В Не Зарти
Братская любовь, глина и стальные нервы
Пока на кухне воцарялось относительное спокойствие, прерываемое лишь мерным стуком ложек о края тарелок и нравоучительными тирадами Клавдия о вреде избыточного потребления сахара, тишину квартиры прорезал резкий, бодрый звонок телефона. Саня вздрогнула, едва не выронив чашку, и поспешно выудила гаджет из кармана штанов.
Все взгляды тут же скрестились на ней. Правители Зартии замерли, наблюдая за тем, как лицо девушки меняется от удивления до радостной, почти детской улыбки.
– Ой... Эмм, ну можно! Конечно! – затараторила Саня в трубку, не обращая внимания на любопытные физиономии вокруг. – Ты же, наверно, ужасно устал! На фронте тяжело было? Хм, понимаю... Ну ладно, давай, до вечера, любимка!
Она нажала отбой и счастливо выдохнула, но тут же наткнулась на Хёрли. Весельчак сидел, едва сдерживая смех, его плечи мелко дрожали, а в глазах плясали чертики.
– Любимка?! – Хёрли прыснул, едва не подавившись йогуртом. – Аха-ха! Саня, у тебя что, парень есть? Неужели кто-то выдержал твой характер?
Клавдий посмотрел на неё строго и с явным непониманием, ожидая объяснений, в то время как Арт заинтересованно приподнял бровь, явно заинтригованный сменой настроения их «хозяйки».
– Да замолкни ты! – Саня со злостью шикнула на Хёрли, чувствуя, как краснеют уши. – Это мой старший брат, придурок! Он недавно из армии вернулся, по контракту служил. И вот, хочет заехать в гости.
Она сделала паузу, и в наступившей тишине раздался спокойный голос Дубомира:
– Аамм... а как ты объяснишь ему, почему мы тут? Мы ведь, мягко говоря, не совсем вписываемся в твой быт.
– Ну-у... пфф! – Саня махнула рукой, стараясь выглядеть уверенно. – Он приедет только вечером. Так что я сейчас быстро сбегаю по делам, а вы тут приберитесь! И да, Клавдий, присмотри за ними. Оставляю тебя за старшего!
Не дав Капитану и слова вставить, Саня вылетела в коридор, натянула кеды и скрылась за дверью.
Её путь лежал в ближайший магазин для праздников. В голове зрел план идеальной встречи. Дима всегда был для неё опорой, и его возвращение было лучшим событием за последние месяцы. Она купила большой торт, на котором красовалась надпись: «Любимому брату!», ворох цветной бумаги и клей.
Когда она вернулась, квартира сияла. Клавдий, видимо, воспринял приказ «быть за старшего» слишком буквально: Хёрли угрюмо дотирал пыль на плинтусах, а Зарт и Зейна аккуратно расставляли книги по алфавиту.
– Спасибо, ребята! – Саня одобрительно кивнула. – Вы лучшие.
Спрятав торт в холодильник, она заперлась в своей комнате. Творческий порыв накрыл её с головой. Она рисовала плакаты, вырезала из бумаги гирлянды и раскрашивала их в яркие цвета. На стене появилась надпись «С возвращением!», украшенная нарисованными цветами и какими-то забавными рожицами.
Закончив с декором, Саня переместилась на кухню. Из остатков муки, яиц, какао и сахара она замесила тесто. Вскоре по всей квартире поплыл умопомрачительный аромат шоколадного печенья.
– Оуу, а что это? – Хёрли, привлеченный запахом, возник в дверном проеме, поводя носом. – Это печенье! Можно попробовать хоть одно? Маленькое?
– Прости, Хёрли, но только когда брат приедет, – отрезала Саня, снимая противень с огня.
Хёрли грустно вздохнул и поплелся к холодильнику, надеясь утешиться остатками йогурта, но, открыв дверцу, замер.
– Зарт, иди сюда быстро! – восхищенно прошептал он.
Зарт прибежал на зов, и оба парня, увидев огромный торт, буквально рухнули на колени перед открытым холодильником.
– Санечка, ну пожалуйста! – завыл Хёрли, сложив руки в молящем жесте. – Только один кусочек! Мы же умрем от предвкушения!
– Встаньте сейчас же! – Зейна, появившаяся из ниоткуда, отвесила брату звонкий подзатыльник. – Имейте совесть!
Следом за ней вошел Клавдий. Он молча схватил Хёрли за шкирку, как нашкодившего кота, и потащил в гостиную под его возмущенные вопли.
Саня, посмеиваясь, достала из шкафчика небольшой кусок полимерной глины. Это было её тайное хобби. Она сосредоточенно лепила что-то маленькое и изящное, а затем выставила фигурку на подоконник, чтобы та застыла на солнце. Позже она аккуратно раскрасила изделие, превратив его в маленькое произведение искусства.
Вечер наступил незаметно. Саня нервно поправляла галстук, а остальные гости сгрудились в гостиной. Хёрли периодически ворчал, потому что Дубомир переключил телевизор на канал о дикой природе и с упоением смотрел передачу про миграцию оленей.
Внезапно в дверь постучали. Коротко, уверенно.
В квартире мгновенно стало тихо. В коридор высунулись все: даже Клавдий и Арт не смогли подавить любопытства. Саня рванула к двери и едва успела повернуть замок, как её подхватили сильные руки.
– Ой! Привет, братик! – пискнула она, когда её приподняли над полом.
Она чмокнула его в щеку. Дима выглядел внушительно: черные волосы, бледная кожа, спортивная форма, подчеркивающая крепкое телосложение. Он не отпускал сестру, буквально осыпая её поцелуями.
– Я так по тебе скучал! – приговаривал он, прижимая Саню к себе. – Мне было так одиноко без твоей болтовни!
Это выглядело комично: огромный парень, который одним взглядом мог заставить замолчать роту солдат, сейчас нежно тискал крохотную сестренку. Хёрли, не выдержав, громко расхохотался из глубины коридора.
Дима мгновенно замер. Его зеленые глаза опасно сузились, когда он поднял взгляд на Хёрли. В этот момент он выглядел в десять раз страшнее Клавдия в его лучшие моменты. Холод в его глазах был таким ощутимым, что Хёрли мгновенно заткнулся и попятился назад.
– Это кто? – Дима снова посмотрел на Саню, но теперь в его голосе звучала тревога. – Саня, это плохой человек? Он держит тебя в заложниках? Мне его грохнуть?! Саня, скажи мне хоть что-нибудь!
Он начал легонько трясти её за плечи, явно готовый перейти к активным действиям.
– Да нет же! – Саня сквозь смех пыталась высвободиться. – Это мой друг. У него... проблемы с жильем, и он пока живет у меня.
Дима выдохнул, и на его лице снова появилась милая, почти детская улыбка.
– Ну ладно, сестренка! Прости, не понял. Я просто так волновался. Если он будет докапываться — ты только скажи, я приеду и лично его... хм, поговорю с ним, ладно?
Он снова обнял её, едва не задушив в порыве чувств.
– Дима, пусти! Ты меня сейчас раздавишь! – прохрипела Саня.
– Ой, прости! Не подумал! – он виновато отстранился и, не дожидаясь приглашения, шагнул в гостиную.
Увидев там целую толпу незнакомых людей, Дима замер. Он обернулся к Сане, требуя объяснений. Девушке пришлось на ходу сочинять историю о том, что все они — бедные студенты и путешественники, ищущие жилье.
– Ну, допустим, – Дима подозрительно оглядел компанию. – Но тогда я остаюсь на ночевку! Мало ли что...
Он познакомился со всеми, хотя на парней по-прежнему смотрел с легким недоверием. Вскоре вся компания переместилась на кухню, где уже стоял торт и дымился чай. Дима сел рядом с Саней, притиснувшись к ней почти вплотную.
– Дим, отодвинься немного, жарко же, – попросила она, но он лишь отмахнулся, продолжая расхваливать сестру перед гостями.
Он то и дело ерошил ей волосы, из-за чего через десять минут Саня стала похожа на взъерошенного петуха. Она ворчала, пытаясь привести прическу в порядок, но Дима был неутомим.
– Извините, – вдруг подал голос Клавдий, глядя на Диму поверх своей чашки. – А вы вообще знали, что у вашей сестры анемия? Ей нужен покой и правильный режим.
Дима замер. Его лицо мгновенно побледнело от ужаса. Он схватил Саню за плечи и начал легонько трясти.
– Почему ты мне не говорила?! – заскулил он, и в его глазах заблестели слезы. – Я бы хоть чем-то помог! Витамины, мясо, гранаты... Саня!
Он снова сгреб её в охапку, и Саня готова была провалиться сквозь землю от стыда под взглядами правителей Зартии.
– Можете не беспокоиться, – мягко вмешалась Зейна. – Мы за ней приглядываем и помогаем. Она уже идет на поправку.
Дима тут же протянул Зейне руку и крепко её пожал.
– Спасибо вам большое! Пожалуйста, следите за ней хорошо. Она у меня прямо магнит для неприятностей!
– Вообще-то я не маленькая, чтобы за мной следить! – буркнула Саня, но её никто не слушал.
Вспомнив о печенье, она выставила его на стол. Глаза Димы расширились.
– Это же то самое печенье, которое ты делала в детстве! – воскликнул он и... снова обнял её.
– Хей, всё, прекрати! – Саня вырвалась и ушла в комнату, оставив их доедать сладости.
Там она достала из ящика маленькую коробочку (которая когда-то осталась от свадебных колец родителей) и положила в неё свой подарок из глины. Вернувшись на кухню, она торжественно вручила её брату.
Дима открыл коробочку. Внутри на бархатной подложке лежала красивая, детально проработанная медалька из глины, раскрашенная под старое золото.
– Это... мне? – прошептал он.
Он снова крепко обнял Саню и на этот раз действительно заплакал от избытка чувств. Гости из Зартии впали в ступор, наблюдая за этой сценой.
Когда пришла ночь, возникла дилемма с распределением мест. Диме пришлось лечь на диван, так как Зейна не могла спать в общей комнате. Клавдий проявил чудеса тактики: он уложил Диму ровно посередине между собой и Хёрли.
Среди ночи Хёрли, как обычно, начал брыкаться во сне и со всей силы пнул Диму в бок. Однако Дима, даже не просыпаясь, среагировал на уровне инстинктов: он так придавил ногу Хёрли своей лапищей, что Весельчак едва не взвыл. Весь остаток ночи Хёрли проспал, забившись в самый угол дивана и не смея шевельнуться.
Утро началось с привычного ритуала. Клавдий проснулся первым, следом за ним поднялся Дима. Они обменялись короткими кивками — два солдата, пусть и из разных миров, нашли общий язык.
Когда проснулись остальные, пришло время прощаться. Дима еще сто раз потискал Саню, зацеловал её в обе щеки и взял с парней торжественное обещание оберегать её покой.
– Ну всё, иди уже! – смеясь, вытолкала его за дверь Саня.
Когда дверь закрылась, она устало прислонилась к ней.
– Ну что, – Саня посмотрела на своих необычных жильцов. – Завтракать будем? У нас еще полторта осталось.
И, несмотря на утреннюю суету, в этой маленькой квартире впервые за долгое время было по-настоящему уютно.