Ван Пис
Последний закат перед бесконечным морем
Кли лежал на кровати, застеленной мягкими, вытертыми до блеска шкурами, и слушал, как за окном шумит прибой. Этот звук стал для него привычным за последние два года — мерный, успокаивающий ритм океана, который когда-то казался ему чужим и враждебным, а теперь стал колыбельной.
Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в ставнях, медленно полз по стене, высвечивая пылинки, танцующие в воздухе. Кли пошевелил пальцами. Они были тонкими, почти прозрачными, но больше не дрожали. Та страшная фаза «критического распада», которая чуть не унесла его жизнь два года назад, отступила, оставив после себя лишь вечную слабость и тихую, фоновую боль в груди.
Система тогда совершила невозможный кульбит. Когда уровень симпатии Эйса зашкалил за все мыслимые пределы, программа словно подавилась собственной жестокостью. Она не исцелила его полностью, но «законсервировала» состояние, выторговав у смерти еще немного времени. И вот, через месяц Кли исполнится семнадцать.
– Семнадцать лет... – прошептал он пересохшими губами и улыбнулся.
Это была хорошая жизнь. Намного лучше той, первой, которую он почти не помнил. Там были серые стены больниц и одиночество. Здесь — шум леса, запах жареного мяса и три пары глаз, в которых он видел весь свой мир.
Дверь хижины с грохотом распахнулась. Кли даже не вздрогнул. В этом доме никто не умел входить тихо, кроме Сабо, но Сабо сейчас был далеко — Кли знал это, хотя в сердце всё еще ныла старая рана от известия о его «гибели». Но он верил, он просто знал, что Сабо жив. В этом мире чудеса случались чаще, чем системные ошибки.
– Кли! Ты опять не спишь? – В комнату ворвался Луффи.
Он стал выше, плечистее, его движения обрели ту пружинистую мощь, которая выдавала в нем будущего Короля Пиратов. Но когда он смотрел на Кли, его лицо принимало то самое детское, доверчивое выражение.
– Я не сплю, Луффи. Просто думаю о том, какой сегодня ясный день, – Кли приподнялся на локтях.
Луффи плюхнулся на край кровати, отчего та жалобно скрипнула. Он бесцеремонно схватил Кли за руку, проверяя пульс — привычка, которой его научил Эйс.
– Эйс скоро придет. Он пошел в город за теми странными лекарствами, которые тебе прописал старик из аптеки. Сказал, что если они не помогут, он сожжет эту лавку к чертям, – Луффи широко улыбнулся, обнажая зубы.
– Эйс всегда слишком драматизирует, – Кли тихо рассмеялся, и в груди лишь слегка кольнуло. – Ему стоило бы поберечь силы для своих тренировок.
– Он говорит, что ты — его самая главная тренировка, – Луффи наклонил голову набок. – Потому что защищать тебя сложнее, чем сражаться с сотней бандитов.
Кли отвел взгляд к окну. Он знал, что Эйс так считает. За последние два года Эйс превратился в его тень. Его ревность к окружающему миру стала почти осязаемой. Он не позволял Кли даже выходить на порог без сопровождения, он лично проверял каждую чашку чая и каждую порцию еды. Иногда это душило, но чаще — дарило Кли ощущение, что он действительно важен. Что его слабость — это не позор, а драгоценность, которую берегут великие воины.
– Луффи, принеси мне воды, пожалуйста, – попросил Кли.
Пока младший брат возился с кувшином, Кли вызвал интерфейс системы. Он не делал этого несколько месяцев.
«Статус пользователя: Стабильно критический. Уровень привязанности Портгаса Д. Эйса: 100% (Максимум). Уровень привязанности Монки Д. Луффи: 100% (Максимум). Событие "Отплытие" через: 32 дня».
Кли закрыл окно. Цифры больше не имели значения. Он победил систему самым простым способом — он перестал в ней нуждаться.
Вскоре послышались тяжелые шаги. Дверь на этот раз открылась медленнее, с какой-то осторожной решимостью. Эйс вошел в комнату, пахнущий дорожной пылью и солью. Его шляпа была сдвинута на затылок, а в руках он сжимал небольшой сверток.
– Ты проснулся, – Эйс сразу подошел к кровати, игнорируя Луффи.
Он сел рядом, и Кли почувствовал, как от него исходит жар. Эйс всегда был горячим, словно внутри него горел вечный костер.
– Я и не засыпал глубоко, – Кли коснулся его рукава. – Ты нашел, что искал?
– Нашел, – Эйс развернул сверток, доставая пузырек с темной жидкостью. – Аптекарь клялся, что это укрепит твое сердце. Если он соврал...
– Эйс, – Кли мягко прервал его, накрыв ладонью его пальцы. – Перестань угрожать людям. Мне уже лучше. Правда.
Эйс замер, глядя на их соединенные руки. Его лицо, обычно суровое и сосредоточенное, смягчилось. Он осторожно переплел свои пальцы с пальцами Кли. Его ладонь была мозолистой и грубой, ладонь Кли — гладкой и бледной. Контраст был почти болезненным.
– Тебе скоро семнадцать, – тихо сказал Эйс. – Ты помнишь наш уговор?
– Помню. В семнадцать лет мы выходим в море.
– Ты поедешь со мной, Кли, – это не был вопрос. Это был приказ, в котором слышалась мольба. – Я уже подготовил каюту на маленькой лодке, которую я строил в тайне. Там будет много подушек и... и тепло. Я не оставлю тебя здесь одного.
Кли посмотрел в глаза Эйсу. В них по-прежнему горела та самая ревность — ледяная и холодная. Эйс ревновал его к болезни, к покою, к самой возможности того, что Кли может остаться на берегу, в безопасности, но без него.
– Эйс, ты же знаешь, что я буду обузой в море, – Кли попытался улыбнуться, но голос дрогнул.
– Никогда больше не говори этого слова! – Эйс резко сжал его руку, его глаза сверкнули гневом. – Ты не обуза. Ты — мой якорь. Если я буду знать, что ты там, в каюте, или сидишь на палубе и смотришь на звезды... я смогу победить любого. Без тебя море будет просто куском воды.
– Я тоже пойду в море! – вклинился Луффи, который уже допил воду. – Но через три года! Кли, ты должен дождаться меня!
– Он будет со мной, Луффи, – отрезал Эйс, не оборачиваясь.
– Ну уж нет! Кли обещал, что увидит, как я стану Королем Пиратов!
Кли слушал их перепалку, и в его душе разливался покой. Два года назад он думал, что умрет, не дожив до утра. Он ненавидел свою слабость, он чувствовал себя лишним в этом мире героев и титанов. А теперь...
Теперь он понимал, что его слабость стала их силой. Она научила Эйса нежности, которой у него никогда не было. Она научила Луффи ответственности. Она сплотила их крепче, чем любые клятвы на крови.
– Перестаньте, – Кли рассмеялся, и на этот раз смех был чистым. – Я буду с вами обоими. Пока я нужен вам — я буду жить.
Эйс замолчал и внимательно посмотрел на Кли. Он придвинулся еще ближе, так что их плечи соприкоснулись.
– Ты нам нужен всегда, – прошептал он так тихо, что Луффи не услышал.
Эйс наклонился и коснулся своим лбом лба Кли. Это был их личный жест, символ того, что их души синхронизированы. Кли закрыл глаза, впитывая это тепло.
– Знаешь, Эйс, – сказал Кли через минуту. – Я часто думал, почему я попал именно сюда. В этот мир, в это тело.
– И почему же? – Эйс не отстранялся.
– Чтобы увидеть, как ты улыбаешься. Настоящей улыбкой, а не той, которой ты пытаешься скрыть свою боль.
Эйс вздрогнул. Его уши мгновенно покраснели, он фыркнул и отвернулся, пытаясь скрыть смущение за привычной грубостью.
– Ты говоришь всякие глупости. Это всё из-за лекарств. Пей давай.
Он протянул Кли стакан с водой, в которую уже накапал настойку. Кли послушно выпил, поморщившись от горького вкуса.
Вечер опустился на остров незаметно. Луффи уснул прямо на полу, свернувшись клубком у кровати. Эйс сидел в кресле рядом, чистя свой нож, но Кли видел, что его взгляд постоянно возвращается к нему.
– Эйс, – позвал Кли.
– М-м?
– Расскажи мне еще раз о море. О том, какое оно там, за горизонтом.
Эйс отложил нож. Он начал рассказывать — о синих китах размером с остров, о золотых рыбах, которые поют по ночам, о небе, которое сливается с водой так, что непонятно, где ты находишься. Он говорил долго, и его голос становился всё мягче.
Кли слушал, и перед его глазами вставали картины будущего. Он знал, что впереди много опасностей. Он знал судьбу Эйса в оригинальной истории, и это знание когда-то пугало его до дрожи. Но теперь...
Теперь, глядя на этого юношу, который готов был сжечь мир ради одной улыбки своего «слабого» друга, Кли понимал: история изменилась. Его присутствие здесь не было случайностью. Он был тем самым элементом, который должен был спасти Эйса от него самого.
– Мы изменим всё, – прошептал Кли, засыпая.
– Конечно, изменим, – отозвался Эйс, накрывая его одеялом.
Через месяц Кли исполнится семнадцать. Он выйдет на палубу маленькой лодки, и ветер наполнит паруса. Он будет слаб телом, но его сердце будет биться в унисон с сердцем самого сильного человека, которого он когда-либо знал.
Это была хорошая жизнь. И она только начиналась.
Кли проснулся посреди ночи от того, что почувствовал на своей руке что-то горячее. Это был Эйс. Он уснул, положив голову на край кровати, всё еще сжимая ладонь Кли. В лунном свете его лицо казалось спокойным и почти беззащитным.
Кли осторожно, чтобы не разбудить, провел свободной рукой по его волосам.
– Спасибо тебе, – прошептал он.
Система в его голове в последний раз мигнула слабым светом и окончательно погасла. Ей больше нечего было считать. Уровень симпатии достиг бесконечности, а время... время теперь принадлежало только им самим.
Кли закрыл глаза и снова уснул, зная, что завтрашний рассвет будет самым прекрасным в его жизни. Потому что завтра он снова увидит море, и рядом с ним будут те, ради кого стоило пройти через все миры и все страдания.
Это был его дом. Его семья. Его финал, ставший началом.