Убийца Волшебников и врач демон
Искусство переговоров с самураями и чудовищами
Лес на горе Натагумо умирал молча, задыхаясь в липкой паутине. Воздух здесь был настолько густым от ядовитых испарений и запаха запекшейся крови, что обычный человек потерял бы сознание через десяток вдохов. Но для Гарри Поттера, привыкшего к смраду подземелий Хогвартса и пороховой гари подпольных доков Коулуна, это была вполне привычная рабочая обстановка.
Разве что количество многоногих тварей на квадратный метр превышало все санитарные нормы.
– Ну и мерзость, – пробормотал Гарри, на ходу сбивая стволом правого «Кольта» висящий на ветке полупрозрачный кокон, из которого уже проглядывала человеческая голова с паучьими хелицерами.
Он двигался сквозь чащу с невероятной, почти ленивой скоростью. Заклятие облегчения веса в связке с древней магией льда превращало его шаги в бесшумное скольжение: подошвы ботинок едва касались хвои, оставляя за собой крошечные, мгновенно тающие снежинки.
Внезапно впереди, среди ветвей гигантского векового вяза, раздался истошный, захлебывающийся плач.
– Не хочу-у-у! Я облысею! Мои ручки стали крошечными! Дедушка, спаси меня-а-а!
Гарри вздернул бровь и мягко спрыгнул на толстый сук. Картина перед ним предстала одновременно трагичная и до колик абсурдная. На крыше подвешенного в воздухе деревянного дома лежал желтоволосый паренек в треугольном хаори. Его конечности стремительно усыхали, кожа приобретала синюшный оттенок, а из пор сочился зеленоватый гной. Рядом с ним медленно рассыпалось пеплом обезглавленное тело монстра с человеческой головой на паучьем брюхе.
– Эй, солнечный мальчик, – негромко позвал Гарри, спрыгивая на черепицу прямо перед носом умирающего.
Желтоволосый всхлипнул, с трудом фокусируя мутные глаза на чужаке в длинном пальто:
– А?.. Ты... ангел смерти?.. Почему ангел смерти одет как бродячий торговец и пахнет... фыр-р... железом?..
– Я твое персональное разочарование, если ты всерьез собрался на тот свет, – хмыкнул Поттер.
Движения Гарри были скупыми и точными. Из внутреннего кармана пальто он выудил толстый стеклянный шприц с широкой иглой – подарок госпожи Тамаё, заправленный универсальной сывороткой против ядов на основе очищенной глицинии и крови демонов низшего круга. Не церемонясь, он вогнал иглу прямо в плечевую вену паренька и с силой вдавил поршень.
– А-А-А! БОЛЬНО! ТЫ МЕНЯ ДОБИТЬ РЕШИЛ?! – взвизгнул мечник, дернувшись.
– Лежи смирно, истеричка, – Гарри положил ладонь ему на лоб.
Магия льда тончайшими, ювелирными ручейками хлынула сквозь кожу в кровеносную систему мальчишки. Мороз не убивал – он замедлял пульс, сужал сосуды и кристаллизовал ядовитые токсины, давая сыворотке Тамаё время нейтрализовать отраву на клеточном уровне. Зеленоватый оттенок кожи начал спадать, дыхание паренька выровнялось.
– Вот так. Жить будешь. Волосы, может, и выпадут, но купишь парик, в Токио они нынче в моде, – Гарри поднялся на ноги и вытер пальцы платком.
– С-спасибо... – прошептал желтоволосый, проваливаясь в спасительный сон. – Меня зовут... Дзэницу...
– Рад за тебя, Дзэницу. Поспи пока, – Гарри набросил на него кусок плотного брезента, вытащенного из бездонного кармана, чтобы согреть замерзающее тело, и повернул голову на восток.
Оттуда, сквозь гул ночного леса, донесся рев чудовищной силы, треск ломающихся вековых стволов и яростный, визгливый человеческий вопль:
– Я ВЕЛИКИЙ ИНОСКЭ-САМА! СДОХНИ, ГОРА МЯСА!
Гарри тяжело вздохнул, поправляя кобуры под мышками:
– Господи, ну почему все мечники в этой стране либо рыдают как первокурсницы, либо орут как футбольные фанаты в субботу вечером?..
***
Когда Гарри выскочил на берег пересохшего лесного ручья, бой был почти окончен. И окончен не в пользу людей.
Огромный паукообразный гуманоид размером с двухэтажный коттедж, покрытый бугристыми наростами и сбросивший старую кожу, держал за горло странного паренька с обнаженным торсом и кабаньей головой вместо маски. Пальцы монстра сжимались, шейные позвонки мечника угрожающе хрустели, а его зазубренные парные клинки валялись на камнях, расколотые надвое.
– Умри... букашка... – пророкотал демон-отец, занося свободный кулак размером с наковальню для финального удара.
– Слышь, Шрек японского разлива, – раздался ленивый голос из темноты подлеска. – Руки от свининки убрал.
Демон замер и скосил крошечные злобные глазки на край поляны. Иноскэ, задыхаясь в стальной хватке, с трудом повернул кабанью морду:
– Кха... кто... еще за хмырь?..
Гарри стоял, привалившись плечом к стволу сосны, держа в зубах незажженную сигарету. В его руках с легким щелчком взвелись курки обоих «Кольтов».
– Знаешь, кабанчик, моя наставница Майя Хисау всегда говорила: если противник больше тебя в три раза, не пытайся пробить ему грудь. Стреляй в шарниры.
Демон взревел, вздымая свободную лапу, чтобы раздавить наглеца, но Гарри уже двигался.
Это не было техникой Дыхания. Это была акробатическая ярость пиратов «Роанапура», помноженная на холодную геометрию убийств Кирицугу Эмии. Гарри скользнул под удар кулака, оставившего в скальной породе полутораметровый кратер, крутанулся на спине, взметнув полы пальто, и всадил шесть пуль сорок пятого калибра точно в суставы монстра.
*БАХ-БАХ-БАХ! БАХ-БАХ-БАХ!*
Грохот выстрелов прозвучал как единый пулеметный залп. Пули, покрытые рунами кинетического разрыва и накачанные концентрированным ядом глицинии, вошли в локти и колени демона. Мясо и хитин взорвались кровавой кашей.
– ГУ-А-А-А-А! – взвыла тварь, когда ее сухожилия лопнули, словно перегнившие канаты.
Огромная рука разжалась, и задыхающийся Иноскэ рухнул на камни. Демон повалился на колени, пытаясь регенерировать суставы, но фиолетовое свечение глицинии в ранах моментально выжигало восстанавливающиеся ткани.
– А теперь – контрольный за счет заведения, – Гарри подскочил к морде чудовища, взлетел на три метра вверх, оттолкнувшись от его плеча, и вогнал оставшиеся в магазинах пули ему прямо в ушные каналы и глазницы.
Внутренности черепа великана превратились в фарш. Тварь дернулась в последний раз и с глухим стуком рухнула мордой в гальку, начиная стремительно рассыпаться серым пеплом.
Гарри приземлился на ноги, эффектно крутанул пистолеты на пальцах и загнал их в наплечные кобуры.
– Фух. Минус один вредитель сельского хозяйства.
Иноскэ, сидевший на земле и державшийся за синее, опухшее горло, смотрел на чужака сквозь прорези кабаньей маски круглыми от неописуемого восторга глазами:
– Т-ты... ты кто такой?! Ты извергаешь гром из железных палок?! Какое у тебя дыхание?! Дыхание Громовой Пушки?! Дыхание Железного Зверя?! Сразись со мной, Хари-Поппер!
– Иди прополощи горло ромашкой, шницель недожаренный, – беззлобно отмахнулся Гарри, кинув пареньку флакон с обезболивающей настойкой. – Сиди здесь и не отсвечивай. Скоро придут санитары в черном, они тебя перебинтуют. А у меня еще одно незаконченное свидание на вершине.
***
На поляне у водопада пахло чистым озоном, пеплом и сожженными нервами.
Тандзиро Камадо лежал на спине, не в силах пошевелить даже пальцем. Его клинок был сломан, легкие разрывались от последствий использования «Танца Бога Огня», а из рассеченного лба кровь заливала глаза. В нескольких метрах от него в воздухе, подвешенная на паутине из кровавых нитей, без сознания висела Недзуко, истекая кровью.
Перед ними стоял Руи – Пятая Низшая Луна. Бледный мальчик-демон с паучьим узором на лице медленно приживлял собственную отрубленную голову обратно к шее.
– Вы думали, что победили меня? – тихо, с пугающим спокойствием произнес Руи. Тонкие алые нити заплясали вокруг его пальцев, разрезая сам воздух с тонким визгом. – Какая жалкая иллюзия связи между братом и сестрой. Я сам срезал себе голову до того, как твой меч коснулся моей плоти. А теперь... я искромсаю вас обоих на мелкие кусочки.
Нити натянулись, вспыхивая кроваво-красным светом «Искусства демонической крови». Тандзиро в ужасе попытался подняться, но мышцы свело судорогой.
– НЕ-Е-ЕДЗУКО-О-О!
– Дыхание воды, одиннадцатый... – начал было возникать из тени деревьев спокойный голос подоспевшего Томиоки Гию, но закончить технику Столп Воды не успел.
Пространство между Руи и лежащим Тандзиро взорвалось сухим треском разрываемой реальности.
Температура на поляне рухнула на тридцать градусов за одну микросекунду. Водопад позади бойцов с оглушительным скрежетом остекленел, превратившись в монолитную ледяную стену.
– Эй, бледный, – раздался холодный, насмешливый голос, заставивший даже безэмоционального Гию замереть с полуобнаженным мечом. – Ты играешь не по правилам. В приличных семьях младших не обижают.
Руи даже не успел повернуть голову. Из морозного тумана вынырнул силуэт в распахнутом пальто. Гарри не стал стрелять – он ударил голой рукой, сжатой в кулак, на котором сверкали ледяные руны Соулу и Турисаз.
*КРАШ!*
Удар, усиленный древней магией и кинетикой бега, пришелся Руи точно в челюсть. Ударная волна разорвала паутину вокруг поляны. Низшая Луна с визгом пропорола спиной землю, пролетела добрых тридцать метров и с треском врубилась в скалу, оставив в базальте глубокую воронку.
Кровавые нити, державшие Недзуко, потеряли силу. Девочка начала падать, но Гарри уже был там: подхватив ее легкое тело на руки, он мягко опустился на траву рядом с ошарашенным Тандзиро.
– Гарри... сан?.. – прохрипел Камадо, не веря собственным глазам.
– Привет, угольщик, – Гарри опустил спящую Недзуко на траву и стряхнул иней с рукава. – Ты выглядишь так, будто тебя пропустили через бетономешалку. Держи конфету.
Он бросил на грудь парня карамельку в яркой обертке.
Из скального завала с бешеным ревом вырвался Руи. Его лицо было наполовину сковано черным льдом, который не таял и не позволял плоти регенерировать:
– ЧТО ТЫ ТАКОЕ?! ТЫ НЕ МЕЧНИК! ТЫ НЕ ДЕМОН! УМРИ! УМРИ-И-И!
Сотни алых нитей сплелись в гигантское смертоносное колесо, несущееся на поляну, срезая вековые кедры под корень.
– Слишком шумно, – поморщился Гарри.
Он выдернул из кобуры левый «Кольт», на стволе которого вспыхнула гравировка, сделанная кровью Дореи Блэк.
*БАХ!*
Пуля вылетела с глухим гулом, превращаясь в полете в ослепительную комету абсолютного нуля. Она ударила точно в центр паучьего колеса. В следующее мгновение весь шквал нитей замер, покрылся толстой коркой льда и с хрустальным звоном осыпался на землю миллионом безвредных осколков.
А в следующую долю секунды позади опешившего Руи бесшумно возник Томиока Гию. Синий клинок рассек воздух без единого звука:
– Дыхание воды, одиннадцатый стиль: Штиль.
Голова Пятой Низшей Луны наконец слетела с плеч, и на этот раз демон уже не мог контролировать свое тело. Он падал в бездну забвения, рассыпаясь в прах под взглядом двух совершенно разных воинов.
Гию медленно опустил катану, его холодные синие глаза уставились на Гарри:
– Кто ты? Ты используешь магию, не похожую ни на одно Дыхание. И почему ты защищаешь демона?
– А вот и полиция нравов подтянулась, – Гарри лениво перезарядил пистолет, не отводя взгляда от Столпа Воды. – Я турист. Осматриваю достопримечательности. А девчонка – моя знакомая, и трогать ее я крайне не рекомендую.
Кусты позади зашуршали, и на поляну легкой тенью выпорхнула Синобу Котё. Ее хаори-бабочка трепетало на ветру, а клинок уже был обнажен:
– Ара-ара, Томиока-сан, вы как всегда не умеете находить общий язык с окружающими. И Гарри-сан здесь... Какая трогательная встреча. Значит, вы все-таки решили встать на сторону демонов?
– Синобу-тян, ты ранишь меня в самое сердце, – Гарри прижал ладонь к груди с ухмылкой Данте. – Я только что спас троих твоих подчиненных, размазал по стенке пару сотен пауков, а ты встречаешь меня с обнаженной зубочисткой? Где благодарность? Где чай с печеньем?
– Защита демона карается смертью согласно кодексу Корпуса, – сухо отрезал Гию, делая шаг вперед и поднимая меч.
– Попробуй, селедка в хаори, – прищурился Гарри, и воздух вокруг его ботинок снова затрещал от мороза. Его пальцы легли на рукояти пистолетов с пугающей плавностью. – Посмотрим, что быстрее: твой «Штиль» или двадцать граммов зачарованного свинца в коленную чашечку.
Ситуация накалилась до предела. Гию был готов атаковать, Синобу присела на носках для молниеносного выпада, Гарри стоял расслабленно, готовый превратить поляну в зону боевых действий гонконгского боевика.
И в этот момент ночную тишину разорвало оглушительное карканье сразу четырех воронов уз:
– КАР-Р-Р! КАР-Р-Р! ПРИКАЗ ИЗ ШТАБА! СВЯЗАТЬ И ДОСТАВИТЬ!
– ТАНДЗИРО КАМАДО И ДЕМОНА НЕДЗУКО – НА СУД СТОЛПОВ!
– ЧУЖЕЗЕМНОГО СТРЕЛКА В ПАЛЬТО – ЗАДЕРЖАТЬ И ДОСТАВИТЬ ЖИВЫМ! ПРИКАЗ ОЯКАТА-САМА! ПРИКАЗ ГЛАВЫ КОРПУСА! КАР-Р-Р!
Гию замер, плавно опуская меч. Синобу удивленно моргнула, ее катана со щелчком вошла в ножны:
– Ояката-сама знает о вас, Гарри-сан? Любопытно...
Гарри тихо выругался сквозь зубы, пряча оружие и поднимая лежащего без сил Тандзиро за воротник:
– Черт бы побрал этих бюрократов с перьями. Ну ладно, самураи. Ведите к вашему главному шаману. Давно я не ставил на место зарвавшихся чиновников.
***
Поместье Убуясики встретило их утренним солнцем, безупречным гравием сада камней и удушающей волной концентрированной враждебности.
Тандзиро стоял на коленях, его руки были связаны за спиной толстыми веревками. Рядом на гравии стоял деревянный короб с Недзуко, вокруг которого уже сгущалась аура смертельной угрозы.
Гарри, разумеется, связывать никто не стал. Попытавшиеся было сделать это бойцы Какуси сейчас отлеживались в кустах глициний с выбитыми суставами и синяками в форме пистолетных рукоятей. Поттер абсолютно по-хозяйски стоял возле резной деревянной веранды, облокотившись на опорный столб, скрестив ноги и лениво потягивая холодный лимонад из стеклянной бутылочки, которую он умудрился стащить у интендантов по дороге.
Вокруг них полукругом стояли сильнейшие мечники эпохи – девять Столпов Корпуса Истребителей Демонов.
Атмосфера была такой плотной, что ее можно было резать ножом.
– Это возмутительно! – гремел беловолосый гигант с дикими шрамами на лице, Санеми Синадзугава. В его руках блестел меч, а из пробитой коробки Недзуко капала кровь: он только что вонзил клинок прямо в дерево. – Мечник, таскающий с собой демона! И этот заморский выродок, который поднял руку на наших людей и посмел осквернить штаб своим магловским оружием! Их обоих нужно казнить на месте! Я лично выпущу кишки этой твари!
– Какое яркое, но абсолютно безвкусное зрелище, – пафосно заметил мускулистый красавец с повязкой на глазу, Тэнгэн Удзуй. – Хотя этот парень в пальто выглядит довольно броско. Но нарушать субординацию не блестяще.
– Мы должны проявить милосердие и упокоить их души с молитвой... – со слезами на глазах бормотал монах-великан Гёмей Химедзима, перебирая гигантские четки.
Змеиный Столп, Обанай Игуро, сидевший на ветке дерева, шипел сквозь бинты:
– Мне плевать на мальчишку. Но этот иностранец... Томиока утверждает, что он владеет ледяным искусством демонической крови и победил Пятую Низшую Луну без меча. Он либо шпион Мудзана, либо сам демон высшего ранга, скрывающий свою суть. Его нужно расчленить и сжечь на солнце.
Гарри допил лимонад, с легким звоном поставил бутылку на деревянный настил и медленно выпрямился.
Внутри него все кипело, готовое взорваться стилем Реви – выхватить «Кольты», прострелить Санеми оба колена, чтобы тот перестал тыкать железкой в коробку ребенка, снести змею на шее у Игуро и превратить веранду в дуршлаг. Рефлексы наемника кричали: *бей первым, стреляй в центр массы, уходи через крыши*.
Но затем в его памяти всплыло другое воспоминание.
Лондон, две тысячи тринадцатый год. Заваленный старинными книгами и деталями марионеток кабинет Аодзаки Токо. Рыжеволосая волшебница в очках, небрежно выпуская кольца горького ментолового табака, постучала длинным пальцем по чертежу мистического кода и сказала:
*«Запомни, Гарри. Чиновники от меча и чиновники от магии абсолютно одинаковы. Они живут в коконе своих замшелых правил не потому, что эти правила священны, а потому, что правила защищают их крошечный, предсказуемый мирок от страха перед неизвестным. Если ты начнешь с ними драться на их поле – ты просто подтвердишь статус "бешеного пса", которого нужно пристрелить толпой. Но если ты заставишь их законы работать против их собственной гордыни, если ты покажешь им, что их абсолютная власть – всего лишь провинциальный балаган... они сами приползут договариваться. Дипломатия, мой мальчик, это искусство говорить "пошел к черту" так, чтобы собеседник с нетерпением ждал начала путешествия».*
Гарри медленно выдохнул. Морозный туман рассеялся вокруг его ладоней. На его губах расплылась та самая фирменная, ленивая и пугающе самоуверенная улыбка Токо, смешанная с наглостью Джозефа Джостара.
Он сделал три неспешных шага вперед, выйдя на середину залитой солнцем поляны, засунув руки в карманы брюк.
– Закончили базар, самураи? – громко, с легкой хрипотцой произнес он.
Санеми мгновенно развернулся к нему, его налитые кровью глаза полезли из орбит:
– Что ты вякнул, сопляк?!
– Я говорю: цирк окончен, клоуны могут смывать грим, – Гарри даже бровью не повел на взметнувшийся в его сторону клинок Ветра. – Стою я тут, слушаю ваш пафосный треп уже минут десять, и знаете, к какому выводу пришел? Вы, ребята, не великие защитники человечества. Вы – сборище перепуганных детей с острыми железками, у которых кругозор сузился до размеров замочной скважины.
– Ты смеешь оскорблять Столпов?! – взревел Кёдзюро Рэнгоку, хотя на его лице все еще сияла широкая, безумная улыбка. – Это не подобает гостю!
– Гостю? – Гарри насмешливо фыркнул. – Меня сюда доставили под конвоем ваши пернатые почтальоны. А теперь по фактам, господа генералы без армии. Факт первый: пацан в клетчатом хаори за два месяца службы сделал больше для поиска Кибуцудзи Мудзана, чем вся ваша организация за последние полвека. Он столкнулся с ним лицом к лицу в Токио. Кто-нибудь из вас вообще видел Мудзана в глаза? Нет? Лес рук, как я погляжу.
Столпы замерли. Даже вечно отрешенный Муитиро Токито перевел взгляд с облаков на чужака.
– Факт второй, – Гарри перевел ледяной взор на Санеми, отчего Столп Ветра невольно напрягся, ощутив первобытную жажду убийства, исходящую от англичанина. – Девчонка в коробке два года не ест человечину. Она защищала людей в Асакусе, она помогала разорвать Пятую Низшую Луну на этой чертовой горе. Но ты, бешеный пес с катаной, прямо сейчас пытаешься спровоцировать ее своей кровью, чтобы оправдать собственную паранойю и садизм. Если бы она хотела жрать людей – она сожрала бы Тандзиро еще в первую ночь в сугробе. Но в ней человечности больше, чем во всей твоей покрытой шрамами туше, Синадзугава.
– Я убью тебя! – Санеми сделал рывок вперед, занося клинок для удара, способного разрубить человека пополам.
Гарри даже не шелохнулся. Он лишь чуть прищурился. В воздухе перед горлом Санеми за долю секунды материализовался длинный, полупрозрачный шип из абсолютного льда, острие которого остановилось ровно в миллиметре от его кадыка. Холод был такой свирепый, что кожа мечника мгновенно побелела от обморожения.
– Сделай еще полшага, ветерок, – вкрадчиво, шепотом произнес Гарри, и в его голосе прорезался металл боевого ликвидатора. – И твоя голова упадет на этот гравий раньше, чем твои нейроны осознают команду к атаке. Моя наставница учила меня: когда чиновник теряет берега – прострели ему ухо. Но я пока добрый, я просто заморожу твою сонную артерию.
– Довольно, – раздался мягкий, тихий, но удивительно глубокий голос, наполнивший сад умиротворением.
Раздвижные двери особняка мягко разъехались в стороны. На веранду вышли две девочки с белыми волосами, бережно поддерживая под руки мужчину в светлом кимоно. Верхняя половина его лица была изуродована фиолетовой болезнью, лишившей его зрения, но осанка и аура излучали абсолютное спокойствие.
Кагая Убуясики. Ояката-сама.
Все Столпы, включая рычащего сквозь зубы Санеми, мгновенно опустились на колени, склонив головы до самого гравия. Лишь Гарри остался стоять в полный рост, развеяв ледяной шип простым щелчком пальцев и скрестив руки на груди.
– Доброе утро, мои дорогие дети, – ласково произнес слепой лидер Корпуса. – Погода сегодня поистине прекрасна. Небо чистое...
Он повернул невидящее лицо в сторону Гарри:
– И добро пожаловать в наше скромное убежище, мистер Поттер. Или мне называть вас... Убийцей Волшебников из далекого Туманного Альбиона?
Тишина в саду стала мертвой. Синобу снизу вверх бросила на Гарри потрясенный взгляд. Откуда Ояката-сама мог знать имя, которое не слышал ни один человек в Японии?
Гарри прищурился, быстро оценивая ситуацию. Информаторы? Древние связи клана Убуясики с европейскими магами? Вполне возможно. Семья, ведущая тысячелетнюю войну с теневым владыкой, обязана иметь уши по всему миру.
– Зовите меня просто Гарри, господин директор, – отозвался парень, слегка склонив голову в вежливом, чисто светском полупоклоне, которому его когда-то учили портреты предков-Блэков. Никакого подобострастия, только холодный дипломатический этикет. – Не люблю громких титулов. От них обычно много шума и мало практической пользы.
– Вы правы, – мягко улыбнулся Кагая. – Мои дети были излишне резки с вами. Прошу простить их горячность. На их плечах лежит тяжелейшая ноша – защита людей от ужаса, который длится уже тысячу лет. Когда живешь в вечной ночи, трудно сразу разглядеть свет в том, что кажется чуждым.
– Свет или тьма – это понятия для поэтов и демагогов, сэр, – парировал Гарри, подходя чуть ближе к веранде. – Я наемник и прагматик. Я не напрашивался в вашу войну. Но вы привели меня сюда силой, а ваши подчиненные тычут железом в детей, которых я пообещал защитить. В моем мире за такое обычно объявляют кровную месть. Но так как вы кажетесь единственным разумным человеком в этой богадельне, я готов выслушать ваши предложения. Как говаривала одна моя мудрая знакомая: худой мир всегда выгоднее хорошей перестрелки.
Санеми и Обанай заскрипели зубами от такой неслыханной наглости в адрес их господина, но один легкий жест ладони Кагаи заставил их замолчать.
– Вы удивительный юноша, Гарри, – искренне произнес Убуясики. – Человек, отвергнутый собственной семьей ради ложного величия. Маг, променявший палочку на порох и сталь. И тем не менее... вы здесь. Вы спасли госпожу Тамаё от участи вечной беглянки. Вы спасли Тандзиро, Дзэницу и Иноскэ на той проклятой горе. Скажите мне... чего вы ищете в нашей стране?
Гарри усмехнулся, глядя на безоблачное голубое небо:
– Покоя. Хорошей еды. Возможности чинить вещи, которые сломались, и не слышать каждый день бредни про «высшее благо» от старых маразматиков с длинными бородами. Но судьба, видимо, считает, что мне на роду написано вычищать всякую нечисть. Раз уж ваши мечники не справляются с монстрами без огромных потерь, я готов предложить сделку.
– Сделку? – подал голос Тэнгэн Удзуй, приподняв бровь. – С Корпусом Истребителей?
– Именно, – Гарри повернулся к Столпам, окинув их взглядом профессионального поставщика военных контрактов. – Моя приемная мать, госпожа Тамаё – гениальный врач. Прямо сейчас она разрабатывает лекарство, способное превратить демона обратно в человека, и сыворотку, которая лишит Мудзана его бессмертия. Я – ее гарант безопасности. Вы оставляете в покое Тандзиро и Недзуко. Вы признаете Тамаё и ее помощника нашими союзниками и обеспечиваете им прикрытие. А взамен...
Гарри вытащил из кармана один из патронов сорок пятого калибра с фиолетовой рунической гравировкой и щелчком пальца подбросил его в воздух. Металлическая гильза описала дугу и упала точно в протянутую ладонь Синобу Котё.
Девушка поймала патрон, с удивлением разглядывая сложнейшую микроскопическую вязь рун на свинце.
– Взамен я модернизирую ваш арсенал, – закончил Гарри. – Я научу вашу ядовитую бабочку зачаровывать ее экстракты так, чтобы они не разлагались на воздухе. Я передам чертежи огнестрельного оружия и взрывчатки, зачарованной против демонической плоти. Ваши люди перестанут гибнуть сотнями, пытаясь подойти к демонам на дистанцию удара меча. Один отряд стрелков с такими пулями сможет удерживать Высшую Луну до рассвета без единой потери.
В саду повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев сакуры.
Столпы переглядывались. Идея использовать магловское оружие претила их самурайской гордости, но результаты на горе Натагумо говорили сами за себя: чужак в одиночку уничтожил отца-паука и разорвал техники Пятой Луны за считанные минуты, не получив ни единой царапины.
– Это... весьма практично, – тихо пробормотала Синобу, сжимая в ладони зачарованный патрон. Ее научный ум медика и фармацевта мгновенно оценил чудовищный потенциал этой технологии