← Назад к обзору

утинные истории 2017

Между светом и тьмой: Испытание оладьями

Лина сидела за массивным обеденным столом в столовой поместья Макдаков, чувствуя себя так, словно она была бомбой замедленного действия, спрятанной в коробку из-под конфет. Справа от неё Поночка с энтузиазмом размахивала вилкой, рассказывая о классификации призраков по степени их материальности. Слева Дилли — или Луи, как его называли здесь — лениво ковырял свой завтрак, ставший ужином, и время от времени бросал на гостью пронзительные взгляды.

– Ты так и не сказала, Лина, – Луи прищурился, отпивая сок из стакана. – Откуда у тебя эта куртка? Выглядит дорого, в стиле «тёмный винтаж», но на ней нет ни одного ярлыка.

Лина замерла, едва не выронив вилку. Попаданец внутри неё лихорадочно перебирал варианты. Как объяснить, что твоя одежда — это буквально часть твоего магического тела, созданного из сгустков тьмы?

– Нашла на распродаже, – буркнула она, стараясь придать голосу ту самую подростковую хрипотцу, которая была присуща оригинальной Лине. – В секонд-хенде за углом. Там много странных вещей.

– О, я обожаю странные вещи! – вклинилась Поночка. – Однажды я нашла в старом сундуке Скруджа перчатку, которая превращала всё, к чему прикасаешься, в сыр. Бабушка конфисковала её через десять минут, потому что я случайно превратила в чеддер дверную ручку в ванную!

– Это была катастрофа, – подтвердил Хьюи, который сидел напротив и что-то усердно записывал в свой справочник Юных Сурков. – Мы три часа отмывали замок от плавленого сыра.

Лина почувствовала, как напряжение в плечах немного спадает. Эти дети были... шумными. Невероятно шумными. Но в этом шуме было нечто, что заставляло шёпот Магики в её голове звучать тише. Ведьма внутри была в ярости. Она ненавидела этот уют, этот запах домашней еды и, больше всего, эту искреннюю радость.

«Смотри на них, – ядовито шипела Магика. – Глупые утята. Они даже не подозревают, что за столом с ними сидит монстр. Одно движение, Лина... Просто потянись к тени под столом, и мы закончим это прямо сейчас».

– Замолчи, – едва слышно прошептала Лина, вонзая зубы в оладушек.

– А? – Билли (Хьюи) поднял голову от книги. – Ты что-то сказала?

– Сказала, что... очень вкусно, – быстро поправилась Лина. – Ваш повар — гений.

– Бакворт — лучший! – Дьюи (Вилли) победно вскинул руку с зажатым в ней куском бекона. – Он даже может приготовить омлет в форме головы Скруджа, когда у того хорошее настроение. Что, правда, случается раз в десятилетие, когда котировки золота ползут вверх.

В этот момент двери столовой распахнулись, и вошёл он. Скрудж Макдак. Самый богатый селезень в мире выглядел именно так, как в памяти Лины из прошлой жизни: красный редингот, цилиндр и трость, которая звонко цокала по паркету. За ним следовала миссис Клювдия, чьё лицо всё ещё выражало крайнюю степень подозрительности.

– Так-так-так, что тут у нас за посиделки? – Скрудж остановился у края стола, оперевшись на трость. – Поночка, мне доложили, что у нас гостья. И что эта гостья имеет привычку... проверять на прочность антикварные вазы.

Лина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Взгляд Скруджа был острым, как бритва. Он видел тысячи аферистов, богов и монстров за свою жизнь. Сможет ли он увидеть в ней тень?

– Дядя Скрудж! – Поночка вскочила со стула. – Это Лина! Она спасла меня! Ну, или почти спасла. В общем, она очень крутая и знает о Даксбурге такие места, о которых даже в твоих картах не написано!

– Вот как? – Скрудж подошёл ближе, рассматривая Лину через пенсне. – И какие же это места, юная леди?

Лина медленно встала, стараясь не выказывать паники. Ей нужно было подпитаться. Прямо сейчас. Она почувствовала, как тени в углах столовой начали слабо вибрировать. Она осторожно, почти незаметно, «потянула» на себя клочок тьмы от тяжелых портьер. Холодная энергия влилась в её тело, укрепляя физическую оболочку и заглушая язвительный хохот Магики.

– Я знаю, где находятся старые туннели под кинотеатром «Орион», – голос Лины прозвучал твёрдо. – И я знаю, что заброшенная верфь в южном порту — это не просто склад ржавого железа, а место, где собираются те, кто не хочет, чтобы их нашли.

Скрудж поднял бровь. В его глазах промелькнуло нечто похожее на уважение, смешанное с осторожностью.

– Хм. Неплохо. Большинство детей твоего возраста думают, что приключения — это видеоигры.

– Лина не такая! – гордо заявила Поночка. – Она живёт приключениями!

– Я вижу, – Скрудж перевёл взгляд на миссис Клювдию, которая стояла за его плечом, скрестив руки на груди. – Бентина, что ты думаешь?

– Девочка странная, – честно ответила Клювдия. – Но Поночка за неё ручается. А у Поночки... специфический, но верный нюх на людей.

Скрудж снова посмотрел на Лину. В этот момент тень под его цилиндром на мгновение удлинилась, словно приветствуя родственную душу, но старый селезень этого не заметил.

– Хорошо, – Скрудж убрал трость под мышку. – Раз уж ты здесь, Лина, добро пожаловать в поместье Макдаков. Но учти: если я увижу хоть одну царапину на моих экспонатах или если ты втянешь моих племянников в неприятности, которые я не смогу монетизировать... тебе придётся иметь дело со мной.

– Договорились, мистер Макдак, – Лина кивнула, чувствуя, как внутри всё буквально поёт от облегчения.

– Отлично! – Поночка схватила Лину за руку. – Теперь, когда официальная часть закончена, пошли в мою комнату! Я должна показать тебе план захвата... то есть, план исследования старой библиотеки!

Лина позволила утянуть себя из столовой. Проходя мимо Луи, она заметила, что тот всё ещё провожает её взглядом.

– Ты не так проста, «секонд-хенд», – негромко произнёс он, когда она проходила мимо. – Но мне это нравится. Сложные люди — это всегда интересно.

Лина ничего не ответила, лишь ускорила шаг.

Оказавшись в комнате Поночки, Лина наконец-то смогла выдохнуть. Здесь, среди плакатов, веревок и карт, она чувствовала себя в относительной безопасности. Поночка тут же запрыгнула на кровать, вооружившись блокнотом.

– Итак! – выпалила она. – Лина, расскажи мне всё! Как ты научилась так двигаться? Ты занималась в школе ниндзя? Или ты была воспитана бродячими котами в доках?

Лина присела на край подоконника, глядя в окно на заходящее солнце. Её отражение в стекле казалось чуть более прозрачным, чем должно быть у живого существа.

– Никаких ниндзя, Поночка, – Лина грустно усмехнулась. – Просто когда ты одна... тебе приходится учиться быть быстрой. Тени — хорошие учителя. Они никогда не предают и всегда рядом.

– Оу, – Поночка на мгновение затихла, её глаза наполнились сочувствием. – Ты была одна? Совсем?

– Вроде того, – Лина отвела взгляд. – У меня есть... тетя. Но она... сложный человек. Мы не очень ладим.

«Сложный человек? – Магика расхохоталась в голове Лины. – Как мило. Ты называешь величайшую ведьму всех времён «сложной тетей». Скажи ей правду, Лина! Скажи, что ты — просто кукла на моих ниточках!»

Лина сжала подоконник так, что дерево жалобно скрипнуло. Ей нужно было отвлечься.

– Слушай, Поночка. Ты говорила про амулет семьи де Гипноз. Почему он тебя так интересует?

Поночка мгновенно оживилась, её печаль испарилась, как туман.

– Потому что это одна из величайших нераскрытых тайн Даксбурга! Магика де Гипноз была самой могущественной ведьмой, она пыталась украсть Счастливый Грошик Скруджа! Пятнадцать лет назад она исчезла во время битвы на вершине вулкана. Говорят, её дух заперт в амулете, который может даровать безграничную власть... или проклясть любого, кто к нему прикоснётся!

Лина невольно поправила воротник куртки, скрывая амулет, который сейчас казался тяжелее пудового гири.

– И ты... ты хочешь его найти? – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Конечно! – Поночка вскочила. – Представь, если он попадёт в плохие руки! Например, к Гломгольду! Он же превратит весь мир в шотландскую клетку и заставит всех танцевать чечётку! Мы должны найти его первыми и передать Скруджу на хранение.

Лина почувствовала тошноту. Она была той самой «плохой рукой», в которой находился амулет. И она была инструментом той самой ведьмы, которую Поночка так жаждала изучить.

– А если... – Лина запнулась. – Если Магика не такая уж злая? Если она просто... запуталась?

Поночка прищурилась, серьезно глядя на подругу.

– Лина, она пыталась превратить Скруджа в золотую статую и захватить мир. Я думаю, это выходит за рамки «просто запуталась». Но... – она подошла к Лине и положила руку ей на плечо. – Бабушка говорит, что в каждом есть искра света. Даже в самых темных душах. Наверное, поэтому Скрудж до сих пор хранит её старые вещи в хранилище. Он надеется, что когда-нибудь всё можно будет исправить.

Лина посмотрела на Поночку и впервые за долгое время почувствовала нечто похожее на надежду. Возможно, попадание в это тело не было просто случайностью. Возможно, у неё был шанс изменить финал этой истории.

– Спасибо, Розовая Альфа, – тихо сказала Лина.

– Всегда пожалуйста, Теневой Клинок! – Поночка широко улыбнулась. – Кстати, это будет твой позывной. Круто, да?

– Теневой Клинок... – Лина попробовала слова на вкус. – Звучит пафосно. Мне нравится.

Вечер тянулся медленно. Они успели обсудить план «проникновения» в библиотеку (хотя они и так в ней были, Поночке нужен был именно секретный ход), поспорить о лучшем способе обезвреживания ловушек и съесть ещё по порции оладий, которые Бакворт принёс прямо в комнату.

Лина чувствовала, как её связь с этим телом крепнет. Она училась контролировать свои движения, следить за окончаниями слов и, самое главное, подавлять панику. Каждый раз, когда Магика пыталась прорваться, Лина вспоминала сияющие глаза Поночки или ворчание Скруджа. Эти живые, настоящие эмоции были для тени лучшим щитом.

Когда пришло время ложиться спать, Поночка настояла, чтобы Лина осталась в поместье.

– Бабушка уже приготовила гостевую комнату! – заявила она. – Она сказала, что «беспризорным детям не место на улице после заката», что на её языке означает «я о тебе беспокоюсь».

Лина не стала спорить. Возвращаться в заброшенный кинотеатр, где каждый угол напоминал о Магике, ей хотелось меньше всего на свете.

Гостевая комната была роскошной. Огромная кровать с балдахином, мягкий ковер и окно, выходящее на сад. Лина закрыла дверь на замок и без сил рухнула на кровать.

– Ну что, ведьма? – прошептала она в пустоту комнаты. – Я в самом сердце крепости Макдаков. Ты этого хотела?

Амулет на шее тускло блеснул.

«Ты играешь с огнём, малец, – голос Магики был тихим, но в нём чувствовалась скрытая угроза. – Ты думаешь, что эти утки — твои друзья? Они любят Лину, которую они себе вообразили. Но они возненавидят тебя, когда узнают правду. И когда это случится... я буду единственной, кто у тебя останется».

– Посмотрим, – Лина закрыла глаза. – А пока... я собираюсь поспать. Тени, может, и не нужен сон, но мне — очень даже.

Она погрузилась в тяжелое забытье, где ей снились извергающиеся вулканы, золотые монеты и розовые банты, сплетающиеся в бесконечный узел.

Она не заметила, как дверь в её комнату тихо приоткрылась. На пороге стояла миссис Клювдия. Она долго смотрела на спящую девочку, а затем перевела взгляд на её тень, которая даже во сне жила своей жизнью, медленно извиваясь на стене.

– Я слежу за тобой, «Лина», – прошептала экономка, сжимая в руке рацию. – Кто бы ты ни была.

Клювдия бесшумно закрыла дверь. В коридоре поместья Макдаков воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов.

А в это время, в глубокой тени под кроватью Лины, два жёлтых глаза вспыхнули и тут же погасли. Игра только начиналась, и ставки в ней были гораздо выше, чем просто Счастливый Грошик. На кону была душа, которая не принадлежала ни этому миру, ни этой тени.

Лина перевернулась на другой бок, крепче сжимая подушку. Впереди был новый день, новые встречи и канон, который трещал по швам под напором одного-единственного попаданца, решившего, что быть «просто тенью» — это слишком скучно.

Она ещё не знала, что завтра её ждёт первая встреча с Флинхартом Гломгольдом и что именно ей предстоит спасать Дьюи из ловушки, которую она сама должна была помочь устроить. Но это будет завтра. А сегодня... сегодня она впервые за долгое время спала в тепле, зная, что за дверью есть кто-то, кто назвал её другом.

И ради этого стоило бороться с любой ведьмой в мире.