Убийца Волшебников и Мистическая Корпорация Версия 2
Свинцовый загар и клешни возмездия
Солнце над Хрустальной бухтой палило так, будто решило лично прожарить каждого туриста до состояния хорошо пропечённого бекона.
Золотистый песок пляжа сверкал в лучах полуденного светила, ленивые тихоокеанские волны с мягким шелестом накатывали на берег, а воздух пах смесью морской соли, крема от загара и дешёвого тропического сиропа. В этот редкий день городок казался почти нормальным курортом, напрочь лишенным призраков, проклятых сокровищ и безумцев в резиновых масках.
Гарри Поттер полулежал на складном шезлонге под широким полосатым зонтом и искренне пытался познать забытое искусство ничегонеделания.
На нём были яркие гавайские шорты с нелепыми пальмами, которые Джанет Неттлз буквально заставила его купить, сочтя, что шестнадцатилетнему парню негоже ходить на пляж в армейских штанах и берцах. На носу сидели зеркальные солнцезащитные очки-авиаторы, скрывавшие внимательный, сканирующий взгляд зелёных глаз. Во рту сладко таял банановый леденец, а в руке Гарри лениво покачивал высокий запотевший бокал с безалкогольным цитрусовым лимонадом, украшенный бумажным зонтиком.
Рядом, прямо на нагретом песке, стояла обыкновенная с виду брезентовая пляжная сумка. Обыкновенная — если не знать, что внутри неё пространство было расширено незримым заклинанием до размеров небольшого оружейного склада в Бейруте. Там мирно дремали запасы патронов, рунные растяжки и несколько любимых образцов скорострельного магловского железа. Старая школа наёмников и паранойя «Отеля Москва» не позволяли Гарри выходить на улицу без пары килограммов свинцового аргумента, даже если целью прогулки было банальное купание.
– Нет, ты только посмотри на это натяжение сетки, Гарри! – раздался над ухом восторженный голос Фреда Джонса-младшего.
Гарри слегка сдвинул очки на кончик носа.
Фред, облачённый в белоснежные плавки и неизменный оранжевый шейный платок, который он, похоже, отказывался снимать даже под страхом смертной казни, ползал на коленях вокруг волейбольной площадки. В руках предводителя юных сыщиков был строительный уровень и моток бечёвки.
– Если угол наклона стойки отклонится хотя бы на полградуса, идеальной траектории подачи не получится, – серьезно вещал Фред, подтягивая трос. – А если закрепить противовес на вон том деревянном шесте, то при падении мяча весом свыше трёхсот граммов сработает пружинный захват…
– Фредди, милый, это турнир по пляжному волейболу, а не полигон для испытания медвежьих капканов, – томно вздохнула Дафна Блейк, лежавшая на соседнем роскошном полотенце под персональным тентом.
Рыжеволосая красавица в стильном фиолетовом купальнике лениво листала глянцевый журнал, время от времени поправляя широкополую шляпу.
– Девушки пришли сюда играть, а спонсоры — продавать свой дурацкий напиток. Расслабься. Посмотри, как здесь красиво!
Вся набережная пестрела кричащими рекламными баннерами: «Трикэл Триквид — пей и побеждай!», «Новый вкус абсолютной энергии!». Вдоль береговой линии выстроились трибуны, на которых уже собирались зрители, а команды загорелых волейболисток в ярких бикини проводили разминку.
Неподалеку послышалось дружное чавканье.
Шэгги и Скуби-Ду оккупировали переносной столик у пляжного кафетерия. Перед ними возвышалась монументальная пирамида из жареных крабовых палочек, луковых колец, гигантских хот-догов и ведерка с мороженым.
– Дружище Скуб, это же просто рай для желудка! – с набитым ртом восторгался Шэгги, макая хот-дог прямо в клубничный пломбир. – Никаких жутких особняков, никаких привидений без головы… Только ты, я и четыре тысячи калорий чистого пляжного блаженства!
– Ре-хе-хе! Ка-ло-рии! – радостно поддакнул Скуби, с глухим хлопком проглатывая целую пачку чипсов за один присест.
Чуть в стороне от галдящей троицы на складном стульчике сидела Велма Динкли.
Она категорически отказалась надевать открытый купальник, ограничившись строгим закрытым ретро-костюмом тёмно-оранжевого цвета и легкими шортами, но очки в массивной оправе остались на месте. На коленях девушки лежал планшет, а рядом громоздилась стопка свежих выпусков местной газеты «Вестник Хрустальной бухты».
Велма то и дело отрывала взгляд от экрана и украдкой посматривала на Гарри.
Её аналитический ум до сих пор с трудом переваривал события позавчерашней ночи. Парень, который с грацией голливудского каскадера расстрелял Адский Грузовик в воздухе, сейчас безмятежно потягивал сок и жмурился на солнце, словно сытый дворовый кот. На его плечах и груди виднелись белесые нити старых шрамов, природу которых Велма тщетно пыталась классифицировать втайне от всех: один след выглядел так, будто в Гарри плеснули концентрированной кислотой, а другой напоминал след от клыка огромного хищника.
Почувствовав её взгляд, Гарри повернул голову и лениво ухмыльнулся:
– Если ты продолжишь сверлить во мне дыру глазами, Динкли, мне придется потребовать компенсацию за моральный ущерб. Или ты вычисляешь баллистическую траекторию падения кокосов с вон той пальмы?
Велма вспыхнула, поспешно поправила очки и демонстративно уткнулась в планшет.
– Ничего я не сверлю, Поттер. Я просто фиксирую аномалию. Человек с реакцией профессионального ликвидатора и арсеналом спецназовца валяется на шезлонге и пьёт лимонад с розовым зонтиком. Это… статистический оксюморон.
– Это называется «законный выходной», очкарик, – невозмутимо парировал Гарри, сладко потягиваясь так, что хрустнули позвонки. – В кои-то веки в этом проклятом городе светит солнце, на горизонте нет чокнутых культистов, а шериф не пытается посадить меня за отсутствие разрешения на ношение британского акцента. Жизнь прекрасна. Не смей портить её своей дедукцией.
– Кстати о дедукции, – Велма подняла газету. – Вы обратили внимание на спонсора турнира? Питэр Трикэл. Он потратил почти все средства своей корпорации, чтобы устроить эту рекламную кампанию на нашем пляже. Если турнир сорвется, его фирме конец.
– Ой, Велма, ну почему всё обязательно должно сорваться? – капризно протянула Дафна. – Это же спорт! Солнце, море, азарт!
Словно в ответ на её слова, спокойная гладь океана в пятидесяти метрах от берега внезапно взбурлила.
Сначала послышался странный звук — глухой, механический скрежет, похожий на работу испорченного гидравлического насоса, перемешанный с влажным чавканьем тины. Вода вскипела бурунами пены. Чайки с истошными криками взмыли в небо.
– Э-э-э… Скуб? – Шэгги замер с занесенным надо ртом сэндвичем. – Скажи мне, что устрицы в Хрустальной бухте обычно не вырастают размером с гараж мэра Джонса?
– Р-не вы-рас-та-ют! – испуганно пискнул дог, роняя челюсть на столик.
Из океанской пены, вздымая тучи брызг, медленно поднялось нечто кошмарное.
Тварь была ростом под два с половиной метра. Массивное, бугристое туловище покрывал грязно-багровый, сочащийся слизью панцирь, усеянный шипами и присохшими водорослями. Вместо рук у чудовища щелкали две гигантские зазубренные клешни, каждая размером с капот автомобиля. Голова твари представляла собой уродливое сплетение челюстей и выпученных, безжизненных черных глаз-бусин.
– КХХХ-РРРААА-КХХХ! – разорвал пляжную идиллию оглушительный, булькающий вой.
– ЧЕЛОВЕК-КРАБ! – взвизгнула одна из волейболисток.
Пляж мгновенно погрузился в первобытный хаос. Отдыхающие с дикими воплями бросились врассыпную, роняя полотенца, очки и сумки-холодильники.
Монстр тяжело, но пугающе быстро засеменил многосуставчатыми конечностями по песку прямо к центральной площадке. Первая же волейбольная сетка была с хрустом перекушена гигантской клешней пополам. Следом под удар чудовища попала судейская вышка — деревянные опоры разлетелись в щепки, а огромный щит с яркой надписью «Трикэл Триквид» монстр с яростью растоптал, превратив в месиво из пластика и картона.
– Прочь с моего пляжа! – пророкотал из глубин панциря утробный, металлический голос. – Турнир отменяется! Хрустальная бухта будет принадлежать морской пучине!
– Джинкис! – вскочила на ноги Велма, прижимая планшет к груди. – Он целенаправленно крушит имущество турнира!
– Моя сетка! Мои идеальные углы натяжения! – в ужасе закричал Фред.
– Мамочки-и-и! – завопили Шэгги и Скуби, синхронно попытавшись залезть в одно крошечное мусорное ведро и застряв там пятыми точками.
Чудовище тем временем развернулось и с глухим ревом двинулось в сторону шезлонгов, вздымая клешней фонтаны мокрого песка.
Песчаный вихрь долетел до полосатого зонта Гарри.
Пыльная волна накрыла столик. Несколько капель грязной морской жижи смачно шлепнулись прямо в высокий запотевший бокал с цитрусовым лимонадом, а пролетевший мимо обломок волейбольной стойки сбил яркий бумажный зонтик, перевернув напиток прямо на край гавайских шорт Поттера.
Время словно остановилось.
Леденец во рту Гарри с громким, отчетливым треском раскололся пополам.
Парень медленно, пугающе плавно опустил ноги на песок. Его лицо, еще секунду назад выражавшее вселенскую лень, превратилось в каменную маску чистейшего, инфернального бешенства. В изумрудных глазах за стеклами очков вспыхнули такие багровые искры ярости, что воздух вокруг него, казалось, похолодел градусов на десять.
– Мой. Законный. Выходной, – тихо, с леденящей душу расстановкой произнес Гарри.
– Г-Гарри?.. – испуганно пискнула стоявшая рядом Велма, впервые увидев его в таком состоянии.
– Мой лимонад. Мои новые пальмы на шортах, – продолжал процеживать Поттер, поднимаясь во весь рост. – Я терпел Темного Лорда. Я терпел тупоголовых аристократов. Я терпел адский грузовик в полночь. Но гигантская членистоногая креветка, которая портит мой загар…
Человек-краб, заметив неподвижно стоящего подростка, угрожающе щелкнул клешней, издав победный булькающий клекот, и занес клешню для удара, намереваясь расплющить шезлонг вместе с наглецом.
Гарри не шелохнулся.
Вместо того чтобы бежать, он встал в классическую, нарочито пафосную позу: резко выставил левую ногу вперед, согнул колени, картинно заломил запястье правой руки к лицу и с хищным оскалом, достойным легендарного Джозефа Джостара перед битвой со Стрейтсом, прорычал:
– Думал, ты здесь самый опасный хищник, морской таракан?! А вот и твой персональный сюрприз из Лондона!
Движение его руки было неуловимо быстрым. Гарри нырнул ладонью в недра маленькой пляжной сумки.
Раздался тяжелый металлический лязг.
На глазах у онемевшей «Мистической корпорации» Гарри выдернул из миниатюрной холщовой торбы… полноразмерный, сверкающий вороненой сталью пистолет-пулемет Томпсона образца 1928 года — классический «Томми-ган» с тяжелым ребристым стволом, передней деревянной рукояткой и массивным круглым дисковым магазином на сто патронов.
– Откуда у тебя в пляжной сумке автомат времен сухого закона?! – в абсолютной истерике завопила Велма, хватаясь за голову.
– Угощайся свинцовым планктоном, урод! – рявкнул Гарри.
*ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА!*
Оглушительный, раскатистый грохот автоматической стрельбы калибра .45 ACP разорвал курортную атмосферу побережья в клочья.
Длинный язык оранжевого дульного пламени вырвался из ствола. Гарри стрелял от бедра, наступая на опешившего монстра с диким, торжествующим хохотом. Горячие гильзы веером сыпались на раскаленный песок, шипя и поднимая пар.
Тяжелые зачарованные пули, гравированные рунами пробития, обрушились на Человека-краба стальным шквалом.
Удары были чудовищной силы. Броня панциря, рассчитанная на удары весел или полицейские дубинки, под огнем армейского крупнокалиберного автомата начала трескаться и лопаться, как яичная скорлупа.
*БДЫЩ! ДЗЫНЬ! КРАК!*
– АЙ! ОЙ! ЧТО ЗА… ПРЕКРАТИ! – внезапно раздался изнутри чудовища совершенно человеческий, полный панического ужаса крик, заглушаемый треском выстрелов.
Пули в клочья разносили декоративную слизь, сбивали зазубренные шипы и пробивали скрытые сервоприводы. Левая гигантская клешня монстра вспыхнула снопом электрических искр, задымилась и с жалобным скрипом обвисла на разорванных проводах.
Гарри не останавливался. Он методично, шаг за шагом, вколачивал свинец в механическое брюхо твари, превращая бутафорский панцирь в металлическое решето.
– Не нравится?! А как насчет добавки?! – гаркнул Гарри, крутанувшись на пятке и завершая сотню выстрелов эффектной длинной очередью прямо по шарнирам ног краба.
*ЩЕЛК.*
Затвор «Томпсона» встал на задержку. Дисковый магазин был пуст. Ствол автомата раскалился докрасна, над ним струился густой пороховой дым. Гарри стоял среди сотни дымящихся гильз, тяжело дыша, с развевающимися на морском ветру черными волосами и хищной ухмылкой на лице.
Человек-краб выглядел так, словно пережил встречу с танковым взводом.
Панцирь дымился десятками пробоин, одна клешня отвалилась и с глухим стуком упала на песок, из разбитых сочленений сыпались шестеренки и хлестала гидравлическая жидкость.
– П-псих… Ты ненормальный! – донесся из разбитого шлема писклявый голос.
Осознав, что его бронированная маскировка превратилась в дуршлаг, Человек-краб развернулся на уцелевших шарнирах и, хромая и осыпая за собой детали механизма, в панике заковылял обратно к воде, волоча поврежденную ногу.
– Он уходит! – крикнула Дафна, отмирая от шока.
– Не на моей смене! – оживился Фред, в глазах которого вспыхнул фанатичный огонь ловца призраков. – Шэгги, Скуби, план «Байкальский омуль»! Толкайте катамаран!
– Мы не хотим толкать катамаран к дымящемуся крабу-убийце! – заверещал Шэгги, но Скуби, увидев, что чудовище на самом деле спасается бегством от бешеного парня с автоматом, внезапно обрел смелость.
– Скуби-Дуби-ДУ-У-У! – рявкнул пес, головой поддев стоявший на берегу водный велосипед и запустив его прямо под ноги ковыляющему чудовищу.
Катамаран с грохотом врезался в поврежденные опоры краба. Монстр споткнулся, замахал уцелевшей клешней, потерял равновесие и с оглушительным треском рухнул прямо в сложенную у берега кучу тяжелых рыбацких сетей.
– Держи его! – скомандовал Фред, подбегая и ловко затягивая узлы уздечки.
Подоспевший Гарри, закинув остывающий «Томпсон» на плечо, подошел к барахтающейся куче брезента и сетей и смачно опустил тяжелую пятку на дыхательный клапан поврежденного панциря, намертво зафиксировав монстра на песке.
– Дернешься — и я проверю, насколько хорошо твой шлем защищен от выстрела в упор, – ласково предупредил Поттер.
В сетях мгновенно затихли.
Вокруг места побоища уже начала собираться толпа зрителей, шептались ошарашенные волейболистки, а с набережной, завывая сиреной, летел полицейский внедорожник шерифа Бронсона Стоуна.
– О боже, о боже! – причитал подбежавший тучный мужчина в дорогом, но помятом льняном костюме. Это был сам Питэр Трикэл, владелец компании-спонсора. – Турнир спасен? Или всё разрушено?! Акции упадут! Мой напиток! Кто это сотворил?!
Велма решительно шагнула вперед. Она уже успела достать блокнот и ручку, а ее глаза за стеклами очков сияли торжеством холодного разума.
– Успокойтесь, мистер Трикэл. Никакого монстра из морских глубин не существует. Это всего лишь человек в высокотехнологичном, хотя теперь и основательно простреленном экзоскелете.
Она наклонилась, ухватилась за заклинивший замок головной части разбитого костюма и с силой дернула его вверх.
Пластиковая голова краба с треском откинулась назад.
Под ней показалось бледное, перепуганное до полусмерти лицо мужчины лет сорока с взъерошенными редеющими волосами, синяком под глазом и обильным потом, заливающим лоб.
– Бад Колемэн?! – ахнул Питэр Трикэл, выпучив глаза. – Мой ведущий специалист по связям с общественностью и рекламе?!
– Бад Колемэн? – удивился Фред. – Но… почему? И как ты догадалась, Велма?
Велма победно поправила очки указательным пальцем и обвела взглядом собравшихся:
– Всё было очевидно с самого начала. Во-первых, биология. Если бы это был настоящий гигантский краб-мутант, выбравшийся из океана, у Дафни немедленно проявилась бы сильнейшая аллергическая реакция. Как мы знаем, у нее тяжелая непереносимость любых морепродуктов и хитина, вызывающая сыпь при малейшем контакте с морскими аллергенами в воздухе. Но Дафна стояла в пяти метрах от него и даже ни разу не чихнула!
– Чистая правда, – подтвердила Дафна, с гордостью кивнув. – Ни единого пятнышка на коже!
– Во-вторых, – продолжила Велма, разворачивая утреннюю газету, – когда монстр впервые поднял клешню, чтобы разбить вывеску, я заметила через прорезь поврежденного сочленения человеческую шею и ключицу. На коже был отчетливо виден характерный рисунок из четырех крупных веснушек в форме созвездия Ориона. Точно такие же веснушки видны на фотографии мистера Колемэна в статье об открытии турнира!
Бад Колемэн в сетях только злобно скрипнул зубами.
– И наконец, шкафчик, – добила Велма. – Перед началом соревнований я заглянула в раздевалку пляжного павильона, чтобы оставить вещи. В одном из шкафчиков с эмблемой проката снаряжения играло радио, настроенное на закрытую волну радиоуправления. Табличка на двери гласила «Скиппер Шэлтон». Однако винты на табличке были совершенно новыми и со свежими царапинами от отвертки. Вы просто заменили табличку «Бад» на имя нашего местного старого моряка, надеясь, что полиция свалит вину на бедного Скиппера Шэлтона, который вечно жалуется на шум от туристов!
– Браво, очкарик, – негромко хмыкнул Гарри, лениво похлопав в ладоши свободной рукой. – Дедукция десять из десяти. Спецназ Скотланд-Ярда плачет от зависти.
Велма слегка покраснела от его похвалы, но тут же взяла себя в руки и строго посмотрела на поверженного злодея:
– Зачем вы это сделали, мистер Колемэн?
Бад, понимая, что отпираться бессмысленно, яростно задергался в путах:
– Зачем?! Вы еще спрашиваете?! «Трикэл Триквид» — это МОЁ изобретение! – взвизгнул он, с ненавистью глядя на побелевшего Питэра Трикэла. – Я работал над формулой этого энергетического напитка три года! Я выверял баланс электролитов и сахара ночами в своем гараже! А этот жирный боров просто переписал патент на свое имя, сунул мне жалкую премию рекламщика и стал миллионером!
– Бад, дружище, это же просто бизнес… – попытался оправдаться Трикэл, отступая на шаг.
– Заткнись! – прорычал Колемэн. – Я использовал свои инженерные навыки, чтобы создать костюм Человека-краба. Если бы турнир сорвали, а пляж закрыли из-за опасности нападения чудовища, презентация с треском провалилась бы! Твои инвесторы разорвали бы контракты, акции компании рухнули бы на дно, и ты потерял бы всё, как потерял всё я!
Он тяжело задышал, обвел налитыми кровью глазами подростков и с горечью выплюнул:
– И у меня бы всё получилось! План был идеален! Если бы не вы — любопытные подростки и ваш дурацкий пёс!
– Ро-хо-хо! Рурацкий пёс! – обиженно буркнул Скуби, прячась за спину Шэгги.
Дафна недоуменно скрестила руки на груди:
– Но мистер Колемэн, это же форменное безумие! Если мистер Трикэл украл ваш патент, почему вы просто не наняли адвоката и не подали на него в суд?! Существуют же комиссии по авторским правам!
Бад издал сухой, надтреснутый смешок:
– Адвокаты?! Да эти бездельники только и умеют, что тянуть деньги из карманов клиентов годами! Судебные тяжбы длились бы десятилетиями, а у Трикэла хватило бы капитала, чтобы купить весь верховный суд штата! Костюм краба был куда более надежным решением!
– Ты плохо старался, мужик, – внезапно раздался негромкий, насмешливый голос Гарри.
Все замолчали, повернувшись к Поттеру.
Гарри стоял, небрежно опершись на приклад автомата, и с искренним скепсисом оглядывал останки крабового экзоскелета.
– Серьезно. Твой креатив ниже плинтуса, – продолжил Гарри, покачав головой. – Ты потратил месяцы и кучу денег, чтобы собрать громоздкую жестяную банку, нацепить на нее вонючие водоросли и пугать девчонок с волейбольными мячами? И ради чего? Ради срыва рекламной кампании?
– А что еще я должен был сделать?! – огрызнулся Бад.
– Да миллион вещей, если включить мозги, а не синдром обиженного клоуна, – цинично перечислил Поттер, загибая пальцы. – Во-первых, промышленный шпионаж. Ты мог слить черновую формулу конкурентам за кругленькую сумму и уехать на Карибы. Во-вторых, диверсия на производстве. Пара капель безобидного, но мощного слабительного в цистерну с готовой партией прямо перед отгрузкой — и на презентации мистер Трикэл лично опозорился бы перед телекамерами всей страны вместе со своими инвесторами. В-третьих… – Гарри холодно сощурился, и его голос упал на октаву ниже, заставив Питэра Трикэла сглотнуть ком в горле, – …банальный визит к нему домой темной ночью с куском арматуры и парой паяльников решает вопросы авторских прав за пятнадцать минут. Без всяких резиновых клешней и цирка с привидениями. Ты дилетант, Колемэн. Жалкий неудачник без воображения.
На пляже повисла мертвая, звенящая тишина.
Дафна прижала ладонь ко рту, широко распахнув глаза. Фред нервно сглотнул, покосившись на свои веревки. Шэгги и Скуби тихонько начали отползать за шезлонги, решив, что парень с британским акцентом пугает их куда сильнее любого краба.
Даже Бад Колемэн ошеломленно замолчал, глядя на шестнадцатилетнего юношу с нескрываемым ужасом.
Велма медленно повернулась к Гарри. Ее брови поползли вверх, а щеки снова начали заливаться пунцовой краской — смесью возмущения, шока и того самого не поддающегося логике трепета, который вызывал у нее этот невыносимый парень.
– Поттер! – сдавленно прошипела она, дернув его за рукав гавайской рубашки. – Ты сейчас на полном серьезе объяснял преступнику методы корпоративного терроризма и вымогательства?! При свидетелях?! При полиции?!
Из затормозившей у ограждения патрульной машины как раз вывалился запыхавшийся шериф Бронсон Стоун, сжимая в руке незастегнутую кобуру:
– Именем закона! Всем стоять на месте! Кто стрелял из артиллерийского орудия на муниципальном пляже?! Что здесь происходит?!
Гарри даже глазом не моргнул. Он с легким щелчком отстегнул пустой дисковый магазин «Томпсона», с абсолютным хладнокровием запихнул тяжелый автомат обратно в крошечную брезентовую пляжную сумку, где оружие бесследно исчезло, и повернулся к шерифу с самой невинной и очаровательной улыбкой, на которую был способен.
– Добрый день, шериф Стоун. Мы тут как раз поймали для вас опасного вредителя, нарушавшего технику безопасности на воде. Никакой стрельбы. Просто у мистера Джонса лопнула волейбольная камера с очень громким эхом.
Шериф перевел ошалелый взгляд с дымящихся гильз на песке на изрешеченный пулями панцирь Бада Колемэна, затем на невозмутимого Гарри, а затем на Велму.
Велма мученически прикрыла глаза ладонью, тихо простонала: «Джинкис…» — но все же сделала шаг вперед:
– Это чистая правда, шериф. Преступник обезврежен в результате… чрезвычайно нестандартных мер гражданской самообороны. Все улики зафиксированы в моем отчете.
Бронсон Стоун тяжело подышал, вытер пот со лба форменной фуражкой и махнул рукой:
– Ладно! Разберусь в участке! У меня от вас, сопляков, уже голова раскалывается! Колемэн, в машину, живо!
Пока полицейские паковали несостоявшегося владыку морских глубин, а толпа зрителей восторженно аплодировала юным сыщикам, Гарри вернулся к своему шезлонгу.
Он с грустной миной посмотрел на пустой, опрокинутый бокал с лимонадом, вздохнул и достал из кармана шорт новую вишневую карамельку.
– Ну вот, – пробормотал он, разворачивая шуршащую обертку. – Лимонад пропал. Пляж закрыли как место преступления. Солнце садится. Мой отпуск официально признан катастрофой категории «Е».
Рядом тихо зашуршал песок. Велма подошла и села на край соседнего шезлонга, аккуратно сложив руки на коленях.
– Знаешь, Поттер, – негромко произнесла она, глядя на то, как алое солнце начинает касаться линии океанского горизонта. – Ты абсолютно невыносим. Ты нарушаешь все законы штата, хранишь военный арсенал в пляжной сумке и раздаешь советы по пыткам паяльником.
– Я знаю, Динкли, – лениво отозвался Гарри, сунув леденец за щеку и посмотрев на нее через зеркальные стекла очков. – Можешь составить на меня подробный донос. Ты ведь отличница.
Велма тихо фыркнула, поправила съехавшие очки и слабо, едва заметно улыбнулась уголками губ:
– Донос подождет. Но взамен… ты сейчас пойдешь в кафетерий на набережной и купишь мне двойной вишневый пирог и черничный лимонад. За то, что я не позволила шерифу обыскать твою невозможную сумку.
Гарри замер, удивленно приподняв бровь, а затем коротко и искренне рассмеялся.
– Вымогательство, мисс следователь? Уголовный кодекс плачет кровавыми слезами.
Он поднялся с шезлонга,