← Назад к обзору

в тени твоего безумство

Анатомия предательства и цена искупления

– Чонгук, постой! Прошу тебя, всего одну минуту! – Голос Чимина, обычно холодный и ровный, сейчас дрожал от едва скрываемого отчаяния.

Омега даже не замедлил шаг. Он шел по длинному переходу между корпусами, крепче прижимая к себе сумку. После того как Чонгук «вернулся», его жизнь превратилась в череду попыток Пак Чимина вернуть утраченное влияние. Альфа, который раньше едва удостаивал его взглядом, теперь буквально преследовал его, появляясь то в библиотеке, то у кафетерия, то прямо у выхода из аудитории.

– Нам не о чем разговаривать, Чимин-щи, – сухо ответил Чонгук, не оборачиваясь. – Я уже сказал, что проект буду сдавать отдельно. Профессор одобрил мою просьбу.

– Дело не в проекте! – Чимин преградил ему путь, тяжело дыша. Его идеальная прическа была слегка растрепана. – Я не понимаю, что произошло. Почему ты так резко переменился? Ты ведь... ты ведь смотрел на меня совсем иначе. Я видел это в твоих глазах каждый день.

Чонгук остановился. Он медленно поднял взгляд на Чимина, и в его глазах отразилась такая бездонная, древняя усталость, что альфа невольно отступил на шаг.

– Ты прав, Чимин. Я смотрел на тебя иначе. Я видел в тебе человека, который выше земных страстей, человека чести и разума. Но я ошибался. Красивая обертка из интеллекта оказалась пустой. Внутри тебя нет ничего, кроме холодного расчета и трусости.

– Трусости? – Лицо Чимина побледнело. – Ты не имеешь права так говорить. Я ничего тебе не сделал!

– В этой жизни — возможно, – прошептал Чонгук так тихо, что Чимин едва расслышал. – Но я помню. Я помню темный переулок, холодный бетон и то, как ты убегал, оставляя меня тем мразям. Я помню твои слова о том, что твоя репутация важнее моей жизни.

Чимин нахмурился, его взгляд стал растерянным и испуганным.

– О чем ты говоришь? Какой переулок? Какие мрази? Чонгук, ты бредишь! Тебе нужно отдохнуть, ты явно переутомился...

– Оставь меня в покое, – Чонгук обошел его, задев плечом. – И больше не приближайся ко мне. Иначе Тэхен об этом узнает, и поверь, в этот раз он не будет просто стоять в стороне.

Но Чимин не унимался. Всю следующую неделю он вел себя как одержимый. Он присылал Чонгуку десятки сообщений с извинениями за «непонятные обиды», оставлял цветы в его шкафчике и даже пытался подкараулить его у дома. Его рациональность окончательно дала сбой, сменившись болезненной фиксацией на омеге, который посмел его отвергнуть.

В один из вечеров, когда Чонгук выходил из университета, Чимин снова возник перед ним из тени деревьев.

– Ты не понимаешь, Чонгук. Тэхен тебя погубит. Он — разрушитель. Он пользуется тобой как новой игрушкой, а когда надоест — выбросит. Только я могу дать тебе стабильность и будущее...

– Будущее, в котором ты бросишь меня при первой же опасности? – Чонгук горько усмехнулся. – Уходи, Чимин. Ты жалок.

– Я не уйду! – Чимин схватил его за локоть, сжимая слишком сильно. – Ты мой, понимаешь? Ты всегда был моим, ты смотрел на меня как на бога! Ты не можешь просто так уйти к этому выскочке!

– Отпусти его. Сейчас же.

Голос Тэхена прозвучал как раскат грома в ясный день. Он стоял у своей машины, припаркованной неподалеку, и его аура была настолько тяжелой и давящей, что даже случайные прохожие ускоряли шаг.

Чимин вздрогнул и разжал пальцы. Чонгук тут же бросился к Тэхену, прячась за его широкую спину.

– Тэхен, он... он не дает мне прохода, – прошептал омега, чувствуя, как его бьет мелкая дрожь. – Он преследует меня повсюду, угрожает, что я пожалею о своем выборе.

Тэхен медленно перевел взгляд с Чонгука на Чимина. Его глаза сузились, превратившись в две опасные щели.

– Пак Чимин, – произнес Ким вкрадчиво, делая шаг вперед. – Я думал, ты умнее. Я думал, ты понимаешь разницу между нами. Но, кажется, твои учебники не научили тебя элементарному инстинкту самосохранения.

– Ты не имеешь права мне указывать, Ким, – огрызнулся Чимин, хотя его колени заметно подрагивали. – Чонгук запутался, он не осознает, что делает...

– Это ты запутался, парень, – Тэхен сократил расстояние и, схватив Чимина за лацканы пиджака, приподнял его над землей. – Если я еще раз увижу твою тень рядом с моим омегой, если ты напишешь ему хоть одну букву или посмотришь в его сторону — я вышвырну тебя не только из этого университета, но и из этой страны. Мой отец как раз искал повод закрыть пару стипендиальных программ. Хочешь стать первой жертвой?

Чимин молчал, его лицо покраснело от нехватки воздуха и унижения. Тэхен брезгливо отбросил его в сторону, словно мусор.

– Пошел вон. И радуйся, что Чонгук попросил меня быть мягче.

Когда Чимин, спотыкаясь, скрылся из виду, Тэхен обернулся к Чонгуку. Его гнев не исчез, он просто трансформировался в нечто иное — в холодное, острое подозрение.

В глубине души Тэхена всё еще сидел червь сомнения. Он привык, что люди любят его деньги, его статус, его возможности. Но такая внезапная, всепоглощающая любовь Чонгука... она казалась слишком идеальной, чтобы быть правдой. «А что, если он просто использует меня как щит от Чимина? — подумал Тэхен. — Что, если он выбрал меня только потому, что я сильнее?»

– Садись в машину, – бросил он короче, чем обычно.

Всю дорогу до пентхауса Тэхен молчал. Чонгук чувствовал это напряжение, ощущал, как между ними снова вырастает стена, но не понимал, в чем причина.

Вечером, когда они сидели в гостиной, Тэхен внезапно заговорил.

– Знаешь, Чонгук, у моего отца возникли серьезные проблемы.

Омега оторвался от книги и внимательно посмотрел на альфу.

– Какие проблемы, Тэ?

– Налоговая проверка, скандал с акциями... – Тэхен лгал, глядя прямо в глаза Чонгуку. Он внимательно следил за каждой микромимикой его лица. – Вполне возможно, что «Ким Корп» ждет банкротство. Отец уже начал переводить активы, но счета могут заморозить в любой момент.

Чонгук нахмурился, откладывая книгу.

– Это... это ужасно. Чем я могу помочь?

– Помочь? – Тэхен усмехнулся, в его голосе прорезалась сталь. – Ты не понимаешь. Если это случится, я потеряю всё. Машины, этот пентхаус, влияние. Я стану обычным студентом с кучей долгов. Чимин был прав — я без своих денег никто. Может, тебе стоит вернуться к нему, пока не поздно? Он ведь «перспективный», у него будет карьера, стабильность...

Чонгук медленно встал с дивана. Он подошел к Тэхену, который сидел в кресле, скрестив руки на груди, и опустился перед ним на колени.

– Ты действительно так плохо обо мне думаешь? – тихо спросил Чонгук.

– Я просто смотрю на вещи реально, – Тэхен отвел взгляд. – Ты выбрал меня, когда я был на вершине. А что ты будешь делать, когда я окажусь на дне?

Чонгук взял его лицо в свои ладони, заставляя Тэхена посмотреть на него. В глазах омеги не было ни капли страха или сомнения. Только бесконечная, тихая нежность.

– Тэхен, послушай меня внимательно. В той... в другой жизни, которую я помню, у тебя было всё. Но я полюбил тебя не за это. Я полюбил тебя в тот момент, когда ты, окровавленный и раненый, стоял между мной и смертью. Мне плевать на «Ким Корп». Мне плевать на твои машины и счета. Если ты станешь обычным студентом — мы будем вместе учиться. Если у тебя не будет денег — я найду работу, я умею экономить.

Чонгук прижался лбом к колену Тэхена, и его голос задрожал.

– Я прыгнул с крыши, Тэхен. Я шагнул в пустоту, потому что мир без тебя, даже если бы в нем остались все богатства вселенной, был для меня адом. Ты — моя жизнь. Не твои деньги. Ты.

Тэхен почувствовал, как его сердце, до этого момента сжатое в тиски подозрительности, начало медленно оттаивать. Он видел искренность в каждом движении Чонгука, слышал её в каждом вздохе. Ни один актер в мире не смог бы сыграть такую преданность.

– Ты правда... прыгнул? – прошептал Тэхен, запуская пальцы в волосы омеги.

– Да, – Чонгук поднял голову, и по его щеке скатилась одинокая слеза. – Потому что я не смог защитить тебя тогда. Я позволил тебе умереть за меня, и это было невыносимо. Поэтому сейчас... даже если весь мир отвернется от тебя, я буду стоять рядом. Я буду твоим щитом, как ты был моим.

Тэхен резко подался вперед, подхватывая Чонгука и усаживая его к себе на колени. Он уткнулся носом в шею омеги, вдыхая его успокаивающий аромат лаванды.

– Прости меня, – глухо произнес Тэхен. – Прости, что сомневался. Я такой идиот.

– Ты просто привык, что всё имеет цену, – Чонгук обнял его за шею, крепко прижимаясь всем телом. – Но моя любовь не продается. Она просто есть.

– С «Ким Корп» всё в порядке, – признался Тэхен через минуту, неохотно отстраняясь. – Это была проверка. Я хотел убедиться...

– Я знаю, – улыбнулся Чонгук, вытирая слезы. – Я видел, как ты напрягся, когда врал. Ты плохой лжец, Ким Тэхен, когда дело касается нас.

Тэхен рассмеялся — впервые за этот вечер легко и открыто. Он притянул Чонгука к себе для долгого, глубокого поцелуя, в котором не осталось места для подозрений или теней прошлого.

– Знаешь, – сказал Тэхен, когда они наконец оторвались друг от друга. – Пак Чимин завтра получит уведомление о переводе в другой филиал университета. В другом городе. Подальше от тебя и от моих нервов.

– Это... рационально? – подмигнул Чонгук.

– Нет, – Тэхен хищно ухмыльнулся, возвращая себе привычный дерзкий вид. – Это собственничество в чистом виде. И мне совершенно не стыдно.

Они сидели в обнимку, глядя на огни ночного города. Прошлое, с его предательствами и болью, окончательно отступило, растворившись в темноте. Впереди была новая жизнь — жизнь, в которой наследник корпорации научился доверять, а пугливый омега нашел в себе силы бороться за свою любовь.

А Пак Чимин... он остался в своем холодном мире логики и цифр, так и не поняв, что самая главная формула успеха — это способность отдать всё ради другого, не требуя ничего взамен. Формула, которую он так и не смог вывести, и которую Чонгук и Тэхен теперь знали наизусть.