← Назад к обзору

упаа

Счёт на табло, чувства на пределе

Второй тайм начался с оглушительного свиста трибун в динамиках, но в комнате Иси стояла такая тишина, что Гюля слышала собственное сердцебиение. Поцелуй оставил послевкусие металла и мяты, а ещё — странное, зудящее чувство внизу живота, которое она старательно пыталась списать на изжогу от чипсов.

– Ты всё ещё здесь? – Иси чуть сжал её талию, возвращая в реальность. – Или поцелуй выбил из твоей головы последние остатки сарказма?

Гюля тряхнула головой, откидывая волосы назад. Её карие глаза снова вспыхнули привычным вызовом, хотя губы всё ещё немного припухли.

– Мечтай больше, Иси. Я просто прикидываю, сколько раз тебе придётся извиняться, когда твоя команда окончательно опозорится. Тот гол был случайностью, чистым везением для таких бездарей.

– Посмотрим, – он усмехнулся, и в этой усмешке было столько уверенности, что Гюле захотелось его ударить. Или снова поцеловать. Она ещё не решила.

Игра на экране внезапно ускорилась. Словно почувствовав настрой хозяина дома, его команда перешла в яростный прессинг. Мяч летал от одного игрока к другому с бешеной скоростью. Гюля впилась глазами в телевизор, шепотом умоляя защитников соперника стоять насмерть.

– Давай, прижми его! Куда ты пасуешь, идиот?! – выкрикнула она, подавшись вперёд.

Из-за этого движения она ещё плотнее прижалась к Иси. Он замер, ощущая её тепло через тонкую ткань джерси. Его рука непроизвольно скользнула чуть выше по её спине, очерчивая позвоночник.

– Не дергайся, а то пропустишь самое интересное, – приглушенным голосом произнёс он.

В этот момент нападающий в синей форме обвёл двоих, ворвался в штрафную и мощным ударом вколотил мяч в «девятку». Комментатор зашелся в крике.

– Гол! – Иси даже не вздрогнул, он лишь придвинул Гюлю ближе к себе, так что её лопатки упёрлись в его грудь. – 2:1. Кажется, пришло время для второго следа.

Гюля почувствовала, как по коже пробежал мороз. Она медленно повернула голову, встречаясь с его потемневшим взглядом.

– Ты же не собираешься делать это каждые пять минут? – голос её слегка дрогнул, что было абсолютно недопустимо.

– Таковы правила, Гюля. Ты сама их приняла, – он не тратил времени на лишние разговоры.

Его пальцы осторожно приподняли край рукава джерси на её плече. Гюля затаила дыхание. Она ожидала чего угодно, но Иси действовал медленно, почти лениво. Он наклонился и прижался губами к нежной коже на плече, прямо там, где заканчивалась ключица. На этот раз он не кусал. Он мягко втянул кожу, оставляя глубокий, горячий засос.

– Черт... – выдохнула Гюля, вцепившись пальцами в его колено. – Это... это увидят в раздевалке на физре, придурок.

– Значит, все будут знать, чей это номер на твоей спине, – парировал он, отстраняясь. Его глаза блестели торжеством. – Продолжаем?

Не успела она ответить, как стадион снова взревел. Не прошло и двух минут, как защита противника буквально рассыпалась. Очередной прострел, рикошет — и мяч снова в сетке.

– Ты издеваешься?! – Гюля вскинула руки, глядя на экран. – Это подстава! Они что, купили вратаря?

– Это называется класс, Гюля. То, чего тебе не хватает в фифе, – Иси уже не скрывал смеха. – 3:1. Иди сюда.

– Я и так на тебе сижу, куда ещё «сюда»?! – огрызнулась она, но её напускная злость таяла под его напором.

– Повернись ко мне, – скомандовал он.

Гюля нехотя развернулась на его коленях, теперь сидя к нему лицом к лицу. Её ноги обхватили его бедра, и в этой позе было столько интимности, что воздух в комнате, казалось, начал заканчиваться. Иси смотрел на неё снизу вверх, его руки уверенно лежали на её талии.

– Третий гол — третье место, – он скользнул взглядом по её лицу, останавливаясь на изящной шее с другой стороны. – Подставь другую сторону. Хочу симметрии.

– Ты просто маньяк, – прошептала она, но послушно наклонила голову, открывая ему доступ.

На этот раз он был резче. Гюля вскрикнула, когда почувствовала его зубы на своей коже. Это была приятная боль, переходящая в жар, который разливался по всему телу. Она невольно сжала его плечи, комкая ткань его футболки. Иси задержался там дольше, чем нужно, словно наслаждаясь своей властью над ней.

– 4:1! – внезапно заорал телевизор.

Гюля резко отстранилась, её глаза были широко распахнуты.

– Да ладно! Это невозможно! Они забили два гола за три минуты!

– Видимо, мои парни сегодня в ударе, – Иси выглядел как кот, дорвавшийся до сметаны. – Гюля, ты понимаешь, что это значит? Желание за четвертый гол.

– Иси, хватит, я буду выглядеть как жертва леопарда! – она попыталась слезть с его колен, но он крепко перехватил её за бедра, удерживая на месте.

– Никуда ты не пойдешь. Спор до конца матча. И я ещё не выбрал место.

Он задумчиво оглядел её. Джерси немного сползла с одного плеча, обнажая свежий след. Гюля выглядела растрепанной, злой и невероятно живой. Её саркастичные замечания куда-то исчезли, сменившись тяжелым дыханием.

– Здесь, – он коснулся пальцем её ключицы, прямо посередине. – Чтобы ты видела это в зеркале каждый раз, когда будешь поправлять воротник.

– Я тебя убью, – пообещала она, но в её голосе не было прежней ненависти.

Когда его губы снова коснулись её кожи, Гюля закрыла глаза. Она чувствовала, как его руки под джерси касаются её голой кожи на пояснице, и это пугало её больше, чем любые следы. Это было слишком правильно. Слишком хорошо для человека, которого она якобы терпеть не могла.

Но футбольный бог в этот вечер явно болел за Иси. Пока он оставлял четвертую метку, комментатор снова сорвал голос. Пятый гол влетел в ворота после углового.

– Это... это просто какой-то сюрреализм, – Гюля откинулась назад, едва не упав, если бы Иси не придержал её. – 5:1? Они что, под допингом?

– Они просто хотят, чтобы я был счастлив, – Иси усмехнулся, притягивая её обратно. – Пятый, Гюля. Пятый след. Ты готова?

– Нет! – она упёрлась ладонями в его грудь. – Хватит шеи и плеч. Ты исчерпал лимит видимых мест.

– Кто сказал, что след должен быть видимым для всех? – его голос стал совсем тихим, вибрирующим.

Гюля сглотнула. Её нахальство окончательно капитулировало.

– Иси...

– Тише, – он приложил палец к её губам. – Сама виновата. Не надо было спорить с футболистом на футбольный матч.

Он осторожно приподнял край джерси. Гюля замерла, чувствуя, как прохладный воздух комнаты касается её живота, а затем — обжигающее тепло его дыхания. Он наклонился и оставил след чуть выше линии шорт, на нежной коже сбоку. Гюля закусила губу, чтобы не издать ни звука. Это было за пределом их обычной войны. Это было личное.

– Пять, – прошептал он, опуская ткань. – Пока что пять.

– Я надеюсь, они больше не забьют, – голос Гюли сорвался на шепот. – Иначе от меня живого места не останется.

– А как же твоё желание отыграться? – Иси лукаво прищурился. – Ты же хотела, чтобы они пропустили. Забыла? Поцелуй, от которого я потеряю счёт.

– Я уже это сделала!

– Одного раза мало для такого разгромного счёта, – он провел рукой по её волосам, заправляя прядь за ухо. – Но ты права, давай посмотрим дальше. Вдруг твои «калеки» соберутся.

Весь остаток тайма превратился для Гюли в пытку. Она разрывалась между желанием, чтобы команда Иси перестала забивать, и странным, пугающим ожиданием того, что будет дальше. Каждый раз, когда мяч приближался к штрафной, она замирала, а её пальцы непроизвольно сжимали футболку Иси.

На восемьдесят пятой минуте случилось чудо. Соперник пошел в последнюю атаку, и после неразберихи в защите мяч медленно, издевательски закатился в угол ворот Иси.

– Да! – Гюля вскинула голову, в её глазах снова заплясали чертята. – 5:2! Получай, выскочка! Твоя защита спит на ходу!

Иси вздохнул, притворно расстроенно качая головой, но в уголках его губ затаилась улыбка.

– Ну что ж... Кажется, теперь твоя очередь, Гюля. И помни условие: я должен забыть о счете. А сейчас он 5:2. Задача усложняется.

Гюля почувствовала, как азарт захлестывает её. Она всегда любила побеждать, даже в таких мелочах. Она медленно придвинулась к нему, её лицо оказалось в считанных миллиметрах от его.

– О, поверь мне, Иси, – прошептала она, обдавая его лицо теплым дыханием. – Ты забудешь даже, как тебя зовут.

Она не стала медлить. На этот раз это не было борьбой. Гюля накрыла его губы своими медленно, тягуче, отдавая всю ту невысказанную энергию, что копилась в ней весь вечер. Она запустила руки в его густые шатенские волосы, притягивая его к себе, не давая ни шанса на отступление.

Иси ответил мгновенно. Его руки на её талии сжались так сильно, что она почувствовала каждый его палец. Поцелуй был глубоким, сокрушительным, как финальный свисток в чемпионском матче. Гюля чувствовала, как он доминирует, как он буквально поглощает её сарказм, её защиту, её ненависть, превращая всё это в чистый, неразбавленный огонь.

Когда они наконец разорвали контакт, в комнате слышалось только их прерывистое дыхание и шум трибун из телевизора. Матч закончился. Комментатор подводил итоги, но никто из них не слушал.

– Ну как? – Гюля едва нашла в себе силы заговорить. Её голос дрожал, а глаза блестели. – Какой там счет, напомнишь?

Иси смотрел на неё долгим, нечитаемым взглядом. Он медленно обвел пальцем контур её губ, затем коснулся одного из следов на её шее.

– Понятия не имею, – наконец произнес он. – Кажется, мы оба проиграли этот спор.

– Или оба выиграли, – Гюля впервые за вечер улыбнулась по-настоящему, без капли яда.

Она всё ещё сидела на его коленях в его огромной джерси, помеченная его следами, и знала, что завтра в школе всё будет по-прежнему: подколы, сарказм и притворная ненависть. Но сейчас, в этой комнате, пахнущей футболом и электричеством, она знала, что их война только что перешла в совершенно другую фазу.

– Иси? – позвала она тихо.

– Что?

– Твоя команда всё равно отстой.

Он не выдержал и рассмеялся, прижимая её к себе и утыкаясь носом в её макушку.

– Заткнись, Гюля. Просто заткнись.