← Назад к обзору

Ван Пис

Призрачный штиль перед бурей

Всю следующую неделю Кли чувствовал себя так, словно его тело наконец-то заключило перемирие с душой. Это было странное, почти пугающее ощущение легкости. Боль, которая месяцами грызла его изнутри, притупилась, сменившись бодрящим теплом. Он просыпался раньше всех, и ему не требовалось десять минут, чтобы просто заставить легкие дышать. Он мог бегать за Луффи по лесу, не чувствуя, как в груди разрываются невидимые нити, и даже Эйс, вечно подозрительный и хмурый, начал понемногу расслабляться.

– Ты сегодня подозрительно шустрый, – заметил Эйс, наблюдая, как Кли ловко разделывает крупную рыбу. – Смотри не перетрудись, а то Сабо опять начнет читать нотации о режиме дня.

– Всё в порядке, Эйс, – Кли улыбнулся, и эта улыбка была искренней. – Мне правда лучше. Кажется, горный воздух и ваша... забота наконец-то подействовали.

Эйс хмыкнул, но его уши мгновенно окрасились в розовый цвет. Он подошел ближе, делая вид, что проверяет остроту ножа, но на самом деле просто хотел оказаться в личном пространстве Кли. Его ревность никуда не делась, она просто стала тише, превратившись в постоянную потребность быть рядом.

– Если ты снова начнешь бледнеть, я привяжу тебя к кровати, – буркнул он, но в его глазах не было злости. Только та самая колючая нежность, которую он так неумело пытался скрыть.

Система молчала. Окна уведомлений не всплывали уже несколько дней, и Кли начал надеяться, что произошел какой-то сбой, который пошел ему на пользу. Уровень симпатии Эйса застыл на отметке «Смысл жизни», и это дарило Кли странное чувство защищенности. Ему казалось, что пока Эйс смотрит на него так, с ним ничего не может случиться.

Дни летели незаметно. Они вчетвером проводили время у обрыва, глядя на бескрайнее синее море. Луффи кричал о своих мечтах, Сабо рассуждал о свободе, а Кли просто сидел между ними, чувствуя себя частью чего-то великого и настоящего.

– Когда мы вырастем, мы построим самый большой корабль! – Луффи размахивал руками, едва не сваливаясь с края скалы. – И Кли будет нашим... нашим... Самым Главным Человеком!

– «Самым Главным Человеком»? – рассмеялся Сабо. – Луффи, такой должности на корабле нет.

– Значит, будет! – упрямо заявил младший. – Кли будет следить, чтобы мы не поубивали друг друга, и чтобы каша не подгорала.

Эйс, сидевший по другую сторону от Кли, внезапно придвинулся ближе и положил руку ему на плечо. Это был собственнический жест, который он позволял себе всё чаще.

– Он будет на моем корабле, – твердо сказал Эйс, глядя на братьев так, будто бросал им вызов. – Это не обсуждается.

Кли только качал головой, наслаждаясь этим моментом. Ему было так легко, что он почти забыл о своей «хрупкости». Он даже начал тренироваться вместе с ними, и на этот раз его выносливость удивляла даже Сабо.

Но этот призрачный штиль закончился так же внезапно, как и начался.

Это случилось в четверг, когда солнце уже клонилось к закату. Они возвращались в хижину после удачной охоты. Луффи бежал впереди, Сабо что-то увлеченно рассказывал об устройстве Гоа, а Эйс шел рядом с Кли, изредка касаясь его локтя, чтобы убедиться, что тот не отстал.

Внезапно в груди Кли что-то щелкнуло. Это не была привычная тупая боль. Это было ощущение, будто внутри него лопнула туго натянутая струна.

Кли остановился, прижав ладонь к горлу. Воздух, который еще секунду назад был таким сладким и легким, вдруг стал густым и едким, как дым.

– Кли? – Эйс мгновенно среагировал на его остановку. – Эй, ты чего? Опять голова закружилась?

Кли попытался ответить, но вместо слов из его горла вырвался сухой, резкий кашель. Он согнулся пополам, чувствуя, как легкие раздирает изнутри. Каждый спазм отзывался металлической горечью во рту.

– Эй, тише, тише... – Эйс подхватил его под руки, не давая упасть. – Дыши глубоко. Сабо! Луффи! Назад!

Сабо и Луффи подбежали к ним за считанные секунды. Лицо Луффи мгновенно осунулось от страха, а Сабо побледнел, видя, как Кли трясется в приступе кашля.

– Что с ним? – выкрикнул Луффи, хватая Кли за край рубашки. – Кли, не кашляй так! Тебе больно?

Кли не мог ответить. Он чувствовал, как что-то теплое и густое подступает к горлу. Очередной приступ кашля был настолько сильным, что он на мгновение потерял зрение. А когда он наконец смог вдохнуть, то увидел, что трава у его ног усеяна мелкими ярко-алыми каплями.

– Кровь... – прошептал Сабо, и его голос дрогнул.

Кли прижал ладонь к губам, пытаясь сдержать следующий порыв, но кровь просачивалась сквозь пальцы, окрашивая его кожу в пугающий багровый цвет.

– Нет... нет, нет, нет! – Эйс затрясся, его лицо исказилось от ужаса. – Кли, посмотри на меня! Что это? Почему?! Ты же говорил, что тебе лучше! Ты врал мне?!

Эйс схватил его за плечи, почти встряхивая. Его глаза были расширены, в них плескалось безумие человека, который видит, как его мир рушится. Его ревность, его собственничество — всё это мгновенно сгорело в огне первобытного страха.

– Эйс, отпусти его, ему трудно дышать! – крикнул Сабо, пытаясь разжать руки брата.

Но Эйс не слышал. Он прижал Кли к себе, пачкая свою одежду его кровью, и его дыхание стало прерывистым и хриплым.

– Ты не можешь... ты не имеешь права! – шептал Эйс в самое ухо Кли, и в этом шепоте было больше боли, чем в самом кашле. – Мы же договорились! Ты обещал!

Кли чувствовал, как силы покидают его. Система, словно издеваясь, вспыхнула ярко-красным уведомлением: «Внимание! Период компенсации завершен. Началась фаза критического распада. Время до системного коллапса: 48 часов».

«Так вот что это было», — мелькнуло в угасающем сознании Кли. — «Не выздоровление. Просто последняя вспышка перед тем, как фитиль догорит».

– Прости... – выдавил Кли, пачкая подбородок кровью. – Эйс... прости.

– Замолчи! – рявкнул Эйс, и на его глазах наконец-то выступили слезы, которые он так долго сдерживал. – Не смей просить прощения! Ты будешь жить! Сабо, неси его в хижину! Быстрее!

Луффи стоял рядом, его плечи мелко дрожали, а из глаз катились крупные слезы. Он не понимал, что происходит, он видел только, что его Кли — его добрый, спокойный Кли — буквально рассыпается на части.

– Кли умрет? – тихо, по-детски спросил Луффи.

– Никто не умрет! – Эйс подхватил Кли на руки. Он нес его так бережно, словно тот был сделан из тончайшего хрусталя, который мог треснуть от любого неосторожного движения. – Я не позволю. Слышишь, Кли? Я не позволю тебе уйти!

Они добежали до хижины в рекордно короткие сроки. Кли уложили на кровать, и Сабо тут же начал смачивать тряпки холодной водой, пытаясь оттереть кровь с его лица. Кли лежал неподвижно, его дыхание было свистящим и неглубоким. Каждый вдох давался с таким трудом, будто на его грудь положили огромный валун.

Эйс сидел рядом на коленях, не выпуская руки Кли из своей. Его пальцы дрожали, а взгляд был прикован к бледному, почти прозрачному лицу друга.

– Почему это происходит? – Эйс обернулся к Сабо, и в его голосе звучало отчаяние. – Он же был здоров всю неделю! Он смеялся! Он бегал! Как это может быть правдой?

Сабо молчал, его руки продолжали механически менять повязки. Он был умнее Эйса и понимал, что это «улучшение» было лишь затишьем перед бурей. Но признать это вслух означало убить последнюю надежду.

– Мы найдем врача, Эйс, – тихо сказал Сабо. – Завтра на рассвете мы отправимся в город. Плевать на стражу, плевать на всё. Мы найдем того, кто его вылечит.

– Я пойду сейчас! – Эйс вскочил, но Сабо схватил его за руку.

– Сейчас ночь, Эйс! Ты только заблудишься и потеряешь время. Кли нужен ты здесь. Сейчас.

Эйс посмотрел на Кли, который снова зашелся в глухом, клокочущем кашле. Новая порция крови окрасила чистую тряпку в руках Сабо. Эйс зажмурился, чувствуя, как его сердце разрывается на куски. Его ревность к Сабо или Луффи казалась теперь такой глупой и мелкой. Он бы отдал Кли кому угодно, лишь бы тот продолжал дышать.

– Кли... – Эйс снова опустился на колени, прижимаясь лбом к холодной руке друга. – Пожалуйста. Не оставляй меня. Я... я не смогу без тебя. Ты мой единственный... мой самый близкий.

Кли приоткрыл глаза. В полумраке хижины он видел силуэты своих братьев. Сабо, который старался быть сильным, но чьи руки выдавали его страх. Луффи, который забился в угол и тихо всхлипывал. И Эйс. Его Эйс, который сейчас выглядел не как будущий великий пират, а как маленький, потерянный мальчик, у которого отнимают самое дорогое.

«Уровень привязанности: 100%. Статус: Душа в душу», — высветилось перед глазами.

Кли хотел улыбнуться, но у него не было сил. Он только слабо сжал пальцы Эйса в ответ.

– Я... здесь... – прошептал он.

– Ты здесь, – повторил Эйс, и его голос сорвался. – И ты останешься здесь. Мы выберемся из этого, Кли. Мы все вместе выйдем в море. Ты увидишь Гранд Лайн. Ты увидишь сокровища. Только не сдавайся.

Эйс провел ладонью по щеке Кли, стирая след от крови. Его прикосновение было невероятно нежным, лишенным его обычной грубости. В этот момент он готов был сразиться с богами, с системой, с самой смертью, лишь бы вернуть ту неделю легкости и смеха.

– Я люблю тебя, – вдруг четко сказал Эйс, и это не было признанием в романтическом смысле. Это было признание в том, что Кли стал частью его самого, его стержнем, его светом. – Слышишь? Не смей уходить.

Кли закрыл глаза, чувствуя, как тепло от руки Эйса медленно проникает в его остывающее тело. 48 часов. У него было всего два дня, чтобы попрощаться. Или чтобы совершить невозможное.

В ту ночь в лесу на острове Рассвета никто не спал. Ветер за окном стонал, словно оплакивая уходящую жизнь, а в маленькой хижине трое мальчиков боролись за четвертого, не желая верить, что их золотая осень подходит к концу.

Эйс так и не отпустил руку Кли. Он сидел, вслушиваясь в каждый хриплый вдох, и в его сердце зрела холодная, яростная решимость. Если мир Ван Пис хотел забрать у него Кли, этому миру придется сначала уничтожить Портгаса Д. Эйса.

– Мы еще поплаваем, – прошептал Эйс в темноту, и его глаза в свете умирающего костра блеснули нечеловеческим упрямством. – Клянусь, мы еще поплаваем.