Убийца волшебников и мистическая корпорация
Анатомия погремушек и пороховой дым
Старенький двигатель фургона Корпорации «Тайна» ревел так, словно в его недрах умирала стая механических кошек.
Гарри сидел за рулем, развалившись в продавленном кресле с таким видом, будто вел не потрепанный минивэн хиппи, а как минимум угнанный танк. Одной рукой он небрежно крутил баранку, второй придерживал неизменную соломинку от молочного коктейля, а в глазах читалась вселенская тоска человека, которому вместо заслуженного сна под кондиционером подсунули сверхурочную смену в дурдоме.
– Чувак, притормози! – взмолился Шэгги с заднего сиденья, вцепившись побелевшими пальцами в плечо Скуби-Ду. – Этот фургон не предназначен для преодоления звукового барьера! На шестидесяти милях в час у него отваливается карбюратор, а на семидесяти — моя душа покидает бренное тело!
– Р-аминь! – подвыл пес, натягивая край армейского одеяла до самого носа, из-под которого испуганно блестели две черные бусины глаз.
– Если твоя душа решит выйти через выхлопную трубу, сделай одолжение — закрой за собой форточку, – не оборачиваясь, бросил Гарри с ленивой интонацией Сакаты Гинтоки. – Сквозняк портит мою прическу. А этот драндулет, между прочим, на удивление неплохо сбалансирован. Только подвеска скрипит, как суставы Дамблдора перед дождем, и сцепление ведет влево. Я бы расточил цилиндры и поставил нитрометановый впрыск, но Джанет наверняка вычтет это из моего жалованья.
– Даже не думай трогать двигатель «Машины Тайн», Поттер, – отозвалась Велма, не отрывая взгляда от портативного спектрометра, подключенного к ее громоздкому ноутбуку прямо на коленях. – Фред убьет любого, кто заменит хоть один болт без его ведома. Он дал этой машине имя. Он с ней разговаривает, когда меняет масло.
– Твой блондинистый друг явно страдает тяжелой формой фетишизма на почве недосыпа и переизбытка веревок, – хмыкнул Гарри, резко крутанув руль и входя в крутой поворот на двух колесах, отчего Шэгги сдавленно пискнул, а Скуби выронил очередную галету. – Но раз уж мы заговорили о нездоровых увлечениях: что там с нашей взрывоопасной погремушкой, мисс аналитик?
Велма поднесла к глазам металлический цилиндр детонатора, который Гарри сорвал с пояса Клоуна-Младенца. На ее носу блеснули блики от экрана монитора, брови сдвинулись к переносице в привычной манере предельной концентрации.
– Маркировка завода «Дэрроу Индастриз» образца 1932 года, – отчеканила она, быстро щелкая клавишами. – Детонаторы этой серии производились по секретному заказу военного ведомства для подземных горных работ особой сложности. Нитроглицериновая основа стабилизирована тяжелыми солями ртути. Это не кустарная хлопушка, Гарри. Такой заряд способен пробить полутораметровый слой армированного бетона или вскрыть герметичный шлюз бомбоубежища.
– Значит, наш ряженый младенец не просто развлекается поджогами ларьков, – протянул Гарри, и его ленивый взгляд мгновенно заострился, словно лезвие охотничьего ножа. – Он направленно ищет вход в нижние ярусы.
– Именно, – кивнула Велма. – Под Кристальной Пещерой расположена трехуровневая система коммуникаций. Первый уровень — современная канализация и ливневые стоки пятидесятых годов. Второй — заброшенные шахты времен Золотой лихорадки и винные погреба испанских миссионеров. Но есть и третий. Самый глубокий. Архивы называют его «Катакомбами Дэрроу». Там семья основателей хранила свои тайны до того, как весь их клан загадочно исчез в одну ночь.
– И если Перикл нанял этого клоуна, чтобы пробить дорогу туда... – Гарри задумчиво постучал пальцами по рулю, чувствуя, как внутри приятно и тревожно покалывает инстинкт охотника. – То нам нужно оказаться там раньше. Где ближайшая точка схода?
Велма развернула на торпеде потрепанную карту подземных коммуникаций, поверх которой лежала прозрачная калька с ее собственными рукописными пометками.
– Старая насосная станция у заброшенного кладбища Мисьон-Сан-Антонио. Там сходятся все дренажные каналы исторической части города. Если этот псих сбежал через технический коллектор мэрии, гидравлический уклон выведет его ровно туда.
– Отлично, – осклабился Гарри в чисто джостаровской манере, прижав педаль газа до самого пола. – Люблю кладбища. Там всегда такая умиротворяющая атмосфера, свежий воздух и минимум свидетелей, когда приходится стрелять крупным калибром.
– Р-кладбище?! – взвыл Скуби-Ду, пытаясь закопаться головой под сиденье.
– Чува-а-ак! – запричитал Шэгги, хватаясь за сердце. – Ты сказал «кладбище» и «стрелять» в одном предложении! Велма, верни меня в военную академию! Я согласен чистить плац! Я согласен маршировать без штанов! Только не темные склепы с клоунами-подрывниками!
– Поздно пить боржоми, хиппи, – бросил Гарри, когда фургон с визгом покрышек пролетел мимо покосившегося ржавого знака «Въезд воспрещен. Опасность обвала». – Мы на месте.
***
Мисьон-Сан-Антонио встретило их могильной тишиной, нарушаемой лишь шелестом сухого бурьяна и далеким плеском океана о скалы.
Среди полуразрушенных саманных стен испанской миссии и накренившихся каменных крестов высилось приземистое бетонное строение насосной станции, возведенное еще в начале прошлого века. Тяжелые железные ворота были вырваны с корнем — петли буквально срезало направленным взрывом, а по обугленным краям тянулись мерзкие сиреневые потеки уже знакомого слезоточивого газа.
Воздух здесь был плотным, липким и пах серой.
Гарри заглушил мотор, выдернул ключ зажигания и легко выскользнул из салона.
Его фигура мгновенно преобразилась. Исчезла развязная сутулость вечно недовольного подростка; плечи расправились, шаги стали бесшумными, ступни мягко касались растрескавшегося асфальта, не издавая ни звука. Пальцы привычно скользнули под плащ, проверяя плавность хода затворов обеих модифицированных Беретт.
Велма вышла следом, держа в руках фонарь высокой мощности и свой неизменный полевой анализатор. За ними, дрожа как осиновые листья на ветру и судорожно сжимая в лапах по ржавой монтировке, вывалились Шэгги и Скуби.
– Чувак, тут воняет хуже, чем от носков сержанта после трехдневного марш-броска, – прошептал Шэгги, испуганно озираясь на черные провалы окон миссии.
– Это не сероводород, – тихо произнес Гарри. Его серые глаза подернулись тончайшей морозной пленкой, зрачки сузились. – Это гниль. Магическая, застарелая дрянь. Этот город стоит на гигантском нарыве, который кто-то очень долго ковырял ржавой иглой.
Велма подошла к разбитому входу в насосную станцию, опустившись на колено возле порога.
– Следы протектора тяжелой тачки, – констатировала она, освещая лучом фонаря темные борозды на полу. – Он использовал резервный грузовой транспортер водоканала. И он спустился на нижний горизонт меньше пятнадцати минут назад. Таймер на остатках запала показывает, что он вскрыл гермодверь в темпе вальса.
– Значит, не будем заставлять ребенка ждать, – Гарри щелкнул курками пистолетов с синхронным, сухим металлическим звуком, который заставил Шэгги нервно сглотнуть. – Шэгги, собака — держитесь позади. Если увидите что-то круглое с фитилем — не пытайтесь это сожрать, падайте на пузо. Велма — за мной, шаг в шаг.
Они шагнули в черную пасть подземного спуска.
Внутри насосной станции царил полумрак, рассекаемый лишь узкими лучами фонарей. Винтовая металлическая лестница уходила глубоко вниз, в сырую бездну, откуда доносился мерный, тяжелый гул капающей воды и глухие подземные удары.
С каждым шагом воздух становился холоднее. Но если для Велмы и Шэгги это был просто промозглый подвальный сквозняк, то Гарри чувствовал это кожей, костями, самой своей кровью.
Древняя кровь Поттеров и Блэков, смешанная с первородным стихийным льдом, отзывалась глухим рычанием на давление чужой, чудовищной воли. Что-то спало в этих глубинах. Что-то колоссальное, злобное и бесконечно голодное, сплетенное из тьмы и золота. В сравнении с этой давящей космической мерзостью Волан-де-Морт со всеми своими крестражами казался капризным школьником, играющим с петардами на заднем дворе.
«Так вот почему мистер И и Перикл так одержимы этим чертовым диском, – мрачно подумал Гарри, ведя стволы пистолетов по секторам темноты. – Они думают, что смогут управлять этим. Идиоты. Ничему история людей не учит. Ни в Британии, ни здесь».
– Джинкерс... – прервала тишину Велма, когда они сошли с последней ступени лестницы на каменные плиты древнего акведука. – Посмотри на кладку.
Стены современного бетонного коллектора здесь резко обрывались, уступая место монументальным блокам из черного базальта, покрытым витиеватыми испанскими гербами и странными, пугающими астрономическими символами.
– Шестнадцатый век, – прошептала девушка, проводя пальцами в перчатке по высеченным знакам. – Францисканцы не строили таких сооружений. Это конкистадоры. Экспедиция Васкеса де Коронадо. Но они использовали строительные технологии, не характерные для Европы того времени. Словно... повторяли контуры чего-то куда более древнего.
– Это могильник, – коротко бросил Гарри, его ухо уловило слабый шорох в полусотне ярдов впереди. – А конкистадоры были просто тюремщиками, которые со временем сошли с ума от близости заключенного. Типичный сценарий для проклятых артефактов класса «А».
– Откуда у тебя такие познания в средневековой фортификации? – Велма бросила на него быстрый, пытливый взгляд через плечо.
– Библиотека Блэков в Лондоне, – криво усмехнулся Гарри. – Десять тысяч томов о том, как правильно закопать соседа, чтобы он не вернулся в виде упыря на семейное чаепитие. Занимательное чтиво для бессонных ночей, когда тебе десять лет и тебя заперли в пустом крыле особняка.
Велма на мгновение замерла. В ее взгляде мелькнула не просто жалость — глубокое, почти физическое сопереживание. Она протянула руку и на долю секунды легко сжала его локоть:
– Ты больше не заперт в том особняке, Гарри.
Парень слегка вздрогнул от этого простого, теплого прикосновения. Циничный убийца магов, прошедший школу Роанапура, привык к ударам в спину, к запаху напалма и холодному расчету ликвидаторов. Но искреннее человеческое тепло до сих пор выбивало почву у него из-под ног эффективнее любого подсекающего заклятия.
– Знаю, очкарик, – негромко ответил он, и в голосе не было привычного сарказма. – Именно поэтому я здесь. Чтобы убедиться, что ни одна тварь не построит новый склеп вокруг тебя.
Велма смущенно кашлянула, поправляя очки, но щеки ее снова предательски порозовели в полумраке подземелья.
– Кхм... романтика в катакомбах — это, конечно, прекрасно, ребята! – зашептал сзади Шэгги, отчаянно жестикулируя монтировкой. – Но мне кажется, или вон те две гигантские каменные горгульи только что моргнули?!
– Не моргнули, – Гарри мгновенно вскинул левый ствол, взводя курок. – Они активировались.
Воздух в тоннеле со свистом рассекли десятки острых металлических предметов.
– ЛОЖИСЬ! – рявкнул Гарри.
Он не стал раздумывать. Схватив Велму за талию, Гарри одним мощным рывком увлек ее за массивный выступ базальтовой колонны, прикрыв ее тело своим плащом.
Шэгги и Скуби с визгом синхронно нырнули в старую сточную канаву, забитую илом, где и замерли, обнявшись и зажмурив глаза.
*ВЖИК-ВЖИК-ВЖИК!*
В каменную стену над их головами с глухим стуком вонзились десятки сверкающих стальных лезвий — модифицированные цирковые метательные ножи и зазубренные наконечники детских стрел с привязанными к ним ампулами с фосфором.
– *УА-А-А-А-А!* – раскатился под сводами катакомб безумный, искаженный эхом голос. – *МАЛЕНЬКИЕ ШПИОНЫ ПОЛЕЗЛИ В КОЛЫБЕЛЬКУ КРОШКИ! ВРЕМЯ СПАТЬ! ВРЕМЯ ВЕЧНОГО СНА!*
Из темноты центральной галереи, освещенной багровыми всполохами сигнальных ракет, выкатился тяжелый подземный электрокар. За рулем восседал Клоун-Младенец.
Его уродливый костюм закоптился после стычки у мэрии, чепчик сбился набок, открывая лысый череп с нарисованным штрихкодом, но глаза под белой маской горели неподдельным безумием берсерка. На платформе за его спиной стояла массивная чугунная мортира, в жерло которой были заряжены гигантские жестяные банки с надписью «Гремучая кашка».
– Он заминировал своды! – крикнула Велма, бросив быстрый взгляд на экраны приборов. – Провода идут к несущим колоннам центрального зала! Если эта мортира выстрелит, здесь всё обвалится к чертовой матери, и нас погребет под тремя сотнями тонн базальта!
– Не выстрелит, – процедил Гарри.
Его глаза вспыхнули чистым, ослепительным серебром. Вся лень, вся показная небрежность слетели за долю секунды. На охоту вышел Данте. На охоту вышел Рё Саэба. На тропу войны ступил ученик Эмии Кирицугу.
Гарри выскользнул из-за колонны в низком скользящем перекате.
– Эй, недоносок! – рявкнул он, поднимаясь в полный рост посреди открытого пространства. – Твоя следующая фраза: «Попробуй мою кашку, британский выскочка!»
Клоун, уже державший в руках шнур запала мортиры, яростно оскалился:
– Попробуй мою кашку, британский выскочка... – он поперхнулся воздухом, его челюсть буквально отвисла. – ДА КАК ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?!
– Чистый гений и врожденная харизма, пупс переросток! – захохотал Гарри.
Оба пистолета в его руках запели свою смертоносную симфонию.
*БАМ-БАМ! БАМ-БАМ-БАМ!*
Это не была хаотичная стрельба. Это была ган-ката высшего пилотажа.
Первые две пули с филигранной точностью срезали бикфордов шнур, тянувшийся к запалу мортиры, за миллисекунду до того, как искра коснулась пороха. Следующие три патрона вошли точно в передние колеса электрокара, разорвав резину и раздробив стальные обода. Машина вильнула, заскрежетала днищем по камням и с грохотом завалилась набок, выбив фонтан искр.
Клоун-Младенец кубарем вылетел из сиденья, но ловкость у этой туши была невероятной. Сгруппировавшись, он вскочил на ноги, выхватил из-за спины гигантскую погремушку, внутри которой зловеще затикал часовой механизм, и с яростным ревом бросился прямо на Гарри.
– УБЬЮ! НА КУСКИ ПОРВУ!
– Слишком медленно, жирдяй, – лениво прокомментировал Гарри.
Он не стал стрелять на поражение. В узком пространстве катакомб рикошет мог задеть Велму или этих двух придурков в канаве.
Гарри шагнул навстречу летящей на него семифутовой туше, легко уклонился от свистящего удара зазубренной погремушки, пригнувшись так низко, что лезвия срезали лишь пару пуговиц с его плаща, и выбросил вперед левую руку.
Пальцы Гарри коснулись мокрой от пота грудины клоуна.
– *Фазовый переход: абсолютный ноль,* – прошептал он одними губами.
Волна ледяной магии, не знающей законов современной науки, ударила монстра прямо в солнечное сплетение.
Воздух вокруг них с треском лопнул, обратившись в иней. Слой кристально-прозрачного лазурного льда мгновенно охватил торс гиганта, замораживая ткань комбинезона, сковывая мышцы и превращая его инерцию в ноль за доли секунды. Клоун застыл, словно муха в янтаре, с раскрытым в беззвучном крике ртом, а его грозное оружие со звоном выпало из одеревеневших пальцев на каменные плиты.
Часовой механизм на погремушке продолжал тикать:
*Тик... так... тик... три секунды до детонации.*
– Велма, лови! – Гарри с разворота пнул тикающую бомбу ногой, отправляя ее по дуге в сторону девушки.
Обычная девчонка закричала бы и бросилась бежать. Но Велма Динкли была сделана из другого теста.
Она не дрогнула. Выхватив из поясной сумки портативные кусачки из высокоуглеродистой стали, Велма упала на колени, поймала скользящую по камню бомбу левой рукой, бросила один-единственный острый взгляд на сплетение цветных проводов под прозрачной крышкой и без малейших колебаний перекусила синий провод с двойной серебряной полосой.
Таймер погас на отметке «00:01».
– Магнитный прерыватель обесточен, – выдохнула она, смахнув капли пота со лба тыльной стороной ладони. – Детонации не будет.
– Снято! Идеальный дубль, очкарик! – крикнул Гарри с широченной ухмылкой Данте, победно крутанув Кольт на пальце и загоняя его в кобуру.
Из сточной канавы осторожно высунулись две испачканные зеленым илом головы.
– М-мы живы? – пролепетал Шэгги, ощупывая свои уши. – Скуб, проверь, мои ноги на месте?
– Р-на месте! – пес радостно тявкнул, выбираясь на сухой камень и отряхиваясь так, что брызги полетели во все стороны. – Р-ура!
Гарри тем временем подошел к замерзшей туше Клоуна-Младенца. Лед уже начал медленно подтаивать от теплого дыхания человека — Гарри специально не стал промораживать его до костей, оставив паршивца в живых для допроса.
– Ну что, дитя неразумное, – Гарри нагнулся к лицу злодея, с противным хрустом сдирая с него резиновую маску пупса вместе с остатками парика. – Посмотрим, кто тут у нас так громко плакал.
Под маской показалось вполне обычное, хотя и перекошенное от дикого холода и ужаса лицо мужчины лет тридцати пяти. Редкие рыжеватые волосы, бегающие свинячьи глазки и сломанный боксерский нос.
– Джинкерс! – ахнула подошедшая Велма, посветив фонарем прямо в лицо пленнику. – Это же Бэйлор Хотнер! Бывший каскадер и пиротехник с киностудии Кристальной Пещеры! Его уволили в прошлом месяце за кражу взрывчатки со съемочной площадки!
– Х-холодно... п-проклятье... как же холодно... – стуча зубами, выдавил из себя Хотнер. – Вы... вы не понимаете... Он убьет меня... Он скормит меня своим механическим тварям...
Гарри опустился на корточки перед каскадером, и его лицо снова потеряло всю веселость. Взгляд серых глаз стал тяжелым, давящим, как гранитная плита склепа.
– Кто "он", Хотнер? Говори быстро и четко, если не хочешь, чтобы я разморозил только половину твоих легких. Поверь мне, пневмония в моем исполнении — штука крайне неприятная.
– П-попугай... – всхлипнул несостоявшийся клоун, с ужасом глядя на черные стволы под плащом Гарри. – Профессор Перикл! Он связался со мной через шифрованное радио! Пообещал миллион долларов в золотых слитках конкистадоров, если я отвлеку мэра, полицию и вскрою гермодверь в Склеп Дэрроу!
– Зачем ему склеп? – резко спросила Велма. – Что там внутри?
– Третья часть... третья часть Плансферического диска! – прохрипел Хотнер. – Перикл сказал, что она замурована в саркофаге генерала Васкеса! Он дал мне координаты и схемы ловушек! Но этот... этот псих в пальто переломал все мои игрушки!
Велма и Гарри переглянулись.
– Диск здесь, – тихо произнесла девушка. Ее глаза за линзами очков лихорадочно блестели. – Прямо под нами.
Гарри поднялся на ноги, отряхнув колени.
– Шэгги, собака, – скомандовал он через плечо.
– А? Ч-что? – встрепенулся долговязый парень.
– Свяжите этого клоуна кабелями от его же электрокара. Да покрепче. Если он дернется — разрешаю Скуби укусить его за филейную часть. А мы с Велмой пойдем проверим этот хваленый саркофаг.
– Р-с удовольствием! – оскалился пес, грозно щелкнув зубами перед самым носом поверженного пиротехника. Хотнер вжался в стену и затих, не смея даже дышать.
***
Проход, вскрытый зарядами Хотнера, вел в просторную восьмиугольную залу, скрытую в самой толще скалы.
Здесь не было сырости. Воздух был сухим, мертвым и пах вековым золотом, пылью и старым пергаментом. В свете фонарей блеснули кованые сундуки, полуистлевшие знамена с испанскими королевскими львами и массивный саркофаг из белого мрамора в центре помещения, искусно украшенный барельефами спящих рыцарей.
На крышке саркофага лежал он.
Металлический сектор, размером с ладонь взрослого человека, выполненный из странного сплава орихалка и темной бронзы. На его поверхности были выгравированы сложнейшие астрономические карты, траектории планет и древние клинописные знаки, от одного взгляда на которые у обычного человека начинала кружиться голова.
– Третий фрагмент, – благоговейно прошептала Велма, подходя к постаменту.
Ее руки слегка дрожали, когда она достала мягкую замшевую салфетку. Она бережно подняла артефакт. Металл отозвался тихим, едва уловимым гулом, словно внутри него билось механическое сердце.
– Красивая безделушка, – заметил Гарри, встав рядом с ней и внимательно осматривая зал на предмет скрытых механизмов или растяжек. – Но фонит она хуже, чем радиоактивный могильник. В ней заперта пространственная магия колоссальной мощности. Это не просто карта, Велма. Это ключ зажигания.
– Ключ к погибели Кристальной Пещеры, – кивнула она, аккуратно убирая фрагмент в защитный свинцовый контейнер в своей сумке.
Щелкнул замок контейнера, и давящая атмосфера в зале мгновенно ослабла, словно невидимый спрут ослабил свои щупальца.
Велма выпрямилась, тяжело вздохнув, и посмотрела на Гарри.
Они стояли в центре древней гробницы, освещенные лишь желтым кругом фонаря. Тени на стенах плясали причудливые танцы. Гарри стоял, прислонившись плечом к мраморной колонне, заложив руки в карманы плаща. Его лицо в полумраке казалось старше своих шестнадцати лет — резкие скулы, след старого порохового ожога на виске, глубокие серые глаза, видевшие слишком много смертей и предательств.
Но сейчас в этих глазах не было холода. В них горел мягкий, живой интерес.
– Ты сегодня снова спасла этот город, Динкли, – негромко произнес он, слегка наклонив голову. – Обезвредить бомбу за три секунды до взрыва? Неплохо для девочки в оранжевом свитере. Мой учитель Кирицугу непременно оценил бы твою выдержку. Он терпеть не мог паникеров.
Велма почувствовала, как краска снова заливает ее лицо, но на этот раз не стала отводить взгляд. Она сделала шаг ближе, так что расстояние между ними сократилось до пары дюймов. От него пахло порохом, кожей, мятой и тем самым морозным инеем, который появлялся каждый раз, когда он использовал свою невероятную силу.
– Я бы не справилась одна, Гарри, – тихо сказала она. – Фред... он бы полез в лобовую атаку с веревками. Шэгги и Скуби убежали бы. А полиция Стоуна просто подорвалась бы на первой же растяжке. Ты... ты другой.
– Я наемник, Велма, – с легкой горечью усмехнулся он. – Убийца, которого выбросили на помойку собственные родители, потому что я не вписывался в их сказочку о «светлых героях». Мои руки по локоть в пороховой гари.
– Мне плевать на твоих родителей, – твердо, с той непоколебимой уверенностью, которая заставляла трепетать даже профессоров университетов, заявила Велма. Она протянула руку и коснулась его предплечья — уверенно, без тени страха перед оружием, скрытым под тканью. – Они были слепы. Они смотрели на яркую обертку твоего брата и проглядели настоящего человека. Сильного. Надежного. Того, кто готов встать под пули ради чужих людей.
Гарри замер. Слова эхом отозвались в его груди, выжигая остатки старой боли, которую он годами глушил цинизмом, тренировками и перестрелками в подворотнях Гонконга и Роанапура.
Ни Дамблдор с его приторными речами о всеобщем благе, ни Лили с ее запоздалыми слезами, ни Джеймс с его упреками никогда не говорили с ним так. Никто не видел в нем *человека*. Для одних он был досадной помехой, для других — полезным стволом в драке.
И только эта невысокая, упрямая девчонка в очках, вооруженная лишь блокнотом и несокрушимой логикой, сумела заглянуть под все его маски.
– Ты слишком много болтаешь для гения, Динкли, – хрипло произнес Гарри, но уголки его губ дрогнули в теплой, настоящей улыбке.
– А ты слишком много строишь из себя циничного бродягу, Поттер, – парировала она, приподняв бровь.
Гарри тихо рассмеялся — легко, свободно, как не смеялся уже много лет. Он сделал полшага вперед, сокращая последнюю дистанцию, и осторожно, кончиками пальцев, поправил съехавшие на кончик ее носа роговые очки. Его пальцы на секунду задержались на ее теплой щеке, заставив Велму судорожно перевести дыхание.
– Знаешь, очкарик... – прошептал он, глядя прямо в ее огромные, сияющие карие глаза. – Кажется, Джанет была права. Мне определенно стоит задержаться в этом безумном городе подольше.
– Только если ты пообещаешь больше не взрывать ратушу, – с замиранием сердца прошептала в ответ Велма, не отводя взгляда.
– Никаких обещаний по поводу ратуши, – нагло ухмыльнулся он, и в этой ухмылке снова блеснул неподражаемый Джозеф Джостар. – Но я обещаю угостить тебя лучшим кофе на всем Западном побережье. И, так уж и быть, поделюсь своим клубничным пирогом.
– Договорились, стрелок, – выдохнула она.
Их лица были в полудюйме друг от друга, когда тишину древнего склепа бесцеремонно разорвал громкий, смачный чавк и сдавленный голос Шэгги из главного тоннеля:
– Э-э-э... чуваки? Мы тут нашли в вещмешке этого клоуна ящик консервированных сосисок и чипсы с паприкой! Вы там скоро? А то Скуби уже начинает подозрительно коситься на старинные гобелены!
Велма вздрогнула, отпрянув на шаг, и залилась густым румянцем до самых кончиков ушей, судорожно поправляя свитер.
Гарри же лишь театрально закатил глаза к каменному своду, сокрушенно покачав головой:
– Вот клянусь Мерлином и всеми святыми наемниками: в следующий раз я запру этих двоих в багажнике. Без права на перекус.
– Поддерживаю, – смущенно, но весело хихикнула Велма, подхватывая контейнер с диском. – Пойдем, герой. Пора сдать нашего «младенца» шерифу Стоуну. Представляю, какое у него будет лицо, когда он увидит, кого упустил.
Они вышли из склепа плечом к плечу.
Впереди их ждали разборки с надутым шерифом, новые загадки профессора Перикла, надвигающаяся тень древнего зла и поиски последнего фрагмента диска. Где-то далеко за океаном британский Совет Магов продолжал спорить о пустяках, а лорд Поттер залечивал простреленное плечо, проклиная неблагодарного первенца.
Но здесь, под холодным небом Калифорнии, в пыли подземных катакомб, Гарри Поттер наконец нашел то, чего был лишен с самого рождения.
Свою команду. Свою войну. И девушку, ради одного взгляда которой он был готов перестрелять всех чудовищ этого мира.
Взревел мотор фургона, разрезая утренний туман над заброшенным кладбищем. Охота на тайны Кристальной Пещеры продолжалась, и теперь правила в ней диктовали они.