← Назад к обзору

Урок чего то нового для Майкла.

Звездная карта на фарфоре

Тишина спальни в Хейвенхерсте казалась почти осязаемой, густой и теплой, как парное молоко. Единственным источником света была настольная лампа с абажуром из темного янтаря, которая отбрасывала на стены причудливые, дрожащие тени. Майкл лежал на широкой кровати, его темные кудри рассыпались по шелковым подушкам, создавая ореол вокруг лица, которое сейчас было лишено всякой защиты.

Джоффри навис над ним, упираясь ладонями в матрас по обе стороны от головы Майкла. Его бледная, почти прозрачная кожа в этом свете казалась высеченной из лунного камня, а фиолетовые глаза горели темным, лихорадочным пламенем. Он смотрел на Майкла так, словно тот был величайшим сокровищем и одновременно самым запретным плодом.

– Ты уверен? – голос Джоффри сорвался, превратившись в хриплый шепот. – Майкл, если я начну... я не смогу остановиться. Я слишком долго ждал этого в своих мыслях.

Майкл вместо ответа медленно поднял руки. Его пальцы, покрытые белыми пятнами витилиго, нежно обхватили лицо альбиноса. Контраст был завораживающим: молочно-белая кожа Джо и кофейно-коричневая кожа Майкла, переходящая в светлые узоры, переплетались в хаотичном, но прекрасном танце.

– Я никогда не был так уверен, Джо, – прошептал Майкл, притягивая его к себе. – Пожалуйста. Покажи мне то, о чем ты писал.

Джоффри больше не колебался. Он припал к губам Майкла, и этот поцелуй не был похож на их первое робкое прикосновение. Он был глубоким, властным, собственническим. Джо проникал языком в рот Майкла, исследуя его с жадностью человека, который годами страдал от жажды и наконец нашел источник. Майкл ответил сдавленным стоном, его пальцы впились в плечи Джо, прижимая его ближе.

Медленно, не разрывая поцелуя, Джоффри начал спускаться ниже. Его губы обжигали шею Майкла, задерживаясь на пульсирующей жилке. Он целовал каждое пятнышко, каждую неровную границу пигментации, словно отмечая свою территорию.

– Ты такой красивый, – выдохнул Джо в ложбинку между ключицами Майкла. – Каждое это пятно... это как звезды на ночном небе. Моя личная вселенная.

Майкл выгнулся навстречу его ласкам, его дыхание стало рваным. Руки Джоффри, прохладные и уверенные, скользнули вниз, избавляя Майкла от последних остатков одежды. Когда певец остался полностью обнаженным под взглядом альбиноса, он на мгновение попытался прикрыться, старый инстинкт стыда сработал автоматически. Но Джоффри перехватил его запястья и прижал их к подушке.

– Нет, – твердо сказал Джо. – Не прячься от меня. Никогда больше. Я хочу видеть всё.

Он начал спускаться поцелуями к груди Майкла. Его язык очерчивал ареолы, заставляя Майкла содрогаться от удовольствия. Каждое прикосновение Джо было наполнено такой искренней любовью и восхищением, что ледяная корка комплексов, которую годами выстраивал Джозеф Джексон, начала окончательно таять.

– Джо... ах, Джо... – Майкл запрокинул голову, прикусывая губу, чтобы не закричать.

Джоффри переместился ниже, его руки ласкали бедра Майкла, разводя их в стороны. Он действовал уверенно, его стальной характер теперь проявлялся в каждом движении — он знал, чего хочет, и знал, как доставить наслаждение человеку, которого боготворил.

Когда Джо начал готовить его, Майкл зажмурился, вцепившись пальцами в простыни. Это было непривычно, пугающе и в то же время невероятно правильно. Пальцы Джоффри, смазанные ароматным маслом, действовали бережно, но настойчиво.

– Расслабься, любовь моя, – шептал Джо, целуя внутреннюю сторону бедра Майкла. – Я не причиню тебе боли. Я просто хочу быть в тебе.

Майкл глубоко вздохнул, стараясь следовать голосу Джо. Постепенно напряжение сменилось томительным ожиданием. Когда Джоффри наконец навис над ним, готовый к финальному шагу, их взгляды встретились. В фиолетовых глазах альбиноса Майкл увидел не только страсть, но и готовность защищать его до последнего вздоха.

– Посмотри на меня, Майкл, – попросил Джо. – Я хочу, чтобы ты видел, кто это делает. Чтобы ты знал, что ты любим.

Когда Джоффри медленно, дюйм за дюймом, вошел в него, Майкл вскрикнул, но этот крик быстро перешел в стон облегчения. Это было чувство полноты, которое он никогда не испытывал раньше. Джо замер на мгновение, давая Майклу привыкнуть, его лицо исказилось от смеси удовольствия и нежности.

– Ты в порядке? – выдохнул он.

– Да... о боже, да... – Майкл обхватил ногами талию Джо, притягивая его для нового поцелуя. – Продолжай, пожалуйста, не останавливайся.

Джоффри начал двигаться — сначала медленно и осторожно, а затем всё быстрее, ловя ритм, который диктовали их тела. Майкл под ним был подобен живому пламени: темная кожа блестела от пота, кудри прилипли ко лбу, а глаза были подернуты дымкой наслаждения.

Каждый толчок Джо был признанием в любви. Он не просто брал Майкла, он отдавал ему всего себя. Его бледные ягодицы ритмично двигались, создавая резкий контраст с бедрами Майкла. Это было похоже на столкновение двух стихий — дня и ночи, света и тени, которые наконец-то нашли точку соприкосновения.

– Я люблю тебя, Майкл! – воскликнул Джоффри, когда экстаз начал накрывать их обоих. – Я люблю каждое твое пятно, каждую твою ноту, всю твою душу!

Майкл чувствовал, как внутри него нарастает электрический заряд, подобный удару молнии. Он тянулся к Джо, его руки блуждали по бледной спине альбиноса, оставляя красные следы от ногтей.

– Джо! – Майкл выкрикнул его имя, когда мир вокруг него взорвался миллионами искр.

Джоффри последовал за ним мгновение спустя, с силой прижавшись к Майклу и изливаясь внутри него. Он уткнулся лицом в шею певца, тяжело и часто дыша, его сердце колотилось о грудную клетку Майкла, словно пойманная птица.

Они лежали так долго, сплетенные в единое целое, пока дыхание не выровнялось. Джоффри не спешил отстраняться, он продолжал покрывать лицо и плечи Майкла мелкими, нежными поцелуями.

– Ты как? – тихо спросил Джо, приподнимаясь на локтях.

Майкл открыл глаза. В них больше не было того затравленного выражения, которое он часто носил на публике. В них был покой.

– Я чувствую себя... целым, – прошептал Майкл, проводя ладонью по волосам Джо. – Знаешь, Джозеф всегда говорил, что я испорчен. Но сейчас, с тобой... я чувствую, что я именно такой, каким должен быть.

Джоффри улыбнулся и, перевернувшись, увлек Майкла за собой, так что теперь певец лежал у него на груди.

– Ты идеален, Майкл Джексон. И если кто-то когда-нибудь посмеет сказать иначе, ему придется иметь дело со мной.

Майкл тихо рассмеялся, чувствуя, как сонливость и умиротворение окутывают его. Он прижался ухом к груди Джо, слушая мерный стук его сердца.

– Знаешь, что самое странное? – спросил Майкл, засыпая.

– Что?

– В твоем блокноте всё было описано именно так. Только в реальности... в реальности твои глаза еще красивее, когда ты смотришь на меня.

Джоффри поцеловал его в макушку и укрыл их обоих теплым одеялом.

– Спи, мой ангел. Завтра будет новый день, и тебе не нужно будет бояться своего отражения. Потому что я всегда буду рядом, чтобы напомнить тебе, насколько ты прекрасен.

В ту ночь в Хейвенхерсте два человека спали в объятиях друг друга, и на их коже — темной, светлой и пятнистой — не было больше ни тени стыда, ни капли страха. Только любовь, которая оказалась сильнее любых диагнозов и любых проклятий прошлого.