Убийца Волшебников и Тайна Кристальной пещеры.
Эликсир вечной зависти и материнские объятия
Дым от разорванного аммонитом робота-пса еще не рассеялся над разбитым плацем тюрьмы строгого режима, а Велма Динкли уже стояла на коленях в луже машинного масла. Ее пальцы в тонких резиновых перчатках методично перебирали обугленные жгуты проводов.
– Радиокомандный блок дешифровки сигнала, – негромко произнесла она, подцепив пинцетом оплавленную зеленую плату с крошечным кварцевым резонатором. – Высокая частота, военный стандарт шифрования. Но пайка кустарная. Использовался легкоплавкий оловянно-свинцовый припой, доступный в любом магазине радиодеталей на Набережной.
Гарри Поттер стоял рядом, лениво выпустив струю сизого табачного дыма в серое небо Кристальной Пещеры. Он пнул носком ботинка хромированный сустав, от которого с тихим шипением отвалился кусок искусственной шерсти.
– Передатчик должен быть мощным, чтобы пробить железобетонные стены карцера, – заметил Гарри. – Радиус действия – не больше мили. Тот, кто нажимал на кнопки, сидел на холме за водонапорной башней и наблюдал за цирком в бинокль.
– И этот кто-то даже не потрудился затереть серийный номер на приводе сервомотора, – Велма победно подняла над головой металлическую деталь. – Маркировка ремонтной мастерской старшей школы. Доступ к ней имеют только преподаватели и члены родительского комитета.
Спустя двадцать минут тайна гигантского киборга перестала быть тайной.
На вершине лесистого холма, прямо за ржавым резервуаром водокачки, стоял неприметный бежевый универсал «Вольво». На заднем сиденье, в окружении портативных осциллографов, автомобильных аккумуляторов и пультов дистанционного управления с джойстиками от старых игровых приставок, сидела полная женщина в строгом твидовом костюме и жемчужном ожерелье. Ее прическа-«улей» слегка съехала набок от пота, а в руках она судорожно сжимала дымящийся пульт с оборванной телескопической антенной.
– Миссис Уайатт, – ледяным тоном произнесла Велма, когда банда во главе с Гарри окружила машину.
Шериф Бронсон Стоун, прибывший следом на вой сирен, застыл с открытым ртом, чуть не выронив свой сачок для отлова животных:
– Миссис Уайатт?! Глава ассоциации матерей-христианок Кристальной Пещеры и победительница прошлогоднего конкурса лимонных пирогогов?!
Женщина вздрогнула, выронила пульт и вжалась в спинку сиденья. Ее лицо пошло багровыми пятнами, а глаза за толстыми стеклами очков наполнились безумной, клокочущей ненавистью:
– Да! Это была я! И я бы довела дело до конца, если бы этот британский бродяга не сунул взрывчатку в мое творение!
– Но зачем?! – Дафна Блейк в изумлении всплеснула руками. – Зачем вам было строить чудовищного робота, крушить автобусы с туристами и подставлять бедного Скуби-Ду?!
– ЗАЧЕМ?! – взвизгнула миссис Уайатт, вцепляясь наманикюренными пальцами в руль так, что побелели костяшки. – Спросите лучше эту бессердечную зубрилу в оранжевом свитере!
Она яростно ткнула пальцем в Велму:
– Мой Джейсон! Мой идеальный мальчик! Он лучший ученик по химии, он играет на фаготе и моет руки перед каждым приемом пищи! Он предложил тебе, Велма Динкли, пойти с ним на школьные дебаты, а потом на вечер мадригалов! Он подарил тебе набор редких реактивов для титрования! А ты?! Ты отвергла его! Ты высмеяла его коллекцию бабочек и заявила, что у тебя нет времени на сопливых маменькиных сынков, потому что ты занята своими дурацкими расследованиями!
Велма нахмурилась, скрестив руки на груди:
– Я сказала лишь то, что Джейсон не умеет принимать отказы и страдает тяжелой формой эдипова комплекса. Это была констатация факта, а не оскорбление.
– Ты разбила ему сердце! – забилась в истерике женщина, брызжа слюной на лобовое стекло. – Он плакал три ночи подряд! Он отказался есть мою пасту с тунцом! Я решила отомстить вам всем! Я знала, что этот город помешан на паранормальной чепухе. Я собрала киборга по чертежам из отцовского журнала по робототехнике, обтянула его синтепоном и запрограммировала крушить город, имитируя повадки гигантской собаки! Шериф должен был посадить вашего блохастого пса на электрический стул! Вы должны были страдать так же, как страдал мой маленький Джейсон!
Гарри Поттер, стоявший у открытой двери машины, медленно вынул изо рта сигарету и с глубоким, искренним отвращением покачал головой:
– Мадам, вы больны на всю голову. Я повидал немало сумасшедших матерей. Некоторые пичкали сыновей темной магией, другие запирали детей в чуланах под лестницей, третьи отправляли воевать в джунгли во имя великих целей. Но построить десятифутового железного пса с титановыми клыками только потому, что ботанику не дали на свидании? Это даже для этой проклятой калифорнийской дыры перебор.
– Шериф, оформляйте, – устало вздохнула Велма, отворачиваясь. – Статья за порчу муниципального имущества, терроризм с использованием взрывчатых веществ и ложный донос.
Пока Стоун под вспышки фотокамер надевал наручники на рыдающую миссис Уайатт, Скуби-Ду гордо жевал найденный в ее багажнике бутерброд с ветчиной.
Но на лицах ребят не было радости победы. Воздух между ними казался густым и тяжелым. Фред молча убирал тросы в багажник, Дафна демонстративно изучала маникюр, не глядя на блондина, а Шэгги нервно вздрагивал от каждого шороха. Механизм команды дал трещину, и эта трещина расползалась все шире.
***
Прошло три дня.
Поместье семьи Блейк напоминало Версаль, по ошибке перенесенный на скалистое побережье Тихого океана. Идеально подстриженные изумрудные газоны, мраморные статуи нимф, фонтаны с лазурной водой и огромный подогреваемый бассейн, выложенный перламутровой мозаикой.
Летнее калифорнийское солнце щедро заливало террасу. Казалось бы, идеальное место для отдыха после тюремных подземелий и взрывов.
Дафна Блейк лежала на шезлонге в элегантном фиолетовом купальнике и широкополой шляпе, потягивая ледяной смузи из тропических фруктов через соломинку. Чуть поодаль, в тени массивного полотняного зонта, сидела Велма. Она принципиально отказалась от купальника, оставшись в шортах и легкой футболке, и с маниакальным упорством штудировала трехтомник по токсикологии редких растений.
В самом бассейне плескались Шэгги и Скуби. Точнее, они дрейфовали на гигантском надувном матрасе в форме куска пиццы, периодически вылавливая из плавающего ведерка бутерброды с тунцом и жареным беконом.
И только Фред Джонс не отдыхал.
Облаченный в плавки цвета морской волны, он ползал на четвереньках вокруг шезлонгов, методично вбивая в щели между мраморными плитами титановые альпинистские колышки и натягивая между ними тончайшую, почти невидимую леску из флюорокарбона.
– Фредди, умоляю тебя, – простонала Дафна, сдвинув темные очки на кончик носа. – Мы договорились: сегодня никакой мистики, никаких монстров и никаких ловушек. Мы просто загораем!
– Дафна, безопасность – это не состояние, это непрерывный процесс! – менторским тоном отозвался Фред, затягивая зубами сложный морской узел на спусковом механизме складного шезлонга. – Бассейн – крайне уязвимая тактическая зона. Открытое пространство со всех четырех сторон. Если из воды вынырнет жаброчеловек или глубоководный зомби, у нас не будет путей к отступлению. Но если он наступит вот сюда… шезлонг захлопнется, как капкан на медведя, сбросив противовес в сорок фунтов прямо ему на переносицу!
– И заодно переломает ноги любому официанту, который понесет нам вторую порцию лимонада, – не отрываясь от книги, едко вставила Велма.
– Официанты должны соблюдать маркированные маршруты эвакуации! – огрызнулся блондин.
В этот момент тяжелые стеклянные двери, ведущие из главного особняка на террасу, с грохотом распахнулись.
На террасу выбежала Пола Блейк – мать Дафны.
Высокая, ослепительно красивая женщина лет сорока пяти, которая выглядела максимум на тридцать благодаря лучшим хирургам Беверли-Хиллз, швейцарским кремам и маниакальным занятиям пилатесом. На ней было роскошное кремовое платье от кутюр, но шелковый подол был перепачкан пылью, бриллиантовое колье съехало набок, а на идеально накрашенном лице застыла маска неподдельного, животного ужаса.
– О боже! Девочки! Фред! Кошмар! Катастрофа! – запричитала миссис Блейк, едва не споткнувшись о натянутую Фредом леску (бронзовый колышек с жалобным звоном вылетел из плиты).
– Мама? Что случилось?! – Дафна вскочила с шезлонга, подбегая к матери.
– Аукцион! Благотворительный аукцион антиквариата в городском выставочном зале! – Пола судорожно хватала ртом воздух, прижимая ладонь к вздымающейся груди. – Мы только что завершили торги за жемчужину коллекции… Старинный фламандский портрет шестнадцатого века «Графиня в трауре»! Цена дошла до двухсот тысяч долларов! И вдруг… погас свет! Раздался жуткий свист, вой, запах склепа… И на сцену рухнуло ОНО!
– Кто «оно», миссис Блейк? – нахмурилась Велма, откладывая книгу.
– ВАМПИР! – вскрикнула женщина. – Настоящий вампир! Высокая женщина с клыками, в черном саване, с горящими алыми глазами! Она раскидала охрану, словно тряпичных кукол, вырезала полотно из рамы когтями и растворилась в облаке черного дыма прямо под куполом зала! Полиция в панике! Спонсоры требуют компенсаций! Если полотно не найдут до утра, наш благотворительный фонд будет разорен!
Шэгги на надувном матрасе мгновенно поперхнулся бутербродом:
– В-вампир?! Женщина-кровопийца?! Чуваки, мы только что закончили с железной собакой! У меня еще челюсть от страха сводит, а вы предлагаете нам стать чьим-то полуденным ланчем?!
– Р-я не вкусный! – заскулил Скуби, прикрывая шею лапами. – Р-во мне много холестерина!
Фред тем временем уже стоял по стойке смирно, и в его глазах снова разгорался тот самый опасный, фанатичный огонь:
– Вампир… Значит, полотно похищено существом, способным перемещаться по вертикальным плоскостям. Выставочный зал находится в историческом центре, рядом со старыми кварталами. Если она не покинула город, она прячется в заброшенных зданиях!
Блондин решительно повернулся к команде:
– Мы разделимся! Классическая схема! Мы со Шэгги и Скуби берем фургон и прочесываем центр города. Будем искать следы побега, опрашивать уличных торговцев и проверять чердаки!
– А мы? – спросила Дафна, с тревогой глядя на бледную мать.
– А вы с Велмой оставайтесь здесь, – безапелляционно бросил Фред. – Охраняйте миссис Блейк. Если вампир вернется за остальными ценностями, вам лучше быть под защитой стен особняка. Я включу сигнализацию по внешнему контуру.
– Под защитой?! – вспыхнула Дафна, ее карие глаза сузились. – То есть ты опять оставляешь нас на скамейке запасных, Фредди?! Пока вы играете в героев, мы должны сидеть у бассейна и дрожать от страха?!
– Дафна, это чистая тактика! – попытался оправдаться Фред, но прозвучало это сухо и снисходительно. – У вампира сверхчеловеческая сила. Вам двоим не справиться с физической угрозой без тяжелого снаряжения.
– Знаешь что, Фред Джонс? – Дафна развернулась к нему спиной. – Катись со своими снарядами куда подальше.
Блондин растерянно моргнул, но упрямо сжал губы, махнул рукой Шэгги и зашагал к выходу. Через минуту рычание мотора «Мистического фургона» разорвало тишину поместья Блейков.
***
Поиски вампира в центре города быстро превратились для мужской половины команды в форменный кошмар.
Сумерки сгустились над Кристальной Пещерой, окрасив кривые улочки старого квартала в грязно-лиловые тона. Туман, наползавший с залива, клубился под колесами фургона, превращая мусорные баки и пожарные лестницы в причудливых горгулий.
– Чува-а-ак, – ныл Шэгги, вжимаясь в пассажирское кресло. – Мои чакры подсказывают мне, что мы едем прямо в пасть к Дракуле. Зачем вампиру картина? Вампиры не ходят в музеи! Они пьют кровь и спят в гробах!
– Картина – это материальная ценность, Шэгги, – упрямо бубнил Фред, сжимая руль. – Или ключ к чему-то большему. Фламандская школа шестнадцатого века… Там могут быть зашифрованы координаты клада!
Внезапно из темного переулка между заброшенной типографией и старым рыбным рынком донесся странный звук.
Ш-Ш-Ш-Х-Х-Х…
Глухой шорох, словно тяжелая ткань волочилась по битому кирпичу. А следом – тонкий, леденящий душу женский смешок, переходящий в шипение дикой кошки.
– ТОРМОЗИ! – скомандовал сам себе Фред, выкручивая руль.
Фургон замер у входа в переулок. Фред выскочил наружу, щелкнув фонарем. Луч света разрезал темноту, выхватив лишь клубы пара из вентиляционной решетки да тень огромной летучей мыши, метнувшейся под карниз крыши.
– Она здесь, – прошептал Фред, и его дыхание перехватило от восторга. – Она загнала себя в тупик! Вы слышали этот звук? Это резонанс натяжения полотна!
Блондин лихорадочно бросился к задней двери машины, распахивая створки:
– Так! Время действовать! Шэгги, доставай двухдюймовый трос с полиамидным сердечником! Скуби, тащи ящик со строительными карабинами и мешок с цементом!
– Фредди, старик, может, лучше позовем полицию? – заикнулся Шэгги, нервно оглядываясь.
– Какая полиция?! Они спугнут объект! – Фред уже натягивал рабочие перчатки. – Мы построим ловушку прямо здесь, в горловине переулка! Смотрите: я закреплю направляющие блоки на пожарной лестнице слева и водосточной трубе справа. На земле растянем сеть из паракорда, замаскированную под кучу мусора. На высоте десяти футов подвесим мешок с цементом как гравитационный демпфер! Когда вампир попытается перелететь через нас, она зацепит триггерную нить, мешок рухнет, трос взлетит вверх и затянет сеть у нее на шее! Идеальная геометрия захвата!
– Р-а если она не станет летать? – робко поинтересовался Скуби.
– Все вампиры летают, Скуб! Это доказано фольклором восточной Европы! – отрезал Фред, уже карабкаясь по ржавой лестнице с мотком веревки в зубах. – За работу! У нас всего двадцать минут до того, как она сменит позицию!
***
Тем временем на террасе особняка Блейков царила обманчивая тишина.
Пола Блейк выпила чашку успокоительного мятного чая и заявила, что ей необходимо прилечь в спальне, чтобы «привести нервы в порядок перед визитом страховых агентов».
Дафна и Велма остались одни у бассейна.
– Ненавижу, когда он так делает, – тихо, с горечью произнесла Дафна, глядя на темнеющую воду. – «Оставайтесь здесь, девочки. Охраняйте дом». Он видит во мне только красивую куклу, которую нужно беречь от пыли. Или наживку для своих чертовых капканов. Неужели я не заслуживаю хотя бы капли уважения как партнер?
Велма не ответила. Ее взгляд был прикован к стеклянным дверям особняка.
– Дафна, – тихо позвала она. – Посмотри на подъездную аллею.
Из бокового гаража особняка бесшумно, с выключенными фарами, выкатился темно-вишневый кабриолет «Мерседес». За рулем сидела… Пола Блейк.
Она сменила вечернее платье на узкие темные брюки, кожаную куртку и натянула на голову шелковый платок, полностью скрывающий волосы. Женщина нервно огляделась по сторонам, вдавила педаль газа и на высокой скорости вылетела за кованые ворота поместья, растворяясь в ночном тумане.
– Мама?.. – Дафна опешила, вскакивая на ноги. – Но она же сказала, что идет спать! У нее мигрень!
– Люди с мигренью не надевают штурмовую экипировку и не уезжают без фар в сторону промзоны, – Велма уже зашнуровывала кроссовки. – Твоя мама что-то скрывает, Дафна. И это «что-то» напрямую связано с похищенной картиной.
– Мы должны проследить за ней!
Девушки бросились к маленькому скутеру Дафны, стоявшему у гостевого домика. Заведя мотор, они рванули в погоню по извилистому прибрежному шоссе.
Однако тягаться с мощным спортивным мотором «Мерседеса» на двухколесном мопеде было утопией. Уже через три мили, на сложном перекрестке у старого маяка, вишневые габаритные огни машины миссис Блейк окончательно растворились в густой белесой пелене океанского тумана.
– Мы ее потеряли! – в отчаянии крикнула Дафна, глуша мотор на обочине. – Проклятье! Куда она могла поехать?!
Велма слезла со скутера, поправила очки и принюхалась.
Ее детективное обоняние, помноженное на знания химии, уловило нечто странное. Ветер с холмов принес тонкий, сладковатый, приторно-тяжелый запах. Запах прелой земли, гниющих тропических листьев и… серы.
– Она поехала не в промзону, – Велма указала пальцем на вершину холма, где над кронами вековых секвой возвышался гигантский стеклянный купол. – Ботанический сад Кристальной Пещеры.
– Старая оранжерея? – удивилась Дафна. – Но она закрыта на реконструкцию уже полгода!
– Именно. Идеальное место, если тебе нужно встретиться с кем-то втайне от прессы и полиции. И… взгляни на следы шин на гравии. Широкий протектор спортивной резины «Пирелли». Твоя мама свернула именно туда.
Спрятав скутер в кустах рододендронов, девушки пешком двинулись вверх по каменистой тропе, ведущей к главному павильону сада.
***
Городской Ботанический сад ночью казался ожившим ночным кошмаром викторианского естествоиспытателя.
Огромный викторианский купол из кованого железа и помутневшего от времени стекла нависал над буйными, одичавшими зарослями. Внутри царила душная, тропическая жара. Огромные древовидные папоротники сплетались с лианами, с потолка свисали воздушные корни плотоядных орхидей, а в мутных декоративных прудах лениво плавали гигантские кувшинки «Виктория регия». Воздух был настолько плотным, что его можно было резать ножом.
Дафна и Велма бесшумно прокрались через боковую разбитую дверь оранжереи, ступая по влажным мшистым плитам.
И тут тишину оранжереи разорвал истошный, знакомый до боли визг:
– А-А-А-А-А-Й-Й-Й! ЧУВА-А-АК! ОНО НА ДЕРЕВЕ! ОНО СМОТРИТ НА МЕНЯ ЗУБАМИ!
– Скуби, держи мешок! Не отпускай противовес! – перекрыл его командный рык Фреда.
Девушки переглянулись и бросились сквозь заросли бамбука на звуки побоища.
Картина, открывшаяся их взорам на центральной поляне оранжереи, возле чаши сухого фонтана, превосходила любые фантазии сюрреалистов.
Там были ВСЕ.
Посреди поляны, запутавшись в километрах строительной бечевки, висел вверх ногами Шэгги Роджерс, истошно вопя и размахивая руками. Скуби-Ду, намертво зажатый между двумя стволами карликовых пальм, отчаянно пытался удержать зубами трос, к которому был привязан… пятидесятикилограммовый мешок с удобрениями.
Фред, весь перепачканный в торфе, с диким взором пытался перерубить перочинным ножом заклинившую лебедку, которую он, по всей видимости, смонтировал прямо на чугунной статуе Нептуна.
А над ними, на ветке гигантского фикуса, балансировало чудовище.
Вампирша выглядела пугающе эффектно.
Длинный, рваный черный плащ, облегающий шелковый корсет цвета запекшейся крови, пепельно-серая кожа и копна взлохмаченных темных волос. Ее губы были вымазаны алой краской, из-под верхней губы торчали длинные белые клыки, а глаза горели ядовитым фосфоресцирующим блеском. В длинных когтистых пальцах она сжимала украденное полотно «Графини в трауре», свернутое в тугой рулон.
– ЖАЛКИЕ СМЕРТНЫЕ! – прошипела вампирша утробным, булькающим голосом. – ВЫ ПОСМЕЛИ ЯВИТЬСЯ В МОЕ ЛОГОВО?! ВАША КРОВЬ СТАНЕТ ПОСЛЕДНИМ ИНГРЕДИЕНТОМ ДЛЯ ВЕЧНОЙ ЖИЗНИ!
– Фред?! – вскрикнула Дафна, выламываясь из кустов. – Что вы здесь делаете?!
– Дафна?! – опешил блондин, уронив нож в фонтан. – Я… мы выследили ее по звуковым колебаниям! Она двигалась по веткам от самого рыбного рынка! Моя ловушка почти сработала, но Шэгги перепутал вектор натяжения и шагнул в петлю вместо вампира!
– Чувак, я просто хотел сорвать банан! – всхлипнул висящий вверх ногами Роджерс.
Вампирша зашипела, расправила свои черные крылья-рукава и с леденящим кровь хохотом спикировала с фикуса прямо на Дафну, выставив вперед когти:
– ТЫ! ДОЧЬ ПОЛЫ! ТВОЯ ЮНОСТЬ БУДЕТ МОЕЙ!
– ДАФНА, БЕРЕГИСЬ! – заорал Фред, дергая трос.
Но Дафна Блейк не стала ждать спасения от мальчиков. Ярость, копившаяся в ней весь вечер, нашла идеальный выход.
Когда вампирша была в двух футах от нее, Дафна резко шагнула в сторону, перехватила тяжелую глиняную кадку с редким амазонским кактусом и с размаху, с грацией чемпионки по софтболу, впечатала ее чудовищу прямо в грудь!
ХРЯСЬ!
Кадка разлетелась на куски. Вампирша захлебнулась собственным рыком, потеряла равновесие и с воплем рухнула спиной точно в чашу фонтана.
В ту же секунду Скуби-Ду от неожиданности разжал челюсти. Трос со свистом пролетел через блок, и мешок с концентрированным навозом весом в сто фунтов рухнул с ветки прямо на поверженную нечисть, похоронив ее под облаком удушливой коричневой пыли.
– Ловушка… сработала, – ошарашенно пробормотал Фред, глядя на оседающую пыль.
– Это была не твоя ловушка, Фредди, – холодно отчеканила Дафна, отряхивая ладони от земли. – Это был мой кактус.
Велма уже была возле фонтана. Чихая от запаха навоза, она решительно ухватилась за край вампирского савана и с силой дернула его на себя, срывая парик и бутафорские клыки.
– Посмотрим, кто прятался под маской бессмертной графини!
Все ахнули. Даже Шэгги, продолжавший покачиваться на веревке вниз головой, перестал стонать.
Под слоем серого театрального грима и грязи обнаружилось лицо немолодой женщины лет пятидесяти.
Глубокие морщины вокруг рта, мешки под глазами, которые она отчаянно пыталась замазать толстым слоем тонального крема, и жидкие, обесцвеченные перекисью волосы. Ее глаза горели слепой, истеричной ненавистью, смешанной со слезами поражения.
– ШИЛА АЛТУНИАН?! – хором воскликнули Дафна и подоспевший Фред.
– Главный косметолог Кристальной Пещеры и владелица спа-салона «Вечная Лилия»? – уточнила Велма, поднимая с земли упавшую картину.
– Да! Это я! – взвизгнула Шила, отплевываясь от навоза и тщетно пытаясь встать. Ее голос сорвался на визгливый фальцет: – И я бы вернула себе молодость! Если бы не эта сопливая девчонка с кактусом!
– Но картина… зачем вам старинный портрет?! – Дафна подошла ближе, разглядывая женщину с брезгливой жалостью.
– ЗАЧЕМ?! – Шила забилась в истерике. – Посмотри на свою мать, Дафна! Поле Блейк сорок пять лет, а она выглядит на двадцать пять! Все мужчины города смотрят только на нее! На каждом благотворительном вечере, на каждом балу она – королева! А я?! Я потратила тридцать лет на разработку кремов, сывороток, грязевых масок – и что в итоге?! Морщины! Дряблая кожа! Старость! Клиенты уходят в другие клиники, муж завел интрижку с молодой секретаршей!
Она с ненавистью уставилась на холст:
– Полгода назад я нашла в архивах записи средневекового алхимика ван дер Меера! Он создал портрет «Графини в трауре», используя для красок особый экстракт из лепестков Ночной Черной Орхидеи – редчайшего цветка, который цветет раз в сто лет и сохранился только здесь, в закрытом секторе этого Ботанического сада! Алхимик утверждал, что если смешать пигмент с холста с соком свежего бутона и минеральными солями залива, получится истинный эликсир регенерации клеток! Эликсир вечной молодости!
– И вы инсценировали нападение вампира, – покачала головой Велма. – Чтобы украсть картину на аукционе, привезти ее сюда, сорвать цветущую орхидею и сварить свое безумное снадобье!
– Да! Пола Блейк должна была увидеть меня на следующем балу молодой, цветущей и прекрасной! Она бы лопнула от зависти! Я бы уничтожила ее триумф!
Шила Алтуниан закрыла лицо руками и зарыдала – тяжело, надрывно, размазывая по лицу навоз, серую краску и потекшую тушь.
В этот момент стеклянные двери оранжереи снова распахнулись.
В павильон ворвалась запыхавшаяся Пола Блейк. Увидев дочь, связанную Шилу и разгромленный сад, она замерла, прижав руки к щекам:
– Дафна! Боже мой, ты цела?!
– Мама? – Дафна повернулась к ней, скрестив руки на груди. В ее голосе звенел металл: – А теперь объясни мне: ЧТО ты делала здесь ночью? Почему ты сбежала из дома тайком?
Пола виновато опустила глаза, ее щеки слегка порозовели:
– Я… Шила позвонила мне за час до аукциона. Она угрожала… Она сказала, что если я не выкуплю картину и не отдам ее ей добровольно, она опубликует в городской газете мои старые фотографии… до пластических операций. И расскажет всем, что мой естественный цвет волос – мышино-серый! Я приехала сюда, чтобы отдать ей деньги и заставить замолчать… Я так боялась потерять свой статус…
Дафна посмотрела на мать. Затем на рыдающую в фонтане косметологиню. Затем на Фреда, который стоял рядом, тупо разглядывая разорванный трос своей неудачной ловушки.
Внутри рыжеволосой сыщицы словно оборвалась последняя струна.
– Статус… – тихо, с невыразимой горечью произнесла Дафна. – Вечная молодость. Веревки. Ловушки. Гордость. Вы все… вы все просто больны. Вы живете в мире фальшивых масок и дешевого тщеславия.
Она повернулась к Фреду:
– А ты, Фредди… Ты даже сейчас не спросил, цела ли я. Ты смотришь на свои узлы. Для тебя этот вечер – просто очередная не сработавшая схема номер двадцать четыре дробь бис.
– Дафна, подожди! – блондин сделал шаг к ней, протягивая руку. – Я же… я пытался защитить тебя! Мой расчет был верен, просто коэффициент трения…
– Замолчи, Фред, – отрезала она, и в ее глазах блеснули холодные, злые слезы. – Хватит расчетов. Я устала быть переменной в твоих уравнениях. С меня хватит «Корпорации Тайна». С меня хватит тебя.
Дафна развернулась и быстрым шагом пошла прочь из оранжереи, не слушая криков матери.
Велма подошла к Фреду, положила руку ему на плечо и тяжело вздохнула:
– На этот раз ты действительно все сломал, Джонс. И никакая изолента это уже не склеит.
Она развернулась и пошла вслед за подругой.
Шэгги, все еще покачиваясь на веревке вниз головой, тихо всхлипнул:
– Чува-а-ак… Кажется, наша пицца окончательно остыла.
***
Пока в Ботаническом саду рушились остатки дружбы детективной команды, на другом конце города, в тихом пригороде, шел теплый летний дождь.
Крупные капли барабанили по жестяному карнизу уютного двухэтажного коттеджа городского администратора Джанетт Нетлз. В гостиной мягко потрескивал дровяной камин, пахло восковыми свечами, старой ко