Убийца Волшебников и Тайна Кристальной пещеры.
Капкан для призраков прошлого и латунный сектор Конкисты
Стены студии радиостанции K-Ghoul были обклеены виниловыми конвертами редких фанк-альбомов семидесятых, но воздух внутри пах совсем не ностальгической романтикой. Он пах крепким черным кофе, остывающим паяльником и надвигающейся грозой.
Энджел Динамит стояла у широкого окна аппаратной, скрестив руки на груди. В полумраке студии ее золотые серьги-кольца тускло поблескивали, отражая бегущие зеленые огоньки эквалайзера. Когда входная дверь тихо скрипнула, пропуская ребят, радиоведущая даже не обернулась.
– Вы неплохо вычистили город от розовой дури, детишки, – произнесла она низким, бархатистым контральто. – Но если вы думаете, что фальшивая Афродита была главной опухолью Кристальной Пещеры, вы ошибаетесь. Это был просто прыщ на теле старого покойника.
Гарри Поттер зашел первым, бесшумно прикрыв за собой звукоизолирующую дверь. На нем была привычная армейская куртка с закатанными рукавами, а под мышкой в скрытой оперативной кобуре привычно покоилась девятимиллиметровая «Беретта». Он окинул женщину цепким взглядом ликвидатора, безошибочно подмечая напряжение в ее плечах и то, как ее пальцы нервно постукивали по локтю.
– Ты позвала нас сюда не для того, чтобы раздавать комплименты, Энджел, – негромко произнес Гарри, прислоняясь к косяку. – Люди твоего склада выходят на связь только тогда, когда в прицеле появляется конкретная мишень. Кто на очереди?
Велма шагнула вперед, поправляя очки. На ее плечах все еще висела запасная ветровка Гарри, придававшая ее аналитическому виду легкий налет полевой суровости. За ней в студию втянулись Фред, Дафна и неразлучная пара в лице Шэгги и Скуби-Ду, причем последний с порога настороженно принюхался к мусорной корзине ведущей.
– Мистер И прислал новую подсказку? – прямо спросила Велма.
Энджел медленно повернулась. На ее лице играла сложная, горькая усмешка, в которой сквозила тень давней, незаживающей боли:
– Мистер И играет в свои игры, очкарик. Но у меня есть собственный долг перед этим проклятым берегом. Вы ведь помните Университет Дарроу? Того клоуна Раффало с осьминогом на голове?
– Такое забудешь… – пробормотал Шэгги, нервно дернув воротником зеленой футболки. – У меня до сих пор в ушах звенит, будто там поселился взбесившийся сверчок!
– Вы поймали самозванца, – кивнула Энджел, подходя к столу и бросая на него пожелтевшую от времени архивную папку с выцветшим гербом в виде ворона, сжимающего в клюве сломанную шпагу. – Но вы даже не поняли, по чьим костям ходили. Университет назван в честь семьи Дарроу не ради красивого слова. В девятнадцатом веке Дарроу владели половиной округа. Золотые прииски, железная руда, корабельные верфи. А потом они просто… исчезли. Будто земля разверзлась и проглотила весь их род вместе с колоссальным состоянием.
Фред мгновенно оживился. Его глаза вспыхнули привычным сыщицким азартом:
– Семейное проклятие? Таинственное исчезновение целого клана? Это же классическая схема сокрытия активов!
– Куда хуже, Фредди, – помрачнела Энджел. – Они искали то же самое, что сломало жизнь моим… тем, кто был здесь до вас. В архивах центральной библиотеки университета, в самом глубоком подвале, хранится то, что никогда не вносили в официальные каталоги. Записи экспедиции испанских конкистадоров. И кое-что материальное. То, за чем охотится попугай Перикл.
Гарри прищурился, вытаскивая сигарету и не зажигая ее:
– Латунный диск?
Энджел вздрогнула, бросив на Поттера острый, почти испуганный взгляд:
– Ты слишком много знаешь для заезжего британского беглеца, парень. Да. Один из четырех концентрических секторов Планисферы. Дарроу нашли его в шахтах еще в 1880 году. Найдите его раньше, чем Перикл раскопает этот склеп. Потому что если старая птица соберет диск воедино… этот город сгорит дотла. В самом буквальном смысле.
***
Ночной кампус Университета Дарроу утопал в холодном, промозглом тумане, наползавшем с океанских скал. Готические шпили библиотеки разрезали черное небо, напоминая зубы гигантского ископаемого хищника.
Гарри стоял у тяжелой кованой решетки цокольного этажа, держа в зубах тонкую карманную подсветку. В его руках тихо щелкали отмычки из высокоуглеродистой стали.
Щелк. Сухой звук соскочившего сувальда эхом отозвался в пустом переулке.
– Чисто, – бросил Поттер через плечо, распахивая тяжелую чугунную створку. – Заходим тихо. Никаких фонарей в окна. Если местный сторож проснется – мне придется вырубить его прикладом, а Джанетт потом три недели будет пилить мне мозги за насилие над университетским профсоюзом.
– Никакого насилия! – шикнула Дафна, натягивая на руки тонкие кожаные перчатки. – Мы просто ищем исторические документы.
Они скользнули в пыльную прохладу книгохранилища.
Подвалы библиотеки Дарроу напоминали катакомбы капуцинов. Бесконечные ряды стеллажей уходили во мрак, сгибаясь под тяжестью фолиантов в кожаных переплетах, папок с судебными тяжбами вековой давности и ящиков с окаменелостями. Пахло сухой бумагой, мышиным пометом и вековой, застойной сыростью.
Велма шла впереди, сверяясь с ветхой поэтажной экспликацией 1895 года, которую Гарри аккуратно «позаимствовал» из сейфа коменданта.
– Странно… – бормотала она, водя пальцем по пожелтевшему ватману. – Согласно чертежам архитектора Ван Дорна, центральный архивный сектор должен заканчиваться глухой подпорной стеной фундамента. Толщина кладки – четыре фута песчаника. Но посмотрите на вентиляционные шахты.
Она посветила узким лучом диодного фонарика на массивную железную решетку под потолком:
– Тяга идет вниз. Не вверх, к вытяжным трубам на крыше, а с силой затягивает воздух под пол. Это гидродинамический нонсенс, если только…
– Если только под нами нет колоссальной пустоты с собственной циркуляцией, – закончил за нее Гарри, опускаясь на одно колено и постукивая рукоятью ножа по базальтовым плитам пола.
Звук изменился. Вместо глухого, плотного удара камень отозвался утробным, гулким звоном.
– Здесь, – сказал Гарри.
Фред тут же подскочил, сжимая в руках портативную монтировку:
– Я нашел паз! Смотрите, край плиты стесан под углом в сорок пять градусов. Это не просто пол, это замаскированная створка противовеса! Дафна, посвети мне вон туда!
С глухим скрежетом, подняв тучу столетней известковой пыли, каменная плита весом в четверть тонны подалась в сторону, скользя по чугунным направляющим.
Из открывшегося зева пахнуло не книгами. Оттуда ударил тяжелый, могильный холод, запах горелого дерева, серы и прелой викторианской роскоши.
Фонари осветили колоссальный вертикальный колодец, выложенный закопченным красным кирпичом. Он уходил вниз, в непроглядную тьму, на глубину не менее шестидесяти футов. По внутренним стенам змеились массивные железные скобы, наполовину источенные ржавчиной.
– Это… дымоход? – Дафна брезгливо отшатнулась, прикрывая нос ладонью.
– Промышленная вентиляционная труба главного каминного зала, – уточнила Велма, заглядывая в бездну. – В исторических хрониках округа упоминается Великий провал 1932 года. Официально считалось, что поместье Дарроу – трехэтажный особняк на сорок комнат – было уничтожено оползнем и пожаром. Но оползень не разрушил его…
– Дом просто целиком ушел под землю, – тихо произнес Гарри, вглядываясь в темноту. – Карстовая воронка. Почва просела, пласты песчаника сомкнулись наверху, а позже городские власти просто залили провал бетоном и построили сверху университетский кампус, чтобы не тратить миллионы на эксгумацию и укрепление грунта. Чертовы американские застройщики. В Коулуне за такое прораба забетонировали бы в фундамент живьем.
– Чува-а-ак… – заныл Шэгги, пятясь назад и натыкаясь спиной на стеллаж с подшивками «Вестника скотоводства за 1904 год». – Вы хотите сказать, что мы должны полезть в закопченную трубу прямо в пасть подземного склепа?! Скуб, скажи им, что у собак клаустрофобия на исторические дымоходы!
– Р-Клаустрофобия! – отчаянно закивал пес, прижимая уши. – Р-И призраки! Там точно живут голодные скелеты!
– Скелеты не едят собак, они сами из костей, болван, – бросил Гарри, уже закрепляя штурмовую стропу вокруг массивной чугунной балки перекрытия. Он дернул кевларовый трос, проверяя надежность узла, и посмотрел на Фреда: – Джонс, вяжи страховочные беседки. Спускаемся по двое. Я первый, проверяю периметр на растяжки и загазованность.
– Понял, – серьезно кивнул Фред, ловко орудуя карабинами. – Страховка готова. Узел «восьмерка» с контрольным перехлестом. Держит до двух тонн на разрыв.
– Неплохо, – скупо оценил Гарри. – Хоть чему-то полезному тебя жизнь научила.
Спуск в черную пасть трубы занял десять минут. Трос мягко скользил сквозь спусковое устройство, ботинки с глухим стуком отталкивались от влажного, липкого от сажи кирпича.
Когда ноги Гарри наконец коснулись твердой поверхности, под подошвами с хрустом лопнуло истлевшее дерево. Он отстегнул карабин, вскинул дробовик Remington к плечу и включил подствольный тактический фонарь.
Мощный луч в тысячу люменов прорезал мрак.
Они стояли в колоссальном камине, в топку которого легко могла бы въехать малолитражка. А впереди, насколько хватало глаз, раскинулся мертвый мир.
Это был Большой бальный зал особняка Дарроу.
Зрелище выглядело одновременно величественным и пугающим до дрожи в коленях. Чудовищная сила провала не разрушила дом окончательно – она законсервировала его в каменном мешке под сотнями тысяч тонн земли. Колоссальные хрустальные люстры свисали с потолка, покрытые седой паутиной и тонкими известковыми сталактитами, с которых мерно, с похоронным звоном капала ледяная вода: кап… кап… кап…
На полу лежал паркет из красного дерева, вздыбленный волнами от грунтовых вод. В углах стояли затянутые плесенью рояли, опрокинутые канделябры и массивные дубовые кресла с остатками истлевшего бархата. В воздухе висела абсолютная, давящая тишина склепа, нарушаемая лишь дыханием ребят, превращавшимся в белесый пар.
– Боже мой… – выдохнула Дафна, спускаясь следом за Велмой и озираясь по сторонам с широко распахнутыми глазами. – Это же викторианская Атлантида…
– Скорее братская могила имперских амбиций, – сухо поправил Гарри, медленно двигаясь вперед. Ствол его дробовика непрерывно сканировал пространство, следуя за взглядом. – Не расходиться. Держать круговую оборону. Шэгги, закрой пасть и перестань дышать мне в затылок.
– Я пытаюсь, чувак, но мои зубы живут отдельной жизнью и выбивают чечетку! – прохрипел Роджерс, судорожно вцепившись в ошейник Скуби.
– Велма, где, по твоим расчетам, находился кабинет хозяина? – тихо спросил Фред, с интересом разглядывая сводчатые перекрытия.
– В западном крыле, за галереей предков, – отозвалась девушка, сверяясь с компасом. – Там располагался бронированный сейф горнорудной компании. Если латунный сектор Планисферы здесь, он должен быть…
– СТОЯТЬ.
Короткий, резкий приказ Гарри хлестнул по нервам, как удар бича.
Все замерли на полушаге.
Фред застыл с поднятой правой ногой, занеся подошву кроссовка над вздыбленной паркетной доской.
– Гарри?.. – дрогнувшим голосом позвал блондин.
– Не двигайся, Джонс, – голос Поттера был тихим, монотонным, лишенным каких-либо эмоций.
Гарри плавно опустился на правое колено, положив дробовик на сгиб локтя, и вытащил из кармана тонкий стальной щуп. Он аккуратно подвел острие инструмента к плинтусу в трех дюймах от носка ботинка Фреда.
В свете фонаря блеснула тончайшая, толщиной с человеческий волос, туго натянутая стальная струна от пианино.
– Механическая растяжка на размыкание, – Гарри проследил взглядом за ходом струны. Она уходила под паркет, а оттуда – вверх, по изъеденной древоточцами деревянной колонне к массивному железному блоку под потолком. – Противовес из литого чугуна весом фунтов в двести. На конце – десяток кованых зубьев от бороны. Наступил бы на доску – струна лопнула бы, и тебе в темечко со скоростью свободного падения прилетел бы средневековый чеснок. Из тебя получился бы очень аккуратный, но абсолютно мертвый блинчик, Фредди.
Фред сглотнул ком в горле, медленно, миллиметр за миллиметром отводя ногу назад и опуская ее на проверенный участок пола. На лбу парня блестели крупные капли пота:
– Угольная сталь… Спуск двойного действия… Тонкая работа. Этой ловушке не меньше полувека, но натяжение сохранено идеально. Кто-то смазывал блоки графитовой смазкой совсем недавно.
– Вот именно, – Гарри поднялся, перешагнув струну. – Здесь есть живые. И этот некто очень не любит незваных гостей.
– Вы только посмотрите на них! – внезапно разнесся под сводами зала скрипучий, безумный, дребезжащий голос, усиленный акустикой подземного склепа. – Они вернулись! Жадные, сопливые шакалы вернулись за золотом Дарроу!
Звук шел отовсюду и ниоткуда. Казалось, сами замшелые стены особняка заговорили на языке ненависти.
Скуби-Ду взвизгнул, попытавшись запрыгнуть на руки Шэгги, но тот сам уже пытался залезть на шею псу, в результате чего оба с глухим стуком покатились по паркету.
– КТО ЗДЕСЬ?! – крикнул Фред, выставляя перед собой монтировку. – Мы не грабители! Мы детективы!
– Детективы?! ХА-ХА-ХА! – безумный смех перерос в приступ удушливого, старческого кашля. – Вы думаете, я ослеп в этой темноте?! Вы думаете, Дэнни Дарроу забыл ваши рожи?! Я узнал тебя, Брэд Чайлз! И тебя, шлюха Джуди! Вы снова привели свою шайку! Вы привели своего вонючего пса и эту зубрилу Кэссиди! Но на этот раз вам не видать Диска! На этот раз вы останетесь гнить в моем фамильном склепе НАВЕЧНО!
– Дэнни Дарроу… – прошептала Дафна, прижимаясь к плечу Велмы. – Последний из рода… В газетах писали, что он сошел с ума и замуровал себя в шахтах после банкротства семьи!
– Он принял нас за старую Корпорацию Тайна… – быстро сопоставила факты Велма, лихорадочно поправляя очки. – Он думает, что Фред – это его отец, Брэд Чайлз! Степень параноидального бреда критическая, фиксация на событиях тридцатилетней давности…
– К черту диагнозы, в укрытие! – рявкнул Гарри, сбивая Велму с ног и падая вместе с ней за массивный дубовый буфет.
ЩЕЛК-КЛАЦ!
В темноте галереи сработал спусковой механизм колоссальной мощности.
Из темного проема коридора с визгом вылетело бревно, утыканное полуметровыми стальными пиками – классическое качающееся бревно «Маятник смерти». Оно с чудовищной силой врезалось в то самое место, где секунду назад стояли ребята, разнеся резную деревянную колонну в щепы и осыпав зал градом известки.
– ВПЕРЕД! К КАБИНЕТУ! – скомандовал Поттер, вскакивая на ноги и ведя огонь по теням на верхнем ярусе.
БАМ!
Выстрел резиновой пули из дробовика выбил сноп искр из чугунной балюстрады второго этажа, заставив мелькнувшую там сгорбленную фигуру в лохмотьях с визгом отшатнуться в глубь галереи.
Коридоры мертвого особняка превратились в полосу препятствий, сконструированную воспаленным гением викторианского инженера-психопата.
Дэнни Дарроу строил эту цитадель паранойи десятилетиями. Каждый шаг мог стать последним.
– Ложись! – Гарри на бегу сгреб за шкирку Фреда, бросая его на пол.
Над их головами со свистом пронеслись три кованых гарпуна, выпущенных спрятанными в стенах арбалетными станками. Наконечники с хрустом вонзились в дубовые панели противоположной стены, войдя в дерево на добрых десять дюймов.
– Нажимные плиты на третьей, седьмой и девятой ступенях лестницы! – на ходу сканировал пространство Гарри, двигаясь с филигранной грацией штурмовика. – Не наступать на светлые доски! Смотреть на плинтусы!
– Гарри, вон там! – крикнула Дафна, указывая на дверной проем библиотеки.
Пол под ногами внезапно дрогнул.
Шэгги и Скуби, бежавшие позади всех, с истошным воплем провалились вниз – доски разошлись под их весом, открывая глубокую яму-ловушку.
– ЧУВА-А-А-АК! – донесся снизу крик Роджерса, полный не боли, а глубочайшего гастрономического разочарования. – Здесь нет пик! Здесь… тухлая патока и перья! Я весь липкий!
Гарри на секунду заглянул в яму.
Шэгги и пес сидели на дне трехметрового колодца, по пояс увязнув в густой, пахнущей карамелью и плесенью патоке, а сверху их густо припорошило гусиным пухом из лопнувших подушек.
Поттер не сдержал ядовитого смешка:
– Надо же, гуманизм викторианской эпохи.
Фред, перепрыгивая через очередную проволочную растяжку, на ходу с профессиональным восхищением крутил головой:
– Вы посмотрите на этот шестеренчатый привод! Зубчатая передача с ручным заводом через гидротаран! Ловушка с падающей решеткой соединена с клапаном сброса давления грунтовых вод! Это… это просто гениально!
– Гениально, но архаично, как набедренная повязка мамонта, – на бегу осадил его Гарри, ловко срезая ножом медную проволоку, ведущую к связке самодельных пороховых фугасов под порогом. – Логика механики неплоха, признаю. Траектории перекрытия секторов грамотные. Но исполнение… Слишком много шума при спуске пружин. Любой ветеран с нормальным слухом уйдет с линии удара за полсекунды до сработки.
Они влетели в огромный кабинет хозяина дома.
Комната напоминала логово безумного алхимика. Стены были заставлены геологическими картами шахт, завалены горными бурами, кусками руды и разбитыми колбами. В центре стоял колоссальный стол из цельного куска гранита, а за ним, на фоне мерцающих в темноте шестеренок гигантского сейфового замка, возвышалась баррикада из старых железнодорожных рельсов.
Из-за баррикады высунулась фигура.
Дэнни Дарроу выглядел как оживший мертвец.
Ему было далеко за семьдесят. Спутанная седая борода свисала до самого пояса, грязная, когда-то роскошная визитка висела лохмотьями на иссохшем, сгорбленном теле. На безумном, закопченном лице дико вращались воспаленные, слезящиеся глаза цвета мутной речной воды. В руках старик сжимал тяжелый шахтерский клепальный молот с пневматическим шлангом, подключенным к шипящему паровому котлу за его спиной:
– СТОЯТЬ, ВОРИШКИ! – взвизгнул старик, брызжа слюной сквозь гнилые зубы. – Дальше хода нет! Вы пришли за сердцем Конкисты?! Вы хотите забрать то, за что мой отец отдал жизнь и рассудок?!
– Мистер Дарроу, успокойтесь! – Велма сделала осторожный шаг вперед, держа руки на виду. – Мы не Брэд Чайлз и не Джуди Ривз! Посмотрите на нас! На дворе двадцать первый век! Корпорация Тайна семидесятых давно распалась!
– ВРАНЬЕ! – взревел старик, и его костлявый палец с кривым черным ногтем указал точно на Фреда. – Я узнаю эти холодные поросячьи глазки где угодно! Ты бросил меня здесь, Брэд! Вы сбежали, когда своды начали рушиться, оставив меня во тьме! Но я выжил! Я питался крысами и лишайниками! Я построил дом, из которого вам не выбраться живыми!
Дэнни Дарроу с силой дернул массивный медный рычаг на стене.
– ПОПРОБУЙТЕ МОЙ ГЛАВНЫЙ ШЕДЕВР!
Стены кабинета застонали.
Из потайных ниш в потолке с грохотом опустились четыре тяжелые решетки из кованого железа, мгновенно отрезая выходы и запирая ребят в каменном мешке двадцать на двадцать футов. Одновременно с этим пол под ногами начал медленно, неотвратимо крениться в сторону зияющей в центре комнаты круглой шахты, откуда поднимался удушливый запах сероводорода и слышался глухой плеск подземного кипящего гейзера.
– А-ХА-ХА-ХА! СВАРИТЕСЬ ЗАЖИВО В ВЕДЬМИНОМ КОТЛЕ! – заливался безумным хохотом Дарроу, прячась за гранитной стойкой.
– Угол наклона плиты увеличивается на три градуса в секунду! – закричала Велма, соскальзывая по полированному камню к краю черного провала. – Коэффициент трения подошв недостаточен! Через двадцать секунд мы все окажемся в геотермальном источнике с температурой воды свыше ста градусов!
Фред лихорадочно выдернул моток альпинистского шнура:
– Я могу забросить крюк за шестерню сейфа! Если мы создадим полиспаст с передаточным числом один к четырем…
– Поздно вязать веревочки, Джонс, – ледяным тоном оборвал его Гарри. – Время полевой фортификации.
Поттер даже не пошатнулся на кренящемся полу. Его подошвы с глубоким армейским протектором нашли микротрещину в базальте, зафиксировав тело в идеальном балансе.
Гарри сорвал с разгрузочного пояса черную цилиндрическую гранату с маркировкой «M84 Stun Grenade» – армейскую светошумовую гранату высокой мощности.
– Закрыть глаза и открыть рты! – рявкнул он во всю мощь легких.
Щелк! Предохранительная скоба с металлическим звоном отлетела в сторону.
Гарри снайперским броском по высокой дуге зашвырнул гранату точно за баррикаду рельсов – прямо под ноги скалящемуся старику.
ВСПЫШКА.
Ослепительный, магниевый разряд силой в два миллиона кандел превратил полумрак кабинета в ядерный полдень, мгновенно выжигая сетчатку сквозь закрытые веки. Следом грохнул удар звуковой волны в сто семьдесят децибел.
БУ-У-У-У-У-У-М!
Воздух сжался и ударил по барабанным перепонкам, словно чугунный колокол.
Дэнни Дарроу даже не успел вскрикнуть. Светозвуковой удар мгновенно парализовал его вестибулярный аппарат. Старик выронил молот, зажал уши руками и повалился на мешки с рудой, беспомощно пуская слюни и судорожно дергая ногами.
Пока эхо взрыва металось по залу, Гарри сорвался с места.
Он пробежал по накренившемуся полу, взлетел на гранитный стол, перемахнул через рельсовую баррикаду и оказался за спиной безумца. Один точный, дозированный удар ребром ладони в область блуждающего нерва на шее – и Дэнни Дарроу обмяк, окончательно провалившись в глубокое небытие.
Гарри перевел взгляд на паровой котел, подававший давление на поршни пола.
– Так… клапан сброса.
Поттер перехватил дробовик стволом вперед и в упор разнес медную соединительную трубку пневматики.
ПШ-Ш-Ш-Ш-Ш-ИК!
Свистящая струя пара ударила в каменный свод. Давление в цилиндрах упало, противовесы с глухим лязгом вернули каменную плиту пола в горизонтальное положение, а опустившиеся решетки со скрипом поползли обратно вверх.
Наступила тишина. Лишь шипел остывающий пар да с потолка мерно капала вода.
Фред, Дафна и Велма, тяжело дыша и моргая от пляшущих в глазах фиолетовых пятен, подошли к баррикаде.
Гарри стоял над поверженным стариком, методично затягивая на его костлявых запястьях пластиковые строительные стяжки. На лице наемника читалась смесь профессионального удовлетворения и бесконечного, глубокого сарказма.
Он окинул взглядом нагромождение паровых труб, арбалетов и маятников в кабинете и насмешливо покачал головой:
– Знаешь, дедуля… – негромко произнес Гарри, хотя старик был без сознания. – А ведь твои ловушки местами даже неплохи. Механика противовесов в бальном зале – действительно высший класс. Но до вьетконговцев тебе как до Луны пешком.
Фред удивленно приподнял бровь:
– До Вьетконга?
– До них самых, – Гарри сплюнул табачную крошку на каменный пол. – В шестьдесят восьмом в долине Ашау бойцы Национального фронта освобождения строили ловушки из бамбуковых кольев, вымоченных в буйволином навозе. Без единого куска железа. Простая яма с качающейся крышкой. Наступил – провалился, пробил ногу, получил сепсис и сдох в муках через двое суток в полевом госпитале, пока твои товарищи сходят с ума от твоих криков. А тут что?
Поттер брезгливо пнул ногой тяжелый арбалетный болт:
– Паровые поршни, шестеренки, медные рычаги… Понты викторианской эпохи. Слишком много деталей, которые могут заклинить от банальной ржавчины. Да и реакция уже не та. Короче, дедуля… Тебе уже лет тридцать как пора сидеть на веранде дома престарелых, пить ромашковый чай и резаться в домино с санитарами, а не косплеить графа Монте-Кристо в выгребной яме.
Велма, между тем, уже стояла перед колоссальным сейфом семьи Дарроу.
Дверь сейфа, выполненная из трех слоев броневой стали с титановыми заклепками, была приоткрыта на пару дюймов – взрыв светошумовой гранаты сбил фиксирующую защелку ослабленного столетнего замка.
– Гарри… Фред… – позвала Велма, и в ее голосе прозвучало благоговейное волнение. – Посмотрите сюда.
Ребята подошли ближе.
Фред помог Велме потянуть на себя массивную броневую створку. Внутри сейфа, на выцветшей бархатной подушке темно-бордового цвета, лежал металлический предмет.
Не золото. Не драгоценные камни.
Это был массивный треугольный сектор, отлитый из странного, матового латунного сплава с легким зеленоватым отливом. Металл не тронула вековая