Убийца волшебников и Турнир железного Кулака
Варшавский нокаут и балтийский уголь
Холодный балтийский ветер гнал по улицам Варшавы рваные свинцовые тучи, швыряя в гранитные фасады правительственных зданий колючую водяную пыль. Осень в Восточной Европе никогда не отличалась мягкостью, но в этот ноябрьский полдень воздух над районом Уяздовских аллей казался особенно промозглым и вязким.
У массивных чугунных ворот правительственной резиденции материализовались три фигуры.
Несмотря на наложенные маглоотталкивающие чары, случайные прохожие на противоположной стороне улицы инстинктивно ускоряли шаг, чувствуя неестественное давление чужой воли.
– Мерлиновы портки, ну и дыра, – поморщился Сириус Блэк, плотнее запахивая воротник щегольской бархатной мантии цвета ночного неба. – Серость, бетон и воняет дегтем. Джеймс, ты уверен, что нам вообще нужна эта польская девица? Что маглы, пусть даже с примесью благородной крови, могут противопоставить Пожирателям Смерти?
– Прикуси язык, Сириус, – сдержанно бросил Джеймс Поттер.
Лорд Поттер выглядел осунувшимся. Его лицо осунулось, под глазами залегли темные тени, а под тяжелой шерстяной тканью мантии правая рука была жестко зафиксирована эластичной повязкой с согревающими чарами. После того как месяц назад его старший сын в родной гостиной хладнокровно всадил ему пулю в плечевой сустав, нормальная дуэльная стойка давалась Джеймсу с колоссальным трудом. Но сегодня он обязан был держать спину прямо. На кону стояла честь семьи и будущее шаткой коалиции, трещавшей по швам после позора на Турнире Трех Волшебников.
– Премьер-министр Лидия Собеская – не просто магл, мой мальчик, – негромко, с привычной бархатистой напевностью произнес Альбус Дамблдор, шедший впереди.
Великий светлый маг выглядел воплощением непоколебимого авторитета. Пурпурная мантия, расшитая серебряными полумесяцами, струилась по ветру, серебристая борода была аккуратно заправлена за пояс, а в лазурных глазах за стеклами очков-половинок мерцала безмятежная уверенность.
– Семья Собеских ведет свой род от великих королей Речи Посполитой, – наставительно продолжал директор Хогвартса, постукивая по асфальту полированным набалдашником трости, скрывавшей в себе Бузинную палочку. – В их жилах течет древняя магия крови, пусть и почти угасшая до уровня тонкой интуиции и нечеловеческой физической крепости. Более того: магический сейм Польши находится в негласном вассалитете от официальной канцелярии премьера. Если нам удастся убедить пани Лидию закрыть восточные границы для агентов Волан-де-Морта и направить в Шотландию элитные боевые дружины польских гусар-магов... Франция и Болгария опомнятся. Они поймут, что Британия не осталась в изоляции.
– А если эта девчонка заупрямится? – с кривой усмешкой поинтересовался Блэк, покручивая в кармане волшебную палочку. – Ей едва стукнуло тридцать. Обычная спортсменка, случайно дорвавшаяся до министерского кресла после гибели отца. Пара капель умиротворяющего бальзама в чай, легкий импульс «Конфундуса»... и она подпишет любой договор, который ты ей подсунешь, Альбус.
– Сириус, – в голосе Дамблдора прорезалась мягкая, но строгая укоризна. – Мы пришли сюда как дипломаты, несущие свет и спасение европейскому миру. Мы не прибегаем к насилию, пока остаются слова разума и общего блага. Но... если потребуется легкая ментальная коррекция ради спасения тысяч жизней, Великая Магия простит нам эту малую невинную хитрость.
Охранники у парадного входа – двое широкоплечих офицеров правительственной службы безопасности в строгих костюмах – даже не шелохнулись, когда троица волшебников пересекла границу КПП. Отвод глаз Дамблдора сработал безупречно. Двери старинного особняка бесшумно распахнулись перед визитерами из Альбиона.
***
В кабинете премьер-министра царил минимализм, граничивший с армейским аскетизмом.
Никаких тяжелых бархатных портьер, картин в позолоченных рамах или антикварных безделушек, к которым привыкла британская аристократия. Светлые дубовые панели, полированный пол из светлого ясеня, панорамные окна с видом на осенний сад и массивный рабочий стол, на котором аккуратными стопками лежали папки с государственными отчетами. У дальней стены на специальной деревянной стойке покоились традиционные доспехи и пара поясов для каратэ высшего ранга. В воздухе пахло зеленым чаем, свежей бумагой и едва уловимым ароматом полированного дерева додзё.
За столом сидела женщина.
Лидия Собеская. Премьер-министр Польской Республики и абсолютная чемпионка мира по традиционному каратэ.
На ней был безупречно сшитый белоснежный деловой костюм, подчеркивавший широкие, натренированные плечи и мощную, грациозную осанку профессионального бойца. Светлые волосы были заплетены в тугую, практичную косу. На левом глазу женщины тянулся узкий, тонкий боевой шрам – память о жестоких схватках, через которые ей пришлось пройти на пути к вершине власти. В карих глазах пани Лидии не было и капли чиновничьей усталости. В них горел спокойный, тяжелый, несгибаемый огонь человека, привыкшего выбивать победу голыми руками.
Когда трое волшебников без стука переступили порог кабинета, Лидия даже не вздрогнула. Она не потянулась к кнопке тревоги, не позвала охрану. Она лишь медленно отложила перьевую ручку, сложила сильные, покрытые мозолями ладони на столешнице и подняла взгляд на незваных гостей.
– Чары маглоотталкивания третьего ранга, наложенные поверх британского дезиллюминационного купола, – негромко, на чистейшем оксфордском английском с легким, благородным польским акцентом произнесла она. Голос премьер-министра звучал низко, уверенно и обманчиво спокойно. – Вы не меняетесь, профессор Дамблдор. Вламываться в чужие резиденции без приглашения и предварительного протокола – это врожденная британская вежливость или признак крайнего отчаяния?
Сириус Блэк на мгновение опешил, его рука дернулась к палочке:
– Она... она нас видит?
– Разумеется, я вас вижу, пан Блэк, – уголок губ Лидии дрогнул в холодной усмешке. – Как и датчики плотности магических полей, установленные по периметру резиденции специалистами Варшавского алхимического института. Садитесь. Если уж вы проделали путь через пролив, давайте сэкономим время на дешевых театральных эффектах.
Дамблдор мягко улыбнулся, слегка склонив голову в изящном светском поклоне, и плавно опустился в кресло для посетителей. Джеймс и Сириус встали за его спиной, привычно изображая молчаливую свиту верховного лидера.
– Ваша проницательность делает вам честь, пани Собеская, – ласково начал Дамблдор, доставая из складок мантии маленькую серебряную коробочку. – Лимонную дольку? Прекрасно освежает мысли перед важными государственными беседами.
– Избавьте меня от ваших сладостей, Альбус, – отрезала Лидия, даже не взглянув на коробку. – К делу. Мой график расписан по минутам. С чем пожаловала верхушка Ордена Феникса?
Дамблдор вздохнул, убрал коробочку и сложил пальцы домиком перед лицом. Его взгляд стал глубоким, исполненным вековой печали и отеческой заботы:
– Европа стоит на пороге катастрофы, Лидия. Тьма, которую мы считали развеянной четырнадцать лет назад, вернулась. Лорд Волан-де-Морт обрел плоть. Его эмиссары рыщут по континенту, собирая темных тварей, сектантов и ренегатов. Магическая Британия уже приняла первый удар. Мой верный соратник, лорд Джеймс Поттер, и его сын Годрик – тот самый Избранный, которому суждено сокрушить тьму, – чудом вырвались из смертельной ловушки на Турнире.
Джеймс при этих словах гордо расправил здоровое плечо, стараясь не морщиться от боли.
– Нам нужен единый фронт, пани премьер, – проникновенно продолжал старый волшебник. – Британия берет на себя роль щита и меча. Но нам необходимы ресурсы, логистические коридоры и поддержка континентальных союзников. Мы предлагаем Польше почетное место в союзе. Полный доступ ваших магов к британским рынкам зелий, торговые преференции и, разумеется, нашу защиту в случае агрессии пожирателей. Взамен мы просим немногое: ратификацию Варшавского пакта о взаимной обороне, предоставление баз для наших авроров и содействие в поимке опасных британских беглецов, укрывающихся на Востоке.
В кабинете повисла тишина.
Лидия Собеская слушала не перебивая. Ее пальцы ритмично, с едва слышным стуком постукивали по полированному дубу. Лицо женщины оставалось абсолютно непроницаемым, словно высеченным из мрамора.
– «Британия берет на себя роль щита», – медленно повторила Лидия, и в ее тоне послышалась едва уловимая насмешка. – «Избранный Годрик Поттер чудом вырвался из ловушки». Какая трогательная, эпическая песнь, профессор. Вы сами ее сочинили или ваш департамент печати помог?
Джеймс Поттер вспыхнул, сделав шаг вперед:
– Пани Собеская! Вы разговариваете с Верховным чародеем Визенгамота и спасителями Европы! Проявите уважение к жертвам, которые принесла моя семья! Мой сын...
– Твой сын – сопливый, трусливый мешок с дерьмом, пан Поттер, – спокойно, раздельно и без малейшего повышения тона произнесла Лидия.
Слова упали в тишину кабинета с тяжестью гранитной плиты.
Сириус поперхнулся воздухом, его глаза полезли на лоб:
– Что ты сказала, магловская су...
– Замолчи, Блэк, если не хочешь выплюнуть свои зубы на ковер, – в карих глазах женщины вспыхнуло такое яростное, хищное бешенство, что Сириус инстинктивно захлопнул рот, ощутив, как по спине пробежал ледяной пот. Лидия перевела тяжелый взгляд на онемевшего Джеймса: – Твой мальчик не «чудом вырвался». Он приполз на пузе, обоссавшись от страха, бросив остальных участников и вереща как резаный поросенок.
– Откуда... откуда вам это известно? – прошептал Джеймс, бледнея. – «Пророк» не публиковал детали...
Лидия выдвинула ящик стола, извлекла оттуда три толстые папки из плотного серого картона и с глухим стуком бросила их перед Дамблдором:
– Два дня назад ко мне прилетал полковник Борис Крам. Мы пили водку, и ветеран болгарской армии в красках описал мне ваш убогий балаган. Затем мне позвонил лично министр иностранных дел Франции месье Делакур. Французы в бешенстве, Альбус. Они готовят международный трибунал по факту использования запрещенных ритуальных портключей на территории школы. Но самое главное...
Премьер-министр достала из нагрудного кармана пиджака тонкий, исписанный четким почерком листок бумаги и аккуратно положила его поверх папок:
– Самое главное – это доклад, который лег на мой стол за две недели до начала вашего финала. Из Токио.
Дамблдор опустил взгляд на листок. Внизу страницы, рядом с печатью службы безопасности «Мисима Дзайбацу», красовалась знакомая до зубной боли короткая подпись: *«M.K.»*
– Гарри... – выдохнул директор Хогвартса, и его старческие пальцы дрогнули.
– Гарри, – подтвердила Лидия, и в ее голосе впервые прозвучали теплые, уважительные нотки. – Мальчик, которого вы вышвырнули на улицу четырнадцать лет назад. Парень, с которым я познакомилась три года назад на закрытом антитеррористическом семинаре в Сингапуре, где он, будучи четырнадцатилетним волчонком, читал лекции офицерам Интерпола по баллистике и нейтрализации магов-одиночек. Гарри подробно расписал мне всю вашу гнилую схему. И предупредил: если Британия полезет в Польшу с предложениями о дружбе – гнать вас в шею поганой метлой.
– Лидия, вы не понимаете, – Дамблдор подался вперед, в его голосе зазвенели пронзительные, гипнотические нотки. Глаза старика за стеклами очков вспыхнули мягким, чарующим светом, воздух в комнате едва заметно завибрировал от тончайших волн легилименции и чар принуждения. – Гарри ожесточился. Он травмирован, его сознание отравлено магловским насилием. Он видит предательство там, где была лишь забота о высшем благе. Вы – государственный деятель, лидер нации. Вы не можете строить внешнюю политику великой страны на обидах неуравновешенного подростка! Волан-де-Морт придет сюда! Если вы не с нами – вы станете его жертвой!
– Польша пережила тевтонцев, пережила раздел трех империй, пережила нацистов и советские танки, пан Дамблдор, – холодно ответила Лидия, не отводя взгляда от светящихся глаз волшебника. Ментальный щуп чародея разбился о ее волю, словно хрустальная стрела о танковую броню. Ее дух, закаленный десятилетиями изнурительных тренировок и медитаций каратэ, был абсолютно монолитен. – Ваш безносый ублюдок в черном балахоне – всего лишь мелкий террорист местного разлива. Если его псы сунутся через Буг, они встретят не школьников с деревянными палочками. Они встретят регулярную армию, тяжелую артиллерию и ударные вертолеты. Мой ответ – нет.
Лидия указала ладонью на дверь:
– Аудиенция окончена. Покиньте территорию Республики. Немедленно.
***
Наступила секундная пауза.
Джеймс Поттер, чье самолюбие было растоптано в пыль, больше не мог сдерживаться. Боль в плече, горечь поражения, ярость на отвергнувшего его первенца – всё слилось в один безумный порыв чистокровного бешенства.
– Ах ты... дерзкая магловская девка! – прорычал лорд Поттер, выхватывая левой рукой волшебную палочку. – Ты смеешь поучать меня?! Ты смеешь защищать этого выродка, который стрелял в собственного отца?! Да я тебя...
– *Империо!* – рявкнул Сириус Блэк, мгновенно выдергивая свою палочку и направляя ее в лицо премьер-министру. Бывший узник Азкабана, чья психика так и не восстановилась до конца, не собирался терпеть унижение своего лучшего друга.
Дамблдор не остановил их. Напротив, в глазах старого манипулятора мелькнуло холодное, расчетливое одобрение. Он сам плавно вскинул трость, готовясь наложить на Собескую мощнейший ментальный блок «Обливиэйта», стереть этот разговор и заменить его покорной преданностью Свету. Для «высшего блага» не существовало суверенитета маглорожденных правительств.
Они рассчитывали на легкую победу. Для магов скорость человека всегда казалась смехотворной, почти сонной.
Они забыли главное: перед ними стоял не просто политик. Перед ними стояла Лидия Собеская. Женщина, чьи рефлексы были отточены на турнирах «Железного Кулака», где удары наносились со скоростью звука, а цена ошибки измерялась сломанными костями.
Воздух в кабинете взорвался.
Лидия не стала кричать или уклоняться за стол. Она просто сделала шаг.
*СУРИ-АСИ!*
Скользящий, молниеносный шаг вперед, сокративший дистанцию в три метра за долю секунды. Столешница из цельного дуба под весом ее толчка с оглушительным треском сдвинулась на полметра, сминая бумаги.
Первым был Сириус.
Блэк даже не успел закончить движение кисти для произнесения Непростительного заклятия. Его зрачки едва успели расшириться, когда в поле зрения возникла белая вспышка шелкового рукава.
*ШУТО-УКЭ!*
Ребро ладони Лидии, твердое, как корабельный титан, со страшной силой врезалось Сириусу точно в лучезапястный сустав снизу вверх. Раздался сухой, мерзкий хруст ломающихся костей. Палочка Блэка вылетела из парализованных пальцев, крутанулась в воздухе и с щелчком переломилась пополам о край деревянной стойки.
Сириус открыл рот для крика боли, но крик застрял у него в горле.
Лидия не сбавила инерцию. Повернув бедра с идеальной биомеханикой мастера стиля Сетокан, она всадила левый кулак – сокрушительный *гяку-цуки* – точно под ребра Блэка, в область печени.
Звук удара напоминал взрыв мокрого мешка с цементом.
Глаза Сириуса остекленели. Воздух с хриплым свистом покинул его легкие, диафрагма спазмировала намертво. Он не просто упал – его тело оторвало от пола и швырнуло спиной на стену, выбив из дубовой панели пыль и штукатурку. Бывший мародер сполз вниз, скорчившись эмбрионом и судорожно хватая ртом воздух, не в силах даже застонать.
– СИРИУС! – в ужасе завопил Джеймс, вскидывая палочку в левой руке и пытаясь сформировать заклинание «Бомбарда».
– Жалкий калека, – выдохнула Лидия сквозь зубы.
Она нырнула под неуклюжий взмах руки лорда Поттера с грацией атакующей пантеры. Никакой магии – чистая, безжалостная физика человеческого тела, доведенная до совершенства.
Правая ладонь премьер-министра раскрылась, трансформируясь в *нукитэ* – удар «рука-копье». Четыре сжатых пальца с чудовищной силой вонзились Джеймсу в солнечное сплетение, пробивая защитную мантию, словно мокрую газету. Поттер захрипел, сгибаясь пополам.
И в этот же миг Лидия перехватила его раненое правое плечо.
То самое плечо, куда Гарри месяц назад пустил пулю из «Беретты».
– Привет от твоего первенца, – прошептала женщина ему на ухо.
Рывок. Скручивание сустава с использованием веса собственного тела.
*ХРЯСЬ!*
Свежесросшаяся ключица Джеймса с треском разошлась по линии старого перелома. Лорд Поттер издал тонкий, бабий визг, от которого зазвенели стекла в окнах. Премьер-министр плавно провернулась на опорной ноге и выбросила восходящий удар коленом точно в челюсть склонившегося мага.
Голова Джеймса мотнулась назад, брызнули выбитые зубы и алая кровь. Мужчина рухнул плашмя на ковер рядом с Блэком, потеряв сознание еще в воздухе.
Весь бой занял ровно две с половиной секунды.
Дамблдор уже поднялся на ноги. Лицо старика исказилось гневом. Набалдашник его трости раскололся, обнажив бугристую, узловатую древесину старшей палочки. Воздух вокруг директора Хогвартса полыхнул багровым пламенем, гравитация в комнате начала искажаться – величайший чародей столетия готовился обрушить на дерзкую смертную всю сокрушительную мощь трансфигурации и стихийных чар:
– Глупая женщина! Ты не оставляешь мне выбо...
Лидия Собеская даже не стала слушать.
Она знала повадки магов. Гарри лично вбивал ей в голову на спаррингах: «Никогда не давай волшебнику закончить фразу. Слово – это пуля в их патроннике. Выбивай патронник до выстрела».
*ТОБИ-МАВАШИ-ГЕРИ!*
Лидия сорвалась с места без замаха, взмыв в воздух в невероятном, акробатическом прыжке с разворотом на триста шестьдесят градусов. Ее правая нога, одетая в элегантную туфлю на устойчивом низком каблуке, прочертила в воздухе идеальную смертоносную дугу.
Магический щит Дамблдора «Протего Хоррибилис» успел лишь мигнуть мутной полусферой. Но щиты магов были рассчитаны на отражение заклинаний, а не на кинетическую энергию ста килограммов чистых мышц и ярости, сконцентрированных в одной точке!
*БУМ!*
Каблук туфли врезался точно в запястье Дамблдора, державшее Бузинную палочку.
Древний артефакт Смерти, не знавший поражений веками, с жалобным дребезжанием вылетел из онемевших старческих пальцев и покатился по ковру.
Не опуская ноги на пол, Лидия завершила связку в воздухе. Вторая нога – левая – в жестком, беспощадном прямом ударе *маэ-гери* впечаталась прямо в грудь великого светлого мага.
*ХРУСТ!*
Два ребра под пурпурной мантией треснули как сухие ветки.
Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, кавалер ордена Мерлина первой степени, победитель Грин-де-Вальда и верховный чародей Визенгамота, с глухим стоном пролетел пять метров спиной вперед, снес массивную стойку с самурайскими доспехами и с грохотом впечатался в стену прямо под государственным гербом Польши – белым орлом.
Старик сполз на пол. Его очки-половинки разбились вдребезги, серебристая борода была перепачкана кровью, хлещущей из разбитого носа, а из груди вырывался сиплый, свистящий хрип. Он попытался поднять руку, призвать беспалочковую магию... но сознание помутилось, и директор Хогвартса безвольно уронил седую голову на грудь.
В кабинете снова воцарилась тишина.
Лидия мягко приземлилась на обе ноги, приняв классическую стойку ожидания *фудо-дати*. Ее дыхание даже не сбилось. Она лишь слегка поправила лацкан своего белого пиджака, на котором не появилось ни единой складки, стряхнула невидимую пылинку с манжеты и подошла к брошенной на ковре Бузинной палочке.
Женщина брезгливо подцепила древнее сокровище носком туфли, пнула его под шкаф, словно кусок бесполезного мусора, и спокойно подошла к рабочему столу.
Нажав кнопку селектора внутренней связи, премьер-министр ровным, деловым тоном произнесла на польском:
– Полковник Малиновский. Зайдите в мой кабинет с группой зачистки. И подготовьте три комплекта антимагических наручников из демпферного титана. У нас тут гости из Британии. Замусорили ковер.
***
*Двадцать минут спустя.*
В кабинете находились четверо бойцов польского спецподразделения «ГРОМ» в глухой черной броне, без знаков различия, с автоматами наперевес.
Трое волшебников были намертво зафиксированы тяжелыми титановыми кандалами, блокирующими микротоки нервной системы и циркуляцию праны. Их палочки, включая Бузинную, были упакованы в дипломатический контейнер со свинцовой прокладкой и опечатаны личной сургучной печатью канцелярии премьера.
Сириус Блэк слабо стонал, прижимая сломанную руку к животу. Джеймс Поттер сидел на полу, прислонившись к стене, сплевывая кровь и глядя на Лидию взглядом затравленной собаки. Его плечо неестественно висело.
Дамблдор пришел в себя. Старый маг тяжело дышал, держась за сломанные ребра. В его глазах больше не было величия. Было лишь ошеломленное, дикое непонимание того, как магловская женщина смогла сокрушить их за несколько ударов.
– Пани Собеская... – хрипло, давясь кровью, выдавил Дамблдор. – Это... международный скандал. Нападение на дипломатическую миссию... Министерство Магии Британии объявит вам войну...
Лидия стояла перед ними, закуривая длинную тонкую сигарету. Женщина выпустила струю дыма прямо в разбитое лицо директора Хогвартса:
– Международный скандал, пан Дамблдор? Вы проникли в мою резиденцию с применением маскировочных чар. Ваши цепные псы попытались применить против премьер-министра суверенного государства Непростительное заклятие высшей категории. У меня есть полная видеозапись со скрытых камер службы безопасности с аудиофиксацией каждого вашего слова. Если эта запись попадет в Международную Конфедерацию Магов и европейские СМИ... от вашей репутации «Светлого Лидера» останется кучка пепла. Вас объявят государственными террористами.
Джеймс Поттер задрожал:
– Что... что вы собираетесь с нами сделать? Вы отдадите нас под трибунал?
– Слишком много чести и бумажной волокиты, – холодно усмехнулась Лидия, стряхнув пепел в хрустальную пепельницу. – Кормить вас в польской тюрьме за счет моих налогоплательщиков я не намерена. Портключи я вам не дам – вы их не заслужили. Аппарировать в этих кандалах вы не сможете, иначе ваши кишки размажет по астральному пространству. Поэтому вы вернетесь домой традиционным, экологически чистым путем.
Она повернулась к командиру спецназа:
– Полковник. В порту Гданьска сейчас загружается старый сухогруз «Ядвига»?
– Так точно, пани премьер, – козырнул офицер. – Берет на борт двенадцать тысяч тонн силезского каменного угля. Пункт назначения – порт Довер, Великобритания. Отплытие через четыре часа.
– Превосходно, – Лидия окинула троицу леденящим взглядом. – Разденьте их до исподнего. Эти мантии с серебряными полумесяцами слишком бросаются в глаза. Выдайте им робы грузчиков. Заприте в третьем трюме прямо на куче угля. Наручники снять только тогда, когда судно бросит якорь в нейтральных водах у британского побережья. Палочки отправить следом дипломатической почтой через консульство в Лондоне... через месяц. Пусть пока побегают без своего волшебного хвороста.
– Нет! Альбус, сделай что-нибудь! – в панике взвыл Сириус, когда двое спецназовцев рывком подняли его на ноги, заломив сломанную руку за спину. – Мы же лорды! Мы чистокровные волшебники! В угольный трюм?! На магловскую баржу?!
– Добро пожаловать в реальный мир, панове, – отрезала Лидия Собеская, разворачиваясь к столу. – Уведите этот мусор. И вызовите клининговую службу. Здесь пахнет британским лицемерием.
***
*Балтийское море. Трое суток спустя.*
Осенний шторм в шесть баллов швырял ржавый польский сухогруз «Ядвига» по черным, пенистым волнам, словно скорлупку.
В третьем грузовом трюме стояла непроглядная, могильная тьма, нарушаемая лишь редкими вспышками аварийного желтого фонаря под потолком. Запах угольной пыли был настолько густым, что скрипел на зубах, забивал ноздри и легкие. Железные борта судна протяжно, мучительно стонали под ударами ледяной воды, а температура внутри помещения едва превышала три градуса тепла.
На вершине гигантской насыпи из антрацита, вжавшись друг в друга от пронизывающего до костей холода, сидели трое.
Их невозможно было узнать.
Потертые, грязные робы из грубой парусины промокли от конденсата. Лица, руки, волосы были черными от въевшейся угольной сажи.
Сириус Блэк лежал на боку, тихо подвывая от невыносимой боли в сломанном запястье и разорванной печени при каждой качке судна. Бывший гордый пес Гриффиндора блевал желчью прямо на уголь – морская болезнь в трюме грузового судна оказалась страшнее пыток дементоров.
Рядом сидел Джеймс Поттер. Его сломанное плечо снова распухло до размеров дыни. Он не мог пошевелить рукой, зубы выбиты, нижняя губа разорвана, а из глаз текли слезы, смывая сажу и оставляя на щеках белые полосы. Лорд Поттер, глава древнейшего рода, дрожал как осиновый лист, прижимаясь к мешкам:
– Моя магия... я не чувствую магии... Почему здесь так холодно, Мерлин, почему так холодно...
Альбус Дамблдор сидел неподвижно, сгорбившись на ржавом швеллере.
Его некогда великолепная серебряная борода спуталась в грязный, черномазый колтун, перепачканный машинным маслом и пылью. Сломанные ребра отзывались адской вспышкой при каждом вдохе. Но страшнее физической боли было осознание катастрофы.
Великий волшебник смотрел на свои черные, скрюченные от холода пальцы.
Их избили. Их разоружили. Их заперли в трюме с углем, словно беглых каторжников, и отправили через штормовую Балтику на ржавой магловской лоханке. Ни магии. Ни величия. Ни власти.
И сделал это не Волан-де-Морт. Это сделала смертная женщина, вооруженная лишь кулаками и советами его собственного брошенного ученика.
Где-то далеко вверху послышался глухой удар волны о палубу, и сухогруз с протяжным скрипом накренился на левый борт, осыпая троих великих светлых магов очередной порцией черной, удушающей угольной пыли.
***
*Токио. Резиденция Нины Уильямс. В это же самое время.*
Теплый вечер заливал мягким светом просторную кухню пентхауса. В воздухе витал божественный аромат свежеиспеченных блинчиков с бананами, карамелью и крепкого черного чая.
Гарри Поттер сидел на кухонном острове, свесив ноги в мягких домашних тапочках, одетый в серые спортивные штаны и черную футболку с принтом из аниме. Во рту юноши торчала неизменная шоколадная палочка «Покки», а в руках он держал спутниковый коммуникатор защищенной правительственной линии.
Рядом, оперевшись локтями о столешницу, стояли Асука и Лили. Асука методично намазывала блинчик шоколадной пастой, а Лили изящно подливала чай в тонкие фарфоровые чашки. Чуть поодаль, прислонившись спиной к холодильнику, замерла Нина Уильямс с бокалом белого вина.
Из динамика коммуникатора, включенного на громкую связь, доносился спокойный, бархатистый голос Лидии Собеской:
– ...В общем, Гарри, правый прямой Сириуса был абсолютно не поставлен. Баланс завален на пятку, кисть расслаблена. Пришлось провести ему классический *гяку-цуки* по печени. Думаю, недель