Убийца Волшебников и Необъятные небеса
Стратегический бикини-кризис и парадокс шелкового камуфляжа
Утреннее объявление госпожи Оримуры прогремело над аудиторией класса 1-1 подобно разрыву фугасного снаряда среднего калибра.
– В соответствии с утвержденным международным планом подготовки кадетов, со следующего понедельника объявляется выездной учебно-тренировочный сбор на южном полигоне архипелага Окинава, – отчеканила Тифую, постукивая ребром тяжелого деревянного планшета по кафедре. Ее взгляд, холодный и сканирующий, медленно скользнул по притихшим рядам учениц. – Официальная программа: пилотирование на сверхмалых высотах над водной гладью, отработка герметичности контуров при погружении и скоростное развертывание в условиях субтропического шторма. Неофициальная часть…
Она сделала короткую паузу, выпустив из ноздрей тонкую струйку сигаретного дыма вопреки всем противопожарным датчикам, которые Гарри заблаговременно перепрошил на игнорирование никотина:
– …будет выделено личное время для так называемого «пляжного отдыха». Каждому курсанту предписано иметь при себе гражданскую одежду для купания, отвечающую нормам общественной морали. Времени на сборы — сорок восемь часов. За несоблюдение формы одежды — марш-бросок на пять километров по раскаленному коралловому рифу в полной выкладке. Вопросы?
Вопросов не было. Воздух в классе мгновенно наэлектризовался так, словно рядом взорвался генератор статических помех. В глазах Сесилии Олкотт вспыхнул огонь британского империализма, Лин-Инь Хуан победно ухмыльнулась, с хрустом разминая пальцы, а Лаура Бодевих стремительно застрочила что-то в своем тактическом блокноте под грифом «Особая важность».
Гарри Поттер, сидевший на своем излюбленном месте старосты у окна, лишь тоскливо уронил лоб на гладкую поверхность парты.
– Пляжный эпизод… – глухо пробормотал он в темноту собственного рукава. – Господи боже, Зелретч, за что? Почему именно этот проклятый штамп? Я же наемник. У меня за плечами пыльные рейды в Пешаваре и перестрелки на рисовых чеках дельты Меконга. Какой к черту пляж? Там же песок… Он забивается в затворы пистолетов, разъедает смазку подшипников и скрипит на зубах.
– Зато солнце полезно для синтеза витамина D, Гарри-сан, – робко прошептал сидевший рядом Ичика. – И… девочки будут в купальниках…
– Ичика, – Гарри медленно поднял голову, посмотрев на названного брата мертвым, немигающим взглядом профессионального снайпера, просидевшего трое суток в болоте. – Женщина в купальнике — это незащищенная цель с открытыми уязвимыми зонами. Но если у этой женщины есть допуск к доспеху третьего поколения, она превращается в термоядерную фурию без бронежилета. Ты представляешь, что начнется, когда они обнаружат, что крем от загара кончился, а шезлонгов у бассейна меньше, чем личного состава? Это будет Сталинград в шезлонгах. Я остаюсь в ангаре. Запрусь внутри Су-37, обложусь банками с тушенкой и буду медитировать на гидравлику.
Однако великий закон подлости, известный в определенных кругах как Удача ранга «Е», нанес свой вероломный удар уже во время большой перемены.
Гарри как раз спустился в пустующий коридор технического блока, намереваясь в тишине и покое допить банку холодного кофе, как вдруг из-за массивной металлической колонны высунулась тонкая рука в белой форменной манжете и мягко, но решительно утянула его в полумрак аварийного шлюза.
– Спокойно, оружие на предохранителе… – машинально процедил Гарри, чья правая ладонь уже легла на рукоять спрятанной под пиджаком «Беретты».
– Гарри, это я! – раздался торопливый, испуганный шепот.
Перед ним стояла Шарлотта Дюнуа.
Юная француженка нервно прижимала к груди школьную сумку, ее мягкие золотистые волосы слегка растрепались, а на фарфоровых щеках цвел очаровательный девичий румянец. Огромные янтарные глаза смотрели на него с такой мольбой и надеждой, что циничное сердце наемника дало легкий, совершенно непрофессиональный сбой.
– Шарлотта? – Гарри убрал руку с оружия, с легким щелчком открывая банку с кофе. – Ты чего партизанишь по углам? Если Сесилия снова пыталась заставить тебя пить чай с бергамотом по протоколу британского двора — скажи мне, я насыплю ей в заварочный чайник щепотку сушеного сычуаньского перца. Она три дня будет разговаривать исключительно цитатами из китайских трактатов.
– Нет-нет, дело не в Сесилии! – Шарлотта смущенно опустила взгляд, теребя край своего клетчатого галстука. – То есть… косвенно и в ней тоже. Гарри… ты ведь слышал утренний приказ госпожи Оримуры? Насчет сборов на Окинаве?
– Слышал. Мой диагноз: массовое помешательство на фоне тропического климата.
– Но нам нужны купальники! – выпалила девушка, заливаясь краской еще гуще. – А у меня… понимаешь… пока я притворялась Шарлем, в моем гардеробе были только безразмерные мужские плавки-шорты темных тонов! Я не могу поехать на пляж в форме мальчика, теперь, когда все знают правду! Но… если я пойду в торговый центр одна или с девочками из класса…
Она судорожно вздохнула, в глазах мелькнула неподдельная паника:
– Лаура потащит меня в отдел армейского снаряжения за тактическими гидрокостюмами со свинцовыми пластинами! Лин-Инь будет высмеивать любой фасон, который покажется ей недостаточно «боевым»! А Сесилия… Сесилия выберет что-то такое вычурное и открытое, в чем я просто умру от стыда прямо на набережной! Гарри… пожалуйста!
Она робко сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. Ее маленькие ручки несмело легли на лацканы его черного кителя. Тонкий аромат лаванды и свежеиспеченных бриошей, исходивший от нее, моментально перебил запах оружейного масла, которым Гарри пропах насквозь.
– Поедем со мной в город? – прошептала Шарлотта, глядя на него снизу вверх сквозь длинные ресницы. – Ты… ты разбираешься во всем. Ты практичный. Ты спас меня от корпорации и помог наладить питание доспеха. Помоги мне выбрать… что-то нормальное. Пожалуйста. Я доверяю только твоему вкусу.
Гарри замер.
В его голове сошлись в смертельной схватке три субличности: хмурый Кирицугу Эмия настойчиво советовал прикинуться мертвым и переждать опасность в вентиляционной шахте; ленивый Саката Гинтоки требовал выпить кофе, лечь на диван и читать мангу; но шальной Рё Саэба, громко щелкнув пальцами, уже выбивал чечетку, вопя во все горло: *«Соглашайся, кретин! Это же свидание в торговом центре с милейшей француженкой на планете!»*
– Черт с тобой, Дюнуа, – вздохнул Гарри, выбрасывая пустую банку в утилизатор с идеальной баллистической траекторией. – Городской сектор «Аква-Сити Одайба». Там есть закрытый мол с европейскими павильонами. Выезд через сорок минут на монорельсе. Но учти: если мы встретим кого-то из наших фурий — я применю светошумовую гранату и сбегу через канализацию.
– Спасибо! – Шарлотта счастливо взвизгнула, порывисто обняв его за шею и прижавшись щекой к его груди, отчего у Гарри в очередной раз защемило где-то под ключицей. – Ты самый лучший рыцарь на свете!
***
Городской комплекс «Аква-Сити Одайба» встретил их прохладой гигантских кондиционеров, шелестом сотен пальм в стеклянных кадках и мерным шумом многотысячной толпы покупателей.
Гарри сменил тяжелую форму академии на гражданскую одежду: свободные серые брюки карго, легкую черную футболку с коротким рукавом и тонкую белую рубашку нараспашку. Глаза скрывали темные очки-авиаторы, в зубах мерно перекатывалась палочка от леденца. На первый взгляд — обычный вальяжный токийский подросток.
Если не считать двух укороченных «Беретт» в подмышечных кобурах скрытого ношения, зачарованного ножа в правом ботинке и пяти миниатюрных дымовых капсул, рассованных по карманам. Навыки, вбитые инструкторами Гонконгской триады и наемниками отеля «Москва», не выветривались из головы даже во время шопинга.
Шарлотта шла рядом, робко держась за край его рукава. На ней был прелестный кремовый сарафан с открытыми плечами и широкая соломенная шляпка, придерживаемая шелковой лентой. Она с детским восторгом разглядывала витрины бутиков, то и дело указывая пальчиком на яркие манекены.
– Смотри, Гарри! Какое забавное парео с морскими коньками!
– Синтетика низкого качества, – лениво комментировал парень, не прекращая сканировать толпу на триста шестьдесят градусов. – Вспыхнет от первой же искры костра на пляже за полторы секунды. Температура горения — триста градусов. Непрактично.
– А та шляпка с широкими полями?
– Ограничивает сектор обзора на сорок процентов. Снайпер снимет тебя с крыши гостиницы, а ты даже трассер не заметишь. Выбирай головной убор с жестким козырьком.
Шарлотта тихонько хихикнула, прижавшись к его плечу чуть плотнее:
– Ты совершенно неисправим. Ты даже одежду выбираешь так, будто мы собираемся брать штурмом укрепленный бункер.
– Профессиональная деформация, мадемуазель, – хмыкнул Гарри.
Но внезапно его левая бровь медленно поползла вверх. На затылке знакомо, предупреждающе заныли нервные окончания — инстинкт выживания, развитый до уровня паранойи, забил в набат.
Гарри не стал резко оборачиваться. Он слегка наклонил голову, используя зеркальное отражение витрины магазина швейцарских часов.
Картина маслом.
В двадцати метрах позади, за кадкой с искусственным фикусом, стояла Сесилия Олкотт. Британская аристократка нацепила гигантские солнцезащитные очки размером со сварочные щитки, замотала голову шелковым платком а-ля Одри Хепберн и держала перед лицом развернутый глянцевый журнал моды… вверх ногами. Из-за края журнала торчал миниатюрный оптический дальномер с лазерным целеуказателем, который она, судя по всему, свинтила со своего тренировочного доспеха.
Чуть левее, в отделе спортивного инвентаря, притаилась Лин-Инь Хуан. Китаянка неумело маскировалась за огромным плюшевым медведем ростом в два метра, периодически выглядывая из-за пушистого уха и яростно скрежеща зубами. В ее кулаке опасно похрустывала металлическая вешалка для полотенец, согнутая в бараний рог.
А на втором ярусе, прямо над их головами, перегнувшись через хромированные перила атриума, застыла Лаура Бодевих.
Командир элитного немецкого спецподразделения «Черный Заяц» не стала размениваться на гражданскую маскировку. На ней был длинный армейский плащ-дождевик песочного цвета, черная фуражка, натянутая до самого носа, а ее кибернетический имплант сквозь черную повязку пульсировал зловещим алым светом, наводя перекрестье прицела прямо на макушку Шарлотты. В руках немки красовался тяжелый полевой бинокль с функцией ночного видения и замером скорости ветра.
– Господи помилуй… – прошептал Гарри, сдерживая рвущийся наружу стон отчаяния. – Операция «Буря в универмаге». Уровень скрытности — пьяный слон в посудной лавке. Они бы еще оркестр наняли для сопровождения.
– Что ты сказал? – повернулась к нему Шарлотта.
– Ничего. Просто констатирую факт: наш класс состоит из клинических идиоток, страдающих полным отсутствием навыков внешней разведки. Не оглядывайся. На шесть часов — Олкотт с дальномером, на девять часов — Хуан с медведем-мутантом, на двенадцать часов сверху — Бодевих в образе гестаповского инспектора.
Шарлотта вздрогнула. Ее пальчики судорожно сжались на ткани его футболки, лицо мгновенно побледнело:
– О-они выследили нас?! Но как?!
– Наверняка взломали расписание терминала монорельса или установили маячок на твой чемодан, – Гарри привычно перехватил инициативу, мягко приобняв девушку за плечи и увлекая ее в боковой проход торговой галереи. – Спокойно. Дистанция двадцать метров. Прямой огневой контакт в публичном секторе запрещен конвенцией. Нам нужен магазин с узким входом и сложной геометрией залов. Туда!
Он решительно втолкнул Шарлотту под массивную стеклянную арку с вывеской из розового неона: «La Perla Noire — Эксклюзивное нижнее белье и купальные костюмы из Парижа и Милана».
Бутик внутри напоминал декорации к будуару французской королевы: приглушенный теплый свет, тяжелые бархатные шторы цвета бордо, золоченые карнизы и ряды манекенов, демонстрировавших образцы пляжной моды, от вида которых у любого неподготовленного подростка кровь должна была хлынуть носом.
Шарлотта, оказавшись среди знакомых французских брендов, мгновенно приободрилась, хотя ее щеки продолжали пылать.
– Ой… Гарри, посмотри на этот! – она робко потянула с вешалки раздельный купальник нежно-персикового цвета с тончайшими кружевными оборками по краю лифа. – Он… он не слишком откровенный?
Гарри скрестил руки на груди, включив режим аналитика Арчера:
– Ткань — лайкра высокой плотности с водоотталкивающей пропиткой. Швы двойные, выдержат гидродинамический удар при падении в воду на скорости до сорока узлов. Цвет выгодно подчеркнет твой оттенок кожи. Конструкция лифа обеспечивает достаточную фиксацию без металлических косточек, которые могли бы срезонировать с магнитным полем доспеха. Одобряю. Функционально и со вкусом.
– П-правда? – Шарлотта зарделась, прижав вешалку к груди. – А… а вот этот?
Она указала на крошечный комплект из белоснежного шелка с тонкими золотыми цепочками вместо боковых завязок на плавках.
Гарри поперхнулся леденцом.
Перед его мысленным взором на долю секунды возник образ Шарлотты в этих двух лоскутках ткани под ослепительным солнцем Окинавы. Внутренний Рё Саэба издал победный вопль Тарзана, но Гарри усилием воли подавил восстание плоти, сурово кашлянув в кулак:
– Это… хм… для боевых маневров не годится. Первая же приливная волна сорвет эти цепочки к чертовой матери, и нам придется объявлять операцию по спасению твоей чести силами береговой охраны. Возьми персиковый. И… ладно, вот этот сплошной, темно-синий с открытой спиной. В нем ты будешь выглядеть как настоящая аристократка.
– Хорошо! – счастливо улыбнулась девушка. – Я сейчас же их примерю! Подожди меня здесь!
Она схватила три комплекта и упорхнула в сторону примерочных кабин, скрытых за тяжелой шторой в глубине зала.
Гарри остался стоять у стойки с солнцезащитными очками, лениво перебирая оправы. Однако его передышка продлилась ровно сорок секунд.
*ДЗЫНЬ.*
Колокольчик над входной дверью бутика мелодично звякнул.
В магазин, стараясь ступать совершенно бесшумно, проникла ударная группа преследования.
Сесилия скользила вдоль вешалок с пеньюарами, делая вид, что крайне заинтересована кружевными ночными сорочками, но ее бифокальные очки непрерывно сканировали периметр. Лин-Инь присела на корточки за стойкой с пляжными сумками, нервно выглядывая из-за соломенной шляпы и сжимая кулаки так, что суставы белели.
А следом, чеканя шаг коваными армейскими ботинками прямо по дорогому ковролину, вошла Лаура.
Плащ распахнулся, явив изумленной продавщице-консультантке вид на тактическую разгрузку Бундесвера. Лаура властно подняла руку в черной перчатке:
– Гражданская! Всем оставаться на своих местах! Проводится специальная операция по пресечению незаконного вывоза стратегического ресурса за пределы юрисдикции взвода! Где объект «Гарри Поттер»?!
– Д-девушка… у нас элитный бутик… – пролепетала несчастная консультантка, пятясь к кассовому аппарату.
– Лаура, идиотка, ты нас раскрыла! – зашипела из-за вешалки Сесилия, срывая очки. – Джентльмены не выносят шума в столь интимных заведениях!
– Сама ты идиотка, британская кудряшка! – взвилась Лин-Инь, вскакивая из засады. – Гарри здесь! Я чувствую запах его кондиционера для волос с ароматом кедра! Где эта французская лиса?! Куда она его утащила?!
– Сектор примерочных, на одиннадцать часов! – отчеканила Лаура, срывая с пояса портативный тепловизор. – Фиксирую две тепловые сигнатуры за бордовой шторой! В атаку! Захватить герра командира до того, как он подпишет капитуляцию!
Троица фурий сорвалась с места, сметая на своем пути стойки с шелковыми халатами.
***
В этот самый момент в глубине коридора примерочных Шарлотта, одетая в тот самый раздельный персиковый купальник, приоткрыла шторку своей кабинки, намереваясь позвать Гарри, чтобы показать результат.
Увидев надвигающуюся лавину из сверкающих глаз, взведенных кулаков и армейских плащей, юная француженка издала тихий, панический писк. Все мысли о чинном показе мод вылетели у нее из головы. Первобытный страх перед разъяренными соперницами, помноженный на нежелание делить своего рыцаря ни с кем на свете, включил в ней древние гены галльских партизан.
Она высунулась наружу, ухватила Гарри, стоявшего спиной к кабинкам, за ремень брюк и со всей силой, на которую было способно тело тренированного пилота ИС, дернула его на себя!
– Опа! – только и успел выдохнуть Гарри, теряя равновесие.
*ВЖИК!*
Тяжелая звукоизолирующая портьера захлопнулась. Защелка магнитного замка на внутренней стороне двери кабинки с глухим щелчком встала на место.
– ТАКТИЧЕСКИЙ ПРОРЫВ! – раздался снаружи приглушенный вопль Лауры. – ОНИ ЗАБАРРИКАДИРОВАЛИСЬ В БОКСЕ НОМЕР ЧЕТЫРЕ! ТАРАН СЮДА!
– ПОТТЕР, ВЫХОДИ НЕМЕДЛЕННО! – колотила кулаками в перегородку Лин-Инь. – ЭТО НЕЧЕСТНО! ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ СМОТРЕТЬ МОЙ КУПАЛЬНИК С ДРАКОНАМИ!
– ГАРРИ, КАК ТВОЙ ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПО ВНЕШНИМ СВЯЗЯМ, Я ТРЕБУЮ НЕМЕДЛЕННОЙ ИНСПЕКЦИИ! – звенел возмущенный голос Сесилии.
Внутри VIP-кабинки размером два на два метра стояла оглушительная, интимная тишина, нарушаемая лишь прерывистым девичьим дыханием.
Гарри стоял, прижатый спиной к гладкой стене, обитой мягким кремовым шелком. А прямо перед ним, едва не касаясь его груди кончиком хорошенького носика, замерла Шарлотта.
Парень медленно опустил взгляд.
Его аналитический процессор, воспитанный на лекциях Кирицугу и чертежах советских истребителей, выдал фатальную ошибку перегрузки ядра.
Купальник сидел идеально.
Нежно-персиковая ткань восхитительно контрастировала с ее бархатистой, молочно-белой кожей. Тонкие бретельки подчеркивали изящные ключицы, миниатюрный лиф с кружевной оторочкой приподнимал аккуратную, упругую девичью грудь, являя взору соблазнительную ложбинку, а крошечные плавки с низким поясом открывали бесконечные, стройные бедра и безупречно плоский животик с очаровательной ямочкой пупка.
От нее исходил сводящий с ума жар. Шарлотта дрожала всем телом — от стыда, от страха перед погоней и от невероятной, пьянящей близости мужчины, который перевернул всю ее жизнь.
– Г-Гарри… – прошептала она, поднимая на него сияющие янтарные глаза, в которых стояли крошечные слезинки смущения. Ее щеки пылали ярче спелой клубники. – Ну… как тебе? Я… я не выгляжу глупо?
Гарри судорожно сглотнул. Воздух в кабинке внезапно кончился. Внутренний Арчер упал на колени, признавая полное поражение перед искусством французских модельеров, а Данте в его сознании восторженно присвистнул, аплодируя стоя.
– Шарлотта… – хрипло произнес Гарри, пытаясь удержать взгляд строго на уровне ее переносицы, но предательские глаза то и дело соскальзывали вниз. – Ты… это просто незаконно. Если ты выйдешь на пляж в этом виде, половина японского флота сядет на мель, потому что рулевые ослепнут от зависти ко мне.
Лицо девушки озарилось таким неземным, сияющим счастьем, что тесная примерочная показалась райским садом.
– Правда?.. – выдохнула она, подаваясь вперед. Ее обнаженная, прохладная кожа на доли миллиметра соприкоснулась с тканью его футболки. – Тебе правда нравится?
– Очень, – искренне ответил Гарри, и его голос окончательно потерял наемническую холодность, став мягким и глубоким. – Ты прекрасна, Шарлотта. И никакой дурацкий доспех тебе не нужен, чтобы доказать это.
Шарлотта всхлипнула от нахлынувших чувств, ее ручки обвились вокруг его шеи, притягивая его ближе:
– Гарри… мой рыцарь…
Их лица разделяли считанные сантиметры. Губы Шарлотты, влажные и приоткрытые, слегка подрагивали. Гарри почувствовал ее теплое дыхание на своей щеке…
*ТРЕ-Е-ЕСК!*
Звук рвущейся ткани и треск выломанных пластиковых направляющих разорвал тишину, подобно удару молнии.
Магнитный замок разлетелся на куски. Тяжелая бордовая портьера была сорвана с петель одним чудовищным, безжалостным рывком и отброшена в сторону.
– СТОЯТЬ НА МЕСТЕ, НАРУШИТЕЛИ ВОИНСКОЙ ДИСЦИПЛИНЫ!
В проеме кабинки, заполняя собой все пространство, стояла Тифую Оримура.
На легендарной учительнице был строгий серый брючный костюм, белоснежная рубашка с расстегнутым воротом и солнцезащитные очки, сдвинутые на лоб. В зубах тлела свежая сигарета, пепел с которой упал прямо на ковер. А в правой руке она держала тяжелый, лакированный деревянный меч-синай, кончик которого упирался точно в кадык застывшего Гарри.
Рядом, выглядывая из-за плеча начальницы, замерла преподавательница Мая Ямада. В руках перепуганной женщины красовался бумажный пакет из аптеки с надписью «Крем от ожогов повышенной защиты». Увидев полуобнаженную Шарлотту, прижавшуюся к Гарри в тесной кабинке, Мая издала сдавленный писк, выронила пакет и залилась краской до корней волос:
– Б-б-батюшки святы! Оримура-сенсей! Они… они занимаются этим прямо в общественном месте! Без санитарных книжек! Среди бела дня!
Шарлотта испуганно вскрикнула, спрятав лицо на груди Гарри и судорожно пытаясь прикрыться руками.
Сзади, за спиной Тифую, толпилась ударная группа: Сесилия застыла с выражением лица английской королевы, заставшей лакея за кражей фамильных ложек; Лин-Инь яростно раздувала ноздри, готовая изрыгать пламя; а Лаура методично настраивала дальномер, бормоча: «Дистанция ноль метров… Фиксация акта несанкционированного слияния экипажа… Внести в протокол трибунала…»
Тифую медленно вынула сигарету изо рта, выпустила густое облако дыма прямо в лицо своему названному брату и прищурилась взглядом тираннозавра, выбирающего, с какой части тела начать трапезу:
– Ну здравствуй, староста класса 1-1. Здравствуй, вице-президент студсовета. Кадет Поттер… Кадет Дюнуа…
Ее синай слегка надавил на шею парня:
– У вас есть ровно тридцать секунд, чтобы объяснить мне, почему командир учебного звена заперся в женской примерочной с полуголой студенткой, вместо того чтобы готовить отчет по гидродинамическим испытаниям. Время пошло. Двадцать девять… двадцать восемь…
В голове Гарри на мгновение наступил абсолютный штиль.
Эмия Арчер внутри него молча сложил мечи и ушел в туман. Кирицугу закурил последнюю сигарету перед расстрелом. Но в этот критический миг, когда гильотина правосудия уже коснулась шеи, в его жилах вскипела кровь величайшего авантюриста всех времен и народов — Джозефа Джостара!
Его глаза вспыхнули безумным, театральным пламенем. Лицо мгновенно преобразилось, приняв выражение глубочайшей, трагической скорби ученого, чей великий эксперимент был грубо прерван невежественной толпой.
Гарри драматично вскинул правую руку ладонью к лицу, прикрывая глаза в классической позе бойца хамона, а левой рукой бережно, по-отечески укутал дрожащую Шарлотту в свой форменный китель, снятый с крючка:
– ЧИФУЮ-НЭ-САН! – взревел он с такой экспрессией, что задрожали хрустальные подвески на люстре бутика. – КАК ТЫ МОГЛА ПОДУМАТЬ СТОЛЬ ПРИМИТИВНУЮ И ПОШЛУЮ ВЕЩЬ?! НЕУЖЕЛИ ТЫ СЧИТАЕШЬ МЕНЯ НАСТОЛЬКО БЕЗОТВЕТСТВЕННЫМ ОФИЦЕРОМ?!
Тифую даже не моргнула, но кончик меча едва заметно дрогнул:
– Двадцать две секунды, Гарри. Я жду версию, которая спасет тебя от пожизненного карцера.
– ЭТО БЫЛА НЕ ПРИМЕРКА! ЭТО БЫЛИ ПОЛЕВЫЕ СТРЕСС-ИСПЫТАНИЯ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО ТАКТИЧЕСКОГО БЕЛЬЯ В УСЛОВИЯХ КРИТИЧЕСКОЙ НЕХВАТКИ КИСЛОРОДА! – затараторил Гарри со скоростью пулемета Гатлинга, активно жестикулируя. – Ты сама приказала проверить готовность личного состава к погружению! Но никто из этих штабных теоретиков не подумал о физиологии пилотов третьего поколения!
Он сделал шаг вперед, грудью отодвигая синай, и ткнул пальцем в сторону опешившей учительницы:
– При скоростном катапультировании над водой на скорости в четыре маха стандартный нейлоновый купальник под воздействием поверхностного натяжения превращается в микроабразивную наждачную бумагу! Он способен содрать эпидермис пилота до кости за ноль целых три десятых секунды! Я лично разработал руническую микросетку охлаждения, интегрированную в эту ткань! Но для ее активации требовался непосредственный контакт с кинетическим полем пилота в замкнутом пространстве без циркуляции внешнего воздуха!
– Ч-чего?.. – пискнула Мая Ямада, судорожно поправляя сползающие очки. – Руническая… микросетка?..
– ИМЕННО, ЯМАДА-СЕНСЕЙ! – Гарри мгновенно переключился на нее, обрушивая водопад псевдонаучного бреда. – И более того! В момент вашего вероломного штурма у кадета Дюнуа начался острый приступ гипоксического спазма диафрагмы! Если бы я не удерживал ее корпус под углом сорок пять градусов, обеспечивая прямой приток артериальной крови к легким методом тактического сдавливания грудной клетки по системе полевых госпиталей ВДВ — она бы потеряла сознание прямо на кафель! Я спасал жизнь боевой единицы! Я действовал строго по параграфу сорок четыре Женевской конвенции о защите пилотов высотной авиации!
Шарлотта под кителем округлила глаза, но быстро сориентировалась и издала тихий, жалобный, невероятно артистичный стон:
– Ох… воздух… Гарри, твоя вентиляция спасла меня…
Тифую стояла неподвижно. Ее сигарета догорела до самого фильтра. На лице женщины не дрогнул ни один мускул, но в глубине темных глаз заплясали опасные, веселые бесенята. Она слишком хорошо знала эту породу. Поттеры, Оримуры, Джостары — у них у всех была одна общая черта: способность врать с абсолютно честными глазами прямо перед лицом расстрельной команды.
– Значит… тактическое белье? – медленно переспросила Тифую, опуская синай.
– Так точно! – Гарри гордо выпятил грудь, отдавая безупречную воинскую честь. – Чистый прагматизм и забота о личном составе!
– И твоя следующая фраза должна была быть: «Чифую-нэ-сан, ты должна выписать мне премию за проявленную бдительность»?
Гарри поперхнулся воздухом, его глаза расширились:
– Чифую-нэ-сан, ты должна выписать мне прем… АХ ТЫ Ж!..
Тифую с легким смешком перехватила синай обеими руками.
– Красиво поешь, братишка, – ласково, с явными садистскими нотками протянула она. – Джозеф Джостар в гробу от зависти перевернулся бы. Но ты забыл одну маленькую деталь.
– К-какую?.. – сглотнул Гарри, пятясь обратно в глубь кабинки.
– Я женщина. И я прекрасно знаю, как выглядит раздельный купальник из парижского бу