← Назад к обзору

В плену любви

Шелковые сети и аромат ванили

– Тэхён-и, посмотри! Мне кажется, эти туфли созданы для того, чтобы я в них просто сидел и выглядел красиво, – Чонгук с сияющим видом выставил вперед ногу, обутую в лакированный лофер от известного бренда.

Тэхён, сидевший на кожаном диване в центре элитного бутика, оторвался от планшета и смерил омегу долгим, тягучим взглядом. В этом бутике, закрытом на спецобслуживание ради одного единственного клиента, царила атмосфера абсолютной роскоши, но для Тэхёна всё золото мира меркло на фоне того, как его Чонгук крутился перед зеркалом.

– Они подчеркивают твои щиколотки, – негромко произнес Тэхён, жестом подзывая консультанта, который застыл в почтительном поклоне. – Заверните их. И те три пары, что он мерил до этого.

– Тэхён-и, ты невыносим! – Чонгук картинно надул губы, но в его глазах плясали озорные искорки. – Я еще не решил, нравятся ли они мне настолько, чтобы ты тратил на них целое состояние.

– Моё состояние существует только для того, чтобы ты ни в чем себе не отказывал, – Тэхён поднялся, подошел к омеге со спины и положил руки ему на талию, прижимаясь к нему. – Ты же знаешь, я люблю, когда ты капризничаешь. Это значит, что ты чувствуешь себя в безопасности.

Чонгук расслабился в его руках, откидывая голову на широкое плечо альфы. Прошло достаточно времени, чтобы воспоминания о той страшной ночи в переулке подернулись дымкой, как старый, неприятный сон. Теперь его жизнь состояла из мягкого кашемира, поездок в сопровождении четырех охранников, которые следовали за ним тенью, и безграничного обожания Тэхёна.

Страх не исчез совсем – он просто трансформировался. Чонгук всё еще вздрагивал от громких криков на улице или резкого запаха дешевого табака, но теперь у него была броня. Его броней был Ким Тэхён, и Чонгук научился пользоваться этой силой с грацией истинного наследника империи.

– Я хочу мороженого, – внезапно заявил Чонгук, разворачиваясь в руках Тэхёна и цепляясь пальцами за его идеальный пиджак. – Того самого, с фисташками, которое мы ели в прошлый четверг.

– Сейчас почти зима, Гуки, – улыбнулся Тэхён, поправляя выбившуюся прядь волос омеги. – Ты простудишься.

– А ты меня вылечишь, – Чонгук хитро прищурился, зная, что Тэхён не сможет ему отказать. – Пожалуйста. Я хочу гулять по парку, пока не замерзну, а потом хочу, чтобы ты принес мне горячий шоколад прямо в постель.

Тэхён вздохнул, но в этом вздохе было столько нежности, что консультанты, стоявшие поодаль, невольно отвели глаза.

– Ладно. Но только если ты наденешь тот длинный шарф, который я тебе купил.

– Договорились! – Чонгук чмокнул его в щеку и упорхнул в сторону примерочной, чтобы переодеться.

Спустя полчаса они вышли из бутика. Охрана мгновенно рассредоточилась вокруг них, создавая невидимый, но непроницаемый кокон. Чонгук шел вприпрыжку, придерживая Тэхёна под руку. Он больше не оглядывался по сторонам с ужасом. Он знал: если кто-то посмеет хотя бы не так посмотреть в его сторону, Тэхён уничтожит этого человека одним движением брови.

– Знаешь, о чем я думаю? – спросил Чонгук, когда они устроились на скамейке в глубине закрытого парка, принадлежащего корпорации Ким.

– О том, что фисташковое мороженое всё-таки было лишним? – Тэхён заботливо поплотнее укутал шею омеги шерстяным шарфом.

– Нет, – Чонгук посерьезнел и посмотрел на свои руки, лежащие в ладонях Тэхёна. – Я думаю о том, как странно всё обернулось. Я ведь так сильно тебя боялся раньше. Мне казалось, что ты – самое страшное, что может случиться в моей жизни.

Тэхён напрягся. Эта тема всё еще была болезненной точкой в их отношениях, несмотря на всю идиллию.

– А теперь? – тихо спросил он.

– А теперь я понимаю, что ты – единственное, что делает эту жизнь выносимой, – Чонгук поднял на него глаза, полные искренности. – Ты построил для меня этот мир, Тэхён. И пусть другие говорят, что это золотая клетка... мне в ней тепло. Я капризничаю, требую внимания, трачу твои деньги не потому, что я избалован. А потому, что каждый раз, когда ты исполняешь мое желание, я чувствую: я важен. Я под защитой.

Тэхён притянул его к себе, целуя в висок.

– Ты всегда был важен. Просто раньше я был слишком глуп и груб, чтобы показать это правильно. Я думал, что власть – это подчинение. А оказалось, что власть – это возможность дать тебе всё, что ты пожелаешь, и при этом оставаться твоим самым преданным слугой.

Чонгук тихо рассмеялся, прижимаясь к его груди.

– Слугой? Господин Ким Тэхён, глава крупнейшей корпорации, называет себя слугой омеги? Если бы это услышали твои акционеры, у них бы случился сердечный приступ.

– Пусть случается, – равнодушно отозвался Тэхён. – Я могу купить новый совет директоров, но я никогда не смогу купить еще одного Чон Чонгука.

Они сидели в тишине, слушая шорох последних осенних листьев. Чонгук чувствовал себя абсолютно счастливым. Его капризы стали его способом общения с миром, его страховкой. Он знал, что Тэхён любит его именно таким – немного требовательным, переменчивым, нуждающимся в опеке. Это давало Тэхёну смысл быть тем могущественным человеком, которым он являлся.

– Тэ, – позвал Чонгук через минуту.

– Да, родной?

– А завтра мы поедем смотреть ту выставку современного искусства? Я слышал, там есть картина, которая пахнет дождем.

– Если ты хочешь, мы купим эту выставку целиком и перевезем её в наш дом, чтобы ты мог нюхать дождь, не вставая с кровати, – совершенно серьезно ответил Тэхён.

Чонгук весело толкнул его в бок.

– Не будь таким радикальным! Я просто хочу пойти туда с тобой. Держаться за руки и делать вид, что мы обычная пара, а не два сумасшедших, которые не могут прожить друг без друга и часа.

– Мы и есть обычная пара, – Тэхён поймал его ладонь и поцеловал пальцы. – Просто с чуть более расширенным лимитом на кредитной карте.

Они поднялись и медленно направились к выходу из парка, где их уже ждал автомобиль. Охрана бесшумно следовала за ними, обеспечивая тот уровень приватности, к которому Чонгук так привык.

Садясь в машину, Чонгук вдруг остановился и посмотрел на вечернее небо, где зажигались первые звезды.

– Тэхён-и?

– М-м?

– Спасибо тебе. За то, что не перестал меня преследовать, когда я убегал. И за то, что научил меня не бояться твоей тени.

Тэхён ничего не ответил словами. Он просто привлек Чонгука к себе в салоне автомобиля, накрывая его губы нежным, но властным поцелуем. В этом жесте было всё: и обещание вечной защиты, и признание в любви, и та самая темная страсть, которая когда-то пугала Чонгука, а теперь стала его самым надежным пристанищем.

Машина плавно тронулась, унося их в их собственный мир, где не было места боли, а были только шелковые сети любви, из которых ни один из них не хотел выбираться. Чонгук снова что-то увлеченно рассказывал о новом дизайне кухни, а Тэхён слушал его, понимая, что готов слушать этот голос до конца своих дней, выполняя любой, даже самый нелепый каприз своего омеги. Ведь в этом и заключалось его истинное величие.