Убийца волшебников ставший рыцарем ситри
Грехопадение бессмертной птицы и парад абсолютного хаоса
Зал для почетных гостей в специальном подпространстве подземного мира пах дорогим выдержанным вином, полированным красным деревом и концентрированным, густым аристократическим снобизмом.
Здесь собрались сливки демонического общества. Чистокровные лорды и леди восседали в роскошных ложах, устланных бархатом, лениво потягивали нектар из хрустальных кубков и с вежливым пренебрежением поглядывали на гигантские парящие кристаллы-экраны, транслировавшие каждый квадратный сантиметр поля боя. Для них предстоящее зрелище было не более чем светским раутом: исход партии между прославленным ветераном Райзером Фениксом и неопытной девочкой из дома Гремори казался предрешенным с самого начала.
И лишь в ложе клана Ситри царила атмосфера, которую любой фронтовой репортер охарактеризовал бы как затишье перед артиллерийским ударом.
Сона Ситри сидела на краешке кресла с идеально прямой спиной, сцепив пальцы в замок перед лицом. Стекла ее очков мерцали в полумраке, отражая свет магических экранов. Рядом с ней, сжимая в руках блокноты и нервно переглядываясь, замерли Цубаки Шинра и члены студенческого совета.
А прямо позади грозной президентши, закинув ноги в тяжелых армейских берцах на спинку соседнего антикварного кресла, развалился Гарри Поттер.
На нем была мятая белая рубашка с расстегнутым воротом, форменные брюки Академии и неизменная кожаная сбруя подмышками, где тускло поблескивали вороненые рукояти двух модернизированных «Кольтов». В зубах парня дымилась ментоловая зубочистка, а в руках он держал гигантское ведро с карамельным попкорном, методично отправляя в рот горсть за горстью с видом законченного бездельника Сакаты Гинтоки, пришедшего на скучный сеанс в кинотеатр.
– Поттер, убери копыта с фамильной мебели Люцифера, – не оборачиваясь, процедила сквозь зубы Сона. Ее голос вибрировал от сдерживаемого бешенства. – На нас смотрит половина палаты старейшин. Ты позоришь дом Ситри.
– Кайчо, душа моя, – Гарри даже не шелохнулся, лениво захрустев попкорном, – если бы благородные демоны тратили меньше времени на полировку своих родовых табуреток и больше на тактическую подготовку пехоты, им бы не требовались экстренные консультации британских наемников. Расслабься. Шоу только начинается, а у меня еще целая банка колы не открыта.
– Ты неисправим, – вздохнула Сона, но в ее голосе проскользнула едва заметная нотка облегчения.
Присутствие этого невыносимого, наглого парня странным образом успокаивало. Его абсолютная, наглая уверенность действовала сильнее любых успокоительных зелий.
В центре центральной ложи, за массивным золоченым барьером, возвышался Сазекс Люцифер. Владыка Демонов выглядел безмятежным, на его красивом лице играла мягкая улыбка, но проницательный наблюдатель заметил бы, как напряжены его широкие плечи под алым плащом. За его спиной, подобно безупречному изваянию из серебра и льда, застыла Грейфия. Ее серо-стальные глаза были прикованы не столько к арене, сколько к ложе Ситри. Точнее — к юноше с попкорном.
«Он спокоен, – думала сильнейшая Королева, и глубоко под ее ледяным самообладанием пульсировало теплое, трепетное материнское волнение. – Он знает, что произойдет. Что же ты приготовил для них, мой невозможный мальчик?»
В этот момент под сводами арены загремел бесстрастный магический голос комментатора:
– Внимание! Рейтинговая игра между наследницей дома Гремори и наследником дома Феникс официально объявляется открытой! Локация — точная копия Академии Куо! Обе стороны заняли стартовые позиции! Время пошло!
Экраны вспыхнули ярче, демонстрируя знакомые готические корпуса школы, погруженные в тревожные багровые сумерки искусственного измерения.
В штабе Гремори — старом здании клуба оккультных наук — воцарилась идеальная армейская тишина.
Риас стояла у окна, скрестив руки на груди. На ее поясе висела неприметная кожаная кобура с тяжелой «Иглой Увядания», а в кармане пиджака приятно грела ладонь старая армейская рация с тумблером, перемотанным синей изолентой. Девушка глубоко вдохнула, вспоминая каждую секунду инструктажа на горной базе.
– Начинаем операцию «Вскрытие консервов», – ровным, ледяным тоном скомандовала Риас. – Киба, Конеко — выдвижение по западному флангу. Связать авангард боем, но не углубляться. Иссей...
Шатен сделал шаг вперед. На нем была потрепанная спортивная форма, в глазах плясали отблески чистого безумия, а его левое веко нервно подергивалось — фантомная травма после трех дней непрерывных гонок с Неко-Арк.
– Да, президент?
– Покажи им, чему тебя научил этот психопат из Англии, – на губах Риас появилась хищная, опасная улыбка. – Твоя задача — поднять столько шума, чтобы небо треснуло.
– С превеликим удовольствием! – осклабился парень. – [BOOST! BOOST! BOOST!]
Драконий наруч на его руке взвыл, выбрасывая в воздух потоки густой рубиновой маны. Дверь старого корпуса сорвалась с петель от чудовищного толчка, и Иссей вылетел наружу, развивая стартовую скорость реактивного снаряда.
В ложе гостей раздались первые смешки.
– Смотрите на этого плебея! – громко хохотал один из старейшин в золотом тюрбане. – Он мчится по прямой прямо на оборонительные порядки Феникса! Чистое самоубийство! Райзер сожжет его одним щелчком пальцев!
– Твоя следующая фраза, дедуля: «Постойте, почему он двигается зигзагами?!» – негромко, но так, что услышала вся ложа Ситри, пробормотал Гарри, закинув в рот еще горсть попкорна.
– Постойте, почему он двигается зиг... – старейшина осекся, поперхнувшись вином, и выпучил глаза на экран.
На арене разворачивалось нечто, напрочь ломавшее все каноны благородных демонических дуэлей.
Иссей Хёдо не бежал по прямой. Он двигался так, словно его преследовал взвод галлюциногенных чудовищ с бензопилами. Шатен падал на траву, совершал немыслимые перекаты, отталкивался подошвами от фонарных столбов, меняя вектор движения под прямым углом прямо в воздухе, и непрерывно орал во всю глотку:
– ДОРИ-ДОРИ-ДОРИ-ДОРИ! ХРЕН ТЫ В МЕНЯ ПОПАДЕШЬ, ЖАРЕНАЯ КУРИЦА!
Три пешки Райзера, попытавшиеся перехватить его у фонтана, не успели даже вскинуть руки для магических залпов. Иссей пронесся мимо них, словно торнадо, оставив за собой лишь взвихренную пыль и свист рассекаемого воздуха.
– Невероятная мобильность! – ахнул комментатор. – Пешка Гремори двигается на пределе физических возможностей демона среднего ранга! Он полностью игнорирует стандартные линии перехвата!
На крыше главного корпуса, где расположилась элита Феникса, фигура в полупрозрачном фиолетовом платье с досадой прикусила губу.
Юбеллуна. «Бомбовая Королева».
– Жалкий червяк... – прошипела она, взмывая в воздух на кожистых перепончатых крыльях. В ее руках с гулким гудением начали формироваться гигантские сферы концентрированной взрывной энергии. – Думаешь, скорость спасет тебя от тотальной зачистки сектора?!
– Ловушка захлопнулась, – прошептал Гарри в ложе Ситри, отставляя банку с колой. – Бей, жрица.
На экране, прямо из плотной грозовой тучи над главным корпусом, без единого звука соткалась Акено Химедзима. Никаких церемоний. Никаких насмешливых «ара-ара».
В руках вице-президента клуба оккультных наук трещал исполинский сгусток багрово-черного света — Священная Молния, спрессованная до плотности твердого копья.
– Правило боя на коротких дистанциях, пташка, – донесся через магические динамики холодный, шелестящий голос Акено. – Артиллерия должна умирать первой.
*КР-Р-РА-А-А-АХ!*
Небо раскололось надвое. Ослепительный багровый столб света прошил Юбеллуну сверху вниз, расщепляя ее магические сферы прямо в руках. Грянул чудовищной силы взрыв, озаривший всю арену кровавым заревом. Королева Феникса даже не успела вскрикнуть — ее тело, объятое разрядами карающей молнии, рухнуло на крышу, превращаясь в поток серебряных искр принудительной телепортации.
– Королева Райзера Феникса... выбыла из игры! – голос судьи сорвался на визг.
Трибуны онемели. Демоническая знать в шоке вжалась в кресла. Потерять сильнейшую фигуру, мозг и ударную мощь пэрства на четвертой минуте матча — такого позора история рейтинговых игр не знала последние триста лет!
– Невозможно... – пробормотал Саджи, вцепившись в перила ложи Ситри. – Они... они реально сняли ее за один удар!
– А я что говорил? – лениво ухмыльнулся Гарри, крутя на пальце пустую банку из-под колы. – Любой план хорош, пока тебе не проломят череп в темном переулке. Акено отработала на отлично.
Тем временем на арене события неслись галопом в пропасть.
Киба и Конеко, действуя с пугающей, слаженной жестокостью уличных головорезов, методично зачистили спортзал. Юто больше не фехтовал красиво — он бил в суставы, подсекал сухожилия и использовал окружение, швыряя противников в зеркала и тренажеры. Беловолосая ладья и вовсе превратилась в ходячий гидравлический пресс, буквально впечатывая рыцарей Феникса в бетонные стены.
Спустя еще пять минут табло высветило катастрофический счет: у Райзера осталось лишь трое слуг и он сам.
Главный вход в школу с грохотом разлетелся в щепки.
На крыльцо, объятый яростным, ревущим огненным смерчем, ступил Райзер Феникс. Его камзол был опален, золотые волосы стояли дыбом, а в глазах плескалось безумие загнанного в угол зверя.
– ВЫ-Ы-Ы-Ы! – взревел чистокровный лорд, и жар его пламени заставил стекла в окнах пойти трещинами. – ЖАЛКИЙ СБРОД! ВЫ ПОСМЕЛИ УНИЗИТЬ МЕНЯ?! МЕНЯ, БЕССМЕРТНОГО ВЛАДЫКУ ПЛАМЕНИ?!
Остатки его свиты — две ладьи и конь — испуганно жались за его спиной.
Из здания клуба, медленно сходя со ступеней, показалась процессия Гремори. Впереди уверенно шагала Риас. За ней, тяжело дыша, но держа строй, шли Киба с окровавленным плечом, Конеко с разбитой губой, Асия с готовыми заклинаниями исцеления на ладонях и Иссей, чей наруч пылал нестерпимым алым пламенем.
– Сдавайся, Райзер, – голос Риас звенел сталью. – Твоя армия разбита. У тебя нет шансов.
– СДАТЬСЯ?! ТЕБЕ?! – Феникс запрокинул голову и зашелся безумным, клокочущим хохотом. – Глупая сука! Ты забыла, с кем имеешь дело?! Я — Феникс! Я не могу умереть! Мое пламя бесконечно! Я буду сжигать твоих шавок снова, и снова, и снова, пока они не превратятся в пепел!
Он выхватил из внутреннего кармана хрустальный флакон, до краев наполненный сияющей золотой жидкостью. Слезы Феникса.
– А если вы и сможете ранить меня... этот эликсир сотрет любые повреждения за долю секунды! – Райзер оскалился, в его руках вспыхнули два колоссальных огненных вихря. – Я нарушу любые рамки! Я призову древний огонь предков! Пылайте дотла, ничтожества!
Огненный вал высотой в пятиэтажный дом поднялся над школьным двором, грозя испепелить весь отряд Гремори за один удар. Защитные барьеры арены жалобно завыли, не справляясь с чудовищной температурой.
В ложе Ситри Сона вскочила на ноги, ее лицо побелело:
– Это нарушение лимита мощности для младших рангов! Он убьет их!
– Спокойно, Кайчо, – раздался за ее спиной щелчок зажигалки.
Гарри Поттер поднялся во весь рост. Его фигура больше не казалась расслабленной. В серых глазах, отражавших бушующее на экранах пламя, вспыхнул тот самый смертоносный, ледяной огонь, перед которым когда-то дрожали лондонские криминальные боссы и сильнейшие маги Британии.
Он медленно вынул изо рта зубочистку, сплюнул под ноги и тихо, с пугающим наслаждением произнес:
– Твой ход, Риас. Выпускай кракена.
На арене, глядя в лицо надвигающейся огненной смерти, Риас Гремори не дрогнула.
Она не стала возводить магический щит. Не попыталась атаковать Силой Разрушения. Вместо этого ее тонкие пальцы плавно скользнули в карман школьного пиджака, нащупали холодный бакелитовый корпус старой рации и с легким, отчетливым щелчком повернули тумблер, перемотанный синей изолентой.
Глухой зуммер разорвал тишину эфира.
– Прием, штаб, – спокойно произнесла Риас в микрофон. – Объект распустил перья. Задействовать протокол «Судное Мяу».
Секунду не происходило ничего.
А затем само мироздание издало звук, похожий на треск рвущегося по швам старого полотна.
Воздух прямо над огненным валом Райзера пошел мутными, кислотно-розовыми трещинами. Пространство схлопнулось само в себя, и из образовавшейся дыры в ткани бытия грянула... бравурная, оглушительная, ускоренная в четыре раза мелодия советского марша, исполненная на расстроенных детских металлофонах и пищащих резиновых утках.
– БУРЕНЬЮ-Ю-Ю-Ю-Ю-Ю-Ю! – разорвал небеса хоровой вопль, от которого даже пламя Феникса на мгновение притухло.
Из пространственного разлома, плотным строем, не признавая законов гравитации, посыпался десант.
Это был не полк. Это была абсолютная, концентрированная галлюцинация военного масштаба.
Сотни. Тысячи. Легион сорокасантиметровых белых и черных кошачьих существ с гигантскими круглыми головами и безумными желтыми глазищами.
На них были надеты советские стальные каски образца 1943 года, поверх платьицев болтались брезентовые подсумки, а в крошечных пухлых лапках сверкало оружие, от вида которого у любого военного историка случился бы апоплексический удар: станковые пулеметы «Максим» на колесных станках, связки противотанковых гранат, ржавые саперные лопатки, гигантские вантузы и... розовые бензопилы с надписями «NYA-DEATH».
– ДОРИ-ДОРИ-ДОРИ-ДОРИ-ДОРИ! – орали сотни глоток, сотрясая основы подпространства.
– В БОЙ, СЫНЫ И ДОЧЕРИ ТУНЦА! НИ ШАГУ НАЗАД, ПОЗАДИ МОСКВА И РЫБНЫЙ РЫНОК ЦУКИДЗИ, НЯ-А-А-А-А!
Впереди этой безумной армады, стоя на крыше пикирующего из ниоткуда розового танка Т-34 с кошачьими ушками на башне, неслась Неко-Арк. В одной лапе она сжимала командирскую саблю, а во второй — банку отборного тунца, победоносно потрясая ею над головой.
– ЧТО... ЧТО ЭТО ЗА ДРЯНЬ?! – взвизгнул Райзер, его огненный вал буквально захлебнулся, когда передовые цепи кошачьего спецназа врезались в пламя, игнорируя огонь так, словно это был теплый душ.
*ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА!*
Застрочили десятки пулеметов «Максим». Вместо пуль из их стволов вылетали консервные банки, лазерные лучи и замороженные сосиски, летящие со скоростью звука.
– А-А-А-Й! – взвыли оставшиеся слуги Феникса, когда лавина мелких белых тварей накрыла их с головой.
Кошачий полк не дрался по правилам. Они пускали в ход саперные лопатки, кусали чистокровных демониц за пятки, связывали их колготками и с радостным визгом: «Буренью-ю-ю!» вышвыривали в окна школы. Ладьи Райзера были нейтрализованы за пятнадцать секунд — их просто завалили сотнями живых кошачьих тел, связали телефонными проводами и заклеили рты синей изолентой.
– С дороги, салага! – провизжала Неко-Арк, спрыгивая с башни танка прямо на голову опешившему Райзеру.
*ХРЯСЬ!*
Тяжелая саперная лопатка со смачным металлическим звоном приложилась аккурат по золотистой макушке чистокровного лорда. Райзер покачнулся, его глаза сошлись к переносице.
– Ты... мерзкая блоха... – прохрипел он, пытаясь сжечь ее вспышкой пламени.
Но Неко-Арк лишь смачно харкнула ему под ноги, сделала сальто в воздухе и, выхватив из кармана баллончик с розовой краской, за три секунды нарисовала на его роскошном камзоле карикатурную свиную морду.
– Миссия выполнена! Забирай клиента, рыжая, он тепленький, ня-ха-ха-ха!
Полчища Неко-Арков, выполнив боевую задачу, с дружным воплем: «ТУНЕЦ-ТУНЕЦ-ТУНЕЦ!» бросились мародерить буфет школьной столовой, выбивая двери и разнося запасы провианта в пух и прах.
В VIP-ложе воцарился первобытный хаос.
Старейшины роняли кубки с вином на ковры, хватались за сердца и сползали по спинкам кресел. Один пожилой лорд из дома Баал в ужасе тыкал дрожащим пальцем в экраны:
– Это... это восстание низших форм жизни?! Это запрещенное биологическое оружие?! Что происходит, во имя Люцифера?!
Сазекс Люцифер сидел, прикрыв лицо ладонью. Его плечи мелко, судорожно подрагивали. Великий Владыка Демонов изо всех сил пытался не заржать в голос на глазах у всего совета. Он прекрасно знал, чей безумный почерк стоял за этой вакханалией.
А Грейфия...
Грейфия Люцифуг стояла за его спиной, и ее тонкие губы под шелковым фартуком растянулись в широкой, сияющей гордостью улыбке.
«Мой сын... – пело ее сердце. – Ты превратил их священную войну в цирк. Ты растоптал их спесь самым унизительным способом из всех возможных».
Тем временем на арене наступила финальная тишина.
Райзер стоял посреди разгромленного двора, шатаясь, перемазанный розовой краской, копотью и перьями. Его свита была полностью уничтожена. Гордость дома Феникс втоптана в грязь.
– Я... Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ! – закричал он, судорожно поднося к губам флакон со Слезами Феникса. – Я исцелюсь! Я восстану!
– Не восстанешь, – раздался холодный, спокойный голос.
Риас Гремори оказалась прямо перед ним. Ее движения были быстрыми, экономными, смертоносными — результат многочасовых спаррингов с Гарри.
В ее правой руке тускло блеснул матово-черный металл. «Концептуальный шип угасания».
Прежде чем Феникс успел разжать пальцы на пробке флакона, Риас сделала короткий, выверенный выпад. Черное лезвие с глухим, чавкающим звуком вошло Райзеру точно в правое плечо, пробивая ключицу и выходя из спины.
Не было взрыва. Не было крика.
Было лишь тихое, шипящее увядание.
Черные прожилки древней энтропии мгновенно брызнули от раны во все стороны, расползаясь по телу блондина паутиной тлена. Пламя вокруг его рук с жалким писком погасло. Райзер попытался активировать регенерацию — но его собственная магия вспыхнула внутри него дикой, раздирающей болью. Он судорожно откупорил флакон, плеснул золотые слезы на рану... но капли божественного эликсира, едва коснувшись черного металла, зашипели и превратились в зловонную серую жижу.
– Ч-что... что это?.. – прохрипел Феникс, падая на колени. Его лицо посерело, из уголка рта потекла темная кровь. – Мое пламя... Мое бессмертие... Где оно?!
– Оно мертво, Райзер, – Риас сделала шаг назад, брезгливо глядя на поверженного аристократа сверху вниз. – Ровно на десять минут ты стал обычным смертным куском мяса. И сейчас мой пешка объяснит тебе правила хорошего тона. Иссей.
– Я ЗДЕСЬ, ПРЕЗИДЕНТ! – взревел Хёдо, выходя из-за ее спины.
Его алый наруч пылал так ярко, что затмевал солнце. Шестнадцать циклов удвоения. Колоссальная, первобытная мощь Красного Императора Драконов, накопленная за время забегов по арене, сконцентрировалась в его сжатом кулаке.
– Это тебе за слезы Риас, индюк золоченый! – заорал Иссей, взмывая в воздух на три метра. – И за то, что заставил меня бегать от гребаных кошек три дня подряд! ДРАКОНИЙ... СОКРУШИТЕЛЬНЫЙ... ПЕНДЕ-Е-Е-ЛЬ!
*БУ-У-У-У-УМ!*
Удар чудовищной силы пришелся Райзеру аккурат в челюсть. Ударная волна сдула остатки пыли во дворе, выбила последние стекла в фасаде школы, а тело бессмертного лорда, кувыркаясь и оставляя за собой дорожку из выбитых зубов, пробило кирпичную стену спортзала и затихло где-то в недрах раздевалок.
Секунда звенящей, абсолютной тишины.
А затем над ареной дрожащим, севшим голосом судьи прозвучал исторический вердикт:
– Лорд Райзер Феникс... признан неспособным продолжать бой! Победа... победа присуждается пэрству Риас Гремори!
Трибуны взорвались.
Одни кричали от восторга, другие — от ярости, третьи судорожно рвали проигранные векселя. Это был тектонический сдвиг в политике подземного мира: молодая наследница сокрушила признанного чемпиона, расторгнув навязанный брак и доказав право на абсолютную независимость.
В ложе Ситри Сона медленно опустилась в кресло, сняла очки и закрыла лицо ладонями, беззвучно сотрясаясь от облегчения и смеха:
– Получилось... Они действительно сделали это...
Саджи, Цубаки, Рея и Томоэ радостно обнимались, прыгая до потолка.
Гарри Поттер лишь криво усмехнулся, стряхнул крошки попкорна со штанов и потянулся с хрустом во всех суставах:
– Ну вот и чудненько. Цирк уехал, клоуны в лазарете. А теперь, Кайчо, если ты не возражаешь, я пойду вздремну. У меня от этих кошачьих маршей до сих пор в ушах звенит.
Он уже развернулся к выходу из ложи, когда тяжелая золоченая дверь распахнулась.
В проеме стояла Грейфия Люцифуг.
Ее серебристые волосы безупречно лежали на плечах, форма горничной была отглажена до миллиметра, но в глазах сильнейшей Королевы светилось нечто такое, от чего даже опытный наемник Поттер рефлекторно напрягся, косясь на ближайшее окно.
– Гарри Поттер, – ее голос прозвучал мягко, почти бархатно. – Владыка Сазекс Люцифер выражает желание лично поблагодарить вас за... столь нестандартный вклад в развитие тактической мысли подземного мира.
Гарри тоскливо посмотрел на потолок, затем на Сону, которая мгновенно нацепила очки и строго кивнула ему: «Иди, не позорься».
– Ну вот, – пробурчал Гарри себе под нос с невыносимо кислой миной Сакаты Гинтоки. – Опять эти ваши аристократические аудиенции. Если он предложит мне медаль вместо ящика хорошего виски — я потребую денежную компенсацию в фунтах стерлингов.
– Уверяю вас, мистер Поттер, – Грейфия сделала полшага вперед, и ее рука в белой шелковой перчатке едва заметно, словно случайно, коснулась его предплечья, задержавшись на секунду дольше положенного протоколом, – Владыка будет весьма... щедр. Идемте. Семья ждет вас.
Гарри моргнул, уловив странное ударение на слове «семья», но развивать мысль не стал — внутренний радар наемника подсказывал, что главные проблемы в его жизни только начинаются.
Где-то в кармане тихо звякнула пустая гильза тринадцатого калибра, на арене внизу Риас сквозь слезы счастья обнимала своих слуг, а над стадионом все еще эхом разносилось веселое, победное и абсолютно безумное:
– БУРЕНЬЮ-Ю-Ю-Ю-Ю! ТУНЕЦ НАШ, НЯ!