← Назад к обзору

Упущенное счастье

Солнце в зените теней

Я сидел во главе длинного стола переговоров в штаб-квартире Ассоциации охотников. Зал был пропитан официозом: полированное дерево, запах дорогого парфюма и едва уловимый гул магических барьеров, защищающих здание. Рядом со мной, по правую руку, сидел Го Гун Хи — председатель ассоциации выглядел сосредоточенным, но даже он, кажется, чувствовал то странное напряжение, которое исходило от меня сегодня.

Мои тени внутри беспокоились. Игрис стоял в незримом пространстве позади моего стула, его верность была непоколебима, но я ощущал его недоумение. Монарх Теней, человек, победивший смерть, нервно постукивал пальцами по столу в ожидании... адвоката.

После того разговора на смотровой площадке с Чон Ли Воном я не мог найти себе места. Его слова вскрыли старый нарыв, который я так старательно прятал под доспехами S-ранга. Я ждал этой встречи. Ждал возможности снова увидеть этого дерзкого, острого на язык парня, который был мужем Алекса. Может быть, я надеялся увидеть в нем отражение того счастья, которое сам упустил. А может, просто хотел доказать самому себе, что могу смотреть на них без жгучей зависти.

– Они опаздывают, – негромко заметил Го Гун Хи, взглянув на часы.

– «Мортэ Индастриз» не опаздывает, Председатель, – ответил я, стараясь придать голосу привычную холодность. – Они заставляют себя ждать. Это часть их политики.

Двери зала переговоров распахнулись. Я выпрямился, ожидая увидеть Чон Ли Вона — его стрелки на глазах, его колючий взгляд и безупречный костюм. Мои тени напряглись, готовые к встрече с «акулой правосудия».

Но в зал вошел не он.

Первое, что я почувствовал, был запах. Не тяжелый парфюм Хэ Ин, не холодный аромат Алекса и не металлический привкус магии. Это был запах летнего утра, свежескошенной травы и чего-то теплого, напоминающего домашнюю выпечку. Запах жизни в её самом простом и чистом проявлении.

Мужчина, вошедший в зал, казался инородным телом в этом царстве бетона и стали. У него были мягкие пшеничные волосы, которые, казалось, удерживали в себе солнечный свет, даже в помещении. Голубые глаза, ясные и глубокие, смотрели на нас не с вызовом, а с какой-то обезоруживающей добротой. На нем был светло-серый костюм, который сидел на нем идеально, но не создавал ощущения брони.

Я застыл. Мои тени, обычно жаждущие битвы или повиновения, внезапно затихли. Это было похоже на то, как если бы в ледяную пещеру занесли факел.

– Прошу прощения за небольшую задержку, – произнес он, и его голос был мягким, обволакивающим, словно шелк. – На дорогах Сеула сегодня небольшие затруднения.

Он прошел к столу, грациозно поклонился и положил перед собой кожаную папку.

– Меня зовут Мин Суань. Я личный помощник господина Чон Ли Вона и представляю интересы корпорации «Мортэ Индастриз» на сегодняшних переговорах.

Я не мог отвести от него взгляда. В мире, где каждый охотник S-ранга старался казаться монументальнее и страшнее, чем он есть на самом деле, этот человек просто... был. Он был живым. Настолько живым, что я почувствовал, как моя собственная тьма невольно отступает, освобождая место для этого странного, нового тепла.

– А где господин Чон? – спросил Го Гун Хи, откашлявшись.

– У господина Чона возникли неотложные дела в суде, – Суань улыбнулся, и эта улыбка была настолько искренней, что я почувствовал легкий укол в районе сердца. – Он передал мне все полномочия. Уверяю вас, я полностью осведомлен о деталях контракта.

Он сел напротив меня. Наши взгляды встретились. Я ожидал увидеть в его глазах страх — обычная реакция людей на мою ауру. Но Мин Суань смотрел на меня с любопытством. Без подобострастия, без ужаса. Просто как на человека.

– Сон Джинву-ним, – обратился он ко мне, открывая папку. – Перед тем как мы перейдем к техническим характеристикам новых систем безопасности, я хотел бы уточнить один момент. Господин Окумура настаивает на том, чтобы эти технологии использовались исключительно для защиты гражданского населения, а не для военных операций гильдий.

Я молчал, разглядывая его тонкие пальцы, перелистывающие страницы. Его движения были точными, но лишенными той хищной резкости, которая была у Алекса.

– Вы... вы не охотник? – вдруг спросил я, перебивая его на полуслове.

Мин Суань поднял на меня взгляд и тихо рассмеялся.

– О нет, что вы. Я обычный человек. У меня даже магического фона нет. Надеюсь, это не помешает нашей работе?

– Нет, – я качнул головой, чувствуя, как внутри всё переворачивается. – Наоборот. Это... освежает.

Переговоры начались, но я почти не слышал цифр и терминов. Я наблюдал за тем, как он говорит. Как он хмурится, когда обсуждает сложные пункты, как поправляет очки, которые чуть сползают на переносицу. Он был воплощением того мира, от которого я отказался в погоне за силой. Он был тем самым «человеческим», чего мне так не хватало.

– Сон Джинву-ним? – голос Суаня вырвал меня из задумчивости. – Вы согласны с пунктом о распределении квот на магические кристаллы?

– Да, – ответил я, даже не глядя в документ. – Я доверяю вашему профессионализму.

Го Гун Хи удивленно посмотрел на меня. Я никогда не подписывал документы, не изучив их до последней запятой. Но сейчас мне было всё равно.

Когда встреча подошла к концу, и Председатель вышел из зала, чтобы отдать распоряжения секретариату, мы остались вдвоем. Суань неторопливо собирал бумаги.

– Вы выглядите очень уставшим, – вдруг сказал он, не поднимая головы.

Я вздрогнул.

– Охотники моего ранга не знают усталости в обычном понимании, – ответил я, стараясь звучать убедительно.

– Тело — возможно, – Суань наконец посмотрел на меня, и в его глазах я увидел то самое сочувствие, о котором говорил Ли Вон, но лишенное горечи. – Но душа... Душа не может постоянно носить на себе груз целого мира. Вам стоит иногда снимать доспехи, Джинву-ним.

– И как же мне это сделать? – я невольно подался вперед. – Мир не перестанет нуждаться в защите, если я решу отдохнуть.

Суань улыбнулся — на этот раз чуть более лукаво.

– Знаете, в двух кварталах отсюда есть крошечная пекарня. Там делают лучший яблочный пирог в Сеуле. И там совершенно нет охотников. Только обычные люди, которые спорят о погоде и ценах на овощи. Это отличное место, чтобы вспомнить, ради чего вы всё это защищаете.

Он закрыл папку и встал.

– Было приятно познакомиться с вами лично. До свидания.

Он поклонился и направился к выходу. Я смотрел ему в спину, чувствуя, как в зале становится холоднее с каждым его шагом. Мои тени заволновались.

– Подождите! – я сам не заметил, как вскочил с места.

Суань остановился у двери и обернулся.

– Как называется эта пекарня?

Он назвал адрес, и его глаза на мгновение вспыхнули теплым светом.

– Если решите зайти туда сегодня вечером... возможно, вы встретите там меня. Я всегда захожу туда после работы, чтобы купить сладости для племянников.

Дверь закрылась за ним.

Я стоял в пустом зале, окруженный своими безмолвными воинами. Моя сила была безгранична, моя власть — абсолютна. Но в этот момент я понял, что всё это не стоит и крупицы того света, который этот парень принес с собой.

– Игрис, – позвал я.

Тень рыцаря материализовалась рядом.

– Мы идем в пекарню? – в голосе моего верного слуги, казалось, прозвучала нотка надежды.

– Мы идем в пекарню, – подтвердил я.

Вечерний Сеул встретил меня привычным шумом. Я снял свой дорогой пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и просто пошел пешком. Без «Поступи», без магии. Я чувствовал, как люди задевают меня плечами, слышал обрывки разговоров, видел, как зажигаются вывески.

Пекарня оказалась именно такой, как он описывал — маленькой, уютной, с потертыми деревянными столиками и одуряющим запахом корицы. Я сел в самом углу, стараясь не привлекать внимания.

Через пятнадцать минут колокольчик над дверью звякнул.

Мин Суань вошел, стряхивая капли начавшегося дождя с волос. Он был уже без пиджака, в одной рубашке с закатанными рукавами. Увидев меня, он не удивился. Он просто улыбнулся так, будто мы были старыми друзьями, и подошел к моему столику.

– Вы всё-таки пришли, – сказал он, присаживаясь напротив.

– Я решил, что яблочный пирог — это весомый аргумент, – ответил я, и к моему собственному удивлению, на моем лице появилась слабая, но настоящая улыбка.

– Тогда позвольте мне угостить вас, – он подозвал официантку. – Два пирога и чай с бергамотом, пожалуйста.

Мы сидели и разговаривали. Не о порталах, не о монстрах и не о корпоративных войнах. Мы говорили о книгах, о музыке, о том, как трудно выбрать подарок ребенку на пять лет. Суань рассказывал о своей работе у Ли Вона, о том, как Алекс Окумура иногда бывает невыносим в своем перфекционизме, и как сильно они оба любят свою семью.

– Вы ими восхищаетесь, – заметил я.

– Я их люблю, – просто ответил он. – Они показали мне, что даже в самом жестком мире можно создать оазис тепла. Господин Окумура прошел через ад, чтобы стать тем, кто он есть. Но он не позволил аду выжечь его изнутри.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде я почувствовал странную силу — не магическую, а человеческую.

– Вы тоже прошли через свой ад, Джинву-ним. Но вы всё еще здесь. И вы всё еще можете чувствовать вкус этого пирога. Значит, не всё потеряно.

Я откусил кусочек пирога. Он был невероятно вкусным — сладким, с легкой кислинкой и хрустящей корочкой. Впервые за долгое время я не анализировал состав продуктов на наличие ядов или магических примесей. Я просто ел.

– Расскажите мне о себе, Суань, – попросил я. – Не о помощнике адвоката, а о человеке. Что вы любите, кроме яблочных пирогов?

Он начал рассказывать. О своем детстве в небольшой деревне, о том, как мечтал стать врачом, но в итоге нашел свое призвание в юриспруденции, потому что хотел защищать людей другим способом. Он говорил о своих мечтах, о маленьком садике, который он пытается вырастить на своем балконе, о том, как любит гулять под дождем.

Я слушал его и чувствовал, как лед вокруг моего сердца начинает таять. Это было пугающе и прекрасно одновременно. Мои тени внутри притихли, словно боясь спугнуть этот момент.

– Знаете, – сказал Суань, когда мы уже собирались уходить. – Многие видят в вас только Монарха. Грозную силу, которая спасает мир. Но я вижу человека, которому очень одиноко в его величии.

Он протянул руку через стол и на мгновение коснулся моей ладони. Его кожа была теплой, живой.

– Не бойтесь быть слабым, Джинву. Иногда в слабости больше мужества, чем в силе.

Мы вышли из пекарни под моросящий дождь.

– Вас подвезти? – спросил я, чувствуя, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

– Нет, спасибо, я живу совсем рядом, – он улыбнулся, раскрывая зонт. – Но завтра я буду в офисе «Мортэ». Если у вас возникнут вопросы по контракту... или если вам просто захочется еще чая... вы знаете, где меня найти.

Он помахал мне рукой и скрылся в переулке.

Я стоял под дождем, глядя ему вслед. Вода стекала по моему лицу, рубашка промокла насквозь, но мне было тепло. Впервые за годы я чувствовал себя не Теневым Монархом, а Сон Джинву. Тем самым парнем, который когда-то мечтал просто выжить.

Я вернулся в свой пустой особняк. Хэ Ин прислала очередное сообщение с требованием обсудить «условия нашего публичного расставания», но я даже не открыл его. Я просто удалил номер.

Я прошел в спальню и лег на кровать, глядя в потолок.

– Игрис, – позвал я шепотом.

Рыцарь появился в углу комнаты.

– Как ты думаешь, он придет завтра?

Игрис склонил голову, и мне показалось, что в его незримых глазах блеснула искра понимания.

– Он придет, мой Лорд. Солнце всегда возвращается после самой долгой ночи.

Я закрыл глаза. В эту ночь мне не снились битвы и мертвецы. Мне снился запах яблочного пирога, пшеничные волосы и добрые голубые глаза, которые видели во мне не бога, а человека.

Я понял, что Ли Вон и Алекс были правы. Мой мир был склепом. Но теперь в этом склепе появилась трещина, через которую начал пробиваться свет. И я был готов разрушить все стены, чтобы этот свет заполнил всё моё существование.

На следующее утро я проснулся рано. Я тщательно выбрал костюм — не тот, что выглядел как броня, а более мягкий, повседневный. Я даже не стал укладывать волосы так безупречно, как обычно.

Когда я вошел в офис «Мортэ Индастриз», сотрудники замерли. Теневой Монарх без своей пугающей ауры, с легкой улыбкой на губах — это было зрелище, к которому они не были готовы.

Я прошел прямо к кабинету помощника адвоката.

Мин Суань сидел за столом, заваленным бумагами. Увидев меня, он удивленно приподнял бровь, а затем его лицо озарилось той самой солнечной улыбкой.

– Сон Джинву-ним? У вас появились вопросы по контракту?

Я подошел к его столу и положил на него маленькую коробочку из той самой пекарни.

– Нет, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Я просто подумал, что к утреннему кофе вам не помешает яблочный пирог. И... я хотел спросить, не заняты ли вы сегодня вечером?

Суань рассмеялся, и этот звук был для меня слаще любой победы в подземелье.

– Для вас, Джинву, у меня всегда найдется время.

В этот момент я понял: моя настоящая жизнь начинается прямо сейчас. Не в тени, а на свету. И этот свет носил имя Мин Суань.

Я вышел из кабинета, чувствуя, как мои тени внутри меня радостно вибрируют. Мы больше не были армией смерти. Мы были частью мира, который стоило не только защищать, но и любить.

Алекс Окумура, проходя мимо по коридору, на мгновение остановился и посмотрел на меня. В его небесно-голубых глазах я увидел одобрение. Он едва заметно кивнул мне, словно признавая равным — не по силе, а по обретенному смыслу.

Я кивнул в ответ и пошел к выходу, зная, что вечером я снова вернусь сюда. Не за контрактами. А за тем теплом, которое делает нас людьми.

Теневой Монарх наконец-то нашел свое солнце. И это солнце было прекраснее любого магического артефакта. Это было солнце, которое пахло корицей и яблоками, и которое обещало, что завтра будет новый день. День, в котором я буду просто Сон Джинву. И этого было более чем достаточно.