← Назад к обзору

Удачный день

Глава 3: Танцы на грани и шепот запретных желаний

Прошел месяц. Моя жизнь превратилась в странное ожидание — я существовал в режиме «от звонка до звонка», но не тюремного, а того самого, который заставлял сердце пропускать удары. Скарлетт не звонила часто. Она появлялась внезапно, словно вспышка молнии в ясный день, вырывая меня из реальности и погружая в свой порочный мир.

Я сидел в полупустом кафе в Венис-Бич, когда на телефон пришло сообщение с короткими координатами и временем: «23:30. Старая пристань. Надень что-нибудь, что не жалко испортить».

В этот раз не было лимузинов. На пристани, окутанной густым туманом, пахнущим солью и гниющими водорослями, стоял потрёпанный черный джип. За рулем, в глубоко надвинутой кепке и безразмерном худи, сидела она.

– Запрыгивай, – бросила она, едва я открыл дверь. – У нас мало времени, а у меня сегодня настроение «хочу сжечь этот город».

– Премьера прошла неудачно? – усмехнулся я, пристегиваясь.

– О, премьера прошла идеально, – Скарлетт резко вывернула руль, и машина сорвалась с места, обдавая причал гравием. – Все эти критики лизали мне задницу, а я стояла и думала, что хочу, чтобы кто-нибудь просто заткнул мне рот и заставил забыть о том, что я — «национальное достояние».

Она посмотрела на меня, и в свете приборной панели её глаза казались неестественно яркими.

– Ты сегодня выглядишь слишком прилично, – она протянула руку и бесцеремонно расстегнула пару пуговиц на моей рубашке. – Исправим это позже.

Мы приехали к заброшенному эллингу на самом отшибе побережья. Скарлетт заглушила мотор, и тишина, нарушаемая только шумом прибоя, стала почти осязаемой.

– Знаешь, почему я выбрала это место? – Она повернулась ко мне, стягивая худи через голову. Под ним оказался тонкий кружевной корсет, который едва прикрывал её соски. – Здесь никто не услышит, как ты будешь кричать. Или как я буду использовать тебя в качестве своей личной игрушки.

– Ты сегодня особенно агрессивна, Скарлетт, – я протянул руку, касаясь её шеи. Кожа была горячей, пульс бился часто.

– Я сегодня — это я, – она перелезла через консоль и уселась мне на колени, придавливая меня своим весом к сиденью. – Без цензуры, без фильтров и без гребаных контрактов.

Она схватила мои руки и заставила меня сжать её грудь.

– Сильнее. Я хочу чувствовать, что я живая, а не восковая фигура из музея мадам Тюссо.

Её губы накрыли мои — жестко, с привкусом мятной жвачки и дорогого коньяка. Она кусала меня, тянула за волосы, словно пыталась выплеснуть всё накопившееся за недели притворства напряжение. Её ладонь скользнула вниз, к моей ширинке, и она издала довольное рычание, почувствовав мой отклик.

– О, да… – Скарлетт оторвалась от моих губ, тяжело дыша. – Кажется, ты тоже скучал по своей любимой извращенке.

Она ловко расправилась с одеждой, и через мгновение я почувствовал её влажную близость. Она не стала медлить, насаживаясь на меня прямо в тесном пространстве водительского сиденья.

– Черт, Скарлетт… – выдохнул я, впиваясь пальцами в её бедра.

– Молчи и работай бедрами, – прохрипела она, закидывая голову назад. Её шея выгнулась изящной дугой, а на лбу выступили капельки пота. – Я хочу, чтобы ты заполнил меня так, чтобы у меня в голове не осталось ни одной мысли, кроме твоего имени.

Машина раскачивалась в такт нашим движениям. Скарлетт была ненасытна. Она то замедлялась, дразня меня и заставляя выгибаться от нетерпения, то начинала двигаться с такой яростью, что я всерьез опасался за целостность сиденья.

– Ты же знаешь, что говорят о таких, как я? – Она наклонилась к моему уху, обжигая его своим дыханием. – Что мы питаемся энергией. И сейчас я собираюсь выпить тебя досуха.

Она резко сменила положение, заставив меня выйти, и развернулась спиной, упираясь руками в приборную панель. В этом тесном пространстве её поза выглядела невероятно вызывающе.

– Давай. Сзади. И не вздумай быть нежным. Я хочу чувствовать каждый дюйм.

Я вошел в неё, и она издала громкий, гортанный стон, от которого запотели стекла джипа. Скарлетт была тесной, горячей и такой настоящей, что у меня кружилась голова. Она сама задавала ритм, толкаясь назад и выкрикивая грязные ругательства, которые в её исполнении звучали как самая изысканная поэзия разврата.

– Ты… ты просто сумасшедшая, – прохрипел я, чувствуя, как близок финал.

– Я — твоя лучшая фантазия, ставшая кошмаром, – она обернулась, её лицо было искажено гримасой экстаза. – Давай, кончай в меня! Я хочу чувствовать твое тепло!

Когда это произошло, она вцепилась в руль так сильно, что побелели костяшки пальцев. Её тело содрогалось в мощных конвульсиях, а изо рта вырвался крик, который утонул в шуме океана за окном.

Спустя несколько минут она бессильно уронила голову на мои колени, пытаясь восстановить дыхание.

– Ну вот, – прошептала она, прикусывая мою кожу на бедре. – Теперь я могу дышать.

Она поднялась, нашла в бардачке пачку сигарет и зажигалку. Прикурив, она выпустила густое облако дыма прямо в лобовое стекло.

– Знаешь, – Скарлетт посмотрела на меня сквозь пелену дыма, и в её взгляде снова появилась та острая, независимая сила. – Иногда мне кажется, что я живу двумя жизнями. В одной я — Скарлетт Йоханссон, икона, лицо брендов. В другой — я просто женщина, которая любит сосать член в старом джипе и чувствовать себя грязной.

– Какая из них тебе нравится больше? – спросил я, поправляя одежду.

– Та, где я не должна улыбаться, если мне хочется кусаться, – она усмехнулась и протянула мне сигарету. – Ты — единственный человек, перед которым мне не нужно играть роль «хорошей девочки». Ты видел меня в худшие и лучшие моменты. И ты всё еще здесь.

– Я никуда не собираюсь уходить, – ответил я, затягиваясь.

– Посмотрим, – она хитро прищурилась. – У меня есть идея. В следующем месяце я улетаю на съемки в Европу. Париж, Прага… скучные отели, пафосные приемы. Мне нужен «личный ассистент». С очень специфическими обязанностями.

– Ты предлагаешь мне поехать с тобой? – я не мог поверить своим ушам.

– Я предлагаю тебе стать моим секретом, – она наклонилась и поцеловала меня, на этот раз мягко и почти нежно. – Будешь ждать меня в номерах пятизвездочных отелей, пока я буду блистать на дорожках. А когда двери закроются… мы будем продолжать то, что начали здесь.

Она завела мотор, и машина мягко заурчала.

– Но предупреждаю: я — требовательная хозяйка. И если я увижу, что ты заглядываешься на какую-нибудь парижскую официантку, я лично кастрирую тебя своим любимым кухонным ножом. Это не шутка, мой юмор иногда бывает слишком черным.

– Я готов рискнуть, – улыбнулся я.

– Тогда решено, – она включила передачу и джип плавно тронулся с места. – А сейчас отвези меня домой. Я хочу принять душ вместе с тобой. У меня там есть пара девайсов, которые я купила в Японии… они выглядят как орудия пыток, но, поверь мне, ощущения от них божественные.

Мы ехали по ночному шоссе, и я смотрел на её профиль. Она была не просто актрисой. Она была стихией, которая не знала границ. И я был готов следовать за ней в любой ад, лишь бы она продолжала смотреть на меня этим порочным, властным взглядом.

– Скарлетт? – позвал я тише.

– М? – она не отрывала глаз от дороги.

– Почему именно я? Вокруг тебя тысячи мужчин, которые отдали бы всё за одну ночь с тобой.

Она на мгновение замолчала, а затем её голос стал серьезным, лишенным привычного сарказма.

– Потому что ты не смотришь на меня как на трофей. Ты смотришь на меня как на женщину, у которой внутри дыра размером с Голливуд. И ты — единственный, кто не боится в эту дыру заглянуть.

Она снова улыбнулась своей дерзкой, развратной улыбкой.

– А еще у тебя чертовски хороший член. Не будем забывать о практической стороне вопроса.

Я рассмеялся, понимая, что в этом вся она. Сильная, независимая, острая на язык и абсолютно бесстыдная.

Когда мы подъехали к её вилле, скрытой в тени холмов, она заглушила мотор и посмотрела на меня.

– Готов к дублю номер три? – прошептала она, облизывая свои пухлые губы. – В этот раз я хочу, чтобы ты использовал масло. И, возможно, те самые ремни, о которых мы говорили.

– Мотор, Скарлетт, – ответил я, открывая дверь. – Снимаем без дублеров.

Мы вошли в дом, и дверь за нами захлопнулась, отсекая весь остальной мир. Впереди была долгая ночь, полная запретных удовольствий, грязных слов и страсти, которая не знала границ. И я знал, что это только начало нашего долгого пути по самым темным закоулкам человеческих желаний. Скарлетт была моим проводником в этот мир, и я не собирался возвращаться назад.