Убийца волшебников ставший рыцарем ситри
Тактические маневры и десять тысяч ударов правосудия
Воздух в кабинете студенческого совета был настолько наэлектризован, что даже лампа под потолком испуганно моргала, не решаясь светить в полную силу.
На полированном дубовом столе идеальными стопками лежали документы. Рядом остывал жасминовый чай. За столом с королевской осанкой восседала Сона Ситри. Ее очки хищно блестели в полумраке, а тонкие пальцы выбивали по столешнице мерный, похожий на тиканье часового механизма бомбы ритм: тук... тук... тук...
Перед ней, вытянувшись во фрунт с видом бравого солдата Швейка, стоявшего перед расстрельной командой, замер Гарри Поттер. На нем была все та же испачканная опилками серая футболка, на плече висела мокрая тряпка, а на лице блуждала безмятежная, абсолютно невинная улыбка Сакаты Гинтоки, которому только что сообщили, что любимый шоколадный парфе подорожал вдвое.
По обе стороны от двери, словно конвойные у эшафота, застыли Цубаки Шинра и Генширо Саджи. Причем Саджи изо всех сил пытался скрыть злорадную ухмылку, сжимая в руках блокнот для штрафных протоколов, а Цубаки лишь скорбно прикрыла глаза, мысленно заказывая для коллеги панихиду по высшему разряду.
– Итак, мой драгоценный Конь, – голос Соны звучал тише шелеста падающего осеннего листа, но холода в нем хватило бы, чтобы заморозить половину Темзы. – Не соблаговолишь ли ты объяснить своему Королю, почему меньше часа назад мне по защищенной линии связи позвонил лично представитель клана Феникс и срывающимся на фальцет голосом пообещал сжечь академию Куо до основания?
– Исключительно из зависти к нашей развитой инфраструктуре, Кайчо, – не моргнув глазом, отчеканил Гарри, глядя строго поверх ее идеальной стрижки. – Ты же знаешь этих пернатых буржуев. У них в подземном мире сплошной феодализм, серные испарения и золотые канделябры. А у нас тут — раздельный сбор мусора, свежий линолеум и лучший студенческий совет в префектуре.
– Поттер, – Сона медленно сняла очки, положила их на стопку отчетов и поднялась из-за стола.
Она была невысокой, хрупкой девушкой, но в этот момент ее демоническая аура заполнила всю комнату, прижимая Саджи к стене, а Гарри заставляя рефлекторно прикидывать пути отхода до ближайшей форточки.
– Ты наставил огнестрельное оружие на чистокровного наследника одного из семидесяти двух столпов. Ты применил запрещенную рунную модификацию пули прямо перед носом Грейфии Люцифуг. Ты чуть не спровоцировал войну между домами Ситри и Феникс! И, что самое чудовищное... – Сона обошла стол, ее каблуки цокали, как молот по наковальне, – ...ты сделал это, находясь в клубе оккультных наук, когда должен был инспектировать пожарные гидранты в северном крыле!
– Но я ликвидировал угрозу короткого замыкания! – попытался воззвать к справедливости Гарри. – И вообще, этот бройлер заслужил! Он наступил на мой свежий лак! Ты представляешь, сколько стоит литр двухкомпонентного немецкого полиуретана в пересчете на школьные талоны на обед?!
– Молчать!
Сона резко сократила дистанцию. Ее движения были настолько быстрыми, что даже рефлексы Коня не успели среагировать — впрочем, Гарри прекрасно знал, что сопротивляться разъяренной женщине-демону на ее территории равносильно прыжку в жерло действующего вулкана без парашюта.
Тонкие, цепкие пальчики президента студенческого совета с хирургической точностью сомкнулись на обеих щеках Гарри.
– Ай-ай-ай! Мем! Кайчо! Стой, это антигуманно! – взвыл Поттер, когда Сона с силой потянула его кожу в разные стороны.
– Ты... невыносимый... наглый... безответственный... наемник! – приговаривала Сона, методично растягивая щеки своего подчиненного, словно кусок первосортного теста для пиццы.
Ее лицо было пугающе близко. Фиолетовые глаза метали настоящие молнии, но на щеках проступил легкий, едва заметный румянец от возмущения и физического усилия.
– У-у-у! Фати-и-ите! – жалобно шепелявил Гарри, его глаза полезли на лоб, а лицо приобрело совершенно комичные, гротескные очертания в лучших традициях манги. – Моя фасадная констфукция! Я же пофефяю свой бфитанский фафм! Девфенки пефестанут улыбафся Домовому!
– Плевать я хотела на твой шарм! – Сона крутанула пальцы, отчего Гарри согнулся пополам, жалобно мыча и судорожно размахивая руками, словно мельница на ветру. – Я тебе покажу, как устраивать дуэли посреди бела дня! Саджи, подай журнал учета дисциплинарных нарушений! Мы внесем туда новый пункт: «Запрет на использование крупного калибра против птицеподобной аристократии»!
Саджи за спиной президента беззвучно давился от хохота, закусив рукав форменного пиджака, а Томоэ Мегури и Рея Кусака, выглядывавшие из-за приоткрытой двери архива, с жалостью и сочувствием смотрели на мучения своего любимого мастера на все руки.
– Кайфо... клянуфь, у меня ефть план! – сквозь зубы и натянутую кожу прохрипел Гарри, отчаянно пытаясь вернуть контроль над челюстью. – Идея! Блефящая стфатегическая идея!
Сона замерла. Ее хватка слегка ослабла, но щеки парня она не отпустила, продолжая удерживать его в крайне унизительном полусогнутом положении.
– Какая еще идея, Поттер? Если ты снова предложишь заминировать кабинет Риас учебными растяжками с краской — я заставлю тебя отмывать крышу Академии собственным языком.
– Да нет же! – Гарри наконец сумел аккуратно высвободить подбородок, потер пылающие огнем щеки и шумно втянул носом воздух, возвращая себе привычную нагловатую ухмылку, пусть и несколько перекошенную от боли. – Дело касается предстоящей рейтинговой игры. Риас против Райзера.
Сона нахмурилась, отступив на шаг и сложив руки под грудью. Ее аналитический ум мгновенно переключился с режима экзекуции на режим гроссмейстера.
– Какое отношение это имеет к нам? Это внутреннее дело дома Гремори. Официально мы не имеем права вмешиваться в рейтинговую дуэль других пэрств. Таков закон подземного мира.
– Официально — да, – Гарри прищурился, и в его взгляде вспыхнул тот самый холодный, расчетливый огонь, которому его учила Балалайка над картами Бангкока. – Но никто не запрещает студенческому совету проявить братскую, межклановую солидарность. Риас обречена, Сона. Ты сама это знаешь лучше меня. Ее пэрство — это балаган. Необстрелянный Хёдо, который при виде женской груди теряет сознание, юная монашка, не умеющая даже барьер поставить, и двое бойцов ближнего боя против пятнадцати опытных, слаженных ветеранов Райзера, у которых за плечами десятки официальных матчей.
Цубаки Шинра медленно подошла к столу, поправляя очки:
– В словах Гарри есть логика, президент. Райзер Феникс одержал победу в восьми играх подряд. Его тактика примитивна, но за счет абсолютной регенерации и численного перевеса он просто измотает Риас.
– Именно! – подхватил Гарри, оживленно жестикулируя, словно заправский полководец перед генеральным штабом. – Но что, если мы предложим им совместные тренировочные сборы? Закрытый полигон в горах на эти десять дней. Мы берем их в оборот. Гоняем до седьмого пота, ставим Хёдо нормальный рукопашный бой, учим Асию полевой медицине под огнем, а Кибу — работать против масс-сегмента.
Сона прищурилась, ее фиолетовые глаза сверкнули за стеклами очков:
– И какая выгода дому Ситри помогать соперникам? Риас — моя подруга, но в политике подземного мира благотворительность наказуема.
– О, а вот тут начинается самое вкусное, Кайчо, – Гарри хищно осклабился, подавшись вперед. – Во-первых: если Риас победит, помолвка будет разорвана. Баланс сил в Куо сохранится, наглый цыпленок утрется, а авторитет клана Ситри как мудрых наставников вырастет до небес. А во-вторых... и это главное.
Поттер понизил голос до заговорщицкого шепота:
– В процессе совместных тренировок мы изучим их до костей. Скорость Кибы, предел накопления маны Иссея, слабые зоны в барьерах Акено, психологические триггеры Риас. Мы соберем полное, абсолютное тактическое досье на весь клан Гремори. И когда наступит день, и тебе, Сона, придется сойтись с ней на доске в настоящей рейтинговой игре — у тебя на руках будут все козыри. Ты разобьешь ее всухую за пятнадцать минут.
В кабинете повисла звенящая тишина.
Саджи ошарашенно переводил взгляд с Гарри на президента. Цубаки едва заметно приоткрыла рот, пораженная циничной, безупречной выверенностью этого плана. Это был ход истинного дьявола — предложить помощь, спасти подругу от ненавистного брака, но при этом выжать из ситуации максимум стратегической пользы для собственного дома.
Сона медленно опустилась в свое кресло. Ее пальцы переплелись на груди. Взгляд девушки, направленный на Гарри, изменился — в нем больше не было гнева, лишь глубокое, искреннее уважение к интеллекту своего Коня.
– Совместный лагерь... – негромко произнесла она, взвешивая каждое слово. – Имитация боевых действий. Сбор телеметрии. И помощь Риас без нарушения нейтралитета... Это блестяще, Гарри. Поистине блестяще. Я свяжусь с Сазексом-сама и запрошу доступ к изолированному тренировочному измерению в горах.
Гарри облегченно выдохнул, расправил плечи и победоносно подмигнул Цубаки:
– Ну вот, а ты переживала! Видишь, Кайчо, я не просто так протираю штаны в этом заведении. Мой мозг работает на благо студсовета день и ночь! Так что инцидент исчерпан, претензии сняты, и я, пожалуй, пойду доем свой холодный онигири...
Он уже развернулся на пятках, готовый с грацией победителя покинуть поле боя, как за его спиной раздался щелчок.
Сона аккуратно водрузила очки обратно на переносицу. Ее губы растянулись в безупречной, ледяной, истинно аристократической улыбке хищника, загнавшего дичь в тупик.
– План принят, Гарри Поттер. Твоя аналитическая работа оценивается на высший балл. Однако...
Гарри замер. По его спине медленно поползла холодная капля пота. Внутренний радар, выкованный годами уклонения от заклинаний Пожирателей смерти и очередей русской мафии, взвыл благим матом.
– Что... «однако», Кайчо?
– Одно не отменяет другого, – ласково, словно ребенку, пропела Сона. – Твоя тактическая ценность не освобождает тебя от воинской дисциплины. Ты самовольно покинул пост. Ты оскорбил чистокровного дворянина. Ты устроил самоуправство. Суд признал тебя виновным.
– И каков приговор? – сглотнув ком в горле, спросил Гарри, медленно разворачиваясь боком к двери.
– Десять тысяч шлепков по заднице, – без тени улыбки, абсолютно деловым тоном озвучила Сона. – Наказание будет приведено в исполнение немедленно, в присутствии членов совета. Для укрепления субординации.
– СКОЛЬКО?! – челюсть Гарри с грохотом упала на начищенный паркет. – Десять тысяч?! Ты в своем уме, женщина?! У меня таз рассыплется на субатомные частицы! Я после пяти сотен превращусь в инвалида первой группы! Саджи, скажи ей! Это же средневековое варварство!
Саджи, однако, уже доставал из кармана массивную деревянную линейку для черчения, и его лицо сияло от неописуемого, садистского счастья:
– Закон суров, но это закон, Поттер! Я лично готов взять на себя первую тысячу ударов!
Цубаки молча перекрыла выход, положив руку на рукоять своего священного зеркала. Из архива с виноватыми, но полными любопытства лицами показались Мегури и Рея, причем Мегури уже сжимала в руках тапочек на плотной подошве.
Гарри оценил диспозицию. Три метра до окна. Второй этаж. Внизу клумба с гортензиями.
Его серая футболка натянулась на широких плечах. Глаза сузились, а в уголках рта заплясала безумная, отчаянная ухмылка Джозефа Джостара.
– Знаешь, Сона-тян... – вкрадчиво начал Гарри, медленно сгибая колени. – Я глубоко уважаю твой авторитет. Правда. Но история учит нас тому, что истинный воин всегда знает, когда нужно принять бой, а когда...
– Не смей, – предупреждающе прищурилась Сона.
– СЕКРЕТНАЯ ТЕХНИКА КЛАНА ДЖОСТАРОВ! – заорал Гарри во всю мощь своих легких, так что задрожали стекла в рамах. – НИГЕРУНДАЙО-О-О-О!
Он не стал прорываться к двери. Гарри с места, используя всю взрывную мощь фигуры Коня, совершил отчаянный прыжок ласточкой прямо в закрытое окно.
Звон разбитого стекла, вихрь бумаг, дикий вопль Саджи: «Он уходит!» — и фигура британского наемника исчезла в вечернем сумраке школьного двора.
– Поймать его, – ледяным тоном скомандовала Сона, даже не дрогнув при виде разлетевшегося окна. – Живым или мертвым. Удары не сгорают!
***
Это была погоня, о которой в академии Куо будут слагать легенды еще три поколения учеников.
Гарри летел над крышами со скоростью реактивного истребителя. Лазурно-кобальтовые крылья за его спиной рассекали воздух с глухим шелестом, оставляя за собой дорожку из крошечных ледяных искр. Он перепрыгивал с конька на конек, крутил сальто над вентиляционными трубами и непрерывно оглядывался, сыпля проклятиями на трех языках.
– Сумасшедшие! Они все абсолютно полоумные! – орал он ветру, прижимая локти к бокам. – Десять тысяч! Да меня в Ронапуре вьетнамцы так не пытали! Где чертова женская солидарность?! Рея, ты же обещала клубничный торт, какого хрена ты бежишь за мной с половником?!
Сзади, рассекая сумерки, неслась карательная экспедиция студенческого совета.
Цубаки Шинра скользила по воздуху с грацией валькирии, ее нагината сверкала в лучах заходящего солнца. Саджи, используя черные нити пламени, скакал по верхушкам деревьев, как перекачанный ниндзя из второсортного аниме, непрерывно вопя: «Стой, трус! Прими правосудие президента!»
А во главе погони летела сама Сона Ситри. Вокруг нее клубились тонны зачарованной воды, принимая форму гигантских ладоней, готовых в любую секунду сомкнуться на филейной части беглого Коня.
– Сдавайся, Гарри! – ее голос, усиленный магией, эхом раскатывался над жилыми кварталами. – За каждую милю побега я накину еще по сотне ударов!
– Да пошла ты в баню, синеволосая фурия! – огрызнулся Гарри, резко закладывая вираж вниз, к старому парку.
Он спланировал между вековыми соснами, сложил крылья и кубарем покатился по траве, мгновенно вскакивая на ноги и уходя в глухую тень под мостом. Сердце колотилось в горле. Сказывалась легендарная удача ранга «Е» — стоило ему перевести дух, как прямо перед его носом с ветки вспорхнула жирная ворона, громко каркнув на всю округу.
– Предательница пернатая, – прошипел Гарри, вжимаясь спиной в сырой бетон опоры моста.
Воздух над рекой сгустился. Из воды, вздымая брызги, плавно поднялись четыре водяных столба, перекрывая все пути к отступлению. На мост мягко опустилась Цубаки, перегородив выход своим зеркалом. С противоположной стороны, тяжело дыша, но победно ухмыляясь, вывалился Саджи.
А прямо перед Гарри из водяного вихря соткалась Сона. Ее школьная форма промокла, мокрые короткие волосы облепили щеки, но взгляд пылал триумфом абсолютного монарха.
– Тупик, Поттер.
Гарри медленно поднял руки, на его лице застыла маска вселенской скорби Данте, проигравшего последний кусок пиццы:
– Кайчо... давай договоримся. Пятьсот ударов. И я бесплатно перестелю полы во всем западном крыле.
– Десять тысяч, – отрезала Сона, делая шаг вперед. – Пятьсот от меня лично. Остальное распределим между членами совета в качестве вечерней тренировки выносливости. Саджи, держи его.
– С превеликим удовольствием! – рявкнул парень, выбрасывая Линию Укротителя.
Гарри попытался дернуться, уйти перекатом, но зачарованные водные путы Соны уже оплели его щиколотки, намертво пригвождая к земле. Секунда — и черные нити Саджи спеленали его по рукам и ногам, уложив на влажную траву животом вниз.
– Предатели... садисты... инквизиция... – глухо бубнил Гарри лицом в клевер. – Я напишу жалобу в Общество защиты прав демонов-наемников... Я потребую адвоката...
– Твой адвокат сегодня в отпуске, – Сона грациозно опустилась на колени рядом с ним, закатала рукав форменной блузки и примерилась ладонью к его бедрам.
*ШЛЁП!*
– А-А-А-Й! Твою же дивизию, Сона, у тебя ладонь из титана отлита?!
*ШЛЁП!*
– Раз, – невозмутимо отсчитала президент.
*ШЛЁП!*
– Два. Это за разбитое окно.
*ШЛЁП!*
– Три! Это за Райзера!
– Пощады-ы-ы! Саджи, скотина, не смей ржать, я тебе в чай мышьяка насыплю! Цубаки, ты же взрослая женщина, останови это безумие!
*ШЛЁП! ШЛЁП! ШЛЁП!*
Звуки сокрушительного, неотвратимого студенческого правосудия гулко разносились над вечерней рекой, распугивая редких светлячков и заставляя лягушек в камышах испуганно затыкаться.
***
В полукилометре от места экзекуции, на вершине телевизионной башни, возвышавшейся над городом, застыла одинокая фигура.
Вечерний ветер трепал подол безупречного платья викторианской горничной и длинные серебристые косы. Грейфия Люцифуг стояла на узкой стальной балке, не держась за перила, и смотрела вниз сквозь тончайшую призму линзы дальнего наблюдения из чистого льда.
Вся ее холодная, несокрушимая броня сильнейшей Королевы подземного мира сейчас дала трещину.
Она видела все.
Видела, как ее сын, наследник престола Люцифера, великий и грозный Убийца Волшебников, наводивший ужас на британских магов, сейчас комично извивался в траве, вереща дурным голосом и получая шлепки по заду от синеволосой девочки из дома Ситри. Видела его наглую, изломанную позу перед побегом, его нелепый крик: «Нигерундайо!», его абсолютно детское, живое, неподдельное возмущение.
И в уголках ее прекрасных стальных глаз блестели слезы. Но это были не слезы горя.
На губах Грейфии играла редкая, бесконечно теплая, ностальгическая улыбка.
Перед ее внутренним взором вспыхнули воспоминания полувековой давности. Разгар гражданской войны. Тайное убежище мятежников в подземном мире. Молодой, взъерошенный Сазекс, который точно так же сбегал через окно от рутинных докладов штаба, точно так же орал нелепые лозунги, спасаясь от ее собственной ледяной нагинаты, и точно так же получал от нее показательные затрещины за каждую разбитую чашку и каждую безумную выходку.
«Он так похож на отца... – подумала Грейфия, прижимая ладонь в шелковой перчатке к бьющемуся сердцу. – Тот же невыносимый, свободолюбивый дух. Та же абсолютная неспособность сидеть на месте и подчиняться скучным правилам. Но при этом... какой ясный, блестящий ум. Как тонко он разложил ситуацию с Риас. Как изящно подставил дом Феникс под удар, одновременно защищая близких...»
Она тихо, мелодично рассмеялась в тишину ночного неба — звук, который в подземном мире не слышали уже добрую сотню лет.
– Десять тысяч ударов... – прошептала она, покачав головой. – Сона Ситри определенно хорошая девочка. У нее есть характер. Настоящая королева для непутевого принца. Сазекс будет в восторге, когда узнает.
Грейфия медленно развеяла ледяную линзу, позволяя осколкам магии растаять в воздухе. Ее мальчик был жив. Он был окружен людьми, которые, пусть и колотили его за проделки, искренне заботились о нем. Он обретал то, чего его лишили холодные, слепые смертные маги Британии — настоящий дом, верных товарищей и право быть самим собой: язвительным, живым, несокрушимым.
– Расти, мой маленький волчонок, – тихо произнесла серебряноволосая дева, растворяясь в вихре телепортации дома Люцифер. – Набирайся сил. А я позабочусь о том, чтобы никто не посмел прервать твою игру раньше времени.
***
В это же самое время, в пространстве, где не существовало понятий «верх» и «низ», «вчера» и «завтра», раздавался оглушительный, старческий хохот, больше похожий на кашель заядлого курильщика.
В бесконечной пустоте Калейдоскопа — перекрестка параллельных миров и вероятностей — стояло массивное антикварное кресло-качалка викторианской эпохи. В кресле, закинув ногу на ногу и держа в одной руке хрустальный бокал с первоклассным бурбоном, а в другой — здоровенную миску с карамельным попкорном, сидел старик.
Его седые волосы торчали во все стороны, длинная борода была заплетена в неряшливую косичку, а в глазах, скрытых за тяжелыми круглыми очками, плясали миллионы отражений бесконечных вселенных.
Киштуар Зелретч Швайнорг. Маршал Магии. Старик Калейдоскоп. Одно из древнейших и самых опасных существ мультивселенной, чье единственное истинное хобби заключалось в том, чтобы подтолкнуть заскучавшую реальность в бок и с наслаждением наблюдать за образовавшимся хаосом.
Перед Зелретчем висели десятки полупрозрачных магических экранов, проецирующих события из разных уголков бытия. На одном Альбус Дамблдор с озабоченным видом скармливал лимонные дольки надутому Годрику Поттеру, пытаясь понять, куда исчез истинный разрушитель Волан-де-Морта. На другом британское министерство магии в панике разыскивало пропавшего без вести «Убийцу Волшебников».
Но самый большой экран, мерцавший прямо перед носом древнего мага, в высоком разрешении транслировал берег реки в городе Куо.
– БУ-ГА-ГА-ГА-ХА-ХА! – заходился старик, шлепая себя ладонью по колену так, что попкорн летел во все стороны. – Десять тысяч! Она реально собирается всыпать ему десять тысяч горячих! Ой, держите меня семеро, сейчас же лопну! Великий «Убийца Магов», кошмар лондонского дна, ученик Балалайки и мистера Чанга... получает по заднице от школьной зубрилы за разбитое стекло!
Зелретч запрокинул голову, сделал жадный глоток бурбона и вытер усы рукавом своего алого камзола.
– Ай да я! Ай да старый хрыч! – довольно прошамкал он, любуясь тем, как Гарри в очередной раз попытался укусить Саджи за ботинок.
Ведь это была его идея.
Именно он, заглянув пару месяцев назад в лондонский филиал банка Гринготтс под личиной скромного гоблинского аудитора, аккуратно подсунул верному Грипхуку нужные расчеты по лечебным каналам Японии. Именно он заколдовал ту самую бамбуковую трость-портключ, настроив координаты так, чтобы Гарри выбросило аккурат на окраине города Куо, прямо в зону юрисдикции двух скучающих демонических кланов.
Зелретч мог бы отправить парня в мир Часиков, в параллельную ветку Фуюки или вообще оставить гнить среди тупых британских аристократов. Но зачем? Это было бы скучно!
А вот бросить потерянного сына Люцифера, напичканного военными навыками магловского спецназа, цинизмом Рё Саэбы и удачей несчастного Кухулина, прямо в эпицентр назревающего библейского кризиса трех фракций — это был шедевр! Чистое, незамутненное искусство троллинга межпространственного масштаба!
– Давай, пацан, крутись! – ухмыльнулся старик, зачерпнув еще горсть попкорна. – Впереди тренировочный лагерь, битва с бессмертной курицей, а потом... о-о-о, потом сюда явятся экзорцисты Ватикана с осколками святых мечей. И вот тогда начнется настоящая потеха! А пока... терпи, сынок. Дисциплина — основа воинской службы!
Маршал Магии звонко чокнулся бокалом с парящим экраном и снова зашелся дребезжащим, счастливым смехом, эхом раскатившимся по бесконечным коридорам пространства и времени.
***
Полночь. Особняк Клуба оккультных наук.
В главном зале горел приглушенный свет. За длинным столом сидели Риас Гремори и Акено Химедзима. Перед ними лежали развернутые карты тренировочной горной зоны подземного мира, предоставленные канцелярией Люцифера. Напротив, с безупречно прямой спиной и чашкой зеленого чая в руках, сидела Сона Ситри.
– Ты уверена, Сона? – тихо, все еще не веря в происходящее, спросила Риас. В ее глазах теплилась робкая, благодарная надежда. – Совместные сборы? Твое пэрство добровольно согласилось тренировать моих слуг перед рейтинговой игрой?
– Мы живем в одном городе, Риас, – ровно ответила Сона, делая глоток. – И падение твоего дома под натиском Фениксов нарушит баланс сил в Куо. Мой совет не может этого допустить. Завтра в шесть утра мы выдвигаемся на закрытый полигон. Твои люди должны быть готовы к экстремальным нагрузкам. Пощады не будет.
– Спасибо тебе... – Риас накрыла ладонь подруги своей рукой. – Я никогда не забуду этой помощи.
В этот момент массивная входная дверь со скрипом отворилась.
В зал, странно переваливаясь с ноги на ногу и двигаясь с грацией контуженного пингвина, вошел Гарри Поттер.
На нем были широкие спортивные штаны, футболка с надписью «Работа не волк, работа — это ворк», а под мышкой он бережно сжимал большой резиновый пузырь со льдом. Лицо парня выражало такую вселенскую скорбь и моральное истощение, словно он в одиночку отбивал Сталинград от орд нежити.
Следом за ним, с видом победителей древнеримских гладиаторских боев, вышагивали Цубаки и Саджи. Причем Саджи время от времени с уважением косился на поясницу Поттера, тихо бормоча: «Кремень... железобетонный парень... после восьмисот со счета сбились, а он только матом крыл...»
– Аники! – вскочил с дивана Иссей, который вместе с Асией и Кибой ожидал окончания переговоров. – Ты чего так странно идешь?! Тебя что, снова падшие атаковали?!
– Хуже, Хёдо... – прохрипел Гарри, с величайшей осторожностью подходя к свободному креслу. – Гораздо хуже. Я столкнулся с абсолютным злом этого мира. С бюрократическим террором и деспотизмом малых народностей.
Он попытался сесть, но едва его зад коснулся мягкой обивки, как лицо Гарри перекосило, и он сдавленно зашипел сквозь зубы:
– Святая Мадонна... Асия, солнце мое, скажи, что твоя священная магия умеет сращивать отбитые седалищные нервы...
– Г-Гарри-сан! – испуганно пискнула блондинка, тут же подбегая к нему с зеленым сиянием Сумеречного Исцеления на ладонях. – Что с вами случилось?!
– Пал жертвой субординации, мелкая, – Гарри кое-как устроился на животе прямо на полу у камина, положив пузырь со льдом на пострадавшее место и уткнувшись подбородком в скрещенные руки. – Кайчо оказалась безжалостнее колумбийского наркокартеля.
Сона бросила на него строгий, поверх очков, но вполне удовлетворенный взгляд:
– Считай это авансом за твои будущие прегрешения, Поттер. Ты получил всего девятьсот восемьдесят два удара. Остальные девять тысяч восемнадцать висят на тебе в качестве условного срока. Еще одна выходка с пистолетами без моего приказа — и Саджи закончит норматив.
Саджи кровожадно хрустнул костяшками пальцев, но Гарри лишь лениво показал ему средний палец из-под локтя.
– Ара-ара~, – Акено прикрыла рот ладонью, лукаво разглядывая распластанного на ковре стрелка. – Бедный Гарри-кун... Сона-тян так сурова со своими мужчинами. Может, мне сделать тебе расслабляющий массаж с целебными маслами? У меня очень мягкие руки...
– Акено, прекрати, – слабо покраснела Риас, но в ее взгляде, обращенном на Гарри, читалась глубокая, теплая признательность. Она уже знала от Соны, чья именно идея стояла за организацией спасительного тренировочного лагеря.
Гарри повернул голову к Риас. Его серые глаза, несмотря на боль и усталость, блеснули тем самым острым, хищным огнем, который не смогли выбить из него никакие шлепки студенческого совета.
– Слышь, принцесса.
– Да, Гарри? – мягко отозвалась наследница Гремори.
– Ты завтра на сборах у меня взвоешь, – предупредил он совершенно спокойным, деловым тоном инструктора по выживанию. – Я из тебя всю эту дворянскую спесь выбью за первые три дня. Твой пешка будет бегать с бревном, пока не научится чуять опасность затылком. Твой рыцарь забудет про благородные дуэли и научится бить исподтишка, как в