Убийца Волшебников и Мистическая Корпорация Версия 2
Восстание механических гончих, перья Перикла и метод Кайла Риза
Туман в Хрустальной бухте всегда пах не столько океанской свежестью, сколько дешёвым театральным гримом, сыростью старых склепов и неизбывной человеческой глупостью.
Но на этой неделе к привычному букету добавился отчётливый запах горелой проводки, машинного масла и собачьей шерсти.
Всё началось с ночного инцидента в окружной тюрьме строгого режима. Нечто массивное, свирепое и двигавшееся с неестественной для живого существа дерганной скоростью пробило стальную решётку КПП, словно сделанную из сухого печенья, перекусало дубинки троих охранников и скрылось в тумане, оставив после себя лишь глубокие борозды когтей на железобетоне и перепуганных до полусмерти конвоиров.
Спустя сутки кошмар повторился, но уже средь бела дня. Туристический экскурсионный автобус «Ужасы побережья», набитый зеваками с видеокамерами, был атакован прямо на серпантине у мыса Мертвеца. Огромный зверь с горящими адским пламенем красными глазами запрыгнул на капот, вырвал радиаторную решётку, перепугал туристов до коллективного обморока и с глухим металлическим скрежетом растворился в придорожном кустарнике. Очевидцы в один голос твердили: это была адская собака. Крупная, коричневая, с черными пятнами.
Для гениального ума шерифа Бронсона Стоуна двух этих фактов оказалось более чем достаточно, чтобы выстроить железобетонную цепь обвинения.
– Всё сходится тютелька в тютельку! – вещал шериф, стоя посреди гостиной Джанет Неттлз и победоносно потрясая ордером на арест. – Коричневый? Коричневый! Крупный? Огромный! Неуправляем, склонен к порче имущества и поеданию чужих сосисок? На все сто процентов!
– Стоун, ты спятил! – Дафна Блейк в бешенстве топнула ногой. – Скуби-Ду в момент нападения на автобус был с нами в кафетерии! Он съел тридцать два шарика шоколадного мороженого и застрял головой в автомате для попкорна!
– Фальшивое алиби, сфабрикованное сочувствующими сообщниками! – отрезал шериф, щёлкнув массивными наручниками. – В Хрустальной бухте закон суров, но справедлив! Этот четвероногий рецидивист отправляется в изолятор до суда!
Скуби-Ду, сидевший на ковре с табличкой «Подозреваемый номер один», лишь испуганно заскулил, вжимая уши в круглую макушку:
– Р-я не кусал автобус! Р-автобус невкусный!
– Молчать, зверюга! Будешь давать показания перед комиссией!
Шериф лично застегнул на шее несчастного пса цепь и увёл его под надрывные, полные неподдельного горя рыдания Шэгги.
Решение суда последовало со скоростью падающего рояля: с учётом тяжести содеянного и «очевидной демонической природы подозреваемого», Скуби-Ду был этапирован не в обычный муниципальный приют, а в печально известную Государственную лечебницу строгого режима для преступно-больных и одержимых животных Хрустальной бухты.
***
– Это самое вопиющее нарушение прав четвероногих, с которым я сталкивалась за всю свою юридическую практику, – чеканила Джанет Неттлз, нервно расхаживая по кухне и то и дело прикладывая к виску ледяной компресс. – Животное посадили в федеральный изолятор на основании показаний перепуганных туристов из Айовы!
Велма Динкли сидела за столом, сгорбившись над картой города, и яростно чертила графики движения неопознанного зверя. Её пальцы мелко дрожали, а очки то и дело съезжали на кончик носа.
Она была зла. Зла на шерифа, зла на глупость властей, но больше всего — на ту тягостную, липкую неопределённость, которая повисла между ней и Шэгги. После ультиматума на пирсе прошло двое суток. Шэгги не разговаривал с ней, замкнулся в себе, а теперь, когда Скуби оказался за решёткой, парень и вовсе превратился в бледную, трясущуюся тень.
Напротив Велмы сидел Гарри Поттер.
Британец, как обычно, демонстрировал поразительную эмоциональную стабильность гранитного утеса. Он методично, деталь за деталью, чистил ствольную коробку трофейного пистолета-пулемёта, аккуратно раскладывая пружины на белой салфетке. В зубах Гарри привычно перекатывал вишневую карамель.
– Хватит бренчать железом, Поттер, – не выдержала Велма, бросив на него раздражённый взгляд. – Твоего друга посадили в клетку с бешеными койотами, а ты смазываешь затвор!
– Во-первых, Динкли, оружие должно быть чистым независимо от политической обстановки в округе, – невозмутимо отозвался Гарри, не поднимая глаз. – Во-вторых, Скуби не мой друг, а тактический союзник с повышенным расходом провианта. А в-третьих… любой, у кого есть хоть полграмма серого вещества, понял бы, что живая собака не способна прогрызть радиаторную решётку из штампованной стали толщиной в два миллиметра без перелома челюсти.
Гарри поднял изумрудные глаза, насмешливо прищурившись:
– Это механика. Причём грубая, кустарная механика. Кто-то очень топорно копирует повадки пса, чтобы скрыть реальную цель.
– И пока мы сидим здесь, Скуби сидит в одиночке! – в комнату буквально ввалился Шэгги, заламывая руки. Волосы парня торчали во все стороны, под глазами залегли темные круги. – Там же крысы-мутанты! И злые еноты-пироманы! Мы должны вытащить его! Я готов прорыть подкоп столовой ложкой! Я готов переодеться медсестрой и принести ему передачу с сосисками!
– Успокойся, Шэгги, – твердо произнес подошедший Фред, поправляя неизменный оранжевый шарф. – Никаких ложек. У нас есть часы посещения. Мы проникнем внутрь легально, осмотримся на месте и оценим уязвимости замковых механизмов.
– Вот именно, – вздохнула Дафна. – Собирайтесь. Скуби ждёт нас.
***
Лечебница для преступно-больных животных Хрустальной бухты производила гнетущее впечатление. Построенная на скалистом острове посреди серых, вечно штормящих вод, она напоминала гибрид средневекового замка и секретной советской лаборатории. Высокие каменные стены в три обхвата, колючая проволока под напряжением, прожекторы и угрюмые санитары в резиновых перчатках до плеч и с электрошокерами наперевес.
– Добро пожаловать в ад для хвостатых, – меланхолично бросил охранник на пропускном пункте, лениво перелистывая их пропуска. – Оружие, кости, кошачью мяту и взрывчатку сдать в ячейки.
Гарри демонстративно выложил на стойку два складных ножа. Охранник подозрительно прищурился:
– А под курткой?
– Портсигар и врождённый цинизм, – холодно соврал Поттер, успешно утаивший под подкладкой плотно зачарованную кобуру. Санитар махнул рукой, пропуская группу внутрь.
Коридоры изолятора встретили их какофонией звуков. Из-за массивных стальных дверей с крошечными зарешёченными окошками доносились утробный вой, шипение, скрежет когтей по металлу и отборные ругательства на испанском, выкрикиваемые каким-то явно ненормальным туканом.
Скуби-Ду обнаружился в блоке «С», в камере для особо опасных хищников.
Пёс сидел в углу на куче сырой соломы, наряженный в нелепую полосатую тюремную робу, и с трагическим выражением морды доедал сухую овсяную галету.
– СКУБ! – взвыл Шэгги, бросаясь к толстым прутьям решётки.
– Ш-шэгги! – всхлипнул дог, прижимаясь мокрым носом к прутьям. – Р-тут ужасно! Р-на обед дают только кашу без соли! И сосед слева обещал откусить мне хвост!
– Держись, дружище! – Шэгги лихорадочно начал выгребать из карманов припрятанные собачьи галеты и хот-доги, просовывая их сквозь прутья. – Мы вытащим тебя! Я продам свой фургон! Я пойду работать к шерифу помощником уборщика!
Пока Шэгги и Скуби предавались слезливым объятиям сквозь решётку, внимание Дафны привлекло нечто странное.
В самом конце мрачного коридора, в глубокой нише, залитой красным аварийным светом, находилась массивная дверь из цельного титанового сплава. На ней не было замочной скважины в привычном понимании — вместо этого в центре сверкала сложная шестиугольная панель с углублением в форме витиеватого герба.
А на табличке под смотровым щелевым окном красовалась лаконичная, напечатанная жирным шрифтом надпись:
*«ОБЪЕКТ 0-П. ПОВЫШЕННЫЙ УРОВЕНЬ УГРОЗЫ. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ МАНИПУЛЯТОР. В КОНТАКТ НЕ ВСТУПАТЬ».*
– Ребята… посмотрите сюда, – негромко позвала Дафна, подходя к таинственной двери.
Велма и Фред тут же подошли ближе. Гарри медленно последовал за ними, лениво постукивая каблуками по бетонному полу и держа руки в карманах.
Дафна достала из сумочки старинный тяжелый медальон — тот самый артефакт, который они обнаружили во время прошлого расследования, связанного с тайнами первой «Корпорации Тайна».
– Форма выемки на замке… – прошептала Дафна, прикладывая металлический диск к панели. – Она абсолютно идентична нашему медальону.
– Дафна, стой, инструкции учреждения запрещают… – начал было Фред, но рыжеволосая сыщица уже слегка надавила на металл.
Раздался тяжелый, смазанный щелчок пневматического реле. Шестерни внутри стены провернулись с приглушенным утробным скрежетом. Титановая створка с шипением отъехала в сторону, открывая обзор на внутреннее убранство камеры.
Там не было ни соломы, ни цепей.
Комната больше напоминала кабинет викторианского профессора или лондонского интеллектуала: стеллажи с книгами по психоанализу и криминологии, изящный чайный столик из красного дерева, мягкий персидский ковер и граммофон с раструбом.
А в центре, на жердочке из полированного эбенового дерева, сидел крупный, холеный серый попугай с белоснежной грудкой и пронзительными, пугающе умными янтарными глазами. На его лапке блестело тонкое золотое кольцо.
Птица медленно, с аристократическим достоинством повернула голову, окинув подростков холодным, препарирующим взглядом хирурга.
– Какая вопиющая небрежность охраны, – раздался мягкий, бархатный, глубокий мужской голос с безупречным немецким акцентом. Попугай говорил четко, идеально артикулируя звуки и не используя птичьего карканья. – Впрочем, судя по дешевизне вашего парфюма и наивному выражению лиц… вы и есть новое поколение глупцов, возомнивших себя детективами?
У Дафны перехватило дыхание. Велма невольно сделала шаг назад, сжимая в руке блокнот.
– Вы… вы Профессор Перикл, – севшим голосом произнесла Велма. – Тот самый… из первой команды.
– Ах, моя юная фройляйн Динкли, – попугай слегка наклонил голову, и в его янтарных зрачках блеснул ледяной огонь. – Мое имя все еще помнят в этих сырых стенах? Как трогательно. Двадцать лет назад четверо самодовольных детей тоже думали, что способны постичь тайну, сокрытую под фундаментами этого проклятого города. И где они теперь? Развеяны по ветру. Разрушены собственной жадностью и глупостью.
– Что случилось с ними, Перикл? – настойчиво спросил Фред, подходя вплотную. – Где Брэд Чайлз и Джуди Ривз? Где они спрятали концентрическую сферу?!
Попугай издал сухой, надтреснутый смешок, похожий на шелест сухих листьев:
– Юный Фредерик… Ты так похож на своего отца. Та же слепая вера в механизмы и абсолютная, дремучая слепота к человеческой природе. Вы ищете ответы не там. Вы играете в песочнице, пока вокруг вас смыкаются челюсти настоящего зверя. Но время нашего чаепития подошло к концу. У меня… появились неотложные дела в городе.
– Какие дела могут быть у птицы в карцере? – фыркнул Фред.
В разговор внезапно вмешался Гарри.
Поттер шагнул вперед, отстранив Фреда плечом. Зеленые глаза британца встретились с немигающим взглядом Профессора Перикла. Два манипулятора, два ветерана тайных войн изучали друг друга.
– Отличный трюк с вентиляцией, пернатый, – негромко произнес Гарри, указав кончиком пальца на решетку вытяжки под потолком, где два винта были аккуратно подпилены и держались на птичьем помете. – Твой побег был спланирован еще три дня назад. Ты просто ждал, пока кто-нибудь снаружи активирует электромагнитный замок двери, чтобы снять дублирующую блокировку на внешнем коллекторе. И Дафна сработала идеальным ключом.
Попугай впервые за все время замер, его перья на загривке слегка приподнялись. Он внимательно, оценивающе впился взглядом в лицо Гарри:
– О… А вот это уже любопытно. Запах английского пороха, дисциплина ликвидатора и полное отсутствие детского идеализма. Кто ты такой, мальчик? В моих архивных записях о Хрустальной бухте нет упоминаний о хищниках твоей породы.
– Я тот, кто свернет тебе шею, если твои «неотложные дела» заденут гражданских, – спокойно ответил Гарри. – Свободен, профессор. Лети, пока ветер попутный.
В этот момент завыла сирена тревоги. Красные лампы на стенах заметались, заливая коридор тревожными сполохами.
– ВНИМАНИЕ! ВСЕМ ПОСТАМ! НАПАДЕНИЕ НА ПЕРИМЕТР! – захрипел динамик на стене. – НЕОПОЗНАННЫЙ ОБЪЕКТ ПРОРВАЛ ВОСТОЧНЫЕ ВОРОТА!
– ОН ЗДЕСЬ! – закричал Шэгги.
Обернувшись на секунду к выходу, ребята повернулись обратно — но камера Профессора Перикла уже была пуста. Лишь на жердочке сиротливо покачивалось одно серое маховое перо, а решетка вентиляции на потолке слабо поскрипывала на сквозняке. Птица исчезла, словно растворившись в воздухе.
– Джинкис! Он сбежал! – ахнула Велма.
– Плевать на попугая, спасаем Скуби! – рявкнул Гарри.
Поттер не стал церемониться с замком камеры дога: достав из-под куртки тяжелый титановый ломик, он в два мощных рычага вывернул крепежную планку тюремной двери. Замок с треском лопнул, и перепуганный Скуби кубарем выкатился в коридор, тут же спрятав голову под мышки Шэгги.
***
Они выскочили на хозяйственный двор лечебницы как раз в тот момент, когда внешние железные ворота со скрежетом согнулись пополам и рухнули на асфальт.
Сквозь пролом, вздымая клубы едкого серого пара, медленно ступило чудовище.
Это была Страшная гончая.
Издалека силуэт действительно напоминал гигантского немецкого дога, но вблизи иллюзия рассыпалась в прах. Шкура зверя состояла из грубо сшитых пластин вулканизированной резины и кевлара, сквозь стыки которых проглядывали гидравлические поршни и хромированные сочленения титанового экзоскелета. Вместо пасти у твари была гидравлическая дробилка с рядами стальных треугольных резцов, из пасти с металлическим свистом вырывался перегретый антифриз, а вместо глаз в череп были вмонтированы два рубиновых инфракрасных сенсора.
Чудовище зарычало — низким, синтетическим басом, промодулированным через неисправный динамик, от которого задрожали стекла в окнах караулки.
– МАМА! – взвизгнул Шэгги, пытаясь залезть на фонарный столб. – ЭТО ПРАВДА ДЕМОН! МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ ДЕМОН-СОБАКА!
– Это робот! – крикнула Велма, лихорадочно щелкая затвором фотоаппарата. – Полностью механизированный беспилотный дрон на радиоуправлении!
Гарри Поттер стоял в десяти метрах от механической твари, лениво скрестив руки на груди. На его лице не отразилось ни тени страха — лишь глубокое, профессиональное, вымораживающее разочарование.
– Господи боже мой… Какое убожество, – протянул Гарри, сплевывая карамельку под ноги.
– Убожество?! – закричала Дафна, прячась за мусорный контейнер. – Гарри, у него челюсти способны перекусить рельс!
– Блейк, ты не видела настоящих терминаторов, – хмыкнул Поттер, и в его взгляде на долю секунды мелькнули тени далекого тропического города Роанапура. – Вот когда за тобой по джунглям гонится горничная-киборг вроде Роберты — с пулеметом в зонтике, гранатометом в чемодане и способностью зубами ловить пули девятого калибра, — вот тогда у тебя действительно сжимается всё, что способно сжиматься. А это?.. Жалкая поделка из запчастей для газонокосилки и старого токарного станка. Сервоприводы на левой лапе люфтят на три сантиметра. Батарейный отсек даже не защищен термопастой.
Робот-пес зафиксировал цель. Рубиновые сенсоры сфокусировались на Гарри. Издав визгливый механический вой, стальная гончая сорвалась с места, вспарывая асфальт когтями из карбида вольфрама.
– Фред, ловушка готова?! – крикнула Велма.
– Я… я не рассчитал натяжение цепи для пятисот килограммов стали! – в панике признался Фред, безуспешно пытаясь размотать трос.
– Значит, работаем по армейскому уставу, – отрезал Гарри.
Движением фокусника он распахнул полу куртки и вытащил из внутреннего кармана толстую цилиндрическую шашку промышленного динамита с мгновенным контактным запалом.
Гарри резко развернулся к дрожащему за ящиками Скуби-Ду, схватил пса за ошейник и притянул к себе:
– Скуби. Слушай меня внимательно, если хочешь дожить до ужина.
– Р-я хочу к маме! – скулил дог.
– Мамы здесь нет. Есть ты, я и эта жестянка, – Гарри сунул тяжелую шашку прямо в зубы псу. – Видишь эту штуку? Это твой билет на свободу. Беги навстречу этой собаке, скользи под брюхо, зажимай шашку между центральными поршнями и жми на красную кнопку. Соверши подвиг Кайла Риза из «Терминатора», пес! Взорви киборга во славу человечества!
– Р-Кайла кого?! – вытаращил глаза Скуби, сжимая динамит зубами.
– Если сделаешь это — Джанет приготовит тебе личный таз лазаньи с ветчиной и сыром! – гаркнул Гарри.
Слово «лазанья» произвело на собачий мозг эффект живительной инъекции адреналина. Страх испарился, уступив место первобытному инстинкту чревоугодия.
– Р-ЛАЗАНЬЯ-Я-Я-Я! – взревел Скуби-Ду.
Немецкий дог совершил невероятный рывок. Разогнавшись по скользкому асфальту двора, Скуби в последний момент упал на бок и на чистом скольжении пролетел точно между массивными механическими лапами атакующего робота.
Пролетая под брюхом стальной твари, Скуби ловко вбил динамитную шашку прямо в неприкрытый отсек гидравлического аккумулятора и с силой щелкнул зубами по кнопке запала.
Выкатившись с другой стороны, пес кубарем влетел в руки Шэгги:
– Р-готово!
– ЛОЖИСЬ! – скомандовал Гарри, сбивая застывшую от ужаса Велму на землю и накрывая ее своим телом.
*БАБАХ!*
Взрыв промышленного динамита разорвал робота изнутри. Сноп ослепительно белого пламени, фонтан горящего гидравлического масла и сотни мелких шестеренок веером брызнули во все стороны, барабаня по кирпичным стенам изолятора.
Стальной остов гончей, потеряв обе задние лапы, с глухим скрежетом пропахал асфальт и замер в пяти метрах от ребят, испуская густой, вонючий черный дым. Рубиновые окуляры в разбитом черепе мигнули и окончательно погасли.
– Джинкис… – прошептала Велма, приподнимая голову с мокрого асфальта. Она чувствовала тяжелое, мерное дыхание Гарри над своим ухом и тепло его руки, надежно прижимавшей ее плечи. Сердце девушки колотилось как сумасшедшее, но вовсе не от взрыва. – Мы… мы живы?
– Разумеется, – невозмутимо отозвался Гарри, поднимаясь на ноги и галантно подавая ей руку. – Я же рассчитал угол рассеивания осколков. Чистая физика, Динкли.
Велма ухватилась за его ладонь, встала, торопливо поправляя очки, и ее щеки залил густой, предательский румянец.
***
В этот момент со стороны главных ворот с воем сирен во двор влетела кавалькада полицейских машин.
Шериф Бронсон Стоун выскочил из головного седана с табельным револьвером наперевес:
– Всем стоять! Бросить оружие! Именем… пресвятые угодники, что здесь произошло?! Кто взорвал служебный транспорт лечебницы?!
– Это был не транспорт, шериф, – Дафна гордо шагнула вперед, отряхивая юбку. – Это была Страшная гончая! Настоящий виновник нападений! И наш Скуби-Ду только что спас этот город от механического монстра!
Пока Стоун ошарашенно хлопал глазами, Велма подошла к дымящимся обломкам робота. Ее цепкий взгляд аналитика мгновенно выхватил тонкий провод, тянувшийся от приемной антенны гончей к кустам сирени за караульным помещением.
– Преступник не мог управлять дроном издалека, – твердо произнесла Велма. – Радиосигнал такой мощности на этой частоте глушится стенами изолятора. Оператор находился здесь, в радиусе пятидесяти метров!
Гарри молча шагнул к кустам, схватил торчащую из листвы черную ткань и с силой дернул на себя.
Из зарослей с визгом вывалилась фигура в темном маскировочном комбинезоне и глубоком капюшоне. В руках человек сжимал портативный армейский пульт дистанционного управления с двумя джойстиками.
Фред ловко подскочил и сорвал капюшон.
Все ахнули.
Под маской оказалась немолодая, поджарая женщина с идеальной, залитой лаком укладкой, в строгих очках в роговой оправе и с перекошенным от бессильной ярости лицом.
– Госпожа Уайтт?! – воскликнула Велма, не веря своим глазам. – Мама Джейсона Уайтта?!
– Проклятье! – прошипела женщина, яростно швыряя разбитый пульт на землю.
***
Спустя пятнадцать минут на мощеной площади перед воротами лечебницы собралась внушительная толпа полицейских и репортеров.
Госпожа Уайтт, закованная в тяжелые наручники, стояла у капота патрульной машины. Рядом, понурив голову и пряча заплаканные глаза, переминался с ноги на ногу ее сын — долговязый, нескладный старшеклассник Джейсон, который уже полгода безуспешно пытался ухаживать за Велмой.
– Да, это сделала я! – вызывающе заявила госпожа Уайтт, сверкая глазами на сыщиков. – И я не раскаиваюсь ни на йоту!
– Но зачем, миссис Уайтт? – спросила Дафна, скрестив руки на груди. – Зачем было создавать робота-убийцу и нападать на людей?
– Затем, что я мать! – с пафосом воскликнула женщина. – Я видела, как над моим Джейсоном издеваются в этой проклятой школе! Как над ним смеются хулиганы, как его отвергают сверстники! А вы… эта ваша хваленая «Корпорация Тайна»… вы купались в лучах славы, пока мой мальчик сидел один в своей лаборатории робототехники!
Она с ненавистью посмотрела на Скуби-Ду:
– Я знала, что вся ваша дурацкая банда держится на этом прожорливом псе! Стоило убрать Скуби-Ду — посадить его в тюрьму за тяжкие преступления, — и ваша команда рассыпалась бы как карточный домик! Вы бы перестали быть героями! А слава перешла бы к моему мальчику, чьи изобретения спасли бы город от монстра! Я сделала то, что сделала бы любая любящая мать!
– Вообще-то нормальные мамы пекут печенье и записывают детей к психологу, а не конструируют кибернетических собак-убийц с гидравлическими челюстями, – меланхолично вставил Гарри, крутя в руках зажигалку.
Шериф Бронсон Стоун тяжело вздохнул, поправляя фуражку:
– Контрабанда военных чипов, уничтожение государственного имущества, нападение на тюрьму и незаконное изготовление взрывных устройств… Миссис Уайтт, боюсь, ваша «материнская забота» потянет лет на двадцать строгого режима. Увести ее!
Полицейские усадили ругающуюся женщину на заднее сиденье.
Джейсон медленно подошел к Велме. Парень выглядел совершенно раздавленным, его плечи мелко дрожали:
– Велма… я… я клянусь, я ничего не знал. Мама всегда была… слишком авторитарной. Она контролировала каждый мой шаг. Если бы не ее безумная гиперопека, мы… мы могли бы проводить больше времени вместе. Может быть… в кино сходить? Или разобрать спектрограф?
Велма посмотрела на него. В ее взгляде не было злости — лишь бесконечная, зрелая жалость.
Она мягко шагнула вперед и аккуратно, по-дружески положила ладонь на его поникшее плечо:
– Мне очень жаль, Джейсон. Правда. Твоя мама совершила ужасную ошибку. Но… между нами ничего не получится в романтическом плане. Мы слишком разные. Но мы всегда можем остаться хорошими друзьями и коллегами по научной ярмарке.
Лицо Джейсона озарилось робким, искренним счастьем. Он посмотрел на ее руку на своем плече так, словно к нему прикоснулся ангел:
– Друзьями?.. Правда? Ты… ты не презираешь меня? И ты дотронулась до меня!
– Конечно не презираю, глупый, – слабо улыбнулась Велма, убирая руку. – Иди, помоги шерифу с показаниями.
Джейсон закивал и торопливо засеменил к полицейской машине.
Велма глубоко выдохнула, чувствуя, как с плеч падает тяжелый груз чужой драмы. Но стоило ей обернуться, как ее ждал новый удар.
К ней подошел Шэгги.
Парень крепко прижимал к груди Скуби-Ду, уткнувшись носом в его полосатую робу. В глазах долговязого подростка читалась странная, пугающая отрешенность.
– Велма… нам надо поговорить, – тихо произнес он.
Велма замерла, поправляя очки:
– Да, Шэгги? Насчет твоего выбора?
Шэгги сглотнул ком в горле, не поднимая глаз:
– Когда Скуби забрали… когда эта железная дверь захлопнулась, и я остался один в фургоне… я понял одну вещь, Велма. Мой мир — он простой. Очень простой. В нем есть Скуби, есть пицца и есть побеги от чудовищ. И пока Скуби был там… мне казалось, что у меня вырвали половину легких.
Он поднял глаза, и в них не было обычной клоунады — только непривычная, взрослая грусть:
– Ты потрясающая, Велма. Ты самая умная девушка на свете. Но… я не готов к серьезным отношениям. Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь. Я не могу ставить тебя выше Скуби, потому что без него я просто никто. Давай… давай просто останемся хорошими друзьями? Как раньше?
Воздух словно застыл.
Дафна прижала ладонь к губам. Фред неловко моргнул.
Велма смотрела на Шэгги. Ее лицо медленно каменело. Губы сжались в тонкую линию, а за линзами очков блеснули злые, обжигающие слезы обиды и разочарования. Месяцы надежд, намеков, ревности и попыток вылепить из инфантильного парня что-то стоящее разбились о собачий ошейник.
– Друзьями?.. – ее голос дрогнул, сорвавшись на сиплый шепот. – «Как раньше»?
Внезапно вся ее сдержанность рухнула.
– ДУРАК! – в ярости выкрикнула Велма, ударив кулачками по воздуху. – ТЫ НАБИТЫЙ, БЕСЧУВСТВЕННЫЙ, ТРУСЛИВЫЙ ДУРАК, ШЭГГИ РОДЖЕРС!
Слезы хлынули из ее глаз ручьем. Не в силах больше сдерживаться, девушка развернулась, бросилась к Дафне и уткнулась лицом в ее плечо, содрогаясь от беззвучных рыданий.
Дафна крепко обняла подругу, гладя ее по волосам, и поверх ее головы метнула в парней взгляд, полный такого ледяного, убийственного презрения, от которого даже шериф Стоун невольно отступил на шаг.
И тут тишину нарушил бодрый, абсолютно счастливый голос Фреда Джонса-младшего:
– Ну вот и отлично! – просиял блондин, широко улыбаясь. – Всё решилось в наилучшем виде! Команда снова вместе, Скуби на свободе, ловушки победили, а в личной жизни наступила полная ясность! Никаких больше секретов и недомолвок!
Дафна медленно повернула голову к Фреду. Ее глаза сузились до узких щелочек. Если бы взглядом можно было расплавить сталь, от оранжевого шейного платка Джонса осталась бы кучка пепла.
– Фредди, – замогильным тоном произнесла рыжая красавица, продолжая прижимать к себе плачущую Велму. – Если ты сейчас же не закроешь свой рот, я лично привяжу тебя к капоту «Машины Тайн» морским узлом номер девять и столкну фургон с обрыва.
Фред растерянно моргнул, приподняв руки:
– Но… я же просто констатировал оптимистичный финал расследования?..
– Заткнись! – прошипела Дафна.
В этот момент рядом раздались негромкие, уверенные шаги.
Гарри Поттер подошел к плачущей Велме. Он не стал говорить банальных утешений, не стал неловко хлопать по спине, как это сделал бы Фред. Британец молча снял с плеч свое длинное, теплое темное пальто, пахнущее кедром, порохом и вишней, и бережно накинул его на плечи дрожащей девушки.
Затем его рука в перчатке уверенно легла ей на затылок, слегка притянув к себе.
– Поплачь, очкарик, – негромко, но поразительно тепло произнес Гарри, глядя поверх ее головы прямо в растерянные глаза Шэгги. – Иногда нужно смыть лишний мусор из жизни, чтобы увидеть то, что действительно имеет ценность.
Велма судорожно вздохнула, крепко вцепившись пальчиками в плотную ткань его плаща. Тепло, исходившее от одежды Гарри, и его спокойная, гранитная уверенность подействовали мгновенно.
Она подняла заплаканное лицо, шмыгнула носом и посмотрела в его изумрудные глаза.
Шэгги остался там, в детстве, вместе со своими сосисками и страхами. А здесь, в холодном ветреном мире Хрустальной бухты, рядом с ней стоял мужчина. Опасный, циничный, вооруженный до зубов, но готовый прикрыть ее собой от взрыва и накрыть пальто, когда больно. И сердце Велмы, пропустив удар, сделало свой окончательный, бесповоротный выбор.
Идиллию прервал резкий звонок служебной рации на поясе шерифа Стоуна.
Шериф щелкнул тумблером:
– Стоун на связи! Что там еще стряслось в изоляторе?!
Из динамика сквозь треск помех донесся панический, дрожащий голос дежурного офицера лечебницы:
– Шериф! У нас ЧП высшей категории! В блоке «Омега» взломана система вентиляции!
– Что?! – гаркнул Бронсон. – Крокодилы сбежали?!
– Нет, сэр! Все крокодилы, койоты и питоны на месте! Все животные в клетках! Кроме одного… Камера ноль-П пуста! Профессор Перикл… ОН СБЕЖАЛ!
Шериф застыл с рацией у уха.
В ту же секунду телефон в кармане Велмы коротко пискнул, оповещая о входящем сообщении.
Девушка, все еще кутаясь в пальто Гарри, достала мобильник и включила экран. Номер отправителя был заблокирован шестнадцатизначным криптографическим кодом. На экране горели всего три слова от таинственного кукловода, известного как Господин И:
*«СЛЕДУЙТЕ ЗА ПОПУГАЕМ».*
Велма медленно подняла глаза на команду.
– Он начал свою игру, – тихо произнес Гарри, глядя на экран телефона. – И этот попугай только что сделал первый ход.
Ребята замолчали, глядя друг на друга