← Назад к обзору

уу

Закон критической массы и чёрное кружево

– Гюля, если ты выйдешь из дома в этом виде, Айгюн ханум завтра на уроке физики официально признает существование чёрных дыр, которые затягивают в себя всё мужское население школы, – Лейла крутилась вокруг подруги, пытаясь одновременно подкрасить ей ресницы и не выронить телефон, на который снимала сторис.

Гюля критически осмотрела своё отражение. Короткое, облегающее чёрное платье сидело на ней как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб, который она обычно прятала под безразмерными худи. Тонкие бретельки казались почти невидимыми на фоне бледной кожи, а на шее, под слоем тонального крема, всё ещё прятался едва заметный след от «апельсиновой аллергии».

– Пусть признаёт, – Гюля мазнула по губам тёмным блеском. – Сегодня суббота, Лейла. Законы школы не действуют за пределами забора. Сегодня я не отличница с острым языком, а... просто катастрофа, ожидающая своего часа.

– Катастрофа по имени Иси уже ждёт тебя там, – хихикнула Лейла. – Эмин сказал, что он пришёл полчаса назад. И, судя по его настроению, он сегодня настроен решительно.

– Мне плевать на его настрой, – Гюля вскинула подбородок, хотя сердце предательски пропустило удар. – Пусть тренирует свои пасы на ком-нибудь попроще.

Вечеринка у кого-то из старшеклассников была в самом разгаре, когда они вошли. Воздух был пропитан запахом дешёвого парфюма, пота и разлитых напитков. Громкая музыка била по ушам, создавая вибрацию, которую Гюля чувствовала каждой клеточкой кожи.

Она увидела его почти сразу. Иси стоял у импровизированного бара, окружённый парнями из команды. На нём были широкие тёмные джинсы и огромная белая футболка, которая делала его плечи ещё шире. Он выглядел расслабленным, но как только Гюля вошла в комнату, его взгляд мгновенно нашёл её.

Иси замер. Стакан в его руке опасно наклонился. Он медленно окинул её взглядом — от открытых плеч до бесконечно длинных ног в чёрных туфлях. В его глазах вспыхнуло что-то такое, от чего Гюле захотелось либо немедленно убежать, либо подойти и ударить его, чтобы сбить эту спесь.

– Ого, – Эмин, стоявший рядом с Иси, присвистнул. – Кажется, физика сегодня отменяется. Иси, ты живой?

– Заткнись, – процедил Иси, не сводя глаз с Гюли.

Гюля, заметив его реакцию, победно улыбнулась. Она направилась прямиком к столу с напитками, игнорируя его присутствие.

– Налей мне чего-нибудь покрепче, – бросила она какому-то парню, – и желательно, чтобы в этом не было привкуса апельсинов.

Через час Гюля поняла, что план «игнорировать и блистать» пошёл не по сценарию. Алкоголь, который она пила стакан за стаканом, начал действовать быстрее, чем она ожидала. Мир вокруг стал мягким, звуки — приглушёнными, а гравитация — понятием весьма относительным.

– Ты что творишь? – горячая рука перехватила её запястье, когда она потянулась за очередным стаканом.

Гюля обернулась, едва удерживая равновесие. Перед ней стоял Иси. Его лицо было напряжённым, брови сдвинуты к переносице.

– О, вакуум пришёл, – она икнула и расплылась в глупой улыбке. – Ты чего такой сердитый? Футбол проиграл? Или футболка слишком большая, придавила мозг?

– Ты пьяна в хлам, Гюля, – Иси отобрал у неё стакан и поставил его на стол. – Посмотри на себя. Ты едва на ногах стоишь.

– Я стою идеально! – она попыталась сделать шаг назад, но туфли подвели её, и она качнулась прямо на него.

Иси подхватил её за талию, прижимая к себе. Контраст между его огромной белой футболкой и её тонким чёрным платьем был почти болезненным.

– Пусти меня, футболист, – пробормотала она, упираясь ладонями в его грудь. – От тебя пахнет... ответственностью. Это скучно. Пойди лучше попинай мяч.

– Я никуда не пойду, пока не приведу тебя в чувство, – Иси наклонился к её лицу. – Ты понимаешь, как ты сейчас выглядишь? На тебя половина школы пялится.

– Пусть пялятся! – Гюля внезапно обхватила его шею руками, притягивая ближе. Её дыхание, пахнущее пуншем, коснулось его губ. – Тебе ведь тоже нравится, да? Нравится, что я такая... непредсказуемая? Не по формулам, Иси. Никаких графиков. Только хаос.

– Гюля, прекрати, – его голос стал хриплым. – Пойдём на улицу. Тебе нужен воздух.

– Мне нужен не воздух, – она вызывающе посмотрела ему в глаза, её зрачки были расширены до предела. – Мне нужно, чтобы ты перестал быть таким правильным. Где тот парень, который кусается на переменах? Или ты только в школе смелый, когда Айгюн ханум за спиной?

Иси выругался сквозь зубы. Он подхватил её под локоть и буквально потащил через толпу к выходу. Гюля что-то возмущённо кричала, пыталась вырваться, но его хватка была железной.

Они оказались на заднем дворе. Прохладный ночной воздух ударил в лицо, но Гюле не стало легче. Наоборот, её накрыло ещё сильнее. Она прислонилась к кирпичной стене дома, тяжело дыша.

– Ты... ты придурок, Иси, – она сползла по стене, усаживаясь прямо на бетон. – Весь такой крутой... в своих широких штанах... А на самом деле ты просто боишься.

Иси опустился перед ней на корточки. Его белая футболка ярко выделялась в темноте двора.

– Чего я боюсь, Гюля? – тихо спросил он, убирая выбившуюся прядь волос с её лица.

– Боишься, что я тебе нравлюсь по-настоящему, – она шмыгнула носом, её агрессия внезапно сменилась странной, пьяной меланхолией. – Боишься, что если перестанешь меня ненавидеть, то у тебя ничего не останется. Никакой защиты.

Иси молчал. Он смотрел на неё — растрёпанную, пьяную, в этом невозможном платье, которое открывало слишком много.

– Ты сама-то в это веришь? – наконец спросил он. – Ты ведь первая начинаешь каждый спор. Ты первая выпускаешь когти.

– Потому что так проще! – выкрикнула она, и в её глазах блеснули слёзы. – Проще быть язвой, чем признать, что я жду каждого твоего дурацкого подкола. Жду, когда ты заденешь моё плечо... Жду, когда ты снова посмотришь на меня так, будто хочешь... уничтожить.

Иси замер. Его рука застыла у её щеки.

– Гюля, ты завтра об этом пожалеешь, – прошептал он. – Ты проснёшься и снова начнёшь меня подъёбывать при всём классе.

– Завтра будет завтра, – она подалась вперёд, почти касаясь его губ. – А сейчас... сейчас закон притяжения работает на полную мощность. Понимаешь, физик? Масса большая, расстояние маленькое... Сила растёт.

Иси не выдержал. Он сократил последние миллиметры между ними, накрывая её губы своими. Это был поцелуй, в котором не было ни грамма школьной вражды. Он был горьким от алкоголя и сладким от того отчаяния, которое оба они скрывали под масками.

Гюля ответила жадно, вплетая пальцы в его волосы. Её мир окончательно перевернулся. Теперь не было ни вечеринки, ни музыки, ни Лейлы с её сплетнями. Был только Иси — большой, надежный и такой необходимый.

– Я тебя ненавижу, – прошептала она в его губы, когда они на секунду прервались.

– Я знаю, – ответил он, прижимаясь своим лбом к её. – Я тебя тоже. Больше всех на свете.

– Иси, – она вдруг обмякла в его руках, её голова опустилась ему на плечо. – Мне кажется... мне кажется, я сейчас умру. Или меня стошнит. Одно из двух.

Иси вздохнул, подхватывая её на руки. Она была удивительно лёгкой, несмотря на всю ту тяжесть, которую она обычно на него обрушивала.

– Ты не умрёшь, Гюля. Ты просто перебрала с «диффузией». Я отвезу тебя домой.

– К тебе? – пробормотала она, закрывая глаза.

– К тебе, язва. Твоя мама меня убьёт, но это лучше, чем если ты завтра проснёшься здесь.

Он нёс её к своей машине, а Гюля, уткнувшись носом в его огромную белую футболку, вдыхала его запах. Она знала, что завтра будет ужасно. Будет болеть голова, будет стыдно за каждое слово, а Иси снова станет тем самым невыносимым футболистом.

Но сейчас, в этой ночной тишине, она чувствовала, что их личная физика наконец-то пришла к равновесию.

– Иси? – позвала она уже почти во сне, когда он усаживал её на сиденье.

– Что?

– Платье... красивое?

Иси задержал взгляд на её плече, где бретелька опасно сползла вниз. Он аккуратно вернул её на место.

– Ужасное, Гюля. Оно нарушает все законы приличия. Больше никогда его не надевай.

– Значит, красивое, – довольно пробормотала она и окончательно провалилась в сон.

Иси закрыл дверь машины и несколько секунд просто стоял, глядя на звёзды. Он знал, что в понедельник Айгюн ханум снова вызовет их к доске. И он знал, что Гюля снова скажет какую-нибудь гадость про его кроссовки.

Но он также знал, что под её коротким чёрным платьем бьётся сердце, которое звучит точно так же, как его собственное. И никакая сила трения не сможет это изменить.

– Ну и влип же я, – прошептал он, садясь за руль.

На заднем сиденье Гюля что-то пробормотала во сне — кажется, это была формула ускорения свободного падения. Иси улыбнулся. Свободное падение — это было именно то, что происходило с ними обоими прямо сейчас. И, судя по всему, приземляться они не собирались.