Убийца Волшебников и Тайна Кристальной пещеры.
Теорема о полезности зенитного огня и персидская химера
Любое разумное общество функционирует на простом правиле: действие оправдано лишь тогда, когда оно приносит максимальную пользу наибольшему числу людей при минимальных издержках. По крайней мере, именно так Гарри Поттер привык оценивать реальность, пока реальность в лице мэра Кристальной Пещеры Фредерика Джонса-старшего не выкинула очередной экономический кульбит, начисто лишенный здравого смысла.
Для спасения падающего бюджета города требовались инвестиции в дороги, очистные сооружения и пожарную охрану. Вместо этого мэр Джонс провел ночь на сомнительном подпольном аукционе «Аттракционы-с-призраками.ком» и приобрел на муниципальные средства подлинный персидский храм эпохи Ахеменидов, разобранный на известняковые блоки и доставленный контрабандой на двенадцати сухогрузах.
Логика мэра была примитивна: туристы любят мистику, туристы привозят деньги, следовательно, установка древнего языческого святилища прямо посреди луна-парка повысит индекс счастья избирателей и наполнит казну.
Практика же показала, что размещение неизученных восточных древностей на территории парка развлечений увеличивает лишь количество выбитых зубов и стоимость страховых выплат.
***
Субботний вечер в городском луна-парке обещал быть шумным. В воздухе стоял густой аромат жженого сахара, попкорна и теплого машинного масла от вращающихся каруселей. На центральной площади, прямо напротив колеса обозрения, возвышалась песчаниковая громада новообретенного храма с барельефами крылатых быков и клинописными табличками.
А ровно в восемь вечера из темного зева святилища с ревом, от которого зазвенели стекла в кассах, вырвался ужас.
Существо совмещало в себе худшие анатомические свойства, способные причинить максимальный вред толпе за единицу времени. Тело гигантского песчаного льва с мускулистыми лапами, способными переломить балку перекрытия; кожаные перепончатые крылья с размахом добрых тридцать футов; и гибкий, покрытый бронированными кольцами хвост скорпиона, увенчанный массивным жалом, сочащимся ядовито-зеленой пеной.
– МАНТИКОРА! – взвыл оператор карусели, бросая рычаг управления и сигая через забор.
Парк мгновенно превратился в зону хаоса. Сотни отдыхающих с криками ринулись к узким выходам, создавая давку и стремительно снижая общий уровень общественного благополучия. Чудовище сделало круг над сияющими неоном аллеями, спикировало на лоток со сладкой ватой, разнеся его в щепки, и издало трубный рык, в котором безошибочно угадывалась работа скрытого компрессора высокого давления.
Мэр Джонс, стоявший неподалеку в окружении перепуганных членов городского совета, среагировал со скоростью политика, почуявшего судебные иски. Он выхватил телефон и набрал единственный номер, способный решить проблему с нулевыми затратами для муниципального фонда.
– Фредди! – закричал мэр в трубку, фальшиво всхлипывая. – Сынок! Наш новый аттракцион… он взбунтовался! Какое-то древнее персидское проклятие крушит собственность города! Спаси наследие отца! Собери своих друзей, немедленно!
Положив трубку, Фредерик Джонс-старший мгновенно перестал дрожать. На его холеном лице проступила холодная, расчетливая маска. Перепуганные туристы и разгромленные карусели его не волновали — ущерб покроет страховка. Главное заключалось в том, что его сын и вся надоедливая компания детективов будут надежно привязаны к луна-парку как минимум на два часа.
Спрятав телефон в карман пиджака, мэр сел в служебный лимузин и коротко бросил водителю:
– Домой. В особняк. И побыстрее.
Через двадцать минут глава города уже бесшумно поднимался по винтовой лестнице в пустующую комнату сына. Фредди был гением механизмов, но оставался наивным мальчишкой. Он прятал вещи там, где их искал бы десятилетний ребенок: в тайниках за постерами со схемами ловушек, внутри полых ножек верстаков, под половицами.
Мэр методично, не оставляя следов, начал потрошить шкафы. Его интересовали не детские трофеи и не мотки альпинистской веревки. Ему нужен был Концентрический Диск. Часть древней Планисферы, которую его недоумок-сын с друзьями откопали в подземельях Дарроу. Власть над скрытыми сокровищами Кристальной Пещеры стоила куда больше, чем безопасность пары сотен зевак на ярмарке. Если ради абсолютного контроля над судьбой побережья требовалось перевернуть вверх дном постель собственного ребенка — мэр делал это без малейших этических колебаний.
***
Тем временем на парковке у луна-парка с визгом покрышек затормозил «Мистический фургон», а следом за ним мягко притерлась к бордюру черная «Импала» Гарри Поттера.
Фред выскочил из машины первым, на ходу разматывая моток стального троса:
– Команда, диспозиция ясна! Персидский храм — это замкнутая геометрическая система. Если мы перекроем сектор выхода сетью с противовесом из чугунных гирь силомера…
– Джонс, прекрати путать тактическую необходимость с кружком макраме, – сухо оборвал его Гарри, выходя из машины.
Поттер выглядел как человек, чей баланс пользы и затрат был грубо нарушен чужой глупостью. На нем была простая черная ветровка, армейские штаны и тяжелые ботинки. В руках британец бережно держал длинный тубус защитно-зеленого цвета, на ремне которого висели массивный блок питания и рукоятка оптического визира.
Велма, на ходу протирая очки платком, споткнулась и уставилась на предмет в руках Гарри с нарастающим ужасом:
– Поттер… Ты опять притащил реактивное оружие в густонаселенный сектор?!
– Это переносной зенитно-ракетный комплекс «Игла-1», модифицированный под пассивную инфракрасную головку наведения с охлаждением жидким азотом, – невозмутимо пояснил Гарри, откидывая защитную крышку объектива. – Воздушная цель массой около трехсот килограммов маневрирует на высоте сорока метров над толпой. Риск для гражданского населения колоссален. Один пуск, минимальный сопутствующий ущерб, мгновенное прекращение угрозы. Чистая экономия ресурсов и жизней.
– ТЫ НЕ БУДЕШЬ ПУСКАТЬ РАКЕТУ ПОД КОЛЕСОМ ОБОЗРЕНИЯ! – взвизгнула Велма, бросаясь на него и вцепляясь обеими руками в гладкий ствол пусковой трубы. – Там керосиновые баки иллюминации! Там люди в кабинках! Ты понимаешь, что такое взрывная волна в замкнутом пространстве ярмарки?!
– Ракета сработает неконтактным взрывателем на встречном курсе в верхнем апогее! – сквозь зубы процедил Гарри, упираясь ногами в асфальт и пытаясь оттеснить девушку бедром. – Динкли, отцепись от тубуса! Ты снижаешь общую безопасность периметра своими гуманитарными предрассудками!
– Я снижаю вероятность массового поражения осколками, психопат! – пыхтела Велма, повиснув на оружии всем весом и пытаясь заломить трубу вниз.
Они снова напоминали двух разъяренных муравьев, делящих соломинку. Гарри дергал тубус вправо — Велма упиралась кроссовками и висла слева. Гарри делал шаг назад — Велма наступала ему на ботинок.
– Отдай трубу, Гарри!
– Забирай, если тебе так дороги жизни крылатых уродов! – внезапно рыкнул Поттер и… разжал пальцы.
Велма, не ожидавшая внезапной капитуляции, по инерции полетела спиной назад, смешно замахала руками и с глухим «плюхом» приземлилась в декоративную клумбу с бархатцами, сжимая зеленую трубу в охапке.
– Вот так-то лучше… – победно выдохнула она, выплевывая лепесток цветка и поправляя съехавшие очки. Но тут ее взгляд упал на торец захваченного трофея.
Никакой электроники. Никаких линз.
Обычная пластиковая канализационная труба диаметром сто десять миллиметров, выкрашенная дешевой матовой нитроэмалью из баллончика, внутри которой сиротливо болтался свернутый в рулон прошлогодний календарь с котиками.
Велма медленно подняла голову.
Гарри уже стоял в трех шагах от нее. Он спокойно расстегнул молнию длинного чехла для контрабаса, прислоненного к бамперу «Импалы», и извлек оттуда абсолютно идентичный, но на этот раз настоящий, тускло мерцающий матовым металлом армейский пусковой тубус с маркировкой на кириллице.
– Прагматизм, Динкли, – с холодной, леденящей душу усмешкой произнес Поттер, вскидывая оружие на плечо и щелкая тумблером на рукояти. – Теория игр гласит: если противник гарантированно попытается саботировать оптимальное тактическое решение, создай ложную цель с нулевой ценностью. Пока ты боролась с фанализацией, я успел охладить головку самонаведения.
– АХ ТЫ ГАД! – взревела Велма.
В этот момент в девушке окончательно умерла будущая студентка Массачусетского технологического института и проснулась разъяренная фурия из Кристальной Пещеры.
Не поднимаясь с колен, она с силой швырнула пластиковую бутафорскую трубу вперед, словно копье. Снаряд пролетел три метра и с гулким звуком «ДОНГ!» угодил Гарри точно в лоб.
Британец дернулся, его прицел сбился, а в глазах на мгновение вспыхнули рубиновые искры Зелретча.
– Ты бросила в меня сантехникой?! – опешил Гарри, потирая наливающуюся шишку.
– И брошу еще раз! – Велма вскочила на ноги, схватила валявшийся рядом мешок с удобрениями и с боевым кличем бросилась на Поттера, снова вцепляясь в настоящий ПЗРК.
– Отдай оружие, Поттер!
– Не отдам, это собственность Тихоокеанского флота!
– ПЛЕВАТЬ НА ТВОЙ ФЛОТ!
Пока двое интеллектуалов катались по газону, выясняя границы допустимого применения тяжелого вооружения в черте города, ситуация в воздухе вышла из-под контроля.
Мантикора, привлеченная шумом и яркими огнями тира, спикировала на центральную аллею. Ее кожистые крылья подняли тучу конфетти и мусора. Чудовище издало утробный вой, полоснуло когтями по фанерным декорациям и замерло, выискивая цель.
– ДАФНА, НАЗАД! – закричал Фред, бросаясь вперед с раскрытой сетью.
Но Дафна Блейк была слишком сосредоточена на попытке спасти ребенка, застрявшего в дверях автодрома. Она вытолкнула перепуганного мальчика наружу, но сама замешкалась на долю секунды.
Этого хватило.
Гигантская лапа чудовища сгребла Дафну поперек талии. Девушка коротко вскрикнула. Мантикора взмахнула крыльями, поднимая чудовищную воздушную волну, и тяжело оторвалась от земли, унося рыжеволосую сыщицу в ночное небо в сторону сияющего огнями колеса обозрения.
– ДАФНА-А-А-А! – голос Фреда сорвался на визг. Парень рухнул на колени, вцепившись пальцами в мокрый асфальт. Его лицо исказилось такой первобытной, животной мукой, что даже Шэгги и Скуби прекратили жевать украденную сахарную вату и в ужасе замерли.
На газоне возня мгновенно прекратилась.
Гарри замер, лежа на спине, пока Велма сидела на его груди, вцепившись мертвой хваткой в ствол ракетной трубы. Британец посмотрел вверх, на удаляющийся силуэт монстра, затем перевел взгляд на побелевшего, трясущегося Фреда.
В голове Поттера мгновенно щелкнули костяшки ментальных счетов.
Использование ПЗРК отменялось само собой: вероятность поражения заложницы осколками боевой части составляла 94,8%. Смерть Дафны приведет к полной деморализации Джонса, разрушению структуры команды, потере аналитического ресурса и, в долгосрочной перспективе, к хаосу в городе. Утрата ключевого элемента системы недопустима. Требовалось нестандартное решение с минимальным расходом кинетической энергии.
– Слезь с меня, женщина, – ровным, ледяным голосом произнес Гарри.
Велма моргнула, осознав свое двусмысленное положение, густо покраснела и быстро скатилась на траву.
– Ты… Ты не будешь стрелять?
– Цель захватила щит из гражданского лица, стрельба ракетами приведет к неприемлемым потерям, – Гарри рывком поднялся на ноги, отбросил бесполезную трубу в сторону и сорвал с пояса компактную кобуру. – Переходим к плану «Б». Прямое механическое вмешательство.
– Какое вмешательство?! – в панике крикнул Фред, вскакивая. – Она убьет ее!
– Не убьет, если скорость сближения будет выше ее реакции, – бросил Поттер через плечо, уже срываясь на стремительный спринт. – Джонс, держи периметр под колесом! Динкли — готовь аптечку!
***
Гарри двигался с пугающей, нечеловеческой эффективностью.
Он не стал бежать по спиральным пожарным лестницам аттракциона. Подбежав к основанию гигантского колеса обозрения, парень прыгнул, зацепился за диагональную стальную растяжку, подтянулся на одних пальцах и побежал вверх прямо по фермам конструкции, словно законы гравитации сделали для него временную скидку.
Скрытые магические каналы в его ногах, укрепленные когда-то жесткими уроками Зелретча, пульсировали тусклым изумрудным светом под кожей. Каждый шаг вбивал подошвы ботинок в металл с абсолютной фиксацией.
Мантикора кружила вокруг верхней оси колеса на высоте шестидесяти футов, выбирая место для посадки. В ее когтях безвольно висела Дафна, потерявшая сознание от высоты и свиста ветра.
Гарри добрался до верхней кабинки за двенадцать секунд.
Он замер на тонком двутавровом швеллере, балансируя над чернеющей бездной ярмарочной площади. Ветер хлестал по лицу, трепал черные волосы. Внизу крошечными светлячками мерцали огни полицейских мигалок, а среди них отчетливо выделялось бледное пятно лица Велмы, смотрящей вверх.
Мантикора заложила вираж, пролетая в десяти футах над верхушкой колеса.
Расчет упреждения занял у Гарри доли секунды. Скорость цели — двадцать пять узлов. Масса — избыточная. Точка входа — основание шеи между лопатками, где сходятся приводы крыльев.
– Поехали, – негромко произнес британец и шагнул в пустоту.
Он не падал — он парил по выверенной баллистической траектории.
Удар пришелся точно в цель. Семьдесят килограммов тренированного тела Гарри, умноженные на ускорение свободного падения, с глухим треском обрушились на спину летающего чудовища.
Мантикора издала истошный свист, захлебнулась воздухом и резко просела на добрых двадцать футов вниз. Ее кожистые крылья судорожно захлопали, пытаясь удержать возросший вес.
– ГХ-Р-Р-А-А-А! – взревели скрытые динамики в пасти зверя.
Хвост скорпиона с шипением метнулся через плечо, целясь зазубренным жалом Гарри в лицо. Но Поттер уже перехватил тяжелый сегментированный кабель левой рукой, резко вывернув его назад и блокируя сустав весом собственного колена.
В правой руке британца, словно по волшебству, материализовался тяжелый армейский пистолет Browning Hi-Power.
Клац. Затвор отошел назад и дослал патрон в патронник со звуком, который невозможно перепутать ни с чем на свете.
Гарри хладнокровно прижал дуло крупного калибра прямо к основанию виска фальшивой львиной морды — туда, где сквозь латексную шкуру прощупывался человеческий череп пилота.
– Добрый вечер, птичка, – прозвучал над самым ухом монстра ледяной, спокойный голос Поттера, перекрывающий вой ветра. – У тебя есть ровно четыре секунды, чтобы выровнять глиссаду и спланировать на центральный газон.
Мантикора задергалась, пытаясь сбросить наездника:
– ПУСТИ, ТЫ, ПСИХ! МЫ РАЗОБЬЕМСЯ!
– Арифметика простая, – Гарри чуть сильнее вдавил стальной ствол в висок пилота, так что латекс натянулся. – Если мы упадем с этой высоты, шансы на выживание у меня и заложницы составляют примерно тридцать процентов за счет амортизации твоей туши. А вот если я нажму на спуск прямо сейчас, твои шансы мгновенно упадут до абсолютного нуля. И мы наглядно повторим золотой выпуск программы «Галилео» с Александром Пушным под названием «Рубрика: Эксперименты» — а именно, выясним предельное гидродинамическое давление внутри черепной коробки при контакте с асфальтом на скорости восемьдесят километров в час!
В механической пасти чудовища раздался сдавленный, панический девичий визг:
– ОН СУМАСШЕДШИЙ! ОН РЕАЛЬНО ВЫСТРЕЛИТ!
– Три секунды, – монотонно произнес Гарри, взводя курок. – Две…
– САЖУСЬ! САЖУСЬ, ЧЕРТ ТЕБЯ ПОБЕРИ!
Крылья мантикоры сменили угол атаки. Чудовище, тяжело кренясь на левый борт и теряя высоту, по широкой дуге пошло на снижение.
Газон луна-парка приближался с пугающей скоростью. За пять футов до земли монстр подогнул лапы, с силой пропахал брюхом клумбу с тюльпанами и замер, подняв фонтан чернозема и скошенной травы.
Дафна выпала из разжавшихся когтей прямо в руки подоспевшего Фреда. Блондин подхватил ее, прижал к груди с такой силой, будто собирался срастись с ней на молекулярном уровне, и глухо зарыдал, уткнувшись носом в ее рыжие волосы:
– Дафна… Живая… Ты целая… Я бы этот парк по винтику разнес…
– Фредди… – слабо улыбнулась девушка, обнимая его за шею. – Ты помял мне подол платья, глупый…
Гарри спрыгнул со спины поверженного зверя, не опуская пистолета.
Подошедшая Велма, все еще держа в руках аптечку, посмотрела на мантикору, затем на Гарри. На ее лице боролись профессиональное восхищение и крайнее раздражение:
– Экстремальная программа «Галилео», Поттер? Серьезно?
– Сработал психологический якорь страха перед необратимым физическим разрушением, – невозмутимо убрал оружие в кобуру Гарри. – Затраты патронов — ноль. Жертв среди гражданских — ноль. КПД операции — сто процентов. Вскрывай консерву, Джонс.
Фред, неохотно выпустив Дафну из объятий, подошел к лежащей туше. На его лице больше не было слез — только холодная ярость механика, чей покой посмели нарушить.
Парень нащупал скрытый замок на загривке мантикоры, дернул замаскированный трос и с силой сорвал массивную львиную голову вместе с частью искусственной грудной клетки.
Из недр сложного пневматического экзоскелета, опутанного тонкими трубками высокого давления, на траву вывалилась невысокая, взъерошенная девушка в перепачканном смазкой комбинезоне.
Ее лицо было бледным, волосы цвета мокрой соломы торчали во все стороны, а от самой одежды исходил резкий, удушливый запах тухлых яиц, сероводорода и дешевого технического спирта.
– БЕТ?! – хором воскликнули Велма и Дафна.
Шэгги, выглянувший из-за фургона вместе со Скуби, зажал нос двумя пальцами:
– ФУ-У-У! Чуваки, да это же Вонючка! Та самая девчонка из школьной химической лаборатории, которая случайно взорвала банку с меркаптаном в вентиляции!
– Не смей называть меня Вонючкой, Роджерс! – взвизгнула пленница, отплевываясь от земли и яростно сверкая глазами сквозь грязные пряди волос. – Я — гений прикладного синтеза! И мой план был безупречен, пока этот психопат с пистолетом не свалился мне на шею!
Велма подошла ближе, скрестила руки на груди и окинула поверженную соперницу долгим, препарирующим взглядом. В ее глазах вспыхнул знакомый аналитический блеск:
– Конечно. Персидский храм. Никакой древней магии. Ты использовала легенду о мантикоре, чтобы распугать персонал и посетителей парка. Но храм был лишь прикрытием, не так ли, Бет?
– Расскажи им, умница Динкли! – с ядом в голосе выплюнула Бет. – Ты