Уьийца Волшебников и стражницы
Анатомия разбитых иллюзий
Портал схлопнулся с мокрым, чавкающим звуком, оставив после себя лишь едкий запах горелого озона и серы. Фиолетовые трещины на кирпичной кладке склада медленно затянулись, словно живая плоть, затягивающая рубец.
Гарри стоял неподвижно, не опуская левый «Кольт». Его дыхание было ровным, почти неслышным. Затворы обоих пистолетов были покрыты тонкой коркой инея — следствие мгновенной конверсии праны в ледяные чары пробития. Он окинул взглядом двор заброшенного завода: три тела гончих Меридиана, одно обезглавлено, два превращены в раскрошенный мерзлый монолит.
– Хай Лин, – не оборачиваясь, бросил Гарри. Голос хлестнул по нервам, как сухой щелчок взводимого курка. – Перестань реветь. Слезы мешают периферическому зрению.
Девочка с хвостиками судорожно всхлипнула, вытирая рукавом нос, но послушно замолчала, отступая на шаг от стены.
– Гарри, они ведь… мертвы? – тихо спросила Ирма.
Она стояла, все еще удерживая ладони полураскрытыми. Вода из пожарного резервуара, подчиняясь затухающей инерции ее воли, тяжелыми каплями стекала обратно в ржавую цистерну. На бледных щеках девушки горели лихорадочные пятна, но в позе уже не было паники. Была глухая, злая сосредоточенность.
– Биологические функции прекращены, нервная деятельность угасла, – Гарри нажал на фиксатор, выщелкнул пустой магазин из рукояти правого пистолета, поймал его на лету и вогнал новый из нагрудного подсумка. Движение заняло меньше секунды. – Для надежности стоило бы сжечь органику термитом, но в этом городе слишком любопытные пожарные расчеты. Обойдемся растворением структуры.
Он подошел к останкам вожака, присел на одно колено и коснулся ладонью ледяной корки.
«Трассировка. Анализ чужеродного белка. Разрушение связей».
Серый свет плеснул из-под его пальцев. Мороз, сковавший плоть твари, с глухим треском изменил кристаллическую решетку. Тело монстра начало стремительно осыпаться мелкой, сухой пылью, похожей на древесный пепел. Ветер с залива подхватил серую взвесь и развеял ее над мокрыми плитами заводского двора. Через полминуты от трех чудовищ не осталось ничего, кроме нескольких глубоких выбоин в асфальте и запаха оружейного масла.
– Улики уничтожены, – Гарри поднялся, пряча пистолеты под пальто. – Уходим. Через дворы, не выходя на освещенные набережные. Ирма, держи дистанцию в два шага за мной. Хай Лин — замыкающая, смотри по крышам. Если увидишь движение — не визжи, подавай голос коротко: «Верх, право» или «Верх, лево». Понятно?
– Понятно, – тихо отозвалась Хай Лин, шмыгнув носом.
– Слушаюсь, о мой бессердечный капитан, – слабо съязвила Ирма, но ее плечи заметно расслабились. Она украдкой посмотрела на Гарри, на его жесткий профиль, скрытый тенью низко надвинутого капюшона. В его присутствии страх отступал. Этот невыносимый тип действовал на нее странно: стоило ему открыть рот и выдать очередную порцию циничного ворчания, как мир переставал казаться рушащейся бездной. В нем появлялись законы физики, углы обстрела и жесткие, надежные границы.
***
В «Серебряном драконе» их ждали.
Входная дверь была заперта изнутри на тяжелый дубовый засов, зачарованный сложной комбинацией защитных рун Кондракара, которую Гарри мысленно оценил как «умеренно эффективную против тупых таранов, но абсолютно бесполезную против кинетического удара гранатомета».
Янь Лин встретила их в полутемном обеденном зале. Старушка сидела за большим круглым столом из темного тика. На полированной поверхности лежали несколько чашек с остывшим чаем и предмет, от которого исходило мягкое, пульсирующее розово-серебристое свечение.
Сердце Кондракара. Сферический кристалл в оправе из белого металла, мерцающий в такт биению невидимого пульса.
Но главным было не это.
За столом сидели три незнакомые Гарри девочки-подростка. При их виде охотничьи инстинкты бывшего обитателя Лютного переулка сработали рефлекторно: пальцы правой руки легли на рукоять спрятанного «Кольта», взгляд расфокусировался, оценивая дистанции, пути отхода и степень потенциальной угрозы.
Первая — рыжеволосая, с короткой стрижкой, в мешковатой толстовке и старых кроссовках. Сидела сжавшись, обхватив себя руками за плечи. В ее ауре сквозила острая растерянность, перемешанная с колоссальным скрытым потенциалом. Чистая энергия квинтэссенции, пока еще спящая, но способная снести пару кварталов при неконтролируемом выбросе. Вилл Вандом. Новичок в городе. Центр притяжения группы.
Вторая — темнокожая, в круглых очках в тонкой оправе, с двумя короткими косичками. Напряженная, как струна скрипки. Пальцы нервно барабанили по столешнице, а вокруг кончиков ногтей плясали микроскопические тепловые искажения воздуха. Огонь. Тарани Кук. Аналитический склад ума, высокая тревожность, слабая физическая подготовка.
Третья — высокая блондинка с идеальной осанкой, в безупречно выглаженном жакете и юбке. Ее поза кричала о презрении к происходящему, но побелевшие костяшки пальцев, вцепившихся в край стола, выдавали страх. Земля. Корнелия Хейл. Спесивая, привыкшая к контролю над своей маленькой уютной жизнью, которая только что дала трещину.
– Вы вернулись, – Янь Лин с облегчением выдохнула, поднимаясь на ноги. – Хвала Небесам. Портал закрылся?
– Закрылся, – сухо ответил Гарри, закрывая за собой дверь и опуская засов. Он не стал снимать пальто, оставшись стоять у входа, привалившись плечом к дверному косяку. – Три разведчика ликвидированы. Прорыв локализован. Но плотность Завесы в районе доков упала на двадцать процентов. Если ваш хваленый совет в Кондракаре не умеет заделывать дыры в пространстве, следующий прорыв случится прямо посреди торгового центра.
В зале повисла тяжелая тишина. Три пары глаз уставились на вошедших.
– Хай Лин! Ирма! – Тарани вскочила со стула, поправляя очки. – Что произошло?! Миссис Лин позвала нас сюда, говорила про какую-то магию, про порталы… Мы думали, это розыгрыш, пока эта штука, – она указала дрожащим пальцем на светящийся кристалл, – не начала висеть в воздухе сама по себе!
– Это не розыгрыш, Тарани, – тихо сказала Хай Лин, проходя к столу и опускаясь на свободный стул. Ее хвостики уныло повисли. – На нас напали. Настоящие монстры. С когтями и тесаками.
– Монстры? – Корнелия скривила идеально подведенные губы, хотя ее голос предательски дрогнул. – Хай Лин, ты пересмотрела своих дурацких аниме? Какие еще монстры в Хитерфилде? И вообще, кто этот… этот субъект? – Она смерила Гарри брезгливым взглядом с ног до головы, задержавшись на грязных армейских ботинках и потертом подоле пальто. – Бабушка наняла нового уборщика для кухни? Почему от него пахнет гарью и металлом?
Ирма, снимавшая на ходу мокрую куртку, замерла. Ее глаза опасно сузились. За последнюю неделю в ее характере что-то сдвинулось: детская привычка поддакивать подругам уступила место жесткости, выкованной на утренних пробежках по колено в ледяной воде.
– Закрой рот, Корнелия, – отрезала Ирма голосом, в котором отчетливо прозвучали нотки металла.
Блондинка опешила, моргнув:
– Что?!
– Я сказала: закрой свой красивый рот, пока я не засунула туда салфетницу, – Ирма шагнула к столу, с грохотом бросив мокрую куртку на спинку стула. – Этот «уборщик» только что спас наши шкуры. И если бы не он, твоя главная проблема на сегодня заключалась бы не в запахе гари, а в том, как опознать наши с Хай Лин трупы по зубам в городском морге!
– Ирма, перестань! – подала голос Вилл. В ее взгляде сквозила паника лидера, которого бросили в бой без карты и компаса. – Давайте успокоимся. Миссис Лин, пожалуйста, объясните нам нормально. Что происходит? И кто этот парень?
Янь Лин мягко опустила ладонь на плечо Вилл, заставляя ту перевести дух, затем посмотрела на Гарри. Во взгляде старой стражницы читалась немая просьба: «Не дави на них слишком сильно».
Гарри лишь мысленно хмыкнул. Знакомая картина. Дети, запутавшиеся в паутине чужих интриг. Сколько раз он видел это в Большом зале Хогвартса? Гриффиндорцы с горящими глазами, верящие в свою исключительность; Дамблдор, раздающий лимонные дольки и туманные наставления; Джеймс Поттер, хлопающий Годрика по плечу со словами: «Ты справишься, сынок, свет на нашей стороне».
– Меня зовут Гарри, – произнес он ровным, лишенным каких-либо эмоций голосом, отталкиваясь от косяка и медленно подходя к столу. – Фамилия вам ничего не скажет, да она вам и не нужна. Я живу на втором этаже и занимаюсь тем, что поддерживаю это здание в рабочем состоянии. А еще я человек, который знает, как выглядит война, в отличие от вас, юные леди.
– Война? – Корнелия нервно усмехнулась, откидывая светлую прядь назад. – Слушай, мистер Пафос, я не знаю, из какой подворотни ты вылез, но мы — обычные школьницы. У меня завтра контрольная по французскому и тренировка по фигурному катанию. Какая еще война? Какая Завеса? Миссис Лин, вызовите полицию! Если в городе бродят какие-то психи в масках, этим должен заниматься отец Ирмы, а не мы!
– Полиция твоего отца не пробьет хитиновый панцирь гончей Фобоса даже шестью выстрелами в упор из табельного девятимиллиметрового «Глока», – Гарри остановился напротив Корнелии, оперевшись кулаками о столешницу и заглянув ей прямо в глаза.
Его взгляд — холодный, пустой, изучающий — заставил высокомерную блондинку мгновенно осечься и вжаться в спинку стула. В этих серых зрачках не было подросткового смущения перед красивой девушкой. В них отражалась смерть.
– Пуля просто сплющится о кость, – методично продолжил Гарри. – Тварь разорвет патрульного пополам за две секунды, выпотрошит напарника и пойдет дальше, ориентируясь на твой магический след. Потому что ты фонишь, Хейл. Земляная стихия в тебе бурлит, как неостывшая лава. Для охотников из другого мира ты светишься в темноте, как маяк в тумане. Твоя тренировка по фигурному катанию закончится тем, что тебя сожрут прямо на катке. Вместе с твоими коньками и контрольной по французскому.
Тарани тихо ойкнула, прижав ладони к пылающим щекам. Вилл побледнела еще сильнее.
– Ты пугаешь их, Гарри, – с легким укором произнесла Янь Лин.
– Я экономлю им время на осознание реальности, – парировал он, выпрямляясь. – Иллюзии убивают быстрее яда. Вы собрали их здесь, чтобы вручить эту безделушку? – Он кивнул на светящееся Сердце Кондракара. – Отличный план. Раздать детям спички посреди порохового склада и надеяться, что они не сожгут себя заживо.
– Это не безделушка! – вспыхнула Вилл, невольно прикрывая кристалл ладонью. От ее пальцев во все стороны брызнули крошечные розовые искры. – Это Сердце Кондракара! Оно… оно живое. Я чувствую его.
Гарри прищурился.
«Структурный анализ. Включение».
Невидимый импульс его собственной магии коснулся кристалла. В сознании Гарри на долю секунды развернулась титаническая, невероятно сложная схема. Сердце Кондракара не было просто накопителем. Это был квазиживой артефакт планетарного масштаба, древний стабилизатор пространственно-временных координат, завязанный на стихийные потоки Земли. Мощнейший мистический код, превосходящий по сложности даже филосовский камень Фламеля. Но управление им…
– Управление завязано на эмоциональный резонанс носителя, – вслух произнес Гарри, кривя губы в скептической усмешке. – Худшая инженерная мысль из всех возможных. Если у девочки-подростка случится истерика из-за несданного теста или ссоры с парнем, барьер между мирами даст сбой. Гениально. Древние мудрецы Кондракара явно страдали старческим слабоумием.
– Как ты смеешь так говорить о Мудрейших?! – возмутилась Янь Лин, хотя в ее глазах мелькнула тень согласия. Как бывшая Стражница, она слишком хорошо помнила, к чему приводили эмоциональные срывы в ее собственном кругу.
– Я говорю то, что вижу, – отрезал Гарри. – Пять стихий. Вода, Огонь, Земля, Воздух и Квинтэссенция в роли связующего звена. Классическая пентаграмма удержания. Но у вас нет структуры. Нет субординации. Нет тактической подготовки.
Он повернулся к Тарани:
– Ты. Сколько времени тебе нужно, чтобы зажечь пламя?
– Я… я не умею… – пролепетала очкастая девушка. – Я только сегодня заметила, что зажигалка в моих руках нагревается, и…
– Бесполезна, – Гарри перевел взгляд на Корнелию: – Ты. Можешь поднять каменную плиту толщиной в фут, чтобы закрыть группу от шквального огня?
– Я не грузчик! – огрызнулась блондинка, хотя ее голос заметно дрожал. – Я управляю растениями! Кажется… Цветы на подоконнике сегодня распустились, когда я разозлилась на маму…
– Бесполезна вдвойне. На Меридиане нет твоих комнатных бегоний. Там мертвая земля, пропитанная щелочью и гнилью. Твои сорняки сдохнут там за секунду.
– Да что ты себе позволяешь?! – Корнелия вскочила, опрокинув стул. Ее щеки пылали от ярости. – Ты кто такой вообще?! Посмотрите на него! Герой нашелся! Стоит тут, командует, оскорбляет нас! Если ты такой крутой, почему ты не пойдешь и не победишь этого Фобоса сам, раз ты все знаешь?!
– Потому что это не моя война, Хейл, – холодно ответил Гарри. Его тон был ледяным, как зимний ветер над Хогвартсом. – Я не нанимался спасать миры. Я сыт по горло великими миссиями, пророчествами и избранными идиотами. Я приехал в этот чертов город, чтобы спокойно крутить гайки, чинить водопровод и пить чай. Но если ваши разборки с порталами выплеснутся на эту улицу и разнесут дом, в котором я живу, мне придется вмешаться. И поверь мне, тебе не понравится то, как я решаю проблемы.
– Гарри, довольно, – твердо сказала Ирма, поднимаясь со своего места.
Она подошла к нему вплотную, заставив его опустить взгляд. Девушка была на полголовы ниже, ее волосы все еще были влажными, а на шее темнела ссадина от падения на асфальт. Но в ее позе не было страха. Только странная, упрямая решимость, от которой у Гарри внутри против воли натягивалась струна.
– Они не знают того, что знаю я, – тихо произнесла Ирма, глядя ему прямо в глаза. – Они не видели тварей. Они не бегали по мокрому песку в четыре утра, выплевывая легкие. Они напуганы, Гарри. Перестань вести себя как сволочь.
– Я веду себя эффективно, Лэр, – бросил он.
– Ты ведешь себя как напуганный еж, который выпустил иголки во все стороны, чтобы никто, не дай бог, не подошел ближе, – парировала она, и в ее глазах блеснула знакомая озорная искорка. – Мы поняли. Ты грозный, опасный, стреляешь без промаха и презираешь все живое. Мы оценили. А теперь сделай глубокий вдох, выпей ромашкового чая и помоги нам, раз уж вляпался.
Корнелия, Тарани и Вилл смотрели на эту сцену с отвисшими челюстями.
Ирма Лэр — главная заноза школы, лентяйка, насмешница, которую директор Шеффилда лично отчитывал минимум дважды в месяц, — сейчас стояла перед мрачным вооруженным парнем, наводившим ужас одним своим взглядом, и отчитывала его, как нашкодившего кота. И что самое дикое — парень не достал оружие. Он лишь тяжело, обреченно вздохнул, проведя ладонью по лицу.
– Ты невыносима, Лэр.
– Знаю. Мне за это доплачивают. Бабушка Янь Лин, налейте мистеру Стальные Нервы чаю, пока он не аннигилировал нас одним взглядом.
Янь Лин тихо рассмеялась — искренне, тепло, разряжая душную атмосферу комнаты.
– Садись, Гарри. И вы, девочки, садитесь. Разговор предстоит долгий.
***
Следующий час прошел в попытках восстановить хрупкое равновесие.
Янь Лин методично, шаг за шагом, объясняла девочкам суть их предназначения. Она рассказала о Кондракаре — цитадели в центре Бесконечности, о Совете Двенадцати, о древнем восстании принца Фобоса на Меридиане и о Завесе, созданной для защиты остальных миров от его