Убийца Волшебников: Мистическая Корпорация
Контрабанда, кошачий апокалипсис и тихоокеанский тунец
Кухня в доме Джанет Нетлз обычно пахла свежесваренным кофе, лимонным моющим средством и лавандовым освежителем воздуха, который будущая градоначальница распыляла с маниакальной методичностью.
Но сегодня в священной обители кулинарного порядка царила атмосфера подпольного притона из криминальных драм Джона Ву, густо сдобренная запахом солёного океанского льда и свежей сырой рыбы.
На кухонном столе, прямо на полированной гранитной столешнице, покоился внушительный изотермический контейнер из синего пластика. Внутри, на подушке из колотого льда, торжественно лежал полутораметровый тихоокеанский синепёрый тунец весом под сто пятьдесят фунтов. Брюшко рыбы отливало безупречным серебром, филейная часть демонстрировала идеальную мраморную текстуру сорта «о-торо», а свежесть была такой, словно её выловили двадцать минут назад лично японские ныряльщицы ама.
Напротив контейнера, на подставке для горячих кастрюль, сидел партнёр по сделке.
Существо было ростом не выше тридцати сантиметров. Внешне оно отдалённо напоминало карикатурную помесь прямоходящей кошки, маленькой девочки и порождения ночных кошмаров лавкрафтовского пантеона. На круглой белой мордочке с торчащими кошачьими ушками горели два крошечных багровых уголька, полных экзистенциального презрения ко всему живому. Одето существо было в потрепанный тёмный плащ, под которым угадывалась бездонная, колышущаяся пустота, а в уголке крошечного рта дымилась миниатюрная кубинская сигара, пепел от которой падал прямо на столешницу.
Это был Неко-Арк Хаос. Директор Астрального Звериного Синдрома, повелитель карманного апокалипсиса и самый нелепый контрабандист между измерениями.
– Мяу-ха-ха... – проскрипел Хаос хриплым, прокуренным баритоном, который никак не вязался с его габаритами, и выпустил тонкую струйку серого дыма колечком. – Я чувствую эту плотность липидов, британский щегол. Омега-три высшей пробы. Чистейший глутамат натрия естественного происхождения. Твои гонконгские связи из Триады не подвели. Это тунец, достойный стать частью первородного бульона хаоса.
– Естественно, не подвели, – лениво отозвался Гарри Поттер.
Парень стоял у раковины, опершись бедром о тумбу и скрестив руки на груди. На нём были серые спортивные штаны, тёмная футболка и нелепый розовый фартук Джанет с надписью «Поцелуй повара, пока он не сжёг рагу». Впрочем, домашний вид Гарри никого не ввёл бы в заблуждение: под фартуком на поясе привычно холодил металл тяжелый кольт сорок пятого калибра, а в кармане покоилась тактическая граната со слезоточивым газом.
– Я выменял эту тушу у одного капитана рефрижератора из Макао за три литра очищенного зелья трезвости и обещание не топить его шхуну, – Гарри прищурил зелёные глаза. – Товар первоклассный. Теперь показывай оплату, мохнатый. И без фокусов. Если там окажется китайская бутафория с дешёвым напылением, я лично засуну тебя в блендер и включу режим пюре.
– Какое недоверие к профессионалам трансмерной логистики! – оскорблённо фыркнул Неко-Арк Хаос, выпуская когти на правой лапе. – Мы, сущности Великого Калейдоскопа, держим слово. Дюри-дюри!
Кот небрежно щёлкнул пальцами.
Тень под его плащом внезапно заколыхалась, превращаясь в чёрную, липкую воронку, из которой с глухим стуком вывалился длинный, узкий дипломат из матового углепластика с армированными титановыми углами. Замки щелкнули, крышка откинулась сама собой.
Гарри подошёл ближе и одобрительно цокнул языком.
Внутри, на формованном чёрном бархате, покоились два десятка Чёрных ключей — легендарных клинков Святой Церкви. Это были тяжелые, идеально сбалансированные рукояти из воронёной оружейной стали с круглыми навершиями, лишённые постоянных лезвий. Но когда Гарри протянул руку и коснулся одной из рукоятей, влив крупицу собственной праны, из гарды с тихим гудящим свистом вырвался метровый луч уплотнённой концептуальной материи. Лезвие переливалось багровым светом, на его гранях проступили древние клинописные стихи очищения, способные рассекать бестелесных духов, призраков и плоть древних тварей так же легко, как горячий провод режет масло.
– Двадцать стандартных единиц и четыре усиленные модификации с взрывным сердечником, – проскрипел Хаос, довольно щурясь. – Идеально для утилизации местных фольклорных аномалий, которые не берут твои любимые свинцовые пукалки. Сделка закрыта?
– По рукам, – Гарри деактивировал клинок и уже потянулся закрыть дипломат.
В этот момент входная дверь дома с оглушительным треском распахнулась.
– Гарри! Ты дома?! – звонкий, взволнованный голос Дафны Блейк эхом прокатился по прихожей. – Мы нашли нечто невероятное! На старом пирсе рыбаки выловили ящик с клеймом семьи Даппи, а Фредди утверждает, что внутри спрятана карта подземных катакомб!..
– Я же просил Фреда не трогать ржавые ящики без сапёрного щупа, – сквозь зубы простонал Гарри, закатив глаза к потолку. – Проклятая карма «Е»... Ну почему именно сейчас?
– Дюри?! Свидетели?! – Неко-Арк Хаос мгновенно встал на дыбы, его глаза вспыхнули багровым адским пламенем, а сигара угрожающе задымила. – Смертные мешки с костями посмели нарушить таинство обмена?! Я низвергну на них проклятие вечной пустоты и вырву их селезёнки!..
– Заткнись и сиди смирно, ходячий кошмар аллерголога, – шикнул Гарри, но было уже поздно.
На кухню бодрым маршем ввалилась вся «Мистическая корпорация».
Впереди шествовала Дафна в элегантном лавандовом тренче, за ней шагал Фред, увешанный очередными мотками бечевки и блок-роликами, следом семенила Велма с толстой папкой архивных документов под мышкой, а замыкали процессию Шэгги и Скуби-Ду.
Дафна замерла посреди кухни, осеклась на полуслове, и её взгляд упал на стол.
Там, среди кухонной утвари, стояло крошечное белое существо в плаще с горящей сигарой, оскалившее кривые острые зубки.
– О... МОЙ... БОГ! – дыхание Дафны перехватило.
Её глаза распахнулись до размеров чайных блюдец, зрачки превратились в два гигантских сердечка, а руки непроизвольно потянулись вперёд:
– КАКАЯ ПРЕЛЕСТЬ! КАКОЙ ОН МИЛЕНЬКИЙ!
– Что?! – опешил Неко-Арк Хаос, отступая на шаг назад по деревянной подставке. – Женщина, ты ослепла от токсинов земной атмосферы?! Я — ужас, летящий на крыльях ночи! Я — воплощение шестисот шестидесяти шести зверей бездны! Пади ниц перед вечной тьмой, жалкая...
– У НЕГО НАСТОЯЩИЕ КОШАЧЬИ УШКИ! – взвизгнула Дафна с ультразвуковой громкостью, способной сбивать летучих мышей на подлёте.
Словно хищный сокол, пикирующий на зазевавшуюся мышь-полёвку, Дафна рванула вперёд. В её глазах бушевала первобытная, непреодолимая сила, известная науке как синдром внезапной милоты.
Хаос попытался выпустить когти, попытался скастовать луч чёрного пламени, но законы логики и физики капитулировали перед светской львицей. Дафна одним молниеносным движением сгребла повелителя хаоса в охапку, прижала к своей пышной груди и принялась неистово, яростно его тискать.
– Ути-пути, какой злой котик! – сюсюкала Дафна, трепля Хаоса за круглые щёки с такой силой, что его сигара вылетела изо рта и зашипела в раковине. – Кто тут у нас такой пушистый бутуз? Кто такой грозный пупсик?! Фредди, ты только посмотри на этот носик!
– МХГР-Р-Р-Ф-Ф! – утробно зарычал Хаос, пытаясь вырваться из кашемирового плена. – Отпусти, бешеная валькирия! Моё достоинство древней сущности подвергается осквернению! Дюри-и-и! Гарри, пристрели её! Я заплачу тремя тоннами орихалка, только пристрели эту сумасшедшую!
– Извини, приятель, патроны нынче дороги, а Джанет за убийство подруги с меня три шкуры спустит, – с абсолютным, дзэнским спокойствием ответил Гарри, прислонившись к холодильнику и с наслаждением отпивая из кружки остатки холодного чая.
Дафна тем временем вытащила из кармана шёлковую фиолетовую ленточку и ловким движением завязала роскошный бант вокруг шеи бьющегося в конвульсиях владыки бездны. Хаос замер, его лапы обмякли, в багровых глазах отразилась экзистенциальная пустота и полное, безоговорочное поражение. Величайшее зло параллельных миров было повержено розовыми ноготками и объятиями американской школьницы.
Пока разворачивалась эта душераздирающая драма, Шэгги и Скуби-Ду стояли у входа на кухню, не обращая ни малейшего внимания на кошачий апокалипсис.
Их ноздри синхронно затрепетали.
– Чувак... – прошептал Шэгги, и его челюсть медленно поползла вниз. – Ты чувствуешь этот запах?
– Р-рыба! – благоговейно выдохнул Скуби, пуская длинную слюну прямо на паркет. – Р-гигантская, божественная рыба!
Их затуманенные голодом взгляды сфокусировались на открытом пластиковом контейнере. Огромный, сочный, лоснящийся жиром синепёрый тунец лежал на льду, словно алтарь чревоугодия.
– Это же о-торо, Скуб! – Шэгги сглотнул ком величиной с яблоко. – Самый дорогой тунец в мире! В японском ресторане за одну крошечную пластинку берут двадцать баксов, а тут... тут целая гора! Мы можем сделать сэндвич высотой в Эмпайр-стейт-билдинг!
– Р-сэндвич! Р-с соусом тар-тар! – закивал пёс.
Шэгги и Скуби, пригнувшись, словно два крадущихся индейца, сделали шаг по направлению к столу. Их руки уже тянулись к сверкающему рыбьему боку.
Но коснуться добычи им было не суждено.
– НЯ-А-А-А-А-АРХ! – раздался хор пронзительных, писклявых боевых кличей, от которого содрогнулись чайные сервизы в буфете.
Из-под кухонного стола, из вентиляционной решётки, из глубин мусорного ведра и даже из распахнутой дверцы сушилки для посуды посыпались ОНИ.
Взвод Неко-Арков.
Около двух десятков крошечных белых бестий, точных копий своего пленённого командира, но без плащей, выстроились в безупречное тактическое каре, перекрывая подступы к контейнеру с рыбой. На их круглых головах красовались крошечные армейские каски времён Вьетнама, в лапах сверкали миниатюрные сапёрные лопатки, вантузы, игрушечные лазерные мечи и гигантские надувные молоты с надписью «100t».
– БУРЕ-НЮ-Ю-Ю-Ю! – взвизгнул старший по званию Неко-Арк с тремя нарисованными фломастером полосками на ухе. – Защитить стратегический запас протеина! Ни шагу назад! Смерть двуногим похитителям рыбы! Огонь по готовности!
– ЗОЙНКС! – заорал Шэгги, когда в его нос прилетел резиновый вантуз, присосавшийся намертво. – ОНИ ОРГАНИЗОВАНЫ!
Кухня Джанет Нетлз мгновенно превратилась в филиал сумасшедшего дома, помноженного на военную хронику в стиле «Тома и Джерри».
Шэгги, отчаянно махая руками и пытаясь содрать вантуз с физиономии, бросился в атаку, ведомый исключительно всепоглощающим зовом желудка.
– Отдайте тунца, мелкие бесенята! – вопил он, хватая с плиты пустую чугунную сковороду.
– Р-а-а-а-в! – взревел Скуби-Ду, хватая в пасть длинный французский багет, лежавший на хлебнице, и используя его как рыцарскую пику.
*БАМ! ДЗЫНЬ! ШЛЁП!*
Началось величайшее сражение в истории Хрустальной бухты.
Один из Неко-Арков с диким визгом сиганул с вытяжки, метя когтями в нос догу, но Скуби ловким финтом парировал выпад багетом, отправив кота в затяжной полёт прямо в открытую пачку хлопьев. Хлопья взметнулись конфетти, обсыпав Фреда, который стоял столбом посреди комнаты, лихорадочно пытаясь понять, по какой формуле рассчитывать массу этих неопознанных существ.
– Невероятно! – бормотал Фред, пока вокруг него свистели резиновые пули и летали ложки. – Если связать леску крест-накрест между ножек стульев, получится идеальная многоярусная сеть против низкорослых гуманоидов!..
В этот момент трое Неко-Арков, взгромоздившись друг другу на плечи, образовали живую осадную башню и синхронно выстрелили в блондина из игрушечного арбалета засахаренными леденцами. Фред получил леденцом точно в лоб, охнул и плюхнулся на табурет, временно выбыв из мыслительного процесса.
Шэгги тем временем отбивался сковородой от целого взвода рукопашников.
– Получай! И ты получай! – звонко орал шатен.
*ДОНГ! ДЗЫНЬ! КЛАЦ!*
Сковорода звенела, как церковный колокол на Пасху. Неко-Арки отлетали от чугуна, словно бейсбольные мячи, врезаясь в стены, отскакивая от холодильника и с глухим стуком падая на линолеум, но тут же вскакивали, дико вращая глазами, трясли круглыми головами и с победным кличем: «ДЮРИ-ДЮРИ-ДЮРИ!» снова бросались на абордаж.
Один из пушистых диверсантов умудрился запрыгнуть Шэгги на затылок и принялся яростно крутить его уши, словно руль гоночного болида.
– А-а-а! Скуб, сними его! Он пытается повернуть меня направо! – голосил Роджерс, нарезая безумные круги вокруг кухонного острова.
Скуби, не теряя времени, ринулся на выручку другу, размахивая багетом, как заправский мушкетёр. Хлебобулочное оружие крошилось, осыпая поле боя золотистыми крошками, кошачий десант визжал, посуда гремела, а посреди этого неописуемого хаоса Дафна продолжала безмятежно гладить запелёнатого в ленты Неко-Арка Хаоса, приговаривая:
– Смотри, пупсик, как твои друзья весело играют! Хочешь молочка? Я налью тебе молочка в блюдечко!
Хаос лишь тихо хрипел, закатив глаза под лоб и мысленно проклиная тот день, когда решил заняться контрабандой в этом измерении.
***
Гарри стоял у раковины, не шелохнувшись. С ледяным, безупречным расчётом ветерана он лишь изредка слегка отклонял голову то влево, то вправо: мимо его уха с сухим свистом пролетала то вилка, то банка с арахисовым маслом, то очередной контуженный Неко-Арк.
Рядом с ним, абсолютно игнорируя летающую по кухне утварь, стояла Велма Динкли.
Она не кричала. Она не бегала кругами. Её лицо выражало высшую степень научного транса, смешанного с острой профессиональной мигренью. Девушка держала в руках один из Чёрных ключей, который Гарри не успел спрятать, и внимательно изучала его сквозь толстые линзы очков, периодически чиркая заметки в своём блокноте.
– Поттер, – раздался её ровный, прохладный голос, странно контрастирующий с воплями Шэгги на заднем плане.
– Да, детектив? – отозвался Гарри, лениво перехватывая на лету солонку и аккуратно ставя её обратно на полочку.
– Этот предмет, – Велма указала карандашом на эфес клинка. – Материал рукояти — инструментальная легированная сталь с примесью вольфрама и серебра высокой пробы. Плотность идеальная. Но вот гравировка...
Она прищурилась, проводя подушечкой пальца по сложным символам на гарде:
– Это не средневековая латынь. И не каббалистические знаки европейских оккультистов девятнадцатого века. Синтаксис напоминает арамейский с элементами раннехристианских апокрифов третьего века нашей эры, но структура формул... она сугубо утилитарна. Словно интегральная микросхема, предназначенная для конвертации внешней биологической энергии в когерентный световой луч высокой плотности.
Гарри с искренним, неподдельным восхищением посмотрел на неё сверху вниз. Его зелёные глаза блеснули тем самым теплом, которое он так редко позволял себе проявлять:
– Знаешь, очки, если бы в чародейском мире Британии было хоть десять процентов твоего аналитического ума, эта проклятая война закончилась бы за три дня без единого выстрела. Ты чертовски догадлива.
Велма чуть заметно порозовела, но тут же нахмурилась, строго глядя ему в глаза:
– Не пытайся заболтать меня комплиментами, Гарри. Я изучила отчёты по последним трем делам. Адский грузовик, Человек-краб, Девушка-призрак... Везде фигурировали следы аномалий, которые шериф списывал на случайности. Но эти клинки... и эти... – она выразительно покосилась на дерущихся у её ног мохнатых гуманоидов, один из которых как раз безуспешно пытался укусить её туфлю за каблук. – Эти существа биологически невозможны. Их мышечная масса и объём лёгких не способны генерировать звуковые волны подобной частоты. Они нарушают базовые законы энтропии! Кто ты такой на самом деле, Поттер?
Гарри медленно опустил кружку. Воздух между ними словно натянулся невидимой струной. Вокруг продолжался комедийный армагеддон — Шэгги как раз с криком влетел в шкаф с кастрюлями, обрушив на себя лавину крышек, — но для Гарри и Велмы мир сузился до пространства кухонной тумбы.
– Я тот, кто устал от чужих ожиданий, Велма, – тихо, без тени привычного сарказма произнёс Гарри.
Он наклонился ближе, так что его дыхание коснулось завитка каштановых волос у её уха:
– В моём прошлом было слишком много стариков с белыми бородами, которые твердили о высшем благе, пока дети умирали в окопах. Меня готовили на убой, как жертвенного барана, ради победы моего бездарного братца. И когда я понял, что справедливости нет, я взял в руки оружие и научился выживать сам. Я наёмник. Механик. Человек, который решает проблемы радикально. А эти железки... – он коснулся пальцами дипломата. – В Хрустальной бухте спит нечто куда более древнее и опасное, чем ряженые психи в резиновых масках. Ты ведь и сама это чувствуешь, правда? Все эти исчезновения, проклятые сокровища конкистадоров... Обычный свинец против настоящей тьмы бесполезен. Поэтому мне нужны эти клинки. Чтобы защитить тех, кто мне дорог. Например... слишком любопытных девушек в квадратных очках.
Сердце Велмы пропустило мощный, оглушительный удар. Она замерла, глядя в его глубокие, потемневшие зелёные глаза, в которых сейчас не было ни капли насмешки — только абсолютная, пугающая и манящая искренность. Её рука невольно сжала лацкан его розового фартука.
– Гарри... – выдохнула она, забыв обо всех заготовленных вопросах.
В этот момент идиллию прервал истошный вопль:
– ЧУВА-А-АК! ОНИ ПРИМЕНЯЮТ ТЯЖЁЛУЮ АРТИЛЛЕРИЮ!
Гарри среагировал мгновенно. Рефлексы бойца Роанапура сработали автоматически: он обнял Велму за талию, прижал к себе и одним плавным, мощным движением развернулся, укрывая её своим телом и спиной.
*ВЖУХ! БУМ!*
Прямо над их головами, оставляя за собой шлейф из муки и блёсток, пролетела запущенная из тостера банка сгущёнки, врезалась в висящую медную сковороду и взорвалась липким белым салютом.
– Всё, клоунада окончена, – прорычал Гарри, отпуская слегка ошарашенную, тяжело дышащую Велму.
Терпение потомка благородного дома Поттеров лопнуло с сухим треском винтовочного выстрела.
Он выпрямился во весь рост. Розовый фартук мгновенно перестал казаться смешным — аура смертоносного давления, исходящая от парня, заставила замолчать даже летающих по кухне бестий.
Гарри одним текучим, хищным движением выхватил из-за пояса свой верный «Кольт» сорок пятого калибра. Взвёл курок с громким, металлическим щелчком, который в наступившей тишине прозвучал как удар погребального колокола, и хладнокровно выстрелил в потолок.
*БА-БАХ!*
Оглушительный грохот крупнокалиберного выстрела в замкнутом пространстве заставил всех присесть. С потолка посыпалась штукатурка, обнажив аккуратную дыру между балками.
– А НУ СТОЯТЬ, СТАДО МОХНАТЫХ ДЕГЕНЕРАТОВ! – рявкнул Гарри командным голосом майора Балалайки, от которого в своё время дрожали матёрые головорезы Бангкока. – СТРОЙСЯ! РАВНЕНИЕ НА СЕРЕДИНУ! ИНАЧЕ Я ЗАРЯЖУ В ДРОБОВИК КАРТЕЧЬ ИЗ ЧИСТОГО СЕРЕБРА И ПРЕВРАЩУ ВАС ВСЕХ В КОВРИКИ ДЛЯ ПРИХОЖЕЙ!
На кухне воцарилась гробовая тишина.
Шэгги с синяком под глазом и сковородой в руках замер в нелепой позе цапли. Скуби-Ду сидел под столом, прикрывая голову надкушенным багетом.
А взвод Неко-Арков... вытянулся во фрунт. Крошечные коты синхронно выплюнули вантузы, бросили надувные молоты, прижали ушки и замерли по стойке «смирно», испуганно моргая круглыми глазками перед дулом дымящегося кольта. Дисциплина, вбитая армейским калибром, возымела моментальное действие.
– Вольно, – процедил Гарри, опуская оружие и ставя его на предохранитель.
Он подошёл к Дафне, которая всё ещё бережно прижимала к себе Неко-Арка Хаоса.
– Дафна, дорогая, – как можно мягче произнёс Гарри, хотя его правый глаз слегка подёргивался. – Будь так любезна, верни этого почтенного джентльмена на стол. Ему пора на поезд в другое измерение.
Дафна надула губки, но под суровым взглядом Поттера неохотно разжала объятия:
– Ну вот... вечно ты всё портишь, Гарри. Мы только-только начали выбирать ему имя! Я хотела назвать его Мистером Пушистиком Вторым!
Освобождённый Неко-Арк Хаос кубарем скатился на стол, судорожно содрал с шеи фиолетовую ленту, растоптал её крошечными ножками и судорожно схватился за сердце:
– Проклятый мир... проклятые примитивные приматы... Моя психика разрушена до основания! Я требую надбавки за вредность!
– Получишь свои консервы и проваливай, – отрезал Гарри, захлопывая дипломат с Чёрными ключами и пододвигая тяжелый контейнер с тунцом к кошачьему командиру. – Товар за товар. Сделка закрыта.
Хаос тяжело и с хрипом задышал, бросив на тунца оценивающий взгляд, затем вытащил из кармана плаща новую сигару, нервно чиркнул спичкой и проскрипел:
– Взвод! Взять груз! Отступаем в Астральный Зверинец! Быстрее, пока эта рыжая ведьма снова не потянулась за расчёской!
Два десятка Неко-Арков с поразительной синхронностью подбежали к контейнеру, подхватили его на плечи, словно муравьи, тащащие гусеницу, и под тихий щелчок кошачьих пальцев пространство за кухонным столом подёрнулось радужной рябью. Возникла крошечная пространственная воронка размером с люк стиральной машины.
– Мы ещё сочтёмся, Поттер! – проскрипел на прощание Хаос, запрыгивая на крышку уплывающего в портал контейнера. – И передай этой девице с ленточками... что её макияж безнадёжно устарел! ДЮРИ-И-И-И!
С громким чпокающим звуком портал захлопнулся. На кухне снова стало тихо.
Только пепел от сигары, куча муки, надкушенный багет и дыра в потолке напоминали о том, что здесь только что происходило межпространственное безумие.
Шэгги медленно опустил сковороду, посмотрел на пустое место, где только что стояла рыба мечты, и жалобно всхлипнул:
– Тунец... Наш божественный тунец уплыл в открытый космос...
– Р-рыбка... – тоскливо заскулил Скуби, прижав уши.
– Успокойтесь, страдальцы, – вздохнул Гарри, стаскивая с себя розовый фартук и швыряя его на спинку стула. – В морозилке остался килограмм копчёного лосося и полкастрюли картофельного салата с беконом. Живо за стол, пока я добрый.
Шэгги и Скуби мгновенно забыли о горе, о травмах и о кошачьем апокалипсисе. Издав синхронный радостный вопль, они вихрем метнулись к холодильнику, сметая всё на своём пути.
Фред наконец отмер, подошёл к месту, где закрылся портал, задумчиво почесал подбородок и извлёк из кармана блокнот:
– Знаете... пространственно-временная воронка на основе схлопывания гравитационных полей — это потрясающая основа для ловушки! Если мы установим натяжные датчики по периметру...
– Фредди, ради всего святого, заткнись, – устало простонала Дафна, осматривая свои ногти. – Я сломала ноготь, пока гладила этого злюку. Гарри, а ты можешь достать мне ещё одного такого? Только чуть менее кусачего?
– Исключено, Блейк. Мой лимит общения с потусторонней фауной на эту неделю исчерпан, – отрезал Гарри.
Он взял со стола дипломат с Чёрными ключами, чувствуя приятную тяжесть артефактов. Дело было сделано. Теперь у него был арсенал, способный остановить любую чертовщину, которую готовил этот проклятый город.
Велма подошла к нему сзади, тихо шурша подошвами по рассыпанной муке. Она сняла очки, тщательно протёрла их уголком своего оранжевого свитера, снова надела на нос и пристально посмотрела на парня.
– Значит... «чтобы защитить тех, кто дорог»? – негромко повторила она его слова, и в её карих глазах блеснула лукавая, тёплая искорка.
Гарри на секунду замялся, почувствовав, как кончики его ушей предательски теплеют — реакция, которой он не испытывал со времён первого курса Хогвартса. Он кашлянул в кулак, напустив на себя самый невозмутимый вид в стиле Данте:
– Исключительно из прагматических соображений, детектив. Если тебя сожрёт какой-нибудь местный упырь, кто будет объяснять полиции, почему в стенах застряли девятимиллиметровые пули?
Велма тихо, искренне рассмеялась — чистым, заразительным смехом, от которого у Гарри в груди окончательно растаяли остатки британского холода.
Она подошла вплотную, встала на цыпочки и быстро, почти невесомо коснулась губами его щеки — прямо над линией челюсти.
– Спасибо за спасение от банки со сгущёнкой, герой, – прошептала она ему на ухо, пахнущее порохом и свежим бризом. Затем отстранилась, поправила очки и с абсолютно деловым видом добавила: – А теперь помоги мне отмыть эту кухню до возвращения Джанет. Потому что если мисс Нетлз увидит дыру в потолке, твои хвалёные Чёрные ключи тебе не помогут. Она убьёт тебя голыми руками.
Гарри посмотрел на дыру в потолке, затем на сияющую победной улыбкой Велму, и на его лице расплылась широкая, бесшабашная улыбка Джозефа Джостара:
– Справедливое замечание, очки. По коням. Шэгги, брось лосося и тащи швабру! У нас новое расследование под кодовым названием «Генеральная уборка»!