← Назад к обзору

Убийца Волшебников и Тайна Кристальной пещеры.

Вальс с барабанным магазином

Старшая школа Кристальной Пещеры по понедельникам пахла хлоркой, переваренными макаронами из столовой и безысходностью. Для большинства подростков это было привычное чистилище, но для Гарри Поттера, привыкшего к запахам пороха, машинного масла и черной магии, это место казалось изощренным кругом ада, куда Данте побоялся заглянуть из чувства самосохранения.

Он сидел за последней партой в кабинете углубленной физики, надвинув на лоб капюшон серого худи. На столе перед ним лежала не тетрадь, а подробный чертеж узла запирания затвора для крупнокалиберной снайперской винтовки.

– Поттер, – раздался шипящий шепот справа.

Гарри скосил зеленый глаз. Рядом с ним, за той же партой, сидела Велма Динкли. Ее оранжевый свитер с высоким воротом казался еще ярче в лучах утреннего солнца, а на носу аккуратно сидели квадратные очки. Она методично строчила конспект лекции по термодинамике, но ее колено уже третью минуту нервно подрагивало под деревянной крышкой стола.

– Чего тебе, очкарик? – так же тихо отозвался Гарри, не отрывая карандаша от миллиметровки. – Если ты опять хочешь сказать, что мой расчет давления газов в дульном тормозе нарушает второй закон Ньютона, то напомню: порох плевать хотел на законы Ньютона, когда воспламеняется капсюль.

– Дело не в Ньютоне, – Велма покраснела до кончиков ушей и уткнулась носом в конспект. – И вообще… ты слышал, о чем говорят в коридорах?

– О том, что мясной рулет в столовой сделан из вторсырья? Я это понял по запаху еще на парковке.

– Нет! Про призрака! – Велма повернулась к нему, понизив голос до едва слышного свиста. – Девушка-призрак. Легенда семидесятых годов. Говорят, перед выпускным балом тысяча девятьсот семьдесят второго года пропала королева школы. А теперь… вчера вечером парень из команды по лакроссу, Брэд, исчез прямо возле старого кладбища! Нашли только его куртку, изорванную в клочья, и следы белого фосфоресцирующего пепла!

– Очередной бездельник сбежал в Сан-Франциско, чтобы не сдавать выпускные тесты, – фыркнул Гарри. – В этом городе люди теряют ключи и тут же винят в этом испанских конкистадоров.

– Но завтра выпускной бал! – с нажимом произнесла Велма.

Она замерла. Карандаш в ее руке задрожал.

Гарри не видел – вернее, делал вид, что не замечает, – какую внутреннюю битву сейчас вела эта чертовски умная девушка. Еще месяц назад мир Велмы был простым и понятным. В этом мире был Норвилл «Шэгги» Роджерс – забавный, неуклюжий долговязый парень, с которым было уютно прятаться от хулиганов за библиотечными стеллажами и делить вегетарианские сэндвичи. Велма всерьез думала пригласить его на бал. Ей казалось, что это логично: они давно знакомы, у них могла бы получиться милая, безопасная подростковая пара.

А потом в ее жизнь буквально на полной скорости въехал этот британский кошмар с повадками профессионального наемника, цинизмом ветерана колониальных войн и руками гениального механика.

Гарри не был безопасным. От него пахло кедром, порохом и абсолютной, пугающей свободой. Он не бегал от монстров – он стрелял им в коленные суставы. Он смотрел на нее не как на забавную всезнайку в нелепом свитере, а как на равную, замечая каждый ее жест, каждую деталь и каждую вспышку румянца. И сердце Велмы, привыкшее подчиняться строгим уравнениям, рядом с ним начинало сбоить, выдавая критическую перегрузку.

– И что с того, что бал? – Гарри наконец оторвался от чертежа и насмешливо посмотрел на нее. – Толпа потных старшеклассников под дешевый поп-рок пытается казаться взрослыми. Я лучше проведу этот вечер в гараже, перебирая коробку передач на «Шевроле».

Велма открыла рот, чтобы сказать: «Пойдешь со мной?», но слова застряли в горле.

В этот момент дверь класса с легким скрипом отворилась, и в кабинет вошел директор, а следом за ним – новая ученица.

Класс мгновенно затих.

Девушка выглядела так, словно сошла с винтажного плаката эпохи диско. Светлые, безупречно уложенные волнами волосы, струящееся кремовое платье с кружевным воротником, огромные невинные голубые глаза и фарфоровая, почти прозрачная кожа.

– Знакомьтесь, класс, – объявил директор. – Это Элис Мэй. Ее семья только что переехала в наш округ. Надеюсь, вы окажете ей теплый прием.

Элис скромно опустила ресницы, ослепительно улыбнулась и… ее взгляд безошибочно нашел в третьем ряду Фреда Джонса.

Фред, сидевший за партой перед Дафной, в этот момент как раз пытался завязать из резинки для стирания узел типа «грейпвайн». При виде новенькой его руки замерли. Резинка лопнула, щелкнув его по пальцу, но Фред даже не поморщился. Его челюсть плавно поехала вниз.

– Привет, – тихо произнесла Элис, проходя мимо его стола и обдав блондина сладким ароматом ландышей. – Здесь свободно?

Дафна Блейк, сидевшая прямо за спиной Фреда, побелела так, что ее идеальный макияж показался лишним. Ее фиолетовая гелевая ручка с хрустом треснула в тонких пальцах.

– Она призрак, – шепотом, но с яростью раненой пантеры отчеканила Дафна, подавшись вперед к столу Велмы и Гарри. – Вы посмотрите на нее! Это винтажное платье! Эта прическа! Она выглядит в точности как та пропавшая девушка из семидесятых! Она пришла за Фредом!

– Дафна, это просто совпадение стилей, – попыталась успокоить подругу Велма, хотя сама подозрительно прищурилась, изучая новенькую. – Ретро сейчас в моде…

– Она хочет сожрать его душу! – прошипела Дафна, буравя взглядом затылок Элис, которая уже что-то увлеченно шептала зардевшемуся до цвета вареного рака Фреду. – Фредди наивен как щенок! Он не понимает женского коварства! Особенно когда это коварство пахнет ландышами и носит чулки со стрелками!

Гарри лишь тяжело вздохнул, закрывая блокнот с чертежами:

– Женщины. Если бы вы тратили столько же энергии на баллистику, сколько на взаимную ненависть, человечество уже колонизировало бы Марс.

– Заткнись, Поттер, – синхронно огрызнулись Велма и Дафна.

***

После уроков Гарри наивно полагал, что сможет улизнуть в свое тихое убежище. Он уже почти дошел до любимой «Импалы», предвкушая запах машинного масла и жареные сосиски, как вдруг путь ему преградил строгий темно-синий служебный «Бьюик».

Дверь распахнулась, и на асфальт школьной парковки ступила Джанетт Нетлз. Ее строгий серый костюм и кожаная папка в руках не предвещали ничего хорошего. Рядом с ней, скрестив руки на груди и сверкая мстительным взглядом, стояла Дафна Блейк.

– Домой собрался, сынок? – вкрадчиво поинтересовалась Джанетт, поправляя прическу.

Гарри замер, держа руку на ручке двери своей машины. Интуиция бойца шептала: «Беги. Бросай транспорт, уходи дворами через заборы».

– Домой, мисс Нетлз. У меня важные дела государственной важности. Замена тормозных колодок.

– Тормозные колодки подождут, – отрезала чиновница. – А вот твоя социализация – нет. Совет по опеке требует отчета о твоей интеграции в школьное сообщество. Завтра вечером – выпускной бал. И ты, Гарри Джеймс Поттер, пойдешь туда. Наденешь смокинг, пригласишь приличную девушку и будешь танцевать медленные танцы, как нормальный американский подросток.

– Исключено, – Гарри нахмурился. – Я не танцую. Я стреляю. Танцы – это тактически бессмысленное перемещение в пространстве под примитивные ритмы, делающее тебя легкой мишенью.

– Это не обсуждается, – Джанетт сделала шаг вперед.

– Я уже выбрал себе наряд, если вам так приспичило, – буркнул Гарри, скрестив руки на груди. – Черные армейские брюки, тяжелый оливково-зеленый двубортный тренч до пят, рубашка цвета воронова крыла, подтяжки и скрытая плечевая система под пару автоматических стволов. В зубы сигарету без фильтра, в карман – зажигалку «Зиппо». Стиль Кирицуги Эмии. Идеально для любого светского раута. Практично, немарко, позволяет вести круговой секторный огонь прямо из складок плаща.

Дафна издала такой истошный, полный ужаса звук, словно ей предложили надеть резиновые сапоги на неделю высокой моды в Милане.

– Тренч?! – взвизгнула рыжая сыщица. – Оливковый военный тренч на бал?! Ты хочешь выглядеть как депрессивный киллер из японских криминальных комиксов?! Джанетт, держи его! Мы не можем позволить этому случиться!

– Я предупреждаю… – начал было Гарри, отступая на полшага.

Но против союза разъяренной модницы и профессионального бюрократа магия и боевой опыт оказались бессильны. Дафна ловко зашла с фланга, взмахнув мотком прочнейшего паракорда (одолженного у Фреда исключительно в воспитательных целях), а Джанетт с ледяным спокойствием предъявила постановление суда о праве применения дисциплинарных мер опекуна.

Через три минуты ожесточенной, но тихой борьбы на заднем дворе школы Гарри Поттер – ликвидатор пожирателей смерти и гроза гонконгских триад – оказался надежно спеленат по рукам и ногам на заднем сиденье седана Джанетт.

– Это нарушение моих гражданских прав! – яростно рычал Гарри, пытаясь перегрызть веревки. – Я потребую военного трибунала! Я напишу жалобу в Гаагу!

– Жалуйся сколько влезет, милый, – весело бросила Дафна, садясь на переднее сиденье и доставая журнал «Vogue». – Но сначала мы едем в лучший мужской бутик округа. Ты будешь выглядеть как чертов принц, даже если мне придется пришить пуговицы к твоей коже!

***

Следующие четыре часа превратились для Гарри в филиал чистилища.

Его заставляли снимать, надевать, застегивать и мерить. Дафна критиковала ширину его лацканов с такой свирепостью, с какой инквизиторы допрашивали еретиков. Джанетт безжалостно отбраковывала любые попытки Гарри спрятать запасные обоймы в подкладку пиджака.

– Нет, Гарри, в этот карман не влезет граната Ф-1! – отчитывала его Дафна, закалывая булавками ткань на его широких плечах. – И бронежилет под рубашку ты не наденешь! Он портит линию талии!

– А если начнется штурм?! – огрызался Поттер, стоя на круглом подиуме перед гигантскими зеркалами. – Если бал атакуют террористы?!

– Если начнется штурм, ты прикроешь свою даму телом, – невозмутимо парировала Джанетт, попивая эспрессо из фарфоровой чашечки. – А судя по тому, как мисс Динкли сегодня полчаса расспрашивала меня о твоих любимых цветах, дама у тебя будет.

Гарри поперхнулся воздухом и замолчал.

Результат, впрочем, заставил замолчать даже старого итальянского портного, владельца ателье.

Когда Гарри наконец вышел из примерочной в финальном варианте, Дафна удовлетворенно прищурилась, а Джанетт одобрительно кивнула.

Никакого мешковатого тренча убийцы. На нем сидел безупречно скроенный смокинг глубокого полуночно-синего цвета, переходящего в угольно-черный. Белоснежная рубашка из тончайшего египетского хлопка идеально подчеркивала разворот плеч и мощную грудь, черный шелковый галстук-бабочка был завязан вручную, а запонки из матового титана гармонировали с холодным блеском изумрудных глаз. Волосы, обычно торчавшие во все стороны непокорным вороньим гнездом, Дафна лично уложила с помощью воска в стильную, слегка небрежную британскую классику.

Он выглядел опасно. Но теперь это была не опасность уличного стрелка из трущоб, а смертоносная, аристократическая элегантность секретного агента Ее Величества, только что выигравшего миллион в казино Монте-Карло перед тем, как свергнуть диктатора.

– Неплохо, – признал Гарри, глядя на свое отражение и незаметно проверяя, насколько свободно двигаются руки. – Рукава свободные. Выхватить ствол из подмышечной кобуры займет меньше полсекунды.

– Никаких стволов, мистер Бонд, – строго напомнила Джанетт.

Гарри лишь криво ухмыльнулся, про себя подумав, что пистолет-пулемет Calico M960 с его уникальным шнековым магазином на пятьдесят патронов девятого калибра великолепно помещается в чехол от профессиональной бас-гитары, который он предусмотрительно договорился спрятать за сценой школьного спортзала через знакомого барабанщика.

***

Вечер выпускного бала накрыл школу Кристальной Пещеры липким туманом и светом неоновых прожекторов. Спортзал был декорирован в стиле «Подводное царство»: серебристая фольга, свисающие с потолка бумажные водоросли, тусклый синий свет и зеркальный шар, лениво рассыпающий зайчики по паркету.

Гарри стоял возле стола с пуншем, держа в руке пластиковый стаканчик с приторной розовой жижей.

Он чувствовал на себе взгляды доброй половины старшеклассниц. Парни из футбольной команды, привыкшие считать себя королями школы в своих широких пиджаках, косились на него с глухой завистью и опаской.

Но Гарри было плевать. Его взгляд сканировал зал.

У входа Фред неловко переминался с ноги на ногу рядом с Элис Мэй. Новенькая надела роскошное атласное платье цвета увядающей розы, подчеркивающее ее хрупкость, и держала Фреда под руку, заглядывая ему в рот. Сам Джонс выглядел так, будто его только что ударили мешком с песком по голове: он улыбался глупой, потерянной улыбкой, время от времени машинально проверяя узел на своем неизменном оранжевом аскоте, который умудрился нацепить даже под смокинг.

Дафна стояла в десяти шагах от них. В потрясающем фиолетовом платье с открытой спиной она напоминала богиню возмездия. Ее бокал с лимонадом дрожал в пальцах, а взгляд, направленный на Элис, мог бы расплавить танковую броню.

– Она его прикончит, – раздался тихий голос рядом с Гарри. – В смысле, Дафна прикончит новенькую. До того, как та успеет проявить свои паранормальные свойства.

Гарри повернул голову. И на секунду замер.

Перед ним стояла Велма.

Никакого мешковатого свитера. Никаких шерстяных гольфов. На ней было элегантное, строгое, но невероятно идущее ей темно-красное платье-футляр длиной до колен, открывающее гладкие плечи и подчеркивающее удивительно женственные, соблазнительные изгибы фигуры, которые она обычно прятала под слоями мешковатой одежды. Волосы были аккуратно уложены мягкими волнами, на шее блестела тонкая серебряная цепочка, а за аккуратными стеклами очков сияли огромные, бездонные карие глаза.

Она нервно теребила край сумочки, глядя на него снизу вверх и отчаянно краснея.

– Ты… – Гарри моргнул, быстро вернув себе привычную невозмутимость, но в его изумрудных глазах вспыхнуло искреннее, неподдельное восхищение. – Очкарик. Ты выглядишь чертовски опасно. В хорошем смысле. Примерно как новенькая снайперская винтовка в подарочной упаковке.

Велма фыркнула, хотя румянец залил ее щеки еще гуще, а на губах расплылась счастливая улыбка:

– Это самый странный комплимент, который я слышала в своей жизни, Поттер. Но… спасибо. Ты тоже… неплохо выглядишь. Для человека, который собирался прийти сюда в плаще наемного убийцы.

– Дафна и Джанетт – безжалостные тиранши, – вздохнул Гарри. Он протянул ей стаканчик: – Пунш? Химический состав ужасен, девяносто процентов сахара и краситель «красный номер четыре», но если рассматривать его как стимулятор нервной системы – сойдет.

Велма покачала головой, сделала шаг ближе и посмотрела ему прямо в глаза:

– Вообще-то… я подошла не за пуншем, Гарри.

Музыка сменилась. Быстрый ритм уступил место медленной, тягучей блюзовой композиции. Пары на танцполе начали плавно покачиваться в полумраке.

– Я знаю, что ты ненавидишь все это, – тихо, но уверенно произнесла Велма, глядя на его широкий шелковый лацкан. – Ты ненавидишь толпу, глупые правила и показной пафос. Но… Джанетт сказала, что ты должен потанцевать хотя бы с одной нормальной девушкой.

Она подняла на него взгляд:

– Потанцуешь со мной?

Гарри посмотрел на нее. Вся его циничная броня, все инструкции по выживанию и паранойя на секунду отступили. Перед ним стояла девушка, которая не боялась его пушек, которая спорила с ним о физике и пекла лучшие кексы в мире.

– Только если ты не будешь наступать мне на ноги своими туфлями, детектив, – мягко усмехнулся он.

Он поставил стаканчик на стол, галантно протянул ей руку в безупречной манжете и увлек в центр танцпола.

Гарри двигался на удивление плавно. Годы тренировок баланса, рукопашного боя и уклонения от заклинаний давали идеальный контроль над телом. Он положил правую ладонь на ее талию – теплую, мягкую, – а левой бережно переплел свои пальцы с ее пальцами. Велма затаила дыхание, прижавшись к нему чуть ближе, чувствуя исходящий от него жар и запах дорогого мыла, кедра и едва уловимой стали.

Они сделали несколько кругов, и Велма уже готова была поверить, что этот вечер станет самым идеальным в ее жизни.

Но законы Кристальной Пещеры были неумолимы, как гильотина.

БАХ!

Один из высоковольтных прожекторов под потолком взорвался снопом искр. Зал погрузился в тревожный багровый полумрак. Зашипели колонки, музыка оборвалась визгливым стоном аппаратуры, а температура в помещении упала так резко, что изо рта танцующих повалил белесый пар.

– Что за… – нахмурился Гарри, мгновенно закрывая Велму собой и разворачиваясь лицом к выходу.

Сверху, прямо сквозь вентиляционную решетку под куполом спортзала, вырвался столб фосфоресцирующего зеленого тумана. Раздался душераздирающий, замогильный вой, от которого стекла в окнах жалобно задребезжали:

– ВЫПУСКНИКИ-И-И-И! ВАШ ПРАЗДНИК ОКОНЧЕН!

Из клубов тумана выплыла фигура.

Это была Девушка-призрак. Ее длинное, истлевшее белое платье семидесятых годов развевалось, словно под водой. Кожа отливала мертвенной синевой, черные провалы глазниц пылали ядовитым пламенем, а длинные костлявые руки с черными ногтями тянулись к толпе.

В спортзале начался неописуемый ад. Подростки с визгом бросились к дверям, сбивая столы с пуншем, топча праздничные гирлянды и ломая декорации.

– ДЕВИД! ГДЕ МОЙ ДЕВИД?! – взвыл призрак, зависнув над сценой. Ее взгляд упал на застывшего в оцепенении Фреда. – ТЫ! ТЫ ПОХОЖ НА НЕГО! ТЫ ПОЙДЕШЬ СО МНОЙ В МОГИЛУ!

Призрак спикировал вниз, сбив тяжелую декоративную арку.

– ФРЕДДИ! – в ужасе закричала Дафна, пытаясь пробиться сквозь паникующую толпу.

Элис Мэй рядом с Фредом внезапно издала короткий крик, упала на четвереньки и с поразительной для хрупкой девушки ловкостью юркнула за кулисы сцены, растворившись в полумраке.

– Ловушка… нам нужна… сетка со сцены! – лихорадочно выкрикнул Фред, пытаясь схватить упавший канат от занавеса.

Но Гарри Поттер уже не слушал.

Его идеальный вечер был сорван. Его танец с умной, красивой девушкой был прерван. И, что самое непростительное, при падении декораций на лацкан его безупречного смокиногого пиджака за пятьсот долларов плеснуло липким пуншем.

В глазах Гарри вспыхнуло то самое холодное, изумрудное безумие, которое в свое время заставляло ветеранов Волан-де-Морта молиться всем богам преисподней.

– Мой… чертов… смокинг, – зловещим шепотом произнес он.

– Гарри, нет! – Велма в панике вцепилась ему в рукав, поняв это выражение лица. – Это иллюзия! Здесь должны быть проекторы или тросы!

– Плевать на тросы, – Гарри мягко, но непреклонно освободил руку, одним прыжком преодолел пространство до кулис сцены и сорвал брезентовый чехол с бас-гитары.

В его руках блеснул металлом компактный, хищный монстр современного магловского вооружения – пистолет-пулемет Calico M960. Цилиндрический шнековый магазин на пятьдесят патронов, расположенный сверху над ствольной коробкой, выдвижной приклад и короткий пламегаситель.

Гарри с сочным щелчком загнал патрон в патронник, выскочил на середину зала и замер в абсолютно безумной, гротескной позе: спина выгнута назад, колени пружинят, левая рука театрально закрывает половину лица, а сквозь растопыренные пальцы сверкает убийственный взор.

– Твоя следующая фраза будет: «Жалкий смертный, пули не берут бесплотного духа!» – громогласно провозгласил Гарри на весь спортзал.

Парящая над сценой Девушка-призрак осеклась, ее фосфорные глаза моргнули, и из динамиков под куполом вырвалось:

– Жалкий смертный, пули не берут бесплотного… – Она осеклась. По залу разнесся растерянный вдох: – Ч-что за черт?!

– СЛИШКОМ ПРЕДСКАЗУЕМО, ПРИВИДЕНИЕ ИЗ СЕКОНД-ХЭНДА! – взревел Гарри чисто голосом молодого Джозефа Джостара. – А теперь попробуй переварить пятьдесят подарков от калифорнийских оружейников! ОРА-ОРА-ОРА-ОРА-ОРА!

ТР-Р-Р-Р-Р-Р-А-А-А-А-Х-Х-Х-Т-Т-Т!

Скорострельность Calico составляла безумные тысячи выстрелов в минуту. Оглушительный треск слился в единый сплошной рев. Дульное пламя осветило спортзал ярче стробоскопов.

Гарри не стоял на месте – он несся вперед, стреляя от бедра длинными, хирургически точными очередями.

Он не целился в силуэт. Его пули с ювелирной точностью срезали точки подвеса.

ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ!

Тончайшие кевларовые тросы, на которых парил «призрак», лопнули под градом свинца. Раздался громкий треск, скрытый под потолком генератор дыма разлетелся вдребезги, осыпав сцену шестеренками.

– А-А-А-А! ОН ПСИХ! ОН НАСТОЯЩИЙ ПСИХ! – раздался визгливый девичий голос, и Девушка-призрак с глухим стуком шмякнулась на сцену, запутавшись в собственных светящихся простынях.

– СТОЯТЬ, СУБЪЕКТ МАСКАРАДА! – орал Гарри, перепрыгивая через перевернутый стол с пуншем и на ходу меняя опустевший магазин Calico на новый с ловкостью фокусника. – Я проведу с тобой такую воспитательную работу по правилам поведения в общественных местах, что ты у меня правила дорожного движения на латыни выучишь! А ну иди сюда, простыня с батарейками!

Призрак в панике вскочил на ноги, подобрал длинные юбки и с прытью олимпийского спринтера рванул по пожарной лестнице на второй этаж, вопя на ультразвуке.

Гарри с азартом гончей бросился в погоню:

– НАЙГЕРУНДАЙО ТЕБЕ НЕ ПОМОЖЕТ! Я ДОСТАНУ ТЕБЯ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ!

Он взлетел по лестнице, распахнул дверь в темный коридор второго этажа и уже вскинул оружие, готовый всадить очередь в угол, где мелькнул край белого савана…

– ГАРРИ, СТОЙ! ХВАТИТ!

Велма настигла его у самого входа в кабинет химии.

Она не стала бросаться на ствол. Вместо этого она просто шагнула прямо перед ним, перекрыв траекторию стрельбы, и обеими ладонями крепко, властно уперлась ему в грудь, прямо в белоснежный хлопок рубашки.

– Прекрати, – тяжело дыша, произнесла она. Ее очки слегка запотели от бега, волосы выбились из прически, но взгляд был твердым и ясным. – Она обезоружена. Тросы перебиты, проекторы уничтожены. Опусти оружие, Гарри. Пожалуйста.

Гарри тяжело дышал. Ствол Calico тихо дымился, пахнуло порохом и гарью. Его зеленые глаза горели диким боевым огнем, но когда он посмотрел на Велму – на ее вздымающуюся грудь, на ее теплые ладони, которые не дрожали, прикасаясь к нему, – этот огонь начал медленно угасать.

– Она испортила мой смокинг, очкарик, – хмуро, почти по-детски буркнул он, медленно опуская пистолет-пулемет стволом в пол и ставя его на предохранитель.

– Я лично отстираю твой смокинг с пятновыводителем, – Велма облегченно выдохнула, и ее ладони невольно скользнули чуть выше по его плечам, успокаивающе погладив плотную ткань. – Ты молодец. Ты спас Фреда. Но теперь дай детективам сделать свою работу.

Гарри закатил глаза, но спорить не стал. Он спрятал оружие за спину, шумно выдохнув:

– Ладно. Но если под этой простыней окажется очередной бухгалтер с манией величия – я за себя не отвечаю.

Тем временем из кабинета химии, пятясь назад и спотыкаясь о швабры, вывалилась фигура в истлевшем платье. Путь ей преградили подбежавшие Фред и Дафна.

– Все кончено, призрак! – торжествующе объявил Фред, держа в руках наготове моток изоленты. – Твои фокусы с тросами и дымовыми завесами раскрыты!

Дафна решительно шагнула вперед и с силой сорвала светящийся парик и латексную маску с лица чудовища.

В коридоре повисла оглушительная тишина.

– ЭЛИС МЭЙ?! – хором воскликнули Фред, Дафна и Велма.

Под маской призрака тяжело дышала новенькая ученица. Ее идеальные светлые локоны спутались, тушь размазалась по бледным щекам, а на запястье блестел браслет с дистанционным пультом управления звуковыми эффектами.

Фред застыл, переводя ошарашенный взгляд со своего разорванного смокинга на девушку:

– Элис?.. Но… зачем?! Ты пригласила меня на бал… ты была такой милой… Ты хотела меня похитить?!

– Я знала! – победоносно вскрикнула Дафна, скрестив руки на груди и сверкая глазами. – Я с первой секунды знала, что с этой ретро-вертихвосткой что-то не так! Она охотилась за тобой, Фредди!

Элис Мэй злобно скривила губы, с вызовом глядя на окруживших ее подростков:

– Да, это была я! Легенда о Девушке-призраке – идеальное прикрытие! Пропавший парень из команды по лакроссу мирно спит, связанный в подвале старой библиотеки, с ним ничего не случилось! Мне просто нужно было создать видимость проклятия и добраться до тебя, Фред Джонс!

– Но почему Фред?! – нахмурилась Велма, поправляя очки. – В чем логика? Ты даже не знала его до вчерашнего дня!

Элис Мэй внезапно замолчала.

Ее наглая, уверенная маска на секунду дрогнула. Она бросила быстрый, затравленный взгляд в темное окно коридора, словно ожидая, что оттуда за ней кто-то наблюдает. В ее глазах мелькнул не просто страх перед полицией – там плеснулся настоящий, ледяной ужас перед кем-то куда более могущественным.

– Вы думаете, что раскрыли дело? – тихо, с горькой усмешкой произнесла она. – Вы думаете, что все понимаете, «Корпорация Тайна»? Вы даже не представляете, во что ввязались. Я – всего лишь пешка. Маленькая фигура на гигантской шахматной доске.

Она посмотрела прямо на Фреда:

– Твой отец… этот город… они хранят тайны, от которых кровь стынет в жилах. Скоро всё начнется. Мистер И… он уже здесь. Он следит за каждым вашим шагом.

– Кто такой мистер И?! – потребовал ответа Фред, сделав шаг вперед.

Но Элис лишь покачала головой и замкнулась в себе, глядя в пол и не проронив больше ни слова.

Гарри, стоявший чуть поодаль и прислонившийся плечом к стене, нахмурился. Его чутье, отточенное годами выживания, снова неприятно закололо.

«Мистер И. Пешки. Шахматная доска».

Это уже не походило на детские шалости обиженных рекламщиков или сопливых вундеркиндов. Здесь действительно пахло настоящей, взрослой, опасной игрой.

– Что ж, – нарушил молчание Гарри, доставая пачку сигарет и щелкая зажигалкой прямо под запрещающим знаком пожарной безопасности школы. – Похоже, в этом цирке наконец-то намечается приличное представление. А я уж боялся, что умру от скуки.

Велма подошла к нему, тихо вздохнула и покачала головой, глядя на тлеющий огонек сигареты:

– Ты неисправим, Поттер. Нас чуть не раздавили декорациями, девушку арестует шериф, город полон загадок, а ты думаешь только о стрельбе.

Гарри скосил на нее взгляд. Уголок его губ дрогнул в едва заметной, мягкой усмешке.

– Не только о стрельбе, очкарик.

Он протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев поправил выбившуюся из ее прически прядь волос, заправив ее за ухо. Велма вздрогнула от неожидан