Убийца Волшебников и Необъятные небеса
Тактическое отступление на шпильках, призраки Альбиона и лазурный шторм Окинавы
– …и я прекрасно знаю, как выглядит раздельный купальник из парижского бутика, – с убийственной лаской в голосе закончила Тифую Оримура, и лакированное дерево ее синая хищно блеснуло в свете люминесцентных ламп.
В тесной примерочной повисла такая звенящая тишина, что было слышно, как в вентиляционном коробе под потолком с шуршанием оседает пыль.
Гарри стоял, не шевелясь. Его аналитический расчет вероятностей, обычно безошибочно выдававший процент успеха любой диверсионной операции, сейчас высвечивал гигантскую красную надпись: «НОЛЬ ЦЕЛЫХ ХРЕН ДЕСЯТЫХ ПРОЦЕНТА».
– Чифую-нэ-сан, – произнес он самым дипломатичным, елейным голосом, на который только был способен бывший ликвидатор Теневого рынка. – Прежде чем ты совершишь действие, о котором потом будешь горько сожалеть при составлении отчетов по травматизму кадетов…
– Три.
– У меня есть веские смягчающие обстоятельства! Я действовал исключительно в интересах психоэмоционального комфорта союзного пилота!
– Два.
– Шарлотта, падай на пол и прикрой голову! – рявкнул Гарри, и в его глазах вспыхнуло шальное, отчаянное пламя Джозефа Джостара.
Он не стал дожидаться единицы. Натренированное тело наемника сработало само.
Правая рука Гарри скользнула в карман брюк карго, пальцы сорвали предохранительное кольцо с миниатюрной дымовой капсулы на основе порошка из корня мандрагоры и фосфора. Резкий бросок под ноги учительнице!
*ХЛОП!*
Густое, непроницаемое облако молочно-белого дыма, пахнущего жженой резиной и сушеной полынью, мгновенно заполнило примерочную и выплеснулось в коридор бутика.
– А-А-А! ГАЗОВАЯ АТАКА! – истошно завизжала Мая Ямада, бросая свой аптечный пакет и вслепую врезаясь лбом в стойку с кружевными пеньюарами.
– Ослепляющая завеса! – рявкнула Лаура, мгновенно щелкнув переключателем ночного видения на импланте. – Перехожу на тепловой контур! Объект уходит влево!
– С дороги! – Сесилия вслепую выставила вперед руки, запутавшись в тяжелой шторе. – Гарри, стой! Я еще не показала тебе шляпку!
– *NIGERUNDAYO-O-O-O!* – победный боевой клич клана Джостаров эхом раскатился под сводами магазина, когда Гарри, подхватив на руки завернутую в его китель Шарлотту, рыбкой сиганул сквозь дымовую завесу.
Он рассчитал траекторию идеально: проскользнуть между опешившей Лин-Инь и кассовой стойкой, выбить плечом аварийную дверь служебного выхода и уйти по пожарной лестнице на парковку монорельса.
План был гениален. План был безупречен.
Но против легендарной «Железной Тифую» законы физики и партизанской тактики работали с перебоями.
Из клубящегося белого тумана, рассекая дым со звуком рассекаемого самурайским клинком шелка, вылетел лакированный кончик синая. Движение было столь молниеносным, что даже сверхчеловеческие рефлексы Гарри зафиксировали лишь размытую темную полосу.
*БО-О-ОНЬК!*
Тяжелое, полированное дерево с ювелирной точностью, не повредив ни единого позвонка, но с силой падающего метеорита опустилось ровно на макушку парня.
– Гх-а-а-а-а-а!.. – выдохнул Гарри, когда в его глазах взорвалась сверхновая звезда, а мир вокруг накренился под углом сорок пять градусов.
Он рухнул на колени прямо на мягкий ковролин, бережно опустив визгнувшую Шарлотту, и схватился обеими руками за голову, из которой, казалось, вот-вот забьет фонтан искр. На макушке со скоростью растущего бамбука надувалась внушительная, пульсирующая шишка.
Дым начал медленно рассеиваться.
Сквозь белесые клочья тумана проступил силуэт Тифую Оримуры. Женщина стояла в безупречной стойке кэндо, синай покоился на ее плече, а сигарета в зубах даже не сдвинулась ни на миллиметр.
– Попытка сопротивления старшему офицеру. Применение спецсредств в торговом павильоне. Несанкционированная порча государственного имущества в виде собственной головы, – методично перечислила она, выпуская струю дыма прямо в потолок. – Кадет Поттер, твоя оценка по скрытности — два с плюсом. Плюс — за заботу о Дюнуа, иначе этот удар расколол бы твои зубы.
– Чифую-нэ… ты… ты чудовище… – простонал Гарри, свернувшись калачиком на полу и прижимая лоб к ковру. – Ты бьешь сильнее, чем тролль дубиной в подземельях Хогвартса… У меня сотрясение менингита… Я умираю… Передайте мои пистолеты Канзаки…
– Не придуривайся, симулянт, – Тифую с легким стуком опустила конец синая ему между лопаток. – Кирицугу учил тебя держать удар шестидюймового снаряда, а тут обычное бамбуковое бревно. Встать в строй.
Шарлотта, выпутавшись из кителя, тут же упала перед ним на колени, прижимая ладони к его пылающей макушке, и ее янтарные глаза наполнились неподдельной тревогой:
– Гарри! Гарри, ты жив?! Госпожа Оримура, пожалуйста, не наказывайте его! Это я виновата! Я попросила его пойти со мной!
– Молчать, Дюнуа, – строго оборвала ее Тифую, хотя в глубине ее глаз промелькнуло нечто похожее на одобрение. – Ты наденешь этот персиковый кошмар на Окинаве. Если на дистанции в три километра тебя не заметит береговая охрана — поставлю зачет автоматом. А сейчас — всем слушать мой приказ!
Сесилия, Лин-Инь и Лаура, отряхиваясь от дыма и поправляя помятую одежду, мгновенно вытянулись по струнке перед грозной наставницей. Даже Мая Ямада поспешно нацепила сломанные очки и прижала к груди помятый блокнот.
Тифую окинула шеренгу девушек тяжелым, не предвещающим ничего хорошего взором.
– За нарушение режима увольнения, преследование командира звена и создание аварийной ситуации в общественном секторе объявляю наказание, – отчеканила она. – Кадеты Олкотт, Хуан, Бодевих и Дюнуа! Вы немедленно заканчиваете закупки. Все приобретенные вами вещи — пляжный инвентарь, чемоданы, косметика и снаряжение — будут упакованы в стандартные армейские баулы.
Она перевела ледяной взгляд на стонущего на полу Гарри:
– А наш доблестный вице-президент понесет всё это на себе. Пешком. От вокзала монорельса до контрольно-пропускного пункта академии. Без использования антигравитационных контуров доспеха.
– ЧТО?! – Гарри резко вскинул голову, забыв про шишку. – Чифую, там же три километра в гору! Они накупили тонну шмоток! Там один бинокль Лауры весит как половина миномета!
– Четыре километра, братишка, – мило, ослепительно улыбнулась Тифую, обнажив идеальные белые зубы хищника. – Потому что за пререкания с командиром маршрут увеличивается через серпантин третьего сектора. И это еще не всё.
Она наклонилась к самому его уху, понизив голос до заговорщического шепота:
– На вилле в Окинаве вся кухня — исключительно на тебе. Пятьсот курсанток, плюс преподавательский состав. Если хоть одна порция морепродуктов окажется пережаренной — я заставлю тебя вручную чистить сопла Су-37 зубной щеткой. Вопросы?
Гарри тоскливо посмотрел в потолок, где кружились остатки мандрагорового дыма, и тихо, обреченно выдохнул:
– Вопросов нет, герр оберст. Разрешите идти вешаться на шнурках?
– Отставить вешаться, – хмыкнула Тифую, разворачиваясь на каблуках. – Шнурки тебе еще понадобятся, чтобы привязать баул Олкотт к спине. Двинулись, дамочки! Автобус ждать не будет!
***
Магическая Британия. Графство Уилтшир, поместье Поттеров.
В роскошной, обшитой темным мореным дубом гостиной пахло дорогим бренди, лекарственными мазями и застарелым, гнилостным напряжением.
Джеймс Поттер сидел в глубоком бархатном кресле у пылающего камина. Его левая рука была наглухо прибинтована к груди сложными фиксирующими чарами, а плечо под тонкой льняной рубашкой все еще пульсировало тупой, ноющей болью. Целители святого Мунго вытащили девятимиллиметровую свинцовую пулю, но кинетический удар зачарованного патрона раздробил ключицу, а след от рунического холода сопротивлялся даже самым сильным восстанавливающим зельям.
Напротив него стоял Альбус Дамблдор. Великий светлый волшебник выглядел непривычно осунувшимся. Его длинная серебристая борода была заправлена за пояс мантии, а в лазурных глазах за стеклами очков-половинок больше не плясали привычные веселые искры.
На низком столике между ними лежали три документа.
Первый — официальная нота Министерства магии Французской Республики с золотой печатью рода Делакур, категорически запрещающая любым британским подданным приближаться к «Паладину Франции Гарольду Поттеру» под угрозой немедленного разрыва всех дипломатических и торговых соглашений.
Второй — сухой, почти издевательский ответ Международной конфедерации магов, уведомлявший, что территория Академии «Инфинит Стратос» находится под тройным суверенитетом Японии, ООН и Совета директоров ИС, и любые магические законы Британии на этом острове юридически эквивалентны рулону использованной туалетной бумаги.
А третий… Третий документ был подписан лично гоблинами банка «Гринготтс».
– Они заморозили доступ к его активам, – глухо произнес Джеймс, нервно дергая здоровой рукой край пледа. – Мой собственный сын… этот неблагодарный щенок вычистил свое личное хранилище до последнего кната, перевел все средства через швейцарские гномьи филиалы в Токио и официально подал прошение о выходе из рода! Альбус, ты понимаешь, что это значит?! Он объявил себя главой побочной ветви!
– Успокойся, Джеймс, – мягко, но с железной ноткой в голосе произнес Дамблдор, поправляя мантию. – Гнев — плохой советчик. Нам нужно мыслить стратегически. Возвращение Волан-де-Морта — свершившийся факт. Министерство во главе с Фаджем продолжает прятать голову в песок, но мы знаем правду. Орден Феникса слаб, как никогда. Нам нужны союзники. И нам нужен Гарри.
– Зачем он нам?! – раздался от дверей капризный, звонкий юношеский голос.
В гостиную вошел Годрик Поттер. Четырнадцатилетний «Мальчик-Который-Выжил» выглядел как точная копия своего отца в молодости, но в чертах его лица сквозила избалованность и спесь кумира толпы. На лбу парня багровел знаменитый шрам в виде буквы «V», а в руке он лениво вертел новенькую палочку из остролиста.
– Папа, директор, о чем вы вообще говорите? – Годрик небрежно бросил сумку на антикварный столик и плюхнулся на диван. – Гарри просто струсил! Он сбежал к маглам, потому что завидовал моей славе! Ну и подумаешь, прострелил тебе плечо из этой варварской железки! Дай мне месяц тренировок с Грозным Глазом Грюмом, и я лично обезоружу его одним «Экспеллиармусом»! Тёмный Лорд боится меня, а не моего беглого братца!
Дамблдор медленно перевел тяжелый взгляд на подростка. На долю секунды в глазах верховного чародея мелькнуло нечто среднее между глубоким разочарованием и усталостью.
– Годрик, мальчик мой… – тихо произнес старик. – Ты забываешь события на кладбище Литтл-Хэнглтона. Когда Люциус Малфой и шестеро его соратников окружили вас, это был не твой «Экспеллиармус», что раздробил колено лорда Малфоя и уложил в могилу братьев Кэрроу. Твой брат убил пятерых обученных дуэлянтов за шесть секунд. Без использования волшебной палочки.
Дамблдор подошел к окну, за которым шумел английский дождь:
– Гарри обладает древней, забытой магией. Магией льда, которая спасла вас в ту ночь, когда пал дом в Годриковой Лощине. Я совершил ошибку, решив, что метка Волан-де-Морта на твоем лбу — единственный знак избранности. Мы оставили львенка на попечение эльфов, а вырос хищник, не знающий жалости. И если этот хищник встанет на сторону магловских военных технологий… баланс Статута о Секретности рухнет.
– Так пошли за ним авроров! – раздраженно бросил Джеймс. – Объяви его опасным темным магом! Пусть Фадж выдаст международный ордер!
– Французы заблокируют любое решение Визенгамота, – покачал головой старик. – Семья Делакур помнит долги жизни. Жан Делакур сейчас имеет колоссальное влияние в европейском блоке. Если мы попытаемся применить силу открыто, нас обвинят в развязывании магической войны на нейтральной территории.
– Тогда… не открыто, – прошипел Джеймс, и его лицо исказилось злобой. – Есть наемники. Есть бывшие оперативники Отдела Тайн, работающие без меток и знамен. Пусть доставят его сюда в цепях. Мы заставим его принести родовую клятву на крови! Он отдаст свои чертежи Годрику!
В этот момент дверь гостиной тихо отворилась, и на пороге замерла Лили Поттер.
Женщина выглядела бледной, под ее зелеными глазами залегли глубокие тени. Она слышала каждое слово. Ее взгляд скользнул по перевязанному плечу мужа, по надутому лицу Годрика и остановился на лице Дамблдора.
– Джеймс… – ее голос дрожал от сдерживаемых слез и подступающей истерики. – Ты… ты слышишь себя? Наемники? Цепи? Родовая клятва?! Ты говоришь о нашем сыне! О первенце!
– Он стрелял в меня, Лили! – взревел Джеймс, вскакивая с кресла и багровея. – Он бросил нас накануне войны!
– ПОТОМУ ЧТО МЫ БРОСИЛИ ЕГО ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД! – закричала Лили, и этот крик заставил звенеть хрустальные подвески на бра. – Мы забыли его день рождения на третьем курсе! Мы даже не прислали ему письмо, когда его выбрали чемпионом школы! Мы воспитывали героя, Джеймс, а второго сына превратили в призрака! И теперь ты удивляешься, почему этот призрак вернулся с оружием в руках?!
Она закрыла лицо ладонями, судорожно всхлипывая:
– Я видела его глаза, когда он уходил… Там не было ненависти. Там была пустота. Мы для него чужие, Джеймс. И если ты пошлешь к нему убийц… он убьет их. А потом вернется за нами.
В гостиной снова воцарилась мертвая тишина. Лишь дождь методично хлестал по стеклу, отсчитывая секунды до бури, которую магическая Британия уже не могла остановить.
***
Япония. Академия ИС, закрытый подземный полигон «Омега». Полночь.
Воздух в гигантском ангаре, выдолбленном прямо в базальтовой толще острова, был холодным и сухим. Системы подавления телеметрии работали на пределе: по периметру зала мерцали синие защитные барьеры, полностью блокировавшие любые электромагнитные и оптические утечки наружу.
В центре площадки, подвешенный на мощных гидравлических стапелях, возвышался модифицированный экзоскелет «Утиганэ-Кай».
Но теперь в этой машине мало что осталось от стандартного японского учебного образца.
Корпус доспеха, перекрашенный в матовый темно-стальной цвет с тонкими сапфировыми линиями охлаждения, дышал скрытой яростью. За спиной пилота вместо стандартных стабилизаторов были смонтированы массивные угловатые сопла с изменяемым вектором тяги, разработанные по эскизам советского Су-37. А в центре спинной кирасы, за бронированным вольфрамовым кожухом, ровно и мощно пульсировал синим светом «Неко-Драйв Тип Семь» — подарок вампирского контрабандиста.
Под доспехом, на стремянке, стоял Гарри.
На парне были рабочие джинсы, перепачканные графитовой смазкой, и серая майка без рукавов. На лбу красовался внушительный пластырь с изображением веселого мультяшного зайца — «подарок» от Шарлотты в качестве компенсации за шишку от синая.
В зубах Гарри держал портативный лазерный паяльник, а его пальцы, окутанные мерцающей дымкой магии структурного анализа, виртуозно сплетали тончайшие оптоволоконные кабели с руническими серебряными нитями.
– *Trace on…* – тихо шептал он, и его глаза светились тусклым изумрудным огнем. – Интеграция шины данных: пропускная способность три терабайта в секунду. Температурный градиент в норме. Контур криогенного сброса синхронизирован с приводом ствола…
– Гарри-сан… – снизу, придерживая стремянку обеими руками, робко позвала Канзаки.
Девушка была одета в обтягивающий черный комбинезон пилота-испытателя. Ее щеки горели от волнения, а за длинной челкой сияли глаза человека, чья заветная мечта обретала плоть прямо на ее глазах.
– Что такое, инженер? – Гарри вынул паяльник изо рта, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба.
– Синхронизация прицельного комплекса… – она показала ему свой планшет, где диаграмма совместимости застыла на фантастической отметке 98,7%. – Это… это невероятно. Винтовка «Хаос-Брекер» откликается на импульсы моей нервной системы так, словно это продолжение моих собственных пальцев. Время наведения сократилось до восьми миллисекунд!
– Потому что оружие настроено под твою биологическую частоту, – Гарри спрыгнул со стремянки, приземлившись на пружинящие ноги с кошачьей бесшумностью. – Стандартные японские машины пытаются подавить личность пилота, навязывая армейские протоколы. А этот контур работает от твоей внутренней концентрации. Чем ты спокойнее — тем точнее выстрел.
Он подошел к столу, где на оружейных ложементах покоилась полутораметровая граненая снайперская винтовка. Матовый композит ствола слегка мерцал в темноте.
Гарри аккуратно поднял тяжелое оружие, проверил плавность хода затвора и передал его Канзаки. Девушка приняла винтовку с трепетом, прижав приклад к плечу. Центр тяжести лег идеально, словно винтовка ничего не весила.
– Завтра на Окинаве начнется официальная часть сборов, – негромко произнес Гарри, глядя на девушку серьезным, наставническим взглядом. – Будут наблюдатели из штаба флота и иностранные атташе. Они попытаются прощупать тебя. Заставят стрелять по сверхманевренным мишеням на предельной дистанции, чтобы доказать несостоятельность проекта студсовета.
Он положил ладонь ей на плечо, заставив Канзаки вздрогнуть и поднять на него взгляд:
– Не пытайся произвести впечатление на этих генералов. Стреляй так, как я тебя учил: выдох, фиксация пустоты между ударами сердца, спуск. Покажи им, что младшая Сарасики не прячется за спиной сестры.
Канзаки судорожно сглотнула. Слезы снова обожгли ее веки, но на этот раз это были слезы гордости. Она крепко сжала рукоять винтовки и глубоко, церемониально поклонилась:
– Я сделаю это, Гарри-сан. Ради вас. И ради себя.
– Ара-ара, какая трогательная сцена! – раздался от входа в ангар бархатный, насмешливый голос.
Из тени защитного купола плавной, текучей походкой вышла Татэнаси. Президент студсовета сменила форму на легкий полупрозрачный шелковый халатик лазурного цвета, накинутый поверх купальника-бикини без бретелек — судя по всему, она уже вовсю примеряла пляжный гардероб. В руке покачивался неизменный веер.
– Мой вице-президент обучает мою младшую сестренку темным искусствам снайперской стрельбы под покровом ночи… Если бы об этом узнала Чифую-тян, она бы выдала тебе персональное бамбуковое бревно высшей категории, Гарри-кун.
– Чифую-нэ-сан сейчас спит праведным сном командира, выпив полбутылки скотча после инспекции в универмаге, – парировал Гарри, лениво скрестив руки на груди и окинув полуголую президентшу оценивающим взглядом наемника. – А тебе, Татэнаси, не мешало бы надеть что-то более существенное. В ангаре сквозняки. Простудишь свои драгоценные контуры охлаждения — кто будет подписывать сметы на патроны?
– Ой, а наш грозный стрелок беспокоится о моем здоровье? – промурлыкала девушка, подходя вплотную и заглядывая ему прямо в глаза с расстояния в несколько сантиметров. Аромат дорогого жасминового мыла моментально вытеснил запах машинного масла. – Как мило… Знаешь, Гарри-кун, я ведь тоже приготовила купальник для Окинавы. Очень… специфический купальник. Водный доспех «Таинственный Туман» требует максимальной свободы движений… Хочешь, покажу прямо сейчас?
Канзаки за спиной сестры издала панический писк и уткнулась носом в ствол своей винтовки, заливаясь краской, а Гарри лишь тяжело вздохнул, щелкнув президентшу пальцем по кончику аккуратного носика.
– Обойдусь, президент. Моя голова еще помнит удар синая за предыдущий модный показ. Собирайте вещи. Через пять часов вылет транспортника.
Татэнаси обиженно потерла нос, но в ее глазах плясали искры чистейшего, победного восторга:
– Ты зануда, Поттер. Но на пляже ты от меня не спрячешься. Я забронировала шезлонг прямо рядом с твоей полевой кухней.
***
Архипелаг Окинава. Частный островной полигон «Минами-Торисима». Девять часов утра.
Когда тяжелый военно-транспортный конвертоплан «С-17 Глоубмастер» с ревом опустился на взлетно-посадочную полосу, вырубленную прямо среди белых коралловых скал, тропический зной обрушился на прибывших подобно удару горячего мокрого полотенца.
Небо было пронзительно, ослепительно синим, без единого облачка. Изумрудные волны Тихого океана с тихим шелестом разбивались о полосу белоснежного песка, окаймленную изумрудной стеной кокосовых пальм. Вдали, над лагуной, возвышались футуристические арки контрольных вышек и полукруглые купола ангаров обслуживания экзоскелетов.
Гарри Поттер спустился по рампе транспортника последним.
На нем были черные армейские шорты карго, удобные сандалии на толстой подошве, белая майка-алкоголичка и неизменные зеркальные «авиаторы». На плече небрежно висел гигантский холщовый баул, в котором звенели сковороды, наборы походных специй, связки сушеного чеснока и три десятка банок маринованного мяса. В зубах тлела зубочистка.
Рядом плелся Ичика, нагруженный надувными кругами и пляжными зонтиками.
– Гарри… – прохрипел названный брат, волоча ноги. – Я… я не чувствую плеч. Почему девочки взяли с собой столько вещей?! Сесилия упаковала даже серебряный чайник и три фарфоровые чашки с гербом дома Олкотт!
– Потому что женщины, Ичика, в отличие от нас, мыслят категориями тотальной экспансии, – философски заметил Гарри, поправляя очки. – Они захватывают пространство. Чайник — это флаг британской империи, водруженный на чужой пляж. Радуйся, что Лаура не притащила сюда полевую полевую кухню вермахта на гусеничном ходу. Хотя… зная ее, она наверняка спрятала ее в багажном отсеке под видом учебных боеприпасов.
– Внимание взводу! – прогремел над взлетной полосой командный голос Тифую, вышедшей из здания штаба в легкой форменной рубашке с коротким рукавом. – Размещение по бунгало — тридцать минут! Через сорок пять минут — общее построение на центральном пляже сектора «Альфа» в утвержденной форме одежды для гидростатической адаптации! За опоздание — чистка кораллов вручную! Бегом марш!
Толпа кадеток с радостными визгами и топотом сотен ног рванула в сторону линии коттеджей.
Гарри лишь покачал головой, направившись к выделенному ему бунгало на самом краю косы, надеясь урвать хотя бы двадцать минут благословенного покоя в тени пальм.
Он жестоко заблуждался.
***
Центральный пляж сектора «Альфа» представлял собой идеальную открыточную панораму тропического рая.
Мелкий, как сахарная пудра, белый песок прогрелся под полуденным солнцем. Легкий бриз доносил соленые брызги прибоя и шелест пальмовых ветвей.
Гарри сидел под широким брезентовым навесом полевой кухни, которую он развернул с военной оперативностью за пятнадцать минут. На длинном разделочном столе уже стояли чаны с маринованными тигровыми креветками, нарезанный кубиками ананас для гавайского барбекю и ледяная ванна, наполненная жестяными банками с холодным чаем и лимонадом.
Сам парень лежал в шезлонге, закинув ноги на ящик из-под тушенки, и с безмятежным видом чистил затвор своей «Беретты», смазывая направляющие специальным силиконовым составом, защищающим от морской соли.
– Так… зазор в две сотых миллиметра… пружина возврата…
– Гарри!
Голос прозвучал звонко, уверенно и с легким аристократическим придыханием.
Гарри медленно поднял глаза поверх темных стекол очков.
И его рука с флаконом оружейного масла замерла в воздухе.
Из-за пальмовой рощи, ступая по белому песку с грацией королевы, выходила Сесилия Олкотт.
Британка превзошла саму себя. На ней был ослепительно-белый раздельный купальник, отороченный тончайшим золотым кружевом. Лиф бандо с элегантной перекрестной шнуровкой идеально подчеркивал ее пышную, волнующую грудь, а крошечные плавки с высокими вырезами визуально удлиняли и без того бесконечные, точеные ноги. На плечи была небрежно накинута полупрозрачная шелковая накидка, трепетавшая на ветру, а золотистые локоны, обычно уложенные в идеальные спирали, сейчас свободно рассыпались по загорелым плечам.
– Ну как тебе, Гарри? – Сесилия кокетливо приложила пальчик к губам, слегка качнув бедрами и заставив золотые цепочки на плавках мелодично звякнуть. – Это эксклюзивная модель от личного портного королевского двора. Ткань обработана специальным защитным составом, отражающим ультрафиолет… Но мне кажется, здесь слишком жарко. Не поможешь мне нанести крем от загара на лопатки?
– Сесилия, у тебя на лопатках броневая мозоль от подвески «Голубых Слез», – машинально выдал Гарри, подавляя внезапный спазм в горле. – Туда даже танковый снаряд без рикошета не войдет, какой к черту ультрафиолет?
– ПОСТОРОНИСЬ, БРИТАНСКАЯ АРИСТОКРАТКА! – раздался яростный боевой клич.
Из кустов гибискуса ласточкой вылетела Лин-Инь Хуан.
Китаянка сделала сальто в воздухе, приземлилась на песок в безупречной низкой стойке ушу и победно выпрямилась, уперев руки в бока.
Ее купальник был полной противоположностью наряду Сесилии: спортивный, дерзкий, огненно-красный бикини с черными вставками, напоминавшими чешую дракона. Ткань минималистично прикрывала подтянутое, тренированное тело. Безупречный рельеф пресса с тонкими косыми мышцами, упругие бедра и высокая, крепкая грудь притягивали взгляд с магнитной силой. Ее смоляные хвостики были перехвачены красными шнурами с золотыми бусинами.
– Гарри! Смотри! – Лин-Инь демонстративно нанесла серию молниеносных ударов кулаками по воздуху, заставив