← Назад к обзору

В плену любви

Яд в золотой обертке

– Господин Ким, вы забыли документы по слиянию с «Хан Груп», – голос секретаря Ли, молодого и излишне услужливого беты, прозвучал в тишине кабинета мягко, почти вкрадчиво.

Тэхён даже не поднял головы от экрана монитора. Его пальцы продолжали быстро летать по клавиатуре, в то время как мысли были далеко от цифр и графиков. Прошло ровно семьдесят две минуты с тех пор, как он поцеловал Чонгука в лоб и пообещал вернуться к ужину. Каждая секунда вдали от особняка ощущалась как медленное удушье, но дела корпорации требовали его личного присутствия.

– Положи на стол и иди, – бросил Тэхён, потирая переносицу. – И напомни охране, чтобы проверили периметр дома еще раз.

– Как скажете, господин Ким, – секретарь Ли задержался на секунду дольше необходимого, рассматривая властный профиль своего босса. – Вы сегодня выглядите уставшим. Может, мне заварить вам тот особый чай?

– Я сказал – иди, – голос Тэхёна стал на октаву ниже, и бета, поклонившись, поспешно ретировался.

В это время на первом этаже главного офиса «Ким Корп» царил переполох. Охрана на ресепшене растерянно переглядывалась, не зная, как реагировать на появление Чон Чонгука. Омега выглядел как видение: в светлом кашемировом пальто, с растрепанными от быстрого бега волосами и глазами, в которых плескалась смесь решимости и паники.

– Я к господину Киму, – выдохнул Чонгук, не останавливаясь.

– Простите, господин Чон, но у него назначена встреча через пять минут... – попытался преградить ему путь охранник, но, встретившись с ледяным взглядом омеги, запнулся.

Чонгук не просто боялся Тэхёна. Он впитал его силу. Он научился использовать его имя как щит и меч. За последние месяцы он понял одну простую истину: в этом мире тебя либо топчут, либо ты стоишь за спиной того, кто топчет других. И он выбрал второе. Он выбрал Тэхёна – своего монстра, своего защитника, свою единственную любовь, в которой он боялся признаться даже самому себе.

– Отойди, – коротко бросил Чонгук. – Если ты притронешься ко мне, Тэхён лично снимет с тебя кожу. Ты ведь знаешь это?

Охранник побледнел и отступил. Чонгук вошел в лифт, чувствуя, как сердце бьется о ребра, словно пойманная птица. Час. Всего один час он продержался в пустом доме. Тишина особняка начала нашептывать ему ужасы прошлого, и единственным лекарством был Тэхён. Ему нужно было коснуться его, убедиться, что он реален, что он всё еще принадлежит ему.

Когда двери лифта открылись на этаже пентхауса, Чонгук столкнулся лицом к лицу с секретарем Ли. Тот как раз выходил из приемной, поправляя воротничок своей идеально отглаженной рубашки.

– О, господин Чон? – Ли приподнял бровь, и в его взгляде проскользнуло нечто, чего Чонгук раньше не замечал. Скрытое превосходство. – Какими судьбами? Господин Ким очень занят.

– Я пройду к нему, – Чонгук попытался обойти бету, но тот сделал шаг в сторону, перекрывая путь.

– Боюсь, сейчас не лучшее время. Тэхён просил его не беспокоить. Мы обсуждали... личные вопросы.

Внутри Чонгука что-то болезненно кольнуло. «Личные вопросы»? Слово «Тэхён» из уст этого человека прозвучало слишком интимно, слишком фамильярно. Ревность, о существовании которой Чонгук и не подозревал, вспыхнула в груди мгновенно, обжигая легкие.

– Личные вопросы? – переспросил Чонгук, прищурившись. – Ты секретарь. Твоя работа – подавать кофе и распечатывать бумаги.

Ли усмехнулся. Это была тонкая, ядовитая усмешка человека, который уверен в своей безнаказанности. Он знал, что Чонгук психически нестабилен, знал о его страхах, и решил ударить в самое больное место.

– Вы думаете, что вы единственный, кто может быть рядом с ним? – прошептал Ли, наклоняясь к самому уху омеги. – Тэхёну нужен кто-то сильный. Кто-то, кто не дрожит от каждого шороха. Мы с ним... скажем так, проводим много времени вместе после того, как он уходит от вас. Мы встречаемся, Чонгук-и. Он просто не знает, как сказать об этом такому хрупкому существу, как вы. Вы для него – долг и жалость. Я для него – страсть.

Мир перед глазами Чонгука поплыл. Жалость? Долг? Слова секретаря падали на его израненное сердце раскаленным свинцом. Всё то доверие, которое он так долго выстраивал, все те ночи, когда Тэхён баюкал его, обещая, что он – единственный... неужели всё это было ложью?

– Ты врешь, – выдохнул Чонгук, хотя голос его предательски дрогнул.

– Неужели? – Ли достал из кармана телефон и покрутил его в руках. – Спросите его сами. Или посмотрите на его шею, когда он вернется домой. Я оставил там кое-что на память сегодня утром, пока вы спали в своей золотой клетке.

Это стало последней каплей. Рассудок, и без того работающий на пределе, окончательно отказал. Чонгук, который всю жизнь боялся насилия, который вздрагивал от поднятой руки, вдруг почувствовал, как в его жилах закипает чистая, первобытная ярость. Это была ярость за свою любовь, за свою единственную опору, которую у него пытались отобрать.

– Ах ты... дрянь! – вскрикнул Чонгук и, не помня себя, бросился на секретаря.

Он никогда не умел драться. Он не знал, как сжимать кулаки, куда бить. Он просто вцепился в плечи Ли, пытаясь оттолкнуть его, ударить, причинить хоть какую-то боль. Они повалились на пол, опрокинув дорогую вазу с цветами. Вода разлилась по ламинату, лепестки лилий прилипли к их одежде.

– Сумасшедший! Уйди от меня! – визжал Ли, пытаясь отбиться от Чонгука, который вцепился ему в волосы.

Они катались по полу, неуклюже толкая друг друга, царапаясь и выкрикивая оскорбления. Чонгук не чувствовал боли, когда локоть секретаря врезался ему в ребра. Он видел только это самодовольное лицо, которое посмело заявить права на его Тэхёна.

– Он мой! Слышишь?! Мой! – задыхаясь, кричал Чонгук, пытаясь прижать Ли к полу.

Дверь кабинета распахнулась с таким грохотом, что дерущиеся замерли. На пороге стоял Тэхён. Его лицо было бледным, а в глазах застыл такой ужас, какого Чонгук не видел даже в ту роковую ночь.

– Что здесь происходит?! – Громовой голос Тэхёна заставил обоих на полу вздрогнуть.

– Тэхён-сси! – Ли первым пришел в себя, размазывая слезы по лицу и поправляя порванную рубашку. – Он... он набросился на меня! Я просто хотел сказать ему, что вы заняты, а он начал кричать, что убьет меня! Он совсем лишился ума!

Чонгук сидел на полу, тяжело дыша. Его пальто было испачкано водой и грязью, на щеке алела царапина, а волосы прилипли ко лбу. Он смотрел на Тэхёна, и в этом взгляде была такая невыносимая мука, что у альфы перехватило дыхание.

– Это правда? – Тэхён медленно подошел к Чонгуку, игнорируя причитания секретаря.

– Он сказал... – Чонгук всхлипнул, его голос сорвался. – Он сказал, что вы встречаетесь. Что я – это просто жалость. Тэхён, скажи мне, что это ложь... Пожалуйста, скажи, что он врет!

Тэхён замер. Он медленно перевел взгляд на секретаря Ли, который внезапно начал пятиться к выходу, осознавая, какую ошибку совершил. Аура Тэхёна изменилась в мгновение ока – из беспокойства она превратилась в нечто настолько тяжелое и смертоносное, что воздух в приемной, казалось, заискрился от напряжения.

– Ты сказал ему... что? – Тэхён произнес это так тихо, что волоски на затылке секретаря встали дыбом.

– Я... я просто пошутил, господин Ким! Он был таким раздраженным, я хотел его проучить... – лепетал Ли, прижимаясь спиной к стене.

– Проучить? – Тэхён сделал шаг вперед, и его лицо превратилось в маску из чистого льда. – Ты посмел тронуть то, что принадлежит мне? Ты посмел лгать ему, зная, через что он прошел?

– Господин Ким, простите! Я уволюсь, я уйду прямо сейчас!

– Ты не уйдешь, – отрезал Тэхён. – Охрана!

В дверях тут же появились двое крепких мужчин. Тэхён даже не посмотрел в их сторону, его глаза были прикованы к дрожащему секретарю.

– Уведите его. И позаботьтесь о том, чтобы он больше никогда не смог найти работу в этой стране. И... – Тэхён на секунду замолчал, его голос стал опасно вкрадчивым. – Объясните ему наглядно, почему не стоит распускать язык в моем офисе.

Когда секретаря уволокли, в приемной воцарилась тишина, нарушаемая только тихими всхлипами Чонгука. Тэхён тут же опустился на колени прямо в лужу воды, не заботясь о своем дорогом костюме.

– Чонгук-и... Малыш, посмотри на меня.

Тэхён осторожно взял лицо омеги в свои ладони. Его пальцы дрожали. Он видел разбитую губу Чонгука, видел дикий, затравленный блеск в его глазах, и сердце его обливалось кровью.

– Посмотри на меня, – повторил он мягче. – Ты веришь мне?

Чонгук сфокусировал взгляд на Тэхёне. Он видел в этих глазах столько боли и преданности, что все слова секретаря Ли рассыпались в прах.

– Я... я испугался, – прошептал Чонгук, вцепляясь в запястья Тэхёна. – Я подумал, что ты правда можешь меня оставить. Ведь я такой... сломанный. Кому я нужен, кроме тебя?

– Ты нужен мне не из жалости, – Тэхён притянул его к себе, крепко обнимая и баюкая, как самое ценное сокровище. – Ты – всё, что у меня есть. Этот офис, эти деньги, эта власть – всё это мусор по сравнению с одной твоей улыбкой. Я никогда, слышишь, никогда не смотрел на кого-то другого. Ты – мой мир, Чонгук. Весь мой мир.

Чонгук уткнулся носом в шею Тэхёна, вдыхая его родной запах. Ревность всё еще тлела где-то глубоко внутри, но тепло рук альфы постепенно гасило этот огонь.

– Я подрался, – вдруг сказал Чонгук, и в его голосе прозвучало странное удивление. – Я сам. Я набросился на него. Тэхён, я... я защищал тебя. Точнее, нас.

Тэхён отстранился на расстояние вытянутой руки и внимательно посмотрел на своего омегу. На его губах появилась гордая, почти хищная улыбка.

– Я видел. Ты был великолепен, мой маленький боец. Хотя я предпочел бы, чтобы ты больше не пачкал свои руки о таких ничтожеств.

– Мне было так больно от его слов, что я просто перестал бояться, – Чонгук коснулся своей разбитой губы и поморщился. – Это странно. Раньше я бы просто убежал и заперся в комнате. А сегодня... сегодня я хотел его уничтожить. Это из-за тебя, да? Я становлюсь монстром, как ты?

Тэхён нежно поцеловал его в кончик носа, смахивая слезу с ресницы.

– Ты становишься тем, кто может постоять за себя. И если для этого тебе нужно немного моей тьмы – бери её всю. Я буду твоим щитом, но я хочу, чтобы ты знал: ты сам по себе – огромная сила. Твоя любовь ко мне – это самая мощная магия, которую я когда-либо встречал.

– Я люблю тебя, Тэхён, – выдохнул Чонгук.

Это было сказано впервые. Так открыто, так осознанно, без тени страха. Тэхён замер, его сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Он ждал этих слов всю жизнь. С тех самых пор, как маленьким мальчиком наблюдал за добрым и светлым Чонгуком в песочнице, не смея подойти ближе из-за собственной колючей ауры.

– Скажи это еще раз, – попросил Тэхён, прижимаясь своим лбом к его лбу.

– Я люблю тебя. И я больше не боюсь тебя. Я боюсь только потерять тебя.

Тэхён подхватил Чонгука на руки, легко поднимаясь с пола. Омега обхватил его шею, пряча лицо в изгибе плеча.

– Мы едем домой, – распорядился Тэхён, выходя из приемной. – Собрание отменяется. Весь сегодняшний день принадлежит только нам.

Они шли через офис, и сотрудники снова расступались, но теперь в этом не было только страха. Было благоговение. Они видели своего холодного лидера, который нес на руках своего омегу так, словно тот был божеством. А Чонгук, прижимаясь к Тэхёну, чувствовал, как внутри него окончательно заживает какая-то важная рана.

В лимузине Тэхён сам обрабатывал царапины на лице Чонгука, бережно касаясь кожи антисептиком.

– Больше никогда не слушай никого, кроме своего сердца, – шептал он, целуя каждый сантиметр его лица. – Если я когда-нибудь захочу уйти, я скажу тебе это в глаза. Но этого не случится, пока я дышу.

– Я знаю, – Чонгук перехватил его руку и прижал ладонь к своим губам. – Теперь я точно это знаю. Тот секретарь... он был прав в одном. Я не такой, как раньше. Я больше не тот хрупкий омега, который прячется за шторами. Я твой, Тэхён. И я буду защищать то, что принадлежит мне, так же яростно, как это делаешь ты.

Тэхён смотрел на него и видел, как в глазах Чонгука отражается его собственное пламя. Это была не та невинная любовь, о которой они мечтали в детстве. Это была любовь двух хищников, которые нашли друг друга в бетонных джунглях. Любовь, замешанная на боли, ревности и абсолютной преданности.

– Мой маленький монстр, – прошептал Тэхён, накрывая его губы своими в глубоком, собственническом поцелуе.

В этот вечер в особняке Кимов не было тишины. Там была музыка, смех и тихие признания, которые заполняли каждый уголок, вытесняя тени прошлого. Чонгук больше не смотрел в окно, считая секунды. Он смотрел на Тэхёна, понимая, что его крепость – это не стены дома, а этот человек. А Тэхён, засыпая с Чонгуком на груди, впервые за много лет чувствовал, что его война окончена. Он не просто захватил крепость. Он стал её частью. И теперь никто и никогда не сможет их разлучить, потому что яд их любви был сильнее любого страха.