Ван Пис
Грехи прошлого и тяжесть настоящего
– Эйс… я встать не могу. Ты в курсе, что ты просто невыносим?
Мой голос прозвучал как надтреснутый шелест сухой травы. Я попытался пошевелить ногой, но мышцы отозвались такой резкой, тягучей болью, что я лишь глухо застонал и уткнулся лицом в измятую подушку. Тело казалось налитым свинцом, а спина, судя по ощущениям, превратилась в сплошной синяк.
Эйс, который уже успел каким-то чудом натянуть свои шорты и теперь стоял у окна, застегивая портупею, обернулся. На его губах играла та самая самодовольная, хищная ухмылка, которую я одновременно обожал и ненавидел. Его кожа в лучах утреннего солнца казалась золотистой, а веснушки на носу задорно поблескивали.
– О, неужели великий «Алый Кли», гроза морей и правая рука Белоуса, пал жертвой одной бурной ночи? – Он подошел к кровати и бесцеремонно уселся на край, отчего матрас просел, заставив меня снова поморщиться. – А как же те слова про «других пиратов»? Ты же собирался бегать по портам в поисках приключений.
Я приоткрыл один глаз и посмотрел на него со всей ненавистью, на которую был способен в своем нынешнем состоянии. Мои глаза, всё еще сохранившие красноватый оттенок после вчерашнего, сощурились.
– Если ты еще раз напомнишь мне об этом, я выкуплю в магазине навыков что-нибудь такое, от чего ты будешь заикаться до конца жизни, – прошипел я, хотя угроза прозвучала жалко. – Помоги мне сесть, придурок. У нас через час встреча с Марко и Отцом.
Эйс рассмеялся — открыто, громко, запрокинув голову. В этом смехе не было издевки, только безграничное облегчение и радость от того, что я снова рядом. Он наклонился, подхватил меня под спину и осторожно приподнял, усаживая и прислоняя к изголовью кровати. Его руки были удивительно нежными для того, кто еще несколько часов назад вжимал меня в матрас с силой разбушевавшегося вулкана.
– Прости, – шепнул он мне в самое ухо, и я почувствовал, как его губы коснулись моего плеча, как раз там, где красовался свежий багровый след. – Я просто… я слишком долго тебя ждал. Моя Воля вчера просто отключилась, остались одни инстинкты.
– Инстинкты у тебя как у морского короля, – проворчал я, но всё же позволил себе расслабиться в его руках. – Система выдает, что у меня критический упадок выносливости. Если Марко увидит меня в таком виде, он всё поймет.
– Пусть понимает, – отрезал Эйс, и его взгляд мгновенно стал серьезным. – Ты мой, Кли. И на «Моби Дике» это должны уяснить все. Я не собираюсь больше прятаться или делать вид, что ты мне просто «брат».
Я вздохнул, глядя на свои ладони.
– Эйс, ты же знаешь, как это сложно. Отец, конечно, примет нас, он любит своих сыновей. Но мир… мир жесток. И если Дозор узнает о нашей связи, они используют это против нас обоих.
– Пусть попробуют, – Эйс сжал мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Я теперь не тот мальчишка с горы Корбо. Я — командир второго дивизиона. И я сожгу любого, кто посмеет использовать тебя как рычаг давления на меня.
Я коснулся его руки, чувствуя исходящий от нее жар. Внутри меня снова шевельнулось то странное чувство, которое я подавлял весь этот год. Страх. Не за себя — за него. Моя Система давала мне силу, но она же накладывала ограничения. Я не мог рассказать ему о ней, не мог объяснить, почему я иногда веду себя странно или откуда у меня берутся новые способности.
– Ты слишком уверен в себе, Огненный Кулак, – я попытался перевести тему в шутку. – Ладно, подай мне мои вещи. И постарайся не смотреть так, будто хочешь повторить вчерашнее прямо сейчас.
– Я ничего не обещаю, – подмигнул он, поднимаясь и выуживая мою черную рубашку из кучи одежды на полу.
Кое-как одевшись с его помощью, я всё же нашел в себе силы встать на ноги. Колени подгибались, но Воля Наблюдения помогла восстановить равновесие, координируя движения. Мы вышли из номера и спустились в холл гостиницы.
Город уже проснулся. Улицы были забиты торговцами, моряками и вездесущими чайками. Мы шли к пристани, и я чувствовал, как Эйс постоянно держится рядом, почти касаясь моим плечом своего. Его собственнический инстинкт никуда не делся, он буквально искрил в воздухе, заставляя случайных прохожих обходить нас по широкой дуге.
– Смотри, – Эйс кивнул в сторону газетного киоска. – Твоя новая листовка.
Я мельком взглянул на плакат, приклеенный к стене. Мое изображение: лицо наполовину скрыто тенью от капюшона, алые глаза светятся неестественным светом, а на заднем плане — руины дозорного форта, который я разрушил месяц назад. «Алый Кли. Живым или мертвым. 900 000 000 белли».
– Ужасное фото, – поморщился я. – Я там выгляжу как маньяк.
– А мне нравится, – Эйс усмехнулся. – Очень сексуально. Особенно этот взгляд «я сейчас тебя уничтожу».
– Заткнись, – я толкнул его локтем в бок, отчего он снова рассмеялся.
На пристани нас уже ждал катер с «Моби Дика». Марко стоял на корме, лениво пожевывая какую-то травинку. Увидев нас, он выпрямился, и его взгляд прошелся по нам с какой-то странной, понимающей искоркой.
– Ну наконец-то, – протянул Феникс. – Я уж думал посылать за вами поисковый отряд. Эйс, ты выглядишь подозрительно довольным. Кли, а ты… ты чего такой бледный? Морская болезнь внезапно накрыла?
Я почувствовал, как мои щеки начинают предательски розоветь, а Эйс лишь шире улыбнулся, закидывая руку мне на плечи.
– Кли просто немного переутомился на тренировке, Марко. Я показывал ему пару новых приемов. Очень… интенсивных приемов.
Марко издал неопределенный звук, средний между смешком и вздохом, и покачал головой.
– Интенсивных, говоришь? Ну-ну. Залезайте в лодку, Отец ждет отчета. И, Эйс… постарайся не светиться так сильно, а то от тебя скоро искры полетят.
Путь до огромного корабля Белоуса прошел в тишине. Я смотрел на воду, думая о том, как странно повернулась жизнь. Из обычного парня из другого мира я превратился в пирата с колоссальной наградой, влюбленного в сына Короля Пиратов. Система в моей голове молчала, будто давая мне возможность самому разобраться в своих чувствах без подсказок и цифр.
Когда мы поднялись на борт «Моби Дика», палуба была заполнена нашими «братьями». Сотни пиратов занимались своими делами, но стоило нам появиться, как разговоры начали стихать. Все знали о нашем вчерашнем воссоединении, и многие догадывались о том, что нас связывает нечто большее, чем просто общее детство.
Белоус сидел в своем огромном кресле, окруженный медсестрами и капельницами. Его грозный вид всё еще внушал трепет, несмотря на болезнь. Он посмотрел на нас, и его усы чуть дернулись — знак того, что он в хорошем расположении духа.
– Мои сыновья вернулись, – прогремел его голос, перекрывая шум моря. – Кли, Эйс. Подойдите ближе.
Мы подошли к подножию его трона. Эйс нехотя убрал руку с моего плеча, выказывая уважение Капитану.
– Я слышал о твоих подвигах в Ист-Блю, Кли, – Белоус внимательно посмотрел на меня. – Ты стал сильным. Твои глаза… в них теперь больше огня, чем в твоем брате.
– Я просто делал то, что считал нужным, Отец, – я склонил голову. – Чтобы защитить имя этой семьи.
– Хороший ответ, – старик усмехнулся. – Но я вижу, что твой поход за «свободой» закончился там же, где и начался — в руках Огненного Кулака. Эйс, ты выглядишь так, будто захватил всё золото мира.
– Золото мне не нужно, Отец, – Эйс посмотрел на меня, и в его взгляде было столько неприкрытой любви, что у меня снова заныло в груди. – У меня есть кое-что получше.
Белоус расхохотался, и этот смех отозвался вибрацией во всем корабле.
– Любовь — это тоже сила, сын мой. Но помни: на этом корабле мы все — семья. И если ваша связь делает вас сильнее — я благословляю её. Но если она станет вашей слабостью… Гранд Лайн не пощадит вас.
– Мы справимся, – твердо сказал я, поднимая взгляд на величайшего пирата эпохи. Мои глаза вспыхнули алым, подтверждая мои слова. – Я не позволю никому использовать наши чувства против нас.
– Хорошо, – Белоус кивнул Марко. – Устройте пир в честь возвращения Кли! Сегодня «Моби Дик» будет праздновать!
Пир начался почти мгновенно. Бочки с элем выкатывались на палубу, жареное мясо наполняло воздух ароматом, а музыка и смех заглушали шум волн. Я сидел на краю палубы, прислонившись к мачте, и наблюдал за этим безумием. Тело всё еще болело, но это была приятная боль, напоминавшая о том, что я жив.
Эйс был в самом центре веселья. Он спорил о чем-то с Вистой, смеялся над шутками Джоза и, казалось, светился изнутри. Но каждые пять минут его взгляд находил меня в толпе. Он проверял, здесь ли я, не исчез ли снова.
В какой-то момент он вырвался из круга танцующих и подошел ко мне, неся две кружки эля.
– Держи, – он протянул мне одну. – Ты сегодня подозрительно тихий. Снова система что-то нашептывает?
Я вздрогнул.
– Эйс, я же говорил… нет никакой системы. Просто устал.
Он сел рядом, прижимаясь своим плечом к моему.
– Ты плохой лжец, Кли. Я же вижу, как ты иногда замираешь, глядя в пустоту. Будто читаешь что-то, чего нет. Но знаешь что? Мне плевать. Пусть у тебя будут свои секреты. Главное, что ты здесь.
Я посмотрел на него. В его глазах не было подозрения, только бесконечное доверие. И это доверие жгло меня сильнее, чем любая атака Сакадзуки. Я хотел рассказать ему всё. Про то, как я попал в этот мир, про уровни симпатии, про магазин навыков. Но я знал — стоит мне открыть рот, и Система уничтожит мой разум. Это было мое проклятие.
– Спасибо, Эйс, – я прислонился головой к его плечу. – Ты даже не представляешь, как мне повезло с тобой.
– Это мне повезло, – он обнял меня за талию, притягивая ближе. – Кстати, Сабо прислал весточку через своих людей из Революционной армии. Он знает, что ты нашелся.
– И что он сказал? – я оживился.
– Сказал, что если я тебя обижу, он найдет способ скормить меня морским королям, – Эйс хмыкнул. – А еще просил передать, что Луффи уже на Гранд Лайн. Этот мелкий резиновый идиот несется сюда на всех парах.
– Луффи здесь… – я улыбнулся, представляя, какой хаос устроит наш младший брат, когда мы все наконец встретимся. – Значит, скоро наша семья будет в полном сборе.
– Да, – Эйс стал серьезным. – И когда это случится, мы станем непобедимы. Никакое мировое правительство не сможет нам противостоять.
Мы сидели так долго, глядя на звезды, пока шум пира не начал стихать. Многие пираты уже спали прямо на палубе, обняв пустые бочки. Ночь была тихой и теплой.
– Кли, – Эйс вдруг заговорил шепотом. – Помнишь тот день на горе Корбо, когда ты впервые показал свою силу? Когда твои глаза стали красными?
– Помню, – кивнул я.
– Я тогда испугался не твоей силы, – он повернулся ко мне, и его лицо было совсем близко. – Я испугался, что ты станешь кем-то другим. Кем-то, кому мы не будем нужны. Но сейчас я вижу… ты всё тот же Кли. Мой Кли.
Я коснулся его щеки, проводя большим пальцем по веснушкам.
– Я всегда буду твоим, Эйс. Что бы ни случилось. Даже если весь мир будет против нас, даже если моя сила потребует невозможного. Я никогда не оставлю тебя.
Он ничего не ответил, просто притянул меня к себе и накрыл мои губы своими. Этот поцелуй был тихим, нежным, полным обещаний, которые не нужно было облекать в слова. В нем была вся наша боль разлуки и вся надежда на будущее.
Система в моей голове внезапно выдала золотистое уведомление: «Скрытая цель достигнута: Истинная связь. Награда: Снятие ментальных ограничений на 10%».
Я замер. 10%? Значит ли это, что когда-нибудь я смогу рассказать ему правду? Что когда-нибудь мне не придется лгать самому дорогому человеку?
– Что случилось? – Эйс отстранился, заметив перемену в моем лице.
– Ничего, – я улыбнулся, и на этот раз моя улыбка была самой искренней за последние годы. – Просто… я только что понял, что наше приключение только начинается.
– Оно и не заканчивалось, – Эйс встал и протянул мне руку. – Пойдем. Нам нужно набраться сил. Завтра будет новый день, и я уверен, Луффи уже где-то рядом влипает в очередную историю.
Я вложил свою ладонь в его, чувствуя, как сила и уверенность Эйса передаются мне. Мы шли по спящей палубе «Моби Дика», мимо наших спящих братьев, мимо великого Капитана, к нашему общему будущему.
Я всё еще не мог нормально стоять на ногах без его поддержки, и мои мышцы всё еще ныли от вчерашнего безумия. Но глядя на широкую спину Эйса, на его оранжевую шляпу, болтающуюся за спиной, я понимал — я справлюсь. С любой системой, с любым врагом, с любой болью.
Потому что алый рассвет над Гранд Лайн больше не пугал меня. Он был цветом моей любви и моей силы. И этот огонь не погаснет никогда.