Убийца Волшебников и Необъятные небеса
Гром над полигоном и зов крови
Запах раскаленного трансформаторного масла, едкий дух изопропилового спирта и тяжелый звон гаечных ключей для Гарри Поттера были слаще любых благовоний Хогвартса или чопорного чая в гостиной дома на Гриммо. В третьем техническом ангаре Академии «Инфинит Стратос» кипела жизнь. Здесь не было места высокопарным речам об избранности, древним предсказаниям сумасшедших прорицательниц и напыщенным аристократическим замашкам. Здесь правили холодная физика, геометрия и чистая кинематика.
– Да не тяни ты шестой болт пневмопистолетом, идиот! – гаркнул Гарри, свешиваясь вниз головой из открытого технологического люка тренировочного «Утиганэ».
Его руки были по самые локти перепачканы в темно-серой графитовой смазке, форменная рубашка сидела с закатанными рукавами и распахнутым воротом, а в зубах он небрежно держал гибкий эндоскоп с синим светодиодом на конце.
– Но сэр… то есть, Поттер-сан! – жалобно пискнул молодой паренек-стажер из вспомогательной ремонтной бригады. – По регламенту момент затяжки фланца гидроусилителя коленного шарнира должен составлять сто сорок ньютон-метров!
– Твой регламент писали кабинетные крысы, которые тяжелее ложки ничего в жизни не поднимали! – Гарри ловко спрыгнул с трехметровой высоты, спружинив на ноги и даже не покачнувшись. – Ты посмотри на посадочное гнездо. Корпус доспеха испытывает вибрационные нагрузки третьего порядка при боковом смещении. Затянешь на сто сорок — при первой же «бочке» сорвет резьбу к чертовой матери, и пилот у тебя в воздухе останется с болтающейся культей вместо ноги! Дай сюда ключ.
Гарри выхватил динамометрический вороток. Его длинные, жилистые пальцы, привыкшие перебирать затворы боевых «Беретт» в полутьме шанхайских трущоб, двигались с пугающей, почти пулеметной выверенностью.
*Щелк. Щелк. Хрусть.*
– Ровно сто двенадцать с половиной. И добавь каплю фиксатора резьбы на спиртовой основе, – Гарри бросил инструмент ошарашенному стажеру и стер пот со лба тыльной стороной запястья, оставив на бледной щеке живописную черную полосу. – И скажи бригадиру, чтобы перестали ставить китайские прокладки на топливные магистрали хладагента. Они от фреона дубеют за сорок восемь часов.
Пожилой седой механик Тосиро, руководивший сменой техобслуживания последние десять лет, с хриплым смехом хлопнул Гарри по плечу, протягивая ему банку ледяной газировки:
– Святые шестеренки, парень, откуда в твоем возрасте такое чутье на металл? Ты этот хлам второго поколения знаешь лучше, чем инженеры из Токио!
– Учителя были строгие, дядя Тосиро, – усмехнулся Гарри, со смаком щелкнув жестянкой и сделав длинный глоток. – Один десантник из Роанапура говаривал: если твоя пушка заклинит в бою, виноват не патрон, а твоя лень. А уж если заклинит привод двухтонной летающей дуры на форсаже — тебя даже в закрытом гробу хоронить не придется, соскребать будет нечего.
– Золотые слова, – крякнул старик, с нескрываемым уважением оглядывая парня. – Эй, мужики! Чего рты разинули?! Слышали нового старосту? Проверить все клапаны на третьей линии! Шевелитесь, бездельники!
Механики дружно загомонили, бросаясь выполнять указания с таким энтузиазмом, какого здесь не видели со времен инспекций самого Министерства обороны. Гарри за какие-то три дня стал для технического персонала ангара полубогом. Он не задирал нос, не строил из себя элиту, мог за пять минут перебрать заклинивший гидравлический насос с помощью куска проволоки и складного ножа, а главное — говорил с работягами на их языке.
Гарри оперся о верстак, с наслаждением вытянув ноги в тяжелых армейских ботинках. Он собирался было вздремнуть полчасика прямо на ящике с инструментами, скопировав любимую позу ленивого Сакаты Гинтоки, но его острое, натренированное годами чутье внезапно кольнуло холодом в затылок.
Наверху, на застекленном командирском мостике, нависшем над ангаром, что-то происходило.
***
На командном мостике царила тяжелая, наэлектризованная тишина.
Огромное панорамное бронестекло открывало идеальный обзор на весь зал, и стоявшие там девушки отчетливо видели каждую деталь происходящего внизу: и перепачканного смазкой Гарри, и его небрежную, кошачью грацию, и искреннее уважение на лицах суровых немолодых механиков.
Тифую Оримура стояла спиной к присутствующим, зажав в зубах незажженную сигарету. Ее пальцы барабанили по стальному поручню в сложном, рваном ритме.
Позади нее сбилась в кучку весьма пестрая компания.
Ичика переминался с ноги на ногу, чувствуя себя так, словно его вызвали на расстрел перед строем. Рядом с ним стояла Хоки Синононо, сжимавшая край форменного жакета; в ее кармане лежал бережно сложенный листок с рецептом идеального маринада для караагэ, а щеки всё еще предательски розовели при каждом взгляде на черноволосого наглеца внизу.
Чуть в стороне замерла Сесилия Олкотт. Британская аристократка выглядела безупречно, но ее пальцы судорожно теребили латунный механический маркер. Лин-Инь Хуан скрестила руки на груди, воинственно надув губы и подергивая своими задорными хвостиками. Президент студсовета Татэнаси Сарасики обмахивалась веером с хитрой улыбкой чеширского кота, пока ее младшая сестра Канзаки пряталась за ее плечом, робко сжимая в руках портативный диагностический планшет. Замыкала строй преподавательница Мая Ямада, нервно поправлявшая очки в тонкой оправе.
– Тифую-нэ… – наконец не выдержал Ичика, нарушая тягостное молчание. – Ты собрала нас посреди перемены. Что-то случилось? Это из-за вчерашней дуэли Гарри и Сесилии?
Тифую медленно повернулась. Ее лицо было темнее грозовой тучи, но в глубине карих глаз плескалось редкое, почти чуждое этой железной женщине чувство — глухая, застарелая ярость, смешанная с глубоким облегчением.
– Закрой пасть, Ичика, и слушай, – отрезала она низким голосом.
Она подошла к центральному голографическому столу и бросила на стеклянную панель увесистую черную папку с гербовой сургучной печатью Министерства юстиции и Верховного суда по семейным делам Японии.
– Я вызывала экстренную комиссию по стратегической безопасности. Мы провели генетическую экспертизу по закрытому протоколу «Омега».
– Экспертизу? – моргнул Ичика. – Чью?
– Твою. Мою. И Гарри Поттера, – Тифую нажала клавишу активации, и над столом развернулись две переплетающиеся спирали ДНК, пылающие золотыми и багровыми маркерами совпадений.
Сесилия нахмурилась, шагнув ближе:
– Простите, Оримура-сэнсэй, но какое отношение личные данные гражданина Великобритании имеют к…
– Прямое, Олкотт, – оборвала ее Тифую, даже не взглянув на нее. – Твоя драгоценная британская верхушка лгала ему четырнадцать лет. Они растили его как пустое место, бросили на растерзание слугам, вычеркнули из списков наследников и едва не угробили ради того, чтобы возвысить его бездарного братца. Но они забыли одну простую вещь: генеалогия древних родов не терпит пробелов.
Она повернулась к брату, пригвоздив его тяжелым взглядом:
– Ичика. Наша бабка по материнской линии происходила из боковой ветви дома Химура-Синононо. В тридцатых годах ее родная сестра уехала в Европу и вошла в семью Блэк, смешав кровь с древней британской знатью. Лили Поттер, урожденная Эванс, несла в себе прямую, чистейшую линию этой крови, которая дремала до тех пор, пока не родился Гарри.
Ичика замер. Его рот медленно приоткрылся. Мозг парня, и без того не отличавшийся сверхсветовой скоростью обработки информации в нестандартных ситуациях, издал отчетливый ментальный треск:
– Подожди… То есть… Ты хочешь сказать…
– Я хочу сказать, идиот, что Гарри Поттер — наш троюродный брат по материнской линии, – четко, чеканя каждое слово, произнесла Тифую. – Он не просто уникум, активировавший ИС. Он плоть от нашей плоти. Член нашей семьи.
– ЧЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ?! – дружный, многоголосый вопль сотряс бронированные стекла мостика.
Мая Ямада выронила свой новенький, идеально починенный Гарри планшет, но успела поймать его у самого пола, всхлипнув:
– Б-брат?! Оримура-кун и Поттер-кун — родственники?! Господи помилуй, это же… это же объясняет способность управлять ядрами!
– Не может быть… – пролепетала Сесилия, прижав ладони к пылающим щекам. Ее аристократическое мировоззрение дало колоссальную трещину. – Значит… Гарри не просто безродный изгой, сбежавший из своей семьи… Он принадлежит к древней воинской династии Востока?! Матушка… Матушка знала! Она всегда говорила, что в его глазах горит пламя истинных самураев!
– Родственник Ичики?! – Хоки схватилась за рукоять тренировочного боккэна, прислоненного к стене, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ее лицо стало пунцовым. – Погодите… Значит, этот наглый, бессовестный извращенец, который видел меня… который дал мне рецепт… он брат Ичики?!
– О-хо-хо-хо! – Татэнаси Сарасики взмахнула веером, закружившись на каблуках в искреннем восторге. – Какая драма! Какая великолепная родословная! Второй парень в мире — брат первого парня в мире, да еще и под опекой легендарной Брунгильды! О, Совет директоров теперь зубы сотрет в порошок от бессильной злобы! Мы заберем его в студсовет! Я лично назначу его своим вице-президентом!
Канзаки за ее спиной тихо вздохнула, прижав тонкие пальцы к груди. В ее глазах, обычно скрытых густой челкой, зажегся робкий, теплый свет.
«Он… он не чужой… У него есть дом… Здесь, в Японии…» – подумала младшая сестра, вспоминая морозное сияние его магии и вкус яблочного мармелада.
Лишь Лин-Инь стояла неподвижно, сжимая маленькие кулачки так, что ногти впивались в ладони. Ее миндалевидные глаза метали молнии:
– Плевать, чей он брат! – выпалила она, перекрывая общий гомон. – Хоть императора Марса! Это ничего не меняет! Он ведет себя так, будто весь мир должен стелиться перед ним только потому, что он машет своими дурацкими пистолетами и корчит из себя крутого наемника!
Тифую медленно скользнула по ней ледяным взором:
– Тебя это задевает, Хуан?
– Да, задевает! – гордо вздернула подбородок представительница Китая. – Он победил Сесилию трюками и засадами! В честном бою на ближней дистанции его железки ничто против мощи тяжелого доспеха третьего поколения! Я требую официальной дуэли представителей!
– Ты ее получишь, – спокойно бросила Тифую, беря со стола электронный бланк назначения. – Более того, она уже внесена в расписание. Сегодня, шестнадцать ноль-ноль. Центральная боевая арена. Гарри Поттер против Лин-Инь Хуан.
Ичика наконец очнулся от шока, вцепившись в рукав сестры:
– Чифую-нэ! Ты серьезно?! Гарри только вчера дрался! Он еще даже не привык к школе! И… он мой брат?! Настоящий брат?! Почему ты мне раньше не сказала?!
Тифую отвесила ему звонкий, но не слишком болезненный подзатыльник:
– Потому что документы подписали только сегодня утром, балда. А насчет дуэли… Гарри теперь староста первого класса. Если он не сможет поставить на место зарвавшуюся пигалицу с пушками, грош цена его статусу. Иди вниз, Ичика. Познакомься со своим братом заново.
***
Когда Ичика кубарем скатился по лестнице в ангар, Гарри как раз заканчивал мыть руки специальной пастой для удаления машинного масла у гидранта.
– Гарри! – запыхавшийся парень затормозил перед ним, тяжело дыша и глядя на Поттера так, словно перед ним материализовался призрак предка.
– Чего орешь, Оримура? – Гарри вытер руки вафельным полотенцем, лениво сощурившись в манере Данте. – Учебная тревога? Или столовую захватили воинствующие вегетарианцы?
– Мы… мы с тобой… – Ичика сглотнул ком в горле, подошел вплотную и внезапно схватил Гарри за плечи. – Мы с тобой братья! Родственники! Троюродные!
Гарри даже глазом не моргнул. Он спокойно стряхнул руки парня со своих плеч, аккуратно повесил полотенце на крючок и хмыкнул:
– Значит, Чифую-нэ-сан все-таки выложила карты на стол. Быстро она. Я думал, продержит интригу до конца недели.
– Ты… ты знал?! – опешил Ичика.
– Я умею сопоставлять факты, братишка, – Гарри криво усмехнулся, достав из кармана неизменную пачку мятных леденцов и бросив один в рот. – Характер вашей «железной леди», эта дурацкая манера бить подзатыльники на опережение и тот факт, что ядро «Терминатора» запустилось от моей крови без единого сбоя… В этом мире нет случайностей. Есть только неизбежность.
Ичика посмотрел на него с такой неприкрытой, детской надеждой и радостью, что Гарри на мгновение даже стало неловко. В Англии его родной брат-близнец Годрик смотрел на него либо с надменным презрением, либо как на пустое место. А здесь… этот простодушный японский увалень готов был заключить его в медвежьи объятия прямо посреди лужи технического спирта.
– Слушай… – тихо произнес Ичика, почесав затылок. – У меня ведь никогда не было никого, кроме сестры. Если тебе что-то понадобится… ну, знаешь, с уроками, или по городу погулять… в общем, я рад. Правда рад, Гарри.
Гарри замер. Циничный наемник внутри него, воспитанный Реви и Балалайкой, привычно шептал: «Не верь, это слабость, держи дистанцию». Но глядя в эти абсолютно чистые, безыскусные карие глаза, Гарри лишь тяжело вздохнул и несильно ткнул кулаком в плечо парня:
– Ладно тебе сырость разводить, родственничек. С уроками ты мне вряд ли поможешь, учитывая, что ты на тестах по аэродинамике плаваешь, как топор. Лучше скажи: чего эта банда на мостике так громко визжала?
– А… – лицо Ичики вытянулось. – Тут такое дело… Лин бросила тебе вызов. Дуэль через два часа.
Гарри закатил глаза, издав протяжный стон в лучших традициях Джозефа Джостара:
– О НЕ-Е-ЕТ! Опять?! Женщины этой школы абсолютно не умеют решать конфликты мирным путем! Почему нельзя просто сесть, выпить чаю и съесть тарелку нормального рамена?! Нет, им обязательно нужно выкатить пятитонные доспехи и разнести половину полигона!
– Ну… Лин очень гордая, – виновато улыбнулся Ичика. – И ее «Шэньлун»… он страшный в ближнем бою. Эти его пушки «Драконьи клыки» стреляют сжатым воздухом с такой силой, что рвут стальные балки.
– Плевать, чем они стреляют, – в изумрудных глазах Гарри ленивая сонливость мгновенно сменилась хищным, опасным азартом Убийцы Магов. – Хочет драки на кулаках? Отлично. Я как раз хотел проверить, как русский титан работает на короткой дистанции.
***
Центральная боевая арена Академии гудела, словно растревоженное осиное гнездо.
Трибуны были забиты до отказа. Весть о том, что новый староста класса, оказавшийся кровным родственником семьи Оримура, сойдется в бою с яростной представительницей Китая, вызвала эффект разорвавшейся бомбы.
В первом ряду сидели Сесилия и Хоки. Британка нервно сжимала кружевной платочек, не отрывая взгляда от стартовой площадки, а Хоки сидела с каменным лицом, но ее пальцы судорожно впивались в ткань юбки. Рядом Татэнаси с микрофоном в руках готовилась комментировать поединок, а Канзаки вывела на свой экран телеметрию обоих доспехов, нервно покусывая нижнюю губу.
– ВНИМАНИЕ ВСЕМ ЗРИТЕЛЯМ! – зазвучал по динамикам звонкий голос президента студсовета. – Официальный рейтинговый матч за утверждение статуса старосты класса 1-1! В левом углу — гордость китайской оборонной промышленности, непревзойденный мастер ближнего боя Лин-Инь Хуан на доспехе третьего поколения «Шэньлун»!
Над ареной взметнулись снопы изумрудных искр.
В воздухе материализовался великолепный, стремительный экзоскелет красно-золотого цвета. Его наплечники напоминали оскаленные пасти восточных драконов, а за спиной раскрылись тонкие, изогнутые стабилизаторы. В руках девушки блеснула исполинская глефа «Сецурэй», а на предплечьях с глухим гулом развернулись тяжелые раструбы пространственно-кинетических орудий «Драконьи пасти».
– А в правом углу… – голос Татэнаси дрогнул от искреннего предвкушения. – Тот, кто вчера переписал законы баллистики! Гарри Поттер на экспериментальном тяжелом штурмовом комплексе Су-37 «Терминатор»!
*БА-А-А-АХ!*
Земля содрогнулась. Без всяких предупреждающих световых эффектов, словно падающий метеорит, на арену обрушилась матово-серая громада.
Тяжелые наголенники с хищным лязгом впечатались в бронированный настил, выбив веер искр. Всеракурсные сопла за спиной Гарри хищно качнулись, выплюнув короткие языки синего пламени, компенсируя инерцию. Никакого изящества. Чистый, давящий на психику милитаризм.
Четыре 35-миллиметровые штурмовые винтовки уже стояли на боевом взводе. Две в руках, две на плечевых турелях. Подствольные барабанные гранатометы хищно смотрели прямо в грудь китайского меха.
Внутри шлема Гарри с ленивой усмешкой разглядывал тактическую сетку прицела:
– Неплохой дракончик. Только чешуя слишком яркая. В реальном бою тебя бы сняли снайперы с соседнего континента еще до того, как ты успела бы взлететь.
– Заткнись, позер! – яростный голос Лин-Инь разорвал радиоэфир. – Я заставлю тебя проглотить твои слова вместе с этими дурацкими пушками! Посмотрим, как ты запоешь, когда я разнесу твой тяжелый гроб на части!
– ТРЕВОГА! СТАРТ ПОЕДИНКА!
Лин-Инь не стала медлить ни секунды.
Двигатели «Шэньлуна» взвыли, выбрасывая колоссальный форсажный факел. Красно-золотой мех сорвался с места с чудовищным ускорением, превышающим четыре маха. Воздух взорвался звуковым ударом. Девушка двигалась по сложнейшей зигзагообразной траектории, размываясь в воздухе оптической иллюзией: китайская школа пилотирования делала упор на абсолютную непредсказуемость маневра.
– «Драконья пасть», огонь! – крикнула она.
Два массивных орудия на ее руках выстрелили синхронно. Сгустки гиперсжатого воздуха, обладавшие кинетической энергией железнодорожного состава, с громоподобным треском устремились к Гарри.
Зрители на трибунах ахнули. От такого залпа невозможно было уклониться — площадь поражения перекрывала половину сектора.
Но Гарри даже не попытался взлететь.
– Скучно, – процедил он.
Его магия первородного льда, слившаяся с квантовым ядром Су-37, среагировала за миллисекунды. Прямо перед доспехом Гарри воздух мгновенно замерз, кристаллизуясь в наклонную плиту абсолютного льда толщиной в полтора метра, покрытую сложнейшими руническими связками рассеивания кинетики.
*ГРОХОТ!*
Воздушные тараны врезались в ледяной бастион. Ударная волна разметала пыль по арене, барьер вокруг площадки затрещал от перегрузки, но лед не раскололся — он лишь перенаправил вектор силы вверх, выбросив тонны сжатого воздуха в потолочный купол.
А в следующий миг ледяная стена разлетелась на тысячи острейших хрустальных осколков от прямого удара бронированного сапога «Терминатора».
– Моя очередь, – раздался из внешних динамиков насмешливый голос Гарри.
*ТРАХ-ТАХ-ТАХ-ТАХ-ТАХ!*
Четыре крупнокалиберных ствола запели свою смертоносную симфонию. Это была не просто стрельба — Гарри применил Gun-Kata высшего ранга, которой его обучала легендарная Реви из «Лагуны». Снаряды летели не в саму Лин, а в расчетные точки ее траектории.
Тяжелые вольфрамовые пули взрывали воздух вокруг «Шэньлуна», создавая сплошное поле шрапнели. Лин-Инь была вынуждена бешено крутить бочки и полупетли, ее квантовый щит замерцал желтым, поглощая рикошеты: 90%… 82%… 74%…
– Черт! Да как он вычисляет вектор?! – в панике закричала китаянка, уходя в крутое пике.
– Потому что ты двигаешься по учебнику, радость моя! – насмехался Гарри.
Его Су-37 внезапно ожил. Сдвоенные сопла с отклоняемым вектором тяги провернулись на девяносто градусов. Тяжелый, казалось бы, неповоротливый титановый колосс совершил невероятную, противоестественную для механики фигуру — знаменитую «Кобру Пугачева». Доспех Гарри резко задрал нос вертикально вверх, практически застыв на месте на скорости в триста километров в час, пропустив пронесшуюся под ним Лин-Инь, а затем мгновенно клюнул носом вниз, оказавшись прямо у нее на хвосте.
– Что это за маневр?! – взвизгнула Татэнаси в микрофон. – Он полностью погасил линейную скорость без потери управляемости!
Лин-Инь среагировала мгновенно, как и подобает первоклассному бойцу. Развернувшись на одних маневровых двигателях, она вскинула свою глефу «Сецурэй», острие которой вспыхнуло лазерным лезвием:
– Сдохни!
Удар глефы должен был рассечь штурмовую винтовку Гарри пополам.
Но Гарри и не думал блокировать оружием.
В долю секунды он разжал манипуляторы меха, позволив обеим ручным винтовкам соскользнуть на магнитные подвесы бедер. А на его собственных предплечьях с визгом, от которого заломило зубы у всех зрителей на трибунах, ожили спаренные блоки энергетических пил.
Зубчатые цепи, охваченные пылающим термическим полем абсолютного холода — парадоксальной плазмой отрицательных температур, — провернулись со скоростью десять тысяч оборотов в минуту.
*ВЖ-Ж-Ж-Ж-И-И-И-ИХ!*
Гарри скрестил руки перед собой в безупречном блоке стиля Вин-Чун.
Лезвие глефы с чудовищной силой врезалось в крутящиеся пилы. Сноп ослепительно-голубых искр озарил арену. Но вместо того чтобы сокрушить защиту, древко китайского оружия намертво завязло в зубьях высокочастотного лезвия. Термическое поле Гарри мгновенно проморозило композитный металл глефы до состояния хрупкого стекла.
*ХРУСЬ!*
Элитное оружие третьего поколения лопнуло, разлетевшись на блестящие ледяные осколки.
– Моя глефа! – в ужасе ахнула Лин-Инь.
Она попыталась в упор выстрелить из «Драконьей пасти», но Гарри был безжалостно, пугающе быстрее.
Его движение скопировало лучший захват Рё Саэбы. Массивный стальной манипулятор «Терминатора» скользнул под раструб пушки, намертво перехватив запястье «Шэньлуна» и вывернув его наружу. Второй рукой Гарри схватил китайский доспех за шейное сочленение, наплевав на искрящий квантовый барьер.
– Спокойной ночи, кнопка, – прошептал он по каналу связи.
Гарри не стал бить ее пилами. Он просто включил реверс левого двигателя и со всей мочи крутанул доспех вокруг своей оси, впечатав «Шэньлун» спиной в бронированный пол арены по всем правилам дзюдо.
*БАБАХ!*
Удар сотряс трибуны. Квантовый щит Лин-Инь вспыхнул багровым и с жалобным, протяжным звоном рассыпался на стеклянную пыль. Индикатор энергии обнулился. Автоматика безопасности с шипением заблокировала сервоприводы китайского меха.
Тишина, нависшая над стадионом, была абсолютной.
Гарри стоял, придавив тяжелым бронированным коленом плечо поверженного «Шэньлуна». Верхние плечевые турели его меха синхронно опустились, наведя спаренные 35-миллиметровые стволы прямо в лицевой визор Лин-Инь. Барабаны подствольных гранатометов с тихим щелчком провернулись, встав на боевой взвод.
Из динамиков доспеха Гарри раздался веселый, щелкающий звук жевательной резинки:
– Бэнг. Ты труп, радость моя.
Секунда… две… три…
– МАТЧ ОКОНЧЕН! – закричала Татэнаси, срывая голос. – ПОБЕДИТЕЛЬ И АБСОЛЮТНЫЙ СТАРОСТА ПЕРВОГО КУРСА — ГАРРИ ПОТТЕР!
Трибуны буквально взорвались ревом. Девчонки визжали, аплодировали, размахивали шарфами. Это был не просто триумф — это было абсолютное, сокрушительное доминирование чистой тактики и брутальной мощи над хваленой технологией третьего поколения.
Бронестекло кабины «Шэньлуна» откинулось.
Лин-Инь лежала в пилотском кресле, тяжело дыша. Ее форма промокла от пота, хвостики растрепались, а в уголках глаз блестели злые, горькие слезы поражения. Она судорожно сжимала кулаки, готовая зарыдать от унижения:
– Ты… ты монстр… Ты сломал мою глефу… Ты просто грубый, неотесанный варвар!..
Доспех Гарри с легким шипением дематериализовался, свернувшись обратно в пространственное кольцо на его пальце.
Парень остался стоять перед ней в своих армейских брюках и расстегнутой белой рубашке. На его лице не было ни капли злорадства — лишь та самая теплая, нагловатая и до безумия притягательная улыбка, от которой у половины женского состава академии подкашивались колени.
Он протянул ей руку. Широкую, мозолистую, пахнущую оружейным нагаром ладонь:
– Глефу я тебе починю, мелочь. Сделаю даже лучше прежней — добавлю вольфрамовую кромку и уберу люфт на гарде. А насчет варвара… Знаешь, в Гонконге меня учили: драться надо так, чтобы у врага даже мысли не возникло подняться снова. Но ты держалась отлично. Твоя реакция на форсаже — просто космос.
Лин-Инь замерла, глядя на его протянутую руку снизу вверх.
Ее сердце предательски пропустило удар. Вся ее ярость, вся спесь и гордость разбились об эту простую, искреннюю похвалу и открытую ладонь парня, который только что размазал ее по арене, но сейчас смотрел на нее как на достойного бойца.
– Д-дурак… – всхлипнула она, шмыгнув носом. Но ее маленькая, дрожащая ладошка всё-таки легла в его руку.
Гарри одним легким, уверенным движением рывком поднял ее на ноги. Лин-Инь покачнулась от усталости и невольно уткнулась носом прямо в его грудь, ощутив жар его тела и терпкий запах мяты и табака. Ее щеки мгновенно вспыхнули так, словно рядом взорвался напалмовый заряд:
– Э-эй! Не прижимайся так близко, наглец! Я всё еще тебя ненавижу!
– Да-да, конечно, ненавидь на здоровье, – рассмеялся Гарри, не выпуская ее руки и поддерживая за талию. – Только сначала дойди до медпункта, а то ноги подкашиваются.
В этот момент на арену через технический шлюз буквально выкатилась целая делегация.
– Гарри! – Сесилия подбежала первой, ее глаза сияли неподдельным восторгом, а золотые локоны подпрыгивали при каждом шаге. – Это было… это было невероятно! Та фигура высшего пилотажа… Матушка была права, ты истинный гений воздушного боя!
– Не подлизывайся, Олкотт! – прошипела покрасневшая Лин-Инь, безуспешно пытаясь отстраниться от Гарри. – Он просто грубиян!
– Гарри-сан… – робко подошла Хоки, пряча глаза и протягивая ему бутылку минеральной воды. – Т-ты не ранен? Твой доспех… он принял слишком большую нагрузку…
– Пустяки, самурайка, русский металл и не такое выдерживал, – Гарри принял воду, благодарно кивнув. – Как там маринад? Не сожгла кухню?
Хоки мгновенно залилась краской до кончиков ушей и спрятала лицо в ладонях:
– Н-нет! Всё получилось идеально! Ичика сказал, что это… очень вкусно…
– Ну вот видишь, – подмигнул парень.
– О-хо-хо! Наш герой в окружении прекрасных дам! – раздался бархатный, мурлыкающий голос Татэнаси. Президент студсовета бесцеремонно протиснулась сквозь толпу, оперлась подбородком на плечо Гарри и заглянула ему в лицо с лукавой усмешкой. – Поздравляю с победой, братец Ичики! Ты официально утвержден в должности старосты. И по этому поводу… сегодня вечером студсовет устраивает приветственную вечеринку в общежитии! Отказа не принимается!
– Я против! – пискнула из-за ее спины Канзаки, сжимая в руках свой планшет. – Гарри-сану… ему нужен отдых! Телеметрия показала, что его нервная система перегружена резонансом холода! Ему нужно теплое питье и покой!
– О, моя скромная сестренка уже так трогательно заботится о нашем новом родственнике! – захихикала Татэнаси, отчего Канзаки зажмурилась и готова была испариться на месте.
– Так, цирк окончен, – раздался тяжелый, командный голос, заставивший всю девичью стайку мгновенно вытянуться по струнке.
Тифую Оримура подошла неспешным, размеренным шагом. В ее глазах не было удивления — лишь спокойная, холодная гордость командира, чей план сработал безупречно.
Она остановилась перед Гарри, смерив его взглядом с головы до ног:
– Винтовки почистишь до отбоя. И составь отчет по расходу боеприпасов.
– Слушаюсь, мэм… то есть, Чифую-нэ-сан, – с наглой ухмылкой козырнул Гарри.
Уголок губ Тифую дрогнул. Она резко протянула руку и привычным, крепким движением взъерошила его мокрые от пота черные волосы:
– Неплохо сработано, братишка. Для британского наемника — вполне сойдет. А теперь все марш в душ. Ичика!
– Д-да, Чифую-нэ?! – подскочил парень, стоявший чуть поодаль.
– Забирай брата. Сегодня ужин готовите вы вдвоем. И если на столе не будет той самой жареной курицы, о которой мне все уши прожужжала Синононо — вы оба будете бегать кросс в полной выкладке вокруг острова.
– Есть! – синхронно рявкнули оба парня.
Гарри переглянулся с Ичикой, и они оба искренне, громко расхохотались.
Солнце медленно опускалось за горизонт Токийского залива, заливая арену Академии багряным, золотым светом. Где-то далеко за океаном бушевали интриги Дамблдора, надувал щеки от фальшивой славы Годрик Поттер, и сходили с ума в бессильной злобе британские чиновники.
Но здесь, под этим ясным небом, среди запаха пороха, смеха новых друзей и тепла обретенной семьи, Гарри Поттер наконец-то чувствовал себя дома.
И горе тому, кто посмеет нарушить этот покой. Русский «Терминатор» всегда стоял на боевом взводе.