Убийца Волшебников: Мистическая Корпорация
Калейдоскоп, яд медузы и пыль веков
Запах жареных индюшачьих ножек, сладкого пережжённого сахара и дешёвого пива смешивался с солоноватым бризом, прилетавшим со стороны залива. Ярмарка благородных рыцарей в Хрустальной бухте развернулась с поистине американским размахом и полным пренебрежением к исторической достоверности. Здесь в одном ряду стояли фанерные замковые башни, палатки с хот-догами, аттракционы с метанием топоров и сувенирные лавки, где деревянные мечи продавались вперемешку с пиратскими банданами и треуголками.
И именно в этом нелепом антураже Гарри Поттер чувствовал себя на удивление гармонично.
На нём был безупречный, сшитый на заказ тёмно-бордовый сюртук викторианского покроя с серебряной вышивкой по лацканам, белоснежный шейный платок, заколотый рубиновой булавкой, жилет цвета грозового неба и тёмные строгие брюки, заправленные в полированные сапоги. В правой руке он лениво сжимал трость из чёрного дерева с массивным набалдашником в виде гранёного рубина.
Костюм выглядел столь аристократично и зловеще, что даже заезжие любители ролевых игр почтительно расступались, принимая его за какого-нибудь верховного инквизитора или заезжего герцога.
– И кем, во имя святого Фомы Аквинского, ты должен быть? – раздался рядом насмешливый, немного язвительный голос.
Гарри повернул голову.
Велма Динкли выглядела в своём наряде очаровательно и сердито одновременно. Чтобы соответствовать теме ярмарки, она надела бархатное средневековое платье тёплого терракотового оттенка с широкими рукавами и шнуровкой на корсаже, но упорно отказалась снимать свои массивные квадратные очки, а на поясе у неё вместо мешочка для золотых монет висела объёмистая кожаная сумка с блокнотом, лупой и ультрафиолетовым фонариком.
– Кишур Зелретч Швайнорг, – с благоговейным пафосом отозвался Гарри, приложив руку в тонкой лайковой перчатке к груди. – Старик-калейдоскоп. Магистр Второй Магии, повелитель параллельных миров и единственный дед в мультивселенной, который выбил из истинного предка вампиров всё дерьмо просто потому, что тот мешал ему пить чай.
Велма выразительно приподняла бровь, смерив его взглядом сквозь идеально чистые линзы:
– Ты косплеишь персонажа, которого сам же и выдумал. В британской геральдике и европейском фольклоре нет магов с подобной фамилией. Я проверяла.
– Если бы я его выдумал, очки, моя жизнь была бы в сотню раз скучнее, – хмыкнул Гарри, и в его глазах блеснула смесь лукавства Данте и смертельной усталости ветерана.
Гарри не врал. Старый тролль Зелретч действительно существовал. Более того, именно этот седовласый вампир в одной из параллельных реальностей, куда Гарри однажды занесло рикошетом через пространственный разлом в трущобах Азии, за чашкой крепкого пуэра лениво посоветовал парню убираться подальше от магических войн Британии и приглядеться к городку под названием Кристальная Пещера. *«Там весело, мальчик, – усмехался тогда древний старик, щелкая пальцами, вокруг которых плясали радужные искры. – Монстры, фальшивые призраки, тупые копы и никакого вмешательства Алаи. Никакой Силы Противодействия, никто не сделает из тебя безвольного пса-контрстража. Живи, пеки свои пироги и стреляй во всё, что шевелится».* Старик даже обещал прислать ему подарок к совершеннолетию, если Гарри не сдохнет от скуки.
– В любом случае, – продолжала Велма, поправляя ворот платья, – твоя трость не проходит по регламенту безопасности ярмарки. Наконечник слишком тяжёлый.
– Это цельнолитой вольфрам, детка, – подмигнул Гарри, крутанув трость между пальцами с лёгкостью циркового жонглёра. – Им можно проломить череп взрослому медведю, а если повернуть рубин на сорок пять градусов влево, снизу выскочит бронебойный клинок из закалённой дамасской стали. Я никогда не выхожу из дома без должного уровня аргументации.
Велма тяжело вздохнула, но в уголках её губ пробилась тёплая, невольная улыбка.
Она поймала себя на мысли, что за последние недели всё чаще ловит себя на разглядывании Поттера. Раньше весь её мир вертелся вокруг понятных, геометрически выверенных величин: загадки, улики, книги и... Шэгги. Шэгги был милым. Он был уютным, как старый шерстяной плед, предсказуемым и безопасным. Но отношения с ним напоминали топтание в зыбучем песке: Норвилл панически боялся любого взросления, прятался за спину пса и готов был променять любое свидание на тройной сэндвич с тунцом.
А Гарри... Гарри был ураганом. Он был наглым, невыносимым циником, пахнущим оружейным маслом, ванилью и порохом. Он мог в три часа ночи перебрать двигатель грузовика, затем испечь безупречный яблочный тарт, а через час хладнокровно выпустить сорок патронов в механического монстра, насмехаясь над законами физики. Он смотрел на неё не как на «девочку с книжкой», а как на равного, опасного и невероятно притягательного партнёра. Рядом с ним воздух вокруг словно вибрировал от скрытого электричества. И Велме, к её собственному ужасу и тайному восторгу, это чертовски нравилось.
– Эй, народ! Глядите, какой окорок! – раздался радостный вопль Шэгги, вынырнувшего из-за палатки с сувенирами.
Роджерс был одет в нелепый зелёный дублет без рукавов, трико и шутовской колпак с бубенцами. За ним, цокая когтями по дощатому настилу, топал Скуби-Ду в накидке с фальшивым рыцарским гербом, на котором красовалась гигантская сосиска. В зубах дог бережно сжимал копчёную индюшачью ногу размером с бейсбольную биту.
– Р-рыцарский обед! – гордо прошамкал пёс.
Следом показались Фред и Дафна. Фред, разумеется, подошёл к вопросу с маниакальной основательностью: на нём были почти настоящие латные наплечники, кольчужный капюшон и пояс, к которому вместо меча были прицеплены три мотка троса разного сечения, монтировка и швейцарский армейский нож. Дафна блистала в шёлковом наряде прекрасной дамы цвета морской волны, с высоким конусообразным эннином на голове, с которого спускалась прозрачная вуаль.
– Фредди, милый, я умоляю тебя, сними эти наплечники, – простонала Дафна, обмахиваясь кружевным веером. – Ты гремишь как ведро с гайками каждые три шага!
– Дафна, эти пластины защищают плечевой пояс от внезапного падения решётки ворот! – наставительно парировал блондин. – К тому же, если соединить правый налокотник с тросом, получится отличный блок для натяжения подвесной петли!
– О господи... – пробормотала Велма, потирая переносицу. – Мы здесь не для того, чтобы тестировать доспехи, Фред. Мы здесь из-за нападений.
Атмосфера на ярмарке только казалась беззаботной. За последние сутки трое гостей праздника оказались в реанимации окружного госпиталя с симптомами глубокого неврологического коллапса. Все они были абсолютно парализованы, не могли пошевелить даже веками, а на их телах врачи не нашли ни царапины.
И была одна пугающая деталь, связавшая все инциденты воедино.
– Все жертвы были одеты в костюмы пиратов, – негромко произнесла Велма, понизив голос, пока они шли мимо тира с арбалетами. – Первый — турист из Орегона в треуголке Джека Воробья. Вторая — местная студентка в тельняшке и с бутафорской саблей. Третий — продавец сувенирных пиратских флагов. Свидетели в панике твердят одно и то же: из-под торговых рядов выскакивает крошечное существо с бородой и в остроконечном колпаке, касается жертвы — и человек падает замертво, словно поражённый молнией.
– Гном, – хмыкнул Гарри, постукивая вольфрамовым набалдашником по ладони. – Средневековый рыцарский фестиваль подвергся атаке фольклорного карлика, питающего классовую ненависть к морским разбойникам. Классическая Хрустальная бухта. Ни дня без идиотизма.
– Если яд продолжит распространяться, мэр Джонс закроет ярмарку, – заметил Фред, нахмурившись. – А Джанет Нетлз потеряет голоса малого бизнеса на грядущих выборах. Мы должны поймать его! Мой план прост: Шэгги надевает пиратскую треуголку...
– Нет, чувак! Исключено! Ни за какие сокровища мира! – взвизгнул Шэгги, отчаянно замахав руками. – Я мирный крестьянин! Я шут! Я готов петь серенады свиным рёбрышкам, но я не стану наживкой для бешеного гнома-убийцы!
– Р-я тоже шут! – поддакнул Скуби, прячась за тощего друга.
– Успокойтесь, трупоеды, – лениво протянул Гарри, бросив взгляд на ряды палаток. – Никто вас на растерзание не отдаст. Пока я здесь, местная нечисть может рассчитывать максимум на пулю со смещённым центром тяжести.
– Поттер, мы договаривались: никакого летального оружия на публичных мероприятиях! – строго напомнила Велма, хотя её плечо невольно коснулось его локтя, и она даже не подумала отстраниться.
– Я помню, помню, – Гарри закатил глаза с комичной скорбью Сакаты Гинтоки. – Только несмертельные методы. Газ, ток, переломы лёгкой и средней тяжести, психологические травмы на всю оставшуюся жизнь. Я само милосердие.
Внезапно воздух вокруг них едва заметно колыхнулся.
Это не было порывом ветра. Это было ощущение колоссального, подавляющего давления, от которого у Гарри мгновенно вздыбились волоски на затылке. Его боевые рефлексы, вбитые майором Балалайкой и тренировками в Огненном монастыре, сработали доли секунды: правая рука скользнула под сюртук, где в наплечной кобуре покоилась модифицированная «Беретта».
Но вместо врага из толпы, мягко раздвигая плечами ряженых рыцарей, выпорхнула девушка.
На ней не было средневекового костюма. Белоснежный свитер свободного кроя с высоким горлом, простая тёмно-синяя юбка до колен и коричневые кожаные ботинки. Короткие золотисто-русые волосы обрамляли точёное, фарфоровое лицо, а глаза... огромные, неестественно ясные, сияли чистейшим багряно-золотым светом истинной первобытной магии.
Она двигалась с грацией сытой пантеры, которой плевать на законы гравитации, и в её улыбке сквозило абсолютно детское, дикое любопытство.
– Гарри-и-и! – прозвенел чистый, как горный ручей, голос.
Прежде чем Поттер успел сделать хотя бы шаг назад, белоснежный вихрь врезался в него. Тонкие, но обладающие силой гидравлического пресса руки обвились вокруг его шеи, буквально оторвав парня от земли.
– Ох ты ж б... – выдохнул Гарри, когда его рёбра жалобно скрипнули. – Арквейд?! Ты что здесь забыла?!
– Зелретч сказал, что ты скучаешь в этом забавном маленьком городке! – радостно защебетала Арквейд Брюнстад, Белая Принцесса Истинных Предков, не обращая ни малейшего внимания на округлившиеся глаза стоящих рядом подростков. Она весело тряхнула головой, отчего её золотистые прядки растрепались. – И я решила посмотреть! Тут так шумно! Люди наряжаются в железки и едят огромных птиц! А ты одет прямо как этот вредный старик! Тебе идёт, ты похож на важного ворона!
Гарри аккуратно, но настойчиво отцепил её пальцы от своей шеи и наконец коснулся ногами досок:
– Арк, ради всего святого, умерь свою духовную плотность. Ты фонишь праной так, что у местных голубей мозги набекрень свернутся. И вообще, как ты пересекла океан?
– На корабле! В трюме было полно ящиков с рыбой, очень весело! – беззаботно рассмеялась древнейшая сущность планеты, хлопая в ладоши.
– Джинкис... – раздался сбоку ледяной, убийственный шёпот.
Гарри медленно повернулся, чувствуя, как температура вокруг Велмы Динкли упала ниже точки замерзания азота.
Велма стояла, скрестив руки на груди. Её брови сошлись на переносице, пальцы нервно постукивали по обложке блокнота, а взгляд сквозь очки прожигал в златовласой незнакомке дыру размером с Большой Каньон. В этом взгляде смешались профессиональная подозрительность гениального сыщика и совершенно иррациональная, чисто женская ярость.
– Гарри, – отчеканила Велма голосом, которым зачитывают смертные приговоры. – Ты не хочешь нас познакомить?
– Э-э... – Гарри Поттер, переживший нападение Темного Лорда, резню на кладбище и пулемётные очереди в Роанапуре, внезапно почувствовал непреодолимое желание включить секретную технику клана Джостаров и дать дёру. – Ребята, это... Арквейд. Моя давняя... знакомая из Европы. Очень дальней Европы. Арк, это Велма. Мой... напарник по расследованиям.
– О-о-о! – протянула Арквейд, наклонив голову набок и с искренним любопытством уставившись на сыщицу. – Так это про тебя Зелретч говорил, что у Гарри наконец-то появился мозговой центр, способный удержать его от покупки бронетранспортёра?
Щёки Велмы мгновенно вспыхнули пунцовым, но она не отступила ни на дюйм:
– Я не знаю, кто такой этот ваш «Зелретч», мисс... Брюнстад. Но нахождение на территории ярмарки без тематического костюма нарушает правила исторической реконструкции. И мне чертовски интересно узнать, каким образом вы передвигаетесь абсолютно бесшумно по старым рассохшимся доскам, не создавая ни малейшей вибрации.
– Потому что она... занимается балетом, – торопливо вставил Гарри, чувствуя, как ситуация балансирует на грани катастрофы. – Очень много балета. Профессионального.
Арквейд весело фыркнула, собираясь что-то ответить, но закончить разговор им было не суждено.
– ПОМОГИТЕ! ОНО ЗДЕСЬ! – раздался истошный вопль со стороны аллеи с тирами.
Толпа гостей ярмарки с визгом бросилась врассыпную. Женщины роняли сладкую вату, мужчины в картонных шлемах спотыкались о собственные бутафорские алебарды.
Прямо посреди перепуганных людей замер долговязый парень в костюме пирата — с фальшивым попугаем на плече и полосатой бандане. Он судорожно хватал ртом воздух, его глаза остекленели, колени подогнулись, и он мешком рухнул на доски, полностью обездвиженный.
А из-под прилавка с сувенирными кружками с мерзким, гортанным хохотом выскочило нечто.
Ростом существо было едва ли больше трёх футов. На нём были надеты грязные холщовые штаны, бесформенный зелёный балахон и надвинутый на самые глаза ярко-красный конусообразный колпак. Длинная белая борода волочилась по земле, но страшнее всего были его руки: на них были надеты толстые перчатки из матовой серой резины, от которых исходило странное, влажное сияние.
– ЖАЛКИЕ МОРСКИЕ ПСЫ! – взвизгнул Гном скрипучим, металлическим голосом. – ВАМ НЕ МЕСТО СРЕДИ БЛАГОРОДНЫХ РЫЦАРЕЙ! ВСЕ НА ДНО!
Существо припало на короткие кривые ножки и с поразительной прытью метнулось к Дафне, чья вуаль на секунду зацепилась за угол деревянного прилавка!
– Ловушка! Быстро, план «Дельта»! – заорал Фред, судорожно пытаясь отцепить трос от наплечника, но запутался в собственных карабинах.
– Дафна, назад! – крикнула Велма, бросаясь вперёд и пытаясь перекрыть путь монстру тяжелой сумкой с книгами.
Гном оскалился, в его крошечных глазах под колпаком вспыхнула неприкрытая злоба. Он резко изменил траекторию, выбрасывая вперёд правую руку в перчатке, метя светящимися шипами прямо в обнажённую шею Велмы!
Гарри уже срывал трость с предохранителя, готовый разнести карлику череп вольфрамовым набалдашником, но вмешательство человека не потребовалось.
– Хм? Какая невоспитанная букашка, – раздался безмятежный, почти скучающий голос.
Арквейд сделала один короткий, неуловимый для человеческого глаза шаг.
Она не вставала в боевые стойки. Она просто грациозно взмахнула стройной ножкой в коричневом ботинке — словно лениво отпихивала с дороги мешающий камешек.
*БА-А-АМ!*
Звук удара напоминал взрыв артиллерийского снаряда в замкнутом пространстве.
Гном даже пискнуть не успел. Ударная волна от ноги Истинного Предка вышибла из карлика весь воздух вместе с пафосом. Существо со скоростью выпущенного из пушки ядра пролетело тридцать футов по воздуху, пробило насквозь декоративную фанерную стену тира, снесло штабель ящиков с призовыми плюшевыми медведями и со страшным грохотом впечаталось в массивную кирпичную стену общественной уборной.
Кирпичи покрылись паутиной трещин. Поднялось облако штукатурки и перьев.
Гном сполз по стене вниз и замер в нелепой позе, раскинув руки. Красный колпак съехал набок, фальшивая борода оторвалась, а резиновые перчатки с шипением задымились, разряжаясь в грязь.
На ярмарке воцарилась гробовая, абсолютная тишина.
Только Скуби-Ду тихо уронил свою индюшачью ногу на доски.
Фред замер с открытым ртом, держа в руках кусок верёвки. Дафна медленно подняла упавший веер. Велма перевела ошарашенный взгляд с пробитой стены на Арквейд, которая как ни в чём не бывало стояла на одной ножке, сдувая невидимую пылинку с носка ботинка.
– Ой, – невинно хлопнула ресницами блондинка. – Кажется, я переборщила? Я использовала всего полпроцента силы, честно-честно!
– Да чтоб меня черти драли... – пробормотал Гарри, закрыв лицо ладонью в перчатке. – Арк, я же просил: *не отсвечивать*. Ты только что запустила гражданина на околоземную орбиту на глазах у половины города.
– Зато эффективно! – лучезарно улыбнулась принцесса вампиров.
Велма первой пришла в себя. Профессиональный инстинкт сыщика пересилил шок от увиденного. Она решительно подобрала подол средневекового платья и быстро зашагала сквозь пролом в стене тира к неподвижному телу.
– Живой, – констатировала Велма, приложив пальцы к сонной артерии поверженного монстра, а затем брезгливо отдёрнула руку. – Без сознания. Сильнейшее сотрясение мозга. Ребята, идите сюда!
Остальная команда, опасливо озираясь на улыбающуюся Арквейд, подтянулась к месту крушения. Гарри шёл неторопливо, опираясь на трость, с интересом разглядывая раскуроченный костюм.
– Ну что ж, – Фред надул щёки, пытаясь вернуть себе лидерский вид. – Давайте снимем эту маску и узнаем, кто терроризировал нашу ярмарку!
Фред нагнулся и сдёрнул остатки резиновой маски вместе с остатками красного колпака.
Под личиной Гнома оказалось одутловатое, покрытое ссадинами и штукатуркой лицо мужчины лет тридцати пяти с редкими зализанными волосами и тонкими, вечно недовольными губами.
– Гил Коротконогий?! – воскликнула подоспевшая Дафна. – Главный управляющий ярмарочного комитета?!
В этот момент сквозь пролом, шурша пышными юбками из парчи и яростно потрясая золотым бутафорским скипетром, влетела высокая, статная женщина в короне королевы ярмарки — Аманда Коротконогая, родная сестра подозреваемого и главная наследница семейного состояния Коротконогих.
– Что здесь происходит?! – громогласно возмутилась она, окинув яростным взглядом обломки. – Мой тир! Мои декорации! Гил?! Что этот бездельник опять натворил?!
– Ваш брат — и есть тот самый Гном, мисс Коротконогая, – спокойно произнесла Велма, поправляя очки.
Аманда опешила, а затем презрительно скривилась:
– Гил? Гномом?! Девочка, ты в своём уме? Мой брат — высокий мужчина! Он почти шесть футов ростом! Как он мог поместиться в костюм трёхфутового карлика?!
Велма победно усмехнулась. Её глаза азартно блеснули за толстыми линзами:
– Всё очень просто. Ответ кроется в самом его прозвище. Гил *Коротконогий*.
Она опустилась на колено и резко задрала штанину широких холщовых брюк бесчувственного мужчины.
Все ахнули.
Конструкция, скрывавшаяся под тканью, была верхом уродливой инженерной мысли. К настоящим ногам Гила — невероятно коротким, почти атрофированным от природы — крепились массивные механические ходули-протезы из лёгкого титанового сплава с шарнирами, которые он обычно прятал под длинными свободными пальто и высокими сапогами с накладками, создавая иллюзию высокого роста. Но сейчас ходули были сняты. Гил находился в сложенном, скорченном состоянии: его собственное тело было крошечным, с непропорционально короткими конечностями, которые идеально вписывались в габариты костюма садового гнома!
– Джинкис... – пробормотал Шэгги, почесав колпак. – Так он на самом деле... мелкий?
– Именно, – Велма поднялась. – Всю свою жизнь Гил страдал от чудовищного комплекса неполноценности. В детстве сверстники дразнили его «коротышкой» и «детскими ножками». Став старше, он изобрёл эти механические протезы, чтобы казаться высоким, солидным джентльменом. Но зависть и злоба никуда не исчезли. Когда его сестра Аманда унаследовала всё семейное состояние и ярмарочный бизнес, оставив Гила простым наёмным управляющим, его рассудок окончательно помутился.
Гил на полу застонал, медленно приходя в себя. Он с трудом приподнялся на локтях, отплёвываясь от штукатурки, и с дикой ненавистью уставился на сестру:
– Да! Это был я! Я ненавидел каждую секунду этой проклятой ярмарки! Ты всегда забирала себе всё внимание, Аманда! Вся слава, все деньги — всё доставалось тебе, Великой Королеве! А я должен был прислуживать!
– Но зачем нападать на пиратов, чувак? – спросил Шэгги. – Пираты-то тебе что сделали? Они же крутые! У них попугаи!
– Потому что пираты были идеальной ширмой! – злобно прошипел Гил, дёргая короткими ручками. – На средневековой ярмарке пираты — чужеродный элемент. Я создал легенду о древнем гноме-хранителе рыцарской чести, который карает морских разбойников! Я хотел сорвать фестиваль, разорить Аманду и заставить её продать землю за бесценок моей подставной компании!
Велма сделала шаг вперёд, указав на дымящиеся перчатки:
– А орудием преступления стал токсин. Гил — дипломированный биохимик. Он модифицировал обычные резиновые перчатки, встроив в подушечки пальцев миниатюрные микроиглы с резервуарами, заполненными концентрированным ядом тихоокеанской медузы ируканджи. Микродоза при контакте с кожей вызывает мгновенный, обратимый нейропаралич. Жертва падает, не успевая понять, что произошло.
– А серёжка? – спросил Фред, вспомнив материалы дела.
– У первой жертвы в сжатом кулаке нашли розовую перламутровую серёжку, – кивнула Велма. – Гил сам подбросил её в руку парализованного туриста. Это была любимая серёжка Аманды, которую он украл из её шкатулки накануне. Он хотел не просто разорить сестру, но и отправить её за решётку по обвинению в серии нападений!
– Ах ты... мелкий, неблагодарный слизняк! – взревела Аманда Коротконогая.
Её лицо побагровело от ярости. Женщина шагнула вперёд и с размаху огрела родного брата золотым скипетром прямо по макушке!
*ДЗЫНЬ!*
– Ай! – взвизгнул Гил, хватаясь за голову.
– Я кормила тебя! Я оплачивала твои дурацкие протезы! – бушевала великанша, нависая над съёжившимся карликом. – И самое главное... самое непростительное... Я ВСЕГДА ЗНАЛА, ЧТО Я ВЫШЕ ТЕБЯ НА ЦЕЛЫЙ ДЮЙМ ДАЖЕ БЕЗ КАБЛУКОВ, ЖАЛКИЙ ТЫ КОРОТЫШКА!
В этот момент сквозь пролом в фанере бодро протиснулся шериф Бронсон Стоун, сверкая начищенной бляхой и фуражкой, сдвинутой на затылок:
– Так-так-так! Прекратить рукоприкладство в моей Хрустальной бухте!
Шериф смерил сидящего в пыли Гила надменным взглядом, уперев руки в бока, и громко заржал:
– Батюшки-светы! Да это же наш великий управляющий! А где твои ходули, Коротышка? Гляньте на него, чисто детские ножки! Гномик-недоросток решил поиграть в суперзлодея! Ха-ха-ха!
Шериф достал наручники и с демонстративной издёвкой защёлкнул их на крошечных запястьях преступника:
– Ничего, в окружной тюрьме тебе подберут камеру с низкими потолками, чтобы ты не чувствовал себя ущемлённым! Отличная работа, шериф Стоун! Очередной монстр повержен благодаря моей железной хватке!
Бронсон поволок упирающегося и изрыгающего проклятия Гила к патрульной машине. Аманда, высоко вскинув подбородок и поправляя съехавшую корону, гордо прошествовала следом, намереваясь лично проследить за оформлением протокола.
Пыль постепенно оседала.
– Ну вот, – бодро хлопнул в ладоши Фред, словно это он только что раскрыл дело века. – Тайна разгадана! А раз ярмарка спасена, я предлагаю пойти в тир! Там дают отличный кубок за двадцать попаданий из арбалета, и я рассчитал идеальную траекторию натяжения тетивы!
– А я видел палатку с сахарной ватой размером с овечью голову! – оживился Шэгги, облизываясь. – Погнали, Скуб! Сахарная вата сама себя не съест!
– Р-сахарная вата! – радостно взлаял пёс.
Мальчишки, напрочь забыв обо всём на свете, гурьбой рванули обратно на центральную аллею ярмарки.
Дафна задержалась на секунду. Она подошла к Велме, положила руку ей на плечо и с тёплой, заговорщической улыбкой шепнула:
– Знаешь, Велма... твой кавалер в сюртуке сегодня был чертовски хорош. И та блондинка... не волнуйся, ты выглядишь куда загадочнее. Не упусти его.
С этими словами светская красавица подмигнула подруге, подобрала подол и поспешила догонять Фреда, чтобы тот ненароком не купил себе ещё один моток капронового каната.
Арквейд тем временем уже крутилась возле тира, с детским восторгом рассматривая плюшевого фиолетового динозавра:
– Гарри! Гарри, выиграй мне эту штуку! Зелретч говорил, что в твоём мире у мужчин принято стрелять по мишеням ради красивых девушек!
Гарри тяжело вздохнул, опёрся на вольфрамовую трость и покосился на Велму. В его взгляде читалась смесь вины и абсолютного, кристального бессилия перед обстоятельствами:
– Велма... послушай, насчёт Арквейд... это сложная история, связанная с оккультными контрактами, вампирами и старым маразматиком, который обожает совать нос в чужие вселенные. Между нами ничего...
– Поттер, – мягко перебила его Велма.
Она сделала полшага вперёд, сокращая дистанцию. Впервые за весь вечер в её глазах не было сарказма или ревности. Только глубокая, задумчивая нежность и лёгкая насмешка.
– Ты идиот, – тихо сказала она. – Но ты искренний идиот. Иди, выиграй своей вампирше динозавра, пока она не разнесла здесь всё к чёртовой матери. Но потом... ты купишь мне вишнёвый пирог. И расскажешь правду. Всю правду, какой бы безумной она ни казалась. Договорились?
Уголки губ Гарри дрогнули. Его лицо озарила та самая открытая, настоящая улыбка, которую он так редко показывал миру.
– Договорились, очки. Никаких секретов.
Гарри развернулся и пошёл к Арквейд, на ходу вытаскивая из кармана бумажник и уже примеряясь к арбалету с явным намерением поставить абсолютный рекорд площадки.
Велма осталась стоять на деревянном настиле одна, провожая их взглядом. На душе было странно легко и тепло. Она поправила воротник средневекового платья, сделала глубокий вдох, наслаждаясь запахом праздника...
*ТОЛЧОК.*
Кто-то с силой налетел на неё сзади, задев плечом.
Велма покачнулась, едва удержав равновесие на каблуках.
– Эй! Смотрите, куда идёте! – возмущённо крикнула она, оборачиваясь.
Сквозь редеющую толпу ярмарки торопливо удалялся высокий мужчина. На нём был длинный тёмный плащ с глубоким капюшоном, полностью скрывавшим лицо. Не оборачиваясь и не извинившись, незнакомец мгновенно растворился среди торговых палаток, словно призрак.
– Грубиян... – пробормотала Велма