← Назад к обзору

в тени твоего безумство

Анатомия вечности и горький пепел логики

– Ты действительно думаешь, что сможешь от него сбежать? – Голос Пака Чимина, прозвучавший из тени заброшенного коридора старого крыла университета, заставил Чонгука вздрогнуть.

Омега остановился, крепче сжимая лямки рюкзака. С того дня, как он фактически «переписал» свою судьбу, выбрав Тэхена в самом начале их пути, прошло несколько недель. Жизнь превратилась в удивительный, яркий сон, где каждый день был наполнен вниманием Кима, его властной, но теперь такой бережной заботой. Но тень прошлого — или, вернее, того будущего, которого не случилось, — всё еще преследовала его в лице Чимина.

– Я ни от кого не бегу, Чимин-щи, – ответил Чонгук, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. – Я просто иду к своей машине. Тэхен ждет меня на парковке.

Чимин вышел на свет. Он выглядел... иначе. Исчезла та безупречная, стерильная аккуратность, которая всегда была его визитной карточкой. Под глазами залегли тени, а взгляд стал тяжелым, почти лихорадочным.

– Машина, водитель, охрана... – Чимин усмехнулся, и в этом звуке не было ничего от прежнего спокойного альфы. – Ты променял интеллект на золотую клетку. Ты, который так тонко чувствовал искусство, теперь довольствуешься ролью фаворита при наследнике корпорации. Это нерационально, Чонгук. Это деградация личности.

Чонгук медленно повернулся к нему. Внутри него больше не было того благоговейного трепета, который он испытывал раньше. Только глубокое, почти физическое разочарование.

– Знаешь, в чем твоя главная ошибка, Чимин? – тихо спросил омега. – Ты путаешь рациональность с отсутствием сердца. Ты считаешь, что чувства — это погрешность в уравнении. Но без этой «погрешности» ты просто очень сложный калькулятор. Тэхен может быть дерзким, он может быть самовлюбленным, но он живой. Он готов сжечь мир ради меня. А ты... ты бы даже не заметил, если бы я исчез, если бы это не повлияло на твой средний балл.

Чимин сделал шаг вперед, сокращая расстояние. Его аура альфы, обычно подавленная и дисциплинированная, внезапно выплеснулась наружу едким, холодным запахом озона.

– Ты ошибаешься, – прошипел он. – Я заметил. Я заметил, как ты изменился. Ты стал смотреть на меня с презрением, которого я не заслужил. Я не сделал тебе ничего плохого, Чонгук! Я был готов включить тебя в свою жизнь, в свои планы...

– Как пункт в списке достижений? – Чонгук горько улыбнулся. – «Умный омега для дополнения образа успешного альфы». Нет, спасибо. Я уже видел, чем это заканчивается.

– Что это значит — «уже видел»? – Чимин схватил его за плечо, его пальцы впились в ткань куртки. – Ты постоянно говоришь так, будто знаешь что-то, чего не знаю я. Эти твои странные фразы, этот взгляд... Что ты скрываешь?

Чонгук хотел вырваться, но хватка Чимина была неожиданно крепкой. В этот момент омега понял, что логика Пака окончательно дала сбой. Когда человек, привыкший всё контролировать, теряет контроль над объектом своего интереса, он становится опаснее любого открытого агрессора.

– Отпусти его, Пак. Пока я не решил, что твои руки тебе больше не нужны.

Голос Тэхена разрезал тишину коридора, как бритва. Ким стоял в дверях, прислонившись к косяку. Его поза казалась расслабленной, но Чонгук знал этот взгляд — взгляд хищника, который уже наметил точку удара.

Чимин медленно разжал пальцы, но не отступил. Он повернулся к Тэхену, и на его лице отразилась смесь ненависти и превосходства.

– Ким Тэхен. Ты пришел за своей собственностью?

– Я пришел за своим любимым человеком, – Тэхен выделил последнее слово, делая шаг в их сторону. – А вот что ты здесь делаешь, прижимая его к стенке в пустом коридоре — это вопрос, на который тебе придется ответить службе безопасности университета. Или моему отцу. Выбирай, какой вариант тебе меньше нравится.

– Ты только и можешь, что прикрываться именем отца, – выплюнул Чимин. – Без своих денег ты — пустое место. Чонгук заслуживает кого-то, кто равен ему по интеллекту, а не того, кто купил себе диплом и место в жизни.

Тэхен остановился в метре от них. Он не выглядел разозленным. Напротив, на его губах играла странная, почти сочувственная улыбка.

– Знаешь, Чимин... Раньше я бы тебя просто избил. Но Чонгук научил меня кое-чему важному. Интеллект — это не только знание формул. Это понимание людей. Ты так занят своим превосходством, что даже не заметил главного: Чонгук тебя не просто не любит. Ты ему противен. И никакие баллы по эстетике этого не исправят.

Чимин побледнел. Он посмотрел на Чонгука, ища в его глазах хоть каплю прежнего обожания, но нашел там лишь холодную пустоту.

– Уходи, Чимин-щи, – произнес Чонгук. – Пожалуйста. Не делай еще хуже. Тэхен прав — ты не понимаешь самого важного. Любовь — это не выбор лучшего варианта. Это выбор того, без кого ты не можешь дышать. И это точно не ты.

Чимин стоял неподвижно несколько секунд, а затем, не сказав ни слова, развернулся и ушел. Его шаги эхом отдавались в пустом коридоре, пока не затихли совсем.

Тэхен тут же притянул Чонгука к себе, внимательно осматривая его плечо, за которое держал Чимин.

– Он сделал тебе больно? – В голосе альфы звучала неприкрытая угроза.

– Нет, Тэ, всё в порядке, – Чонгук прижался лбом к его груди, вдыхая родной запах сандала и табака. – Просто... мне жаль его. Он заперт в своей собственной голове.

– Не жалей его, – Тэхен поцеловал омегу в макушку. – Он опасен своей холодностью. Но теперь он нас не побеспокоит. Я позаботился о том, чтобы его перевели на стажировку в филиал в Пусане. Это будет полезно для его «академического роста».

Чонгук поднял глаза на Кима.

– Ты... ты сделал это ради меня?

– Я сделал это ради нас, – Тэхен взял его лицо в свои ладони. – Я не хочу, чтобы тени прошлого — или твои странные сны — мешали нам жить. Я хочу, чтобы ты смотрел только на меня.

***

Вечер в пентхаусе Тэхена был тихим. Огромные окна в пол открывали вид на ночной Сеул, который с высоты казался морем огней. Чонгук сидел на широком подоконнике, обхватив колени руками.

Тэхен подошел сзади, набрасывая на плечи омеги мягкий плед, и сел рядом.

– Ты сегодня весь вечер молчишь, – заметил альфа. – О чем думаешь? Опять тот сон?

Чонгук вздохнул, глядя на свое отражение в стекле.

– Знаешь, Тэ... Иногда мне кажется, что я всё еще там. Что я вот-вот проснусь в той больнице, где тебя нет. Или на той крыше...

Тэхен перехватил его руку и крепко сжал её, переплетая их пальцы.

– Посмотри на меня, Чонгук.

Омега повернулся. В тусклом свете торшера лицо Тэхена казалось высеченным из камня — четкие линии, волевой подбородок и глаза, полные такой искренней, обжигающей нежности, что у Чонгука перехватило дыхание.

– Я здесь. Я живой. Я чувствую, как бьется твое сердце под моей рукой. Это — реальность. То, что было в твоем «сне» — лишь предупреждение. Мы его услышали. Мы изменили правила игры.

– Я знаю, – прошептал Чонгук. – Но мне страшно. Страшно, что судьба может потребовать плату за этот второй шанс.

– Пусть только попробует, – Тэхен усмехнулся своей фирменной дерзкой ухмылкой. – У моей семьи достаточно связей, чтобы договориться даже с судьбой. А если нет... я просто куплю нам новую реальность.

Чонгук невольно рассмеялся. В этом был весь Ким Тэхен — непоколебимый, самоуверенный и бесконечно преданный своим желаниям.

– Ты неисправим, Ким Тэхен.

– Зато я твой, – альфа притянул его к себе для долгого, тягучего поцелуя.

В этом поцелуе не было спешки. Это было подтверждение их союза, клятва, которую они давали друг другу каждый вечер. Чонгук чувствовал, как страхи медленно отступают, растворяясь в тепле тела Тэхена.

Вдруг Тэхен отстранился и, запустив руку в карман домашних брюк, достал маленькую бархатную коробочку.

– Тэхен? – Сердце Чонгука замерло.

– Я не хочу ждать окончание университета, – произнес Тэхен, и его голос стал непривычно серьезным. – Я не хочу ждать «подходящего момента» или одобрения общества. После всего, что ты мне рассказал о том... другом мире... я понял, что время — это единственный ресурс, который мы не можем купить.

Он открыл коробочку. Внутри, на черном бархате, сияло кольцо из белого золота с редким голубым бриллиантом.

– Это не просто подарок, Чонгук. Это обещание. Я хочу, чтобы ты стал Кимом. Я хочу, чтобы весь мир знал, что ты принадлежишь мне, а я — тебе. Что никакие чимины, никакие опасности и никакие «судьбы» не смогут встать между нами. Ты выйдешь за меня?

Чонгук смотрел на кольцо, и перед его глазами пронеслись кадры из прошлой жизни: окровавленное лицо Тэхена на грязном бетоне, холодные стены реанимации, бесконечное одиночество. И вот он здесь. Перед ним человек, который готов отдать ему всё, даже не зная всей правды о том, почему Чонгук так внезапно его полюбил.

– Да, – выдохнул Чонгук, и слезы счастья наконец брызнули из глаз. – Да, миллион раз да!

Тэхен надел кольцо на его палец и, не выдержав, подхватил омегу на руки, кружа его по комнате. Его смех — громкий, искренний — заполнил всё пространство пентхауса.

***

Прошел месяц. Пак Чимин действительно уехал в Пусан. Его отъезд прошел тихо, без громких прощаний. Говорили, что он с головой ушел в исследования, став еще более замкнутым и нелюдимым. Его логика помогла ему выстроить блестящую карьеру в будущем, но в его жизни больше никогда не было лавандового аромата и искренних улыбок. Он остался один в своем идеальном мире цифр.

Университет гудел от новостей о помолвке Ким Тэхена. Многие завидовали, многие злословили, но стоило паре появиться в коридорах, как все разговоры стихали. Тэхен шел, гордо подняв голову, крепко держа Чонгука за руку. Он больше не играл в превосходство — он его демонстрировал.

В один из солнечных дней они сидели в университетском саду под старой вишней. Чонгук рисовал в блокноте, а Тэхен, положив голову ему на колени, читал какой-то документ по бизнесу.

– Знаешь, Тэ... – Чонгук отложил карандаш. – Я сегодня понял, почему всё это случилось. Почему мне был дан этот шанс.

Тэхен поднял взгляд от бумаг.

– И почему же?

– Чтобы я научился быть сильным. Чтобы я понял, что любовь — это не слабость, как считал Чимин. Это высшая форма смелости. Нужно быть очень смелым, чтобы доверить свою жизнь другому человеку. И я рад, что этим человеком стал ты.

Тэхен сел и, обняв Чонгука, притянул его к себе.

– А я рад, что ты оказался достаточно упрямым, чтобы вернуться ко мне. Даже через смерть.

Они сидели в тишине, наслаждаясь моментом. Лепестки вишни медленно падали на траву, напоминая о том, как хрупка и прекрасна жизнь. Но теперь они не боялись этой хрупкости.

– Тэхен-щи? – позвал Чонгук через некоторое время.

– Да, малыш?

– Пообещай мне одну вещь.

– Всё, что угодно.

– Что бы ни случилось в будущем... даже если мы состаримся и забудем всё на свете... пообещай, что в следующей жизни ты найдешь меня первым. Чтобы мне не пришлось прыгать с крыш.

Тэхен посмотрел ему прямо в глаза, и в этом взгляде была вся мощь его альфьей натуры, вся его страсть и вся его вечность.

– Обещаю, Чонгуки. Я найду тебя по запаху лаванды, даже если между нами будут тысячи миров. Ты от меня никуда не денешься.

Они рассмеялись, и этот смех был самым рациональным ответом на все вопросы вселенной. Потому что в мире, где правит любовь, логика всегда проигрывает. А те, кто нашел свою вторую половину, больше не нуждаются в доказательствах теорем. Они сами — живое доказательство того, что чудеса случаются с теми, кто готов ради них на всё.

Вечернее солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в золотистые и пурпурные тона. Две фигуры под вишневым деревом слились в одну, создавая свой собственный, непобедимый мир. Мир, где Ким Тэхен больше не был просто наследником корпорации, а Чон Чонгук — пугливым омегой. Они были двумя душами, которые наконец-то нашли путь домой.

И где-то в глубине архивов вселенной страница с их трагической историей медленно истлела, превращаясь в пепел, а на её месте начали появляться новые, яркие строки, написанные золотыми чернилами счастья. История продолжалась, и на этот раз у неё не было конца. Только бесконечное, сияющее «сейчас».