Убийца волшебников и мистическая корпорация
Колыбельная для пороховой гари
Утренний туман над калифорнийским побережьем обычно пах солью, влажной хвоей и дешевым машинным маслом из доков. Но в этот вторник к привычному букету Кристальной Пещеры примешался отчетливый, тошнотворный запах жженой резины, детской присыпки и первосортного динамита.
Велма Динкли резко затормозила на пыльной обочине в трех милях к северу от военной академии. Ее старенький хэтчбек издал жалобный металлический вздох и затих.
Поправив съехавшие на кончик носа очки в тяжелой черепаховой оправе, девушка развернула на руле свежий номер городской газеты. С передовицы на нее скалилась кошмарная физиономия: пухлое, неестественно белое лицо младенца с нарисованными синими слезами под безумными глазами, венчавшее массивное тело в дурацком чепчике и слюнявчике.
«Клоун-Младенец наносит новый удар! Мэрия в осаде! Шериф Стоун заявляет: "Это просто рассерженный гигантский младенец, граждане, соблюдайте спокойствие и пейте молоко!"»
– Идиоты, – с чувством процедила Велма, сжимая руль так, что побелели костяшки. – Абсолютные, клинические кретины.
Город катился в ад с космической скоростью. После того как профессор Перикл открыл охоту за частями Плансферического диска, из всех щелей полезли городские легенды, одна безумнее другой. Но этот новый псих, взрывающий бензоколонки и разбрасывающий погремушки со слезоточивым газом, переходил все границы. Фред все еще бродил по лесам в поисках своих настоящих родителей, зациклившись на ловушках еще сильнее обычного, Дафна дулась на весь белый свет, а полиция... полиция состояла из шерифа Бронсона Стоуна, чей IQ уступал комнатной температуре в разгар зимы.
Единственным якорем здравого смысла в этом безумии оставался один наглый, ленивый и пугающе опасный брюнет с британским акцентом.
При мысли о Гарри у Велмы странно екнуло под ребрами. Прошло всего несколько дней после их ночной стычки в кафе, но она до сих пор отчетливо помнила хруст ломающихся шестеренок боевых автоматонов, вспышки зачарованного свинца и то, с какой пугающей легкостью этот парень встал между ней и верной смертью. А потом, словно ничего не произошло, жаловался на испорченный клубничный десерт.
«Он сейчас там, в городе, один присматривает за Джанет, – подумала Велма, заводя мотор. – А зная его методы решения проблем... если я не потороплюсь, Гарри просто разнесет пару кварталов из крупнокалиберного пулемета, и нам придется расследовать дело об исчезновении целого городского совета».
Нужно было действовать по науке. А наука требовала вернуть в строй проверенные, пусть и крайне нестабильные элементы.
Спустя сорок минут Велма стояла у массивных кованых ворот военной академии Сент-Лиллиан.
Плац был вылизан до блеска. Дюжина стриженых под ноль кадетов маршировала под палящим солнцем, а в центре, согнувшись под тяжестью рюкзака, набитого кирпичами, уныло волочил ноги долговязый парень в мешковатой зеленой форме.
– Роджерс! – орал сержант с шеей толщиной с корабельную мачту. – Если твоя задница провиснет еще на дюйм, я заставлю тебя чистить плац собственной зубной щеткой до самого Страшного суда!
– Но, сэр... хнык... мои чакры требуют пятиразового вегетарианского питания, а не строевого шага... – скулил Норвилл «Шэгги» Роджерс, спотыкаясь на ровном месте.
Велма решительно подошла к КПП, достала из кармана официальный бланк с гербовой печатью мэрии — Гарри вчера виртуозно подделал подпись коменданта за тридцать секунд, пока намазывал джем на тост, — и ледяным тоном произнесла дежурному офицеру:
– Динкли, чрезвычайный уполномоченный гражданской комиссии по расследованию инцидентов. Курсант Роджерс подлежит немедленной эвакуации в связи с государственной тайной особой важности. Если через три минуты он не будет сидеть в моей машине, шериф и губернатор узнают о нарушениях санитарных норм на вашей офицерской кухне. У меня есть пробы вашего "мясного рулета", джентльмены. Поверьте, спектральный анализ вас не порадует.
Офицер побледнел. Через четыре минуты Шэгги, всхлипывая от счастья и роняя казенную пилотку, уже падал рыбкой на заднее сиденье ее машины.
– Велма! Ты спасла меня! Они кормили нас кашей из опилок! Опилок, понимаешь?! Никаких сырных шариков! Никаких тройных сэндвичей с баклажанами!
– Заткнись и пристегнись, Шэгги, – отрезала девушка, с визгом разворачивая автомобиль. – Мы едем за Скуби.
Спасение четырехлапого члена команды прошло еще более эксцентрично. На ферме тетушки Блейк пса пытались перевоспитать в примерную пастушью собаку. В результате Скуби-Ду сидел на крыше курятника, отбиваясь от стаи свирепых гусей резиновым сапогом, и выл на одной ноте.
– Скуби! – крикнул в окно Шэгги.
– Рэги?! – пес буквально катапультировался с крыши, пролетел через забор и с размаху влетел в открытое окно хэтчбека, обрушив на друзей волну слюней, собачьей радости и перьев.
– Ладно, балласт в сборе, – буркнула Велма, выруливая обратно на главное шоссе, ведущее к Кристальной Пещере, пока Шэгги и Скуби делили на заднем сиденье припасенную пачку чипсов. – А теперь слушайте меня внимательно. В городе появился новый психопат. Он зовет себя Клоуном-Младенцем.
– К-клоун?! – чипс застрял у Шэгги в горле. Его глаза стали размером с блюдца. – Младенец-переросток?! Нет-нет-нет, Велма! Мы в завязке! Мы с собакой уходим на пенсию! Мы откроем веганскую блинную на Гавайях!
– Скуби-дуби-неееет! – поддержал друга пес, натягивая на нос армейское одеяло.
– Вы поможете мне, потому что иначе я сдам вас обратно сержанту и гусям, – отчеканила Велма, вдавливая педаль газа в пол. В зеркале заднего вида уже показались мрачные, покрытые туманом утесы города. – И кроме того... на этот раз расклад сил изменился. У нас есть кое-кто, кто не прячется в вазах и не строит дурацкие ловушки из веревок и сыра.
– Это кто еще? – подозрительно прищурился Шэгги из-под одеяла.
– Парень, который предпочитает пули калибра девять миллиметров любым вашим дурацким планам, – тихо усмехнулась Велма. – И если мы не поторопимся, он превратит этого клоуна в фарш прямо на ступеньках мэрии.
***
В это же самое время в центре Кристальной Пещеры день не задался с самого утра.
Гарри сидел на капоте служебного седана Джанет Неттлс, припаркованного на заднем дворе ратуши. На парне были неизменные темные брюки, закатанные до локтей рукава белой рубашки и длинный темный плащ, небрежно наброшенный на плечи. Во рту он лениво катал деревянную зубочистку, а в руках держал пластиковый стаканчик с клубничным молочным коктейлем, из которого через соломинку издавал неприличные хлюпающие звуки.
Вид у него был абсолютно, эталонно раздолбайский. В точности как у Сакаты Гинтоки, у которого отобрали любимый выпуск манги, или Данте в те редкие дни, когда за заказы никто не платил ни цента.
– Гарри, перестань хлюпать, у меня и так раскалывается голова, – взмолилась Джанет Неттлс.
Мэр города металась по гравиевой дорожке, нервно сжимая папку с финансовыми отчетами. Ее строгий костюм слегка помялся, а под глазами залегли тени.
– Я предупреждал, мисс мэр, – меланхолично протянул Гарри, щурясь на солнце. – Если бы ты позволила мне просто заминировать въезд в город термобарическими зарядами с рунной привязкой, мы бы сейчас спокойно пили чай. Никаких монстров. Никаких клоунов. Только чистый пепел и тишина. Дешево, практично, экологично.
– Ты не можешь взрывать въезд в мой город, Гарри! – всплеснула руками Джанет. – Мы туристический центр! Что я скажу прессе? "Извините, налогоплательщики, наш британский завхоз решил проблему преступности с помощью напалма"?!
– Зато туристы перестали бы жаловаться на призраков, – пожал плечами парень, бросив стаканчик точно в урну с расстояния в десять ярдов. – Мертвые не пишут плохих отзывов в путеводителях. Старое правило наемников из Роанапура.
Джанет вздохнула, но в глубине души была благодарна. За те несколько недель, что этот странный, колючий, но удивительно преданный подросток жил в ее доме, она впервые за долгое время почувствовала себя под защитой.
Гарри чинил все, что ломалось, готовил блюда, от которых ресторанные критики рыдали бы от восторга, а по ночам бесшумно обходил периметр ее дома, проверяя замки и датчики движения. Он никогда не говорил о своей семье прямо, но по редким обрывкам фраз, по шрамам на предплечьях и тяжелому, взрослому холоду в серых глазах Джанет понимала: его детство было персональным филиалом чистилища. Родители предали его ради славы младшего сына, оставив выживать в одиночку.
Для Джанет он стал кем-то вроде младшего брата. А для Гарри эта строгая, вечно занятая женщина была единственным человеком за долгие годы, кто проявил к нему искреннюю, бескорыстную заботу, не требуя взамен спасения мира.
И Гарри Поттер поклялся самому себе: любого, кто посмеет посягнуть на эту хрупкую нормальность, он сотрет в порошок. Без предупреждения и без шанса на помилование.
Внезапно воздух разорвал оглушительный, визгливый скрежет металла.
– *УА-А-А-А-А-А!* – раздался над площадью чудовищный, искаженный громкоговорителями детский рев. – *ГДЕ МОЯ СОСКА?! ГДЕ МОЯ МАМОЧКА?! ХНЫК-ХНЫК-ХНЫК!*
Земля задрожала. Из-за угла мэрии, круша кирпичные клумбы и сминая фонарные столбы, вылетело нечто циклопическое.
Это был тяжелый бронированный карьерный самосвал, кустарно переделанный в подобие гигантской детской коляски на огромных шипованных колесах. Капот венчала жуткая, покачивающаяся на пружине голова пупса с вращающимися глазами, а из выхлопных труб валило едкое разноцветное пламя.
На крыше монструозного чудовища стоял он.
Клоун-Младенец. Ростом футов под семь, в гигантских памперсах поверх полосатого трико, с белым лицом, на котором застыла гримаса яростной истерики. В руках он держал огромную погремушку, усаженную стальными лезвиями, а на поясе висели связки динамитных шашек, выкрашенных в пастельные тона.
– Мэр Неттлс! – взвизгнул монстр через портативный мегафон на шее. – Ты была плохой мамочкой! Ты не дала Клоуну-Младенцу ключ от подземных хранилищ! Время для наказания! Время для БОЛЬШОГО БАБАХА!
Он выдернул чеку из связки динамита и замахнулся, метя прямо в Джанет.
Женщина застыла в ужасе, ноги словно приросли к земле.
– Джанет, назад, – негромко, но с пугающей сталью в голосе скомандовал Гарри.
Он не просто спрыгнул с капота. Движение было смазанным, нечеловечески быстрым.
В манере легендарного Джозефа Джостара, Гарри картинно вскинул руку к лицу, прикрыв ладонью глаза и растопырив пальцы, сквозь которые сверкнул убийственный, хищный оскал.
– Твоя следующая фраза, подгузничный выродок: «Умри, глупая тетка, этот город принадлежит мне!» – звонко, с театральным пафосом бросил Гарри.
Клоун на секунду запнулся, выпучив глаза:
– Умри, глупая тетка, этот город принадлежит... – он осекся, его нижняя губа затряслась от бешенства. – ЧТО-О-О?!
– Классика, – хмыкнул Гарри. – Никогда не надоедает.
Пальцы Гарри скользнули под полу распахнувшегося от ветра плаща. Но на этот раз он вытащил не верные пистолеты.
Из расширенного пространственным заклинанием кармана, где обычный маг носил бы запасные мантии, Гарри с глухим лязгом извлек тяжелый, хищный пистолет-пулемет Томпсона образца 1928 года. Полированное дерево приклада, ребристый ствол с компенсатором Каттса и массивный круглый барабан на пятьдесят патронов сорок пятого калибра. Оружие чикагских гангстеров и бойцов отеля «Москва», модифицированное рунами ускорения свободного затвора.
– А теперь, клоун, – прорычал Гарри, и в его глазах вспыхнул ледяной серебряный огонь, – урок дорожного движения от дяди Гарри!
Он вскинул «Томми-ган» от бедра.
*ТР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-ЯХ!*
Сухой, раскатистый грохот очереди разорвал воздух над ратушей. Пятьдесят тяжелых пуль со свинцово-серебряными сердечниками ударили не в самого клоуна. Гарри стрелял по-македонски точно, хладнокровно рассчитывая траекторию рикошетов.
Свинцовый шквал распорол гидравлические шланги броневика, прошил бензобак и срезал рулевые тяги. Пули, зачарованные рунами кинетического воспламенения, превратили топливо внутри бака в кипящий ад за доли секунды.
– Что за... ХНЫК?! – успел взвизгнуть Клоун-Младенец.
– Аста ла виста, бэби, – осклабился Гарри в стиле Данте.
*КА-БУ-У-У-УМ!*
Бронированная коляска взорвалась ослепительным шаром черно-оранжевого огня. Ударная волна выбила стекла на первом этаже мэрии. Огромное колесо с визгом пролетело над головой Гарри, но парень даже не пригнулся — лишь слегка повел плечом, выпуская короткий импульс морозной магии, отчего летящие в них с Джанет горящие обломки замертво осыпались на асфальт кусками ледяного шлака.
Из огненного вихря, истошно вереща и сбивая пламя с полосатых штанов, кубарем выкатился Клоун-Младенец.
Его жуткий транспорт был уничтожен, превратившись в груду дымящегося металлолома. Сам злодей выглядел жалко: чепчик сгорел, парик тлел, а на толстом пузе красовались копоть и дыры.
– Моя машинка! – взвыл он, барахтаясь в пыли. – Моя погремушечка! Ты злой мальчик! Я оторву тебе...
Договорить он не успел.
Гарри материализовался перед ним буквально из ниоткуда. Без единого звука. Словно призрак, сотканный из порохового дыма и могильного холода.
Тяжелый армейский ботинок Гарри с хрустом опустился точно на грудную клетку клоуна, прижимая того к асфальту с силой гидравлического пресса. Воздух со свистом вылетел из легких гиганта.
Шутовская маска Джозефа и Данте испарилась без следа. На лице шестнадцатилетнего парня застыло выражение, от которого у бывалых ликвидаторов триады Чанга стыла кровь в жилах. Взгляд «Ученика Убийцы Магов».
Щелкнул затвор. Ствол Беретты с глухим стуком уперся прямо в переносицу Клоуна-Младенца, между его нарисованными слезами.
– Слушай сюда, кусок карнавального дерьма, – ледяным, тихим шепотом произнес Гарри. От звука его голоса температура вокруг них упала так, что изо рта клоуна повалил пар. – Ты можешь взрывать магазины. Можешь пугать идиотов в форме. Мне было глубоко плевать. Но ты посмел замахнуться динамитом на женщину, которая дает мне кров, печет мне чертовы пироги и называет меня своей семьей.
Клоун попытался дернуться, но ладонь Гарри, лежавшая на рукояти пистолета, была неподвижна, как скала. Палец на спусковом крючке начал медленно, неотвратимо выбирать свободный ход.
– В моем родном мире, – продолжал Гарри, и его губы искривились в беспощадной усмешке, – таких ублюдков, как ты, называют Темными Лордами и пытаются перевоспитывать речами о всепрощении. Мой старый директор нес чушь про "великое благо". Мой напыщенный папаша стрелял бы в тебя обезоруживающими искрами. Но мои настоящие учителя в России и Японии учили меня иначе. Мертвый враг не берет заложников. Мертвый враг не возвращается во втором сезоне.
В глазах психопата под толстым слоем белого грима впервые промелькнул не наигранный, а первобытный, дикий ужас. Он понял: этот парень не играет по правилам. Он не супергерой. Он не член команды детишек в пестром фургоне. Он — палач.
– П-пощади... – просипел клоун, дрожа всем своим массивным телом. – Я просто хотел денег... я просто наемник...
– Слишком поздно для раскаяния, урод, – палец Гарри побелел на спуске. – Передавай привет Волан-де-Морту, если встретишь его в аду.
– ГАРРИ, СТОЙ! РУКИ ВВЕРХ, ИМЕНЕМ ЗАКОНА!
Визг тормозов, вой сирены и скрипучий, самоуверенный голос разорвали напряжение, как тупой топор.
На парковку, снося деревянное ограждение клумбы, боком влетел патрульный крейсер шерифа. Из машины, путаясь в портупее и едва не теряя форменную фуражку, вывалился шериф Бронсон Стоун. Его табельный револьвер ходил ходуном, целясь то в небо, то в капот собственной машины.
– Всем оставаться на своих местах! – орал шериф, наступая на брошенный кем-то шланг. – Я раскусил твою схему, британский хулиган! Ты напал на несчастного бродячего артиста! Мэр Неттлс, отойдите от него, он может быть вооружен опасным незарегистрированным фейерверком!
Гарри на долю секунды отвел взгляд, скрипнув зубами от бешенства:
– Стоун, ты слепой дегенерат, он только что пытался взорвать ратушу!..
Этой доли секунды хватило.
Клоун-Младенец, подстегнутый животным страхом за свою шкуру, извернулся всем телом, как гигантский скользкий тюлень. Из рукава его комбинезона вылетела жестяная банка с надписью «Слезы крошки».
*ПШ-Ш-Ш-Ш-Ш!*
Густое облако едкого, перечного фиолетового газа ударило Гарри в лицо. Парень инстинктивно отшатнулся, закрывая глаза рукавом плаща и выпуская короткую очередь вслепую.
Пули вспороли асфальт, но массивное тело клоуна с неожиданной для таких габаритов прытью уже неслось к краю парковки. Перемахнув через двухметровый забор водоочистительной станции, психопат с визгом растворился в лабиринте технических тоннелей.
– Стоять, скотина! – Гарри проморгался, смахнув слезы, и уже рванул к забору, вскидывая пистолеты.
– Ни с места, Поттер! – Стоун наконец добежал до него, выставив вперед дрожащий ствол револьвера прямо перед носом Гарри. – Я видел все! Ты открыл огонь из... из этой нелепой гангстерской штуковины посреди бела дня! Ты разрушил исторический асфальт города! Ты пойдешь под суд за нарушение общественного порядка и незаконный оборот шумных предметов!
Гарри медленно повернул голову к шерифу.
Если бы взглядом можно было расщеплять атомы, от Бронсона Стоуна осталась бы только горстка дымящихся пуговиц. Гарри театрально опустил ствол «Томпсона», тяжело вздохнул, закатил глаза к небесам и с силой хлопнул себя ладонью по лбу, издав протяжный стон, достойный Рё Саэбы, которому сорвали самое многообещающее свидание в жизни.
– Господи, за что? – прошептал он в пустоту. – Я пережил Волдеморта. Я пережил Дамблдора. Я пережил пулеметные засады в Роанапуре. Но местная полиция добьет меня раньше, чем рак легких.
– Не дерзи представителю власти! – надулся Стоун, пытаясь выглядеть грозно, хотя его подбородок мелко подрагивал. – Где твое разрешение на этот... этот автомат для поливки свинцом?!
– Стоун, замолчите немедленно! – Джанет, наконец пришедшая в себя, вихрем налетела на шерифа. Ее глаза метали молнии. – Если бы не Гарри, этот маньяк разнес бы меня на куски! Посмотрите на обломки! Это динамит! А вы упустили единственного подозреваемого из-за собственной непроходимой тупости!
Пока мэр с яростью отчитывала несчастного блюстителя порядка, заставляя того втягивать голову в плечи, к парковке с противоположной стороны подъехал еще один автомобиль.
Старенький бирюзово-зеленый фургончик, наспех перекрашенный обратно в свои легендарные цвета.
Фургон Корпорации «Тайна».
Дверь распахнулась, и на асфальт выскочила Велма. За ней, испуганно озираясь и прячась за спину девушки, семенили Шэгги и Скуби-Ду. Пес судорожно сжимал в зубах пачку сухих галет, а Шэгги нервно икал.
– Джанет! Гарри! – крикнула Велма, подбегая к месту побоища. Ее взгляд моментально зафиксировал дымящиеся обломки броневика, гильзы сорок пятого калибра и следы едкого газа на кирпичной кладке. – Мы слышали взрыв с самого въезда в город! Вы целы?
– Целы, благодаря нашему английскому другу, – Джанет тяжело выдохнула, гневно зыркнув на Стоуна, который уже потихоньку пятился к своей машине. – Но этот... этот младенец-переросток сбежал.
Велма подошла вплотную к Гарри. Парень стоял, прислонившись спиной к уцелевшему крылу седана, лениво выщелкивая барабан «Томпсона» и проверяя остаток патронов. Его плащ был слегка подпален у подола, на скуле темнело пятно сажи, а черные волосы торчали во все стороны еще сильнее обычного.
– Опять устроил войну банд посреди города? – тихо, с легкой ехидной усмешкой спросила она, поправляя очки.
– Я защищал муниципальную собственность и честь прекрасной дамы, очкарик, – небрежно отозвался Гарри, убирая тяжелое оружие обратно в скрытые складки плаща так ловко, что Шэгги на заднем плане ошарашенно протер глаза. – А вот ты опоздала. Шоу фейерверков подошло к концу. Кстати... это что за цирк на выезде ты с собой притащила?
Он выразительно кивнул на Шэгги и Скуби. Те замерли, глядя на Гарри как на ожившего демона во плоти.
– О-о-о чувак... – пролепетал Шэгги, пятясь к фургону. – Велма, ты не говорила, что твой новый знакомый — это оживший Аль Капоне! Скуб, по-моему, этот парень опаснее того чудика в памперсах!
– Р-ага! Р-опаснее! – энергично закивал пес, прикрывая глаза ушами.
– Шэгги, Скуби, прекратите позориться, – поморщилась Велма. Затем снова повернулась к Гарри, и ее тон стал деловым, острым, каким он бывал только во время настоящих расследований: – Клоун бросил что-нибудь? Улики? Следы?
Гарри усмехнулся одними уголками губ. Он полез в карман брюк и вытащил небольшой предмет, зажав его между пальцами.
Это был металлический цилиндр с сорванным предохранителем — фрагмент детонатора, который он сорвал с пояса клоуна перед тем, как тот прыгнул в дым. На металле четко виднелась гравировка: стилизованная буква «Д» и серийный номер немецкого промышленного завода.
– Детонаторы компании «Дестини Инкорпорейтед», – мгновенно считала маркировку Велма, и ее глаза расширились. – Семья Дэрроу. Старая корпорация «Тайна».
– И кое-что еще, – Гарри наклонился к ней ближе, так что Велма почувствовала исходивший от него запах пороха, морозной свежести и сладкого клубничного сиропа. – Перед тем, как сделать ноги, этот ряженый кусок дерьма пролепетал, что он просто наемник. И искал он не деньги. Он требовал от Джанет ключи от старых подземных тоннелей под мэрией.
Велма сжала кулаки. Картинка в ее голове начала складываться с пугающей четкостью.
– Перикл. Это его рук дело. Он использует Клоуна-Младенца, чтобы отвлечь внимание и вскрыть нижние уровни города. Ему нужна следующая часть Плансферического диска.
– Ну, раз так... – Гарри сладко потянулся, хрустнув шеей, и на его лицо вернулась наглая, уверенная ухмылка Джозефа Джостара. – Похоже, нашему детскому саду пора нанести ответный визит. Стоун все равно будет полдня опрашивать свидетелей и искать гильзы от хлопушек.
Он шагнул к синему фургону «Тайны», по-хозяйски распахнул пассажирскую дверь и обернулся к Велме:
– Ну что, Динкли? Поедем, пропишем этому переростку хорошую порцию свинцовых пилюль? Только чур: за рулем я. Твой хиппи в зеленой футболке выглядит так, будто упадет в обморок от первого же крутого поворота.
Шэгги хотел было возмутиться, но встретился с холодным, насмешливым взглядом серых глаз Гарри и благоразумно проглотил язык, спрятавшись за спину Скуби-Ду.
Велма посмотрела на Джанет. Мэр ободряюще и с легкой тревогой кивнула ей:
– Найдите его, ребята. И... Гарри?
Парень приподнял бровь, уже взявшись за руль фургона:
– А, мисс мэр?
– Постарайся на этот раз не сжигать город дотла, – с слабой улыбкой попросила она. – У нас дефицит бюджета на дорожные работы.
– Никаких обещаний, Джанет, – Гарри нагло подмигнул ей. – Но я оставлю фасад ратуши целым. Ради твоих красивых глаз.
Велма фыркнула, усаживаясь на сиденье рядом с ним, но в глубине души почувствовала, как по телу разливается азартный, жаркий огонь.
Пусть против них был безумный попугай-нацист, древнее проклятие конкистадоров и громила в подгузниках с динамитом. Пусть за океаном британские маги продолжали носиться со своим глупым «мальчиком, который выжил».
Здесь, в тумане Кристальной Пещеры, у них была своя война. И вел ее парень, который никогда не промахивался.
Мотор фургона взревел, и машина сорвалась с места, оставляя шерифа Стоуна глотать едкую пыль на руинах сожженного броневика.