Веер между двух огней
Тень Дракона и Утренний Свет
Пробуждение было болезненным. Первое, что почувствовала Аня, — это тяжесть, словно на грудь положили огромный камень, и резкую, пульсирующую боль в животе. Она попыталась пошевелиться, но тут же охнула, когда острая вспышка пронзила тело, заставляя её снова откинуться на подушки.
– Эй, тихо, тихо, Огонёк. Не дергайся, – раздался совсем рядом знакомый голос, пропитанный тревогой и нежностью.
Аня с трудом разомкнула веки. Зрение было мутным, но она сразу узнала Кая. Он сидел на краю её кровати в лазарете, его карие глаза, обычно такие дерзкие и самоуверенные, сейчас были полны непривычной мягкости. С другой стороны кровати показалась светлая макушка Ллойда. Он держал её за руку, и его ладонь была приятно прохладной.
– Где я? – прохрипела она, чувствуя сухость в горле.
– В безопасности, – ответил Ллойд, слегка сжав её пальцы. – В монастыре. Ты спасла нас, Аня. Но тот обвал... Зейн сказал, у тебя сотрясение и глубокая рана. Тебе нужно лежать.
Аня закрыла глаза, вспоминая последние мгновения боя. Ослепительное пламя, странный холод, разливающийся по венам, и густые, жирные тени, которые, казалось, слушались её воли. Это не было похоже на обычный огонь. Это было что-то... другое. Чужое.
Прошла неделя, прежде чем Мастер Ву разрешил ей покинуть лазарет. Рана на животе затянулась, оставив тонкий шрам, а головокружение почти исчезло, сменяясь странным чувством переполненности, будто внутри неё тикало какое-то неизвестное устройство.
Собрание было назначено в главном зале. Все ниндзя были в сборе: Коул, сосредоточенно жующий яблоко, Джей, нервно перебирающий пальцами, Зейн с его непроницаемым выражением лица и Ния, которая обеспокоенно поглядывала на подругу. Кай и Ллойд стояли по обе стороны от Ани, словно негласные телохранители.
Мастер Ву, опершись на свой посох, обвел их серьезным взглядом.
– Аня, то, что произошло в горах, не было случайностью, – начал старик, и его голос эхом отозвался под сводами зала. – Твой огонь — это лишь верхушка айсберга. В тот день ты пробудила свою истинную суть.
– О чем вы, Мастер? – Аня невольно сжала кулаки. – Я просто хотела их защитить.
– Ты использовала магию Тьмы, – просто сказал Ву.
По залу пронесся приглушенный вздох. Джей даже выронил нунчаки, которые крутил в руках.
– Тьма? Но ведь... разве это не прерогатива злодеев? – спросил Коул, нахмурившись.
– Тьма — это стихия, такая же, как лед или земля, – покачал головой Ву. – Она не злая сама по себе, но она требует невероятной воли. Мастера Тьмы исчезли много веков назад. Эта сила передается либо по прямой наследственной линии, либо через древнее заклятие великого мастера. Аня, ты — носительница редчайшего дара.
Аня почувствовала, как по спине пробежал холодок. Тьма? В ней, такой ленивой и любящей солнце?
– Встань в центр круга, – скомандовал Ву.
Ребята расступились, образуя кольцо. Аня неуверенно вышла на середину.
– Закрой глаза. Дыши ровно. Не ищи огонь, ищи то, что скрыто за ним. Найди пустоту внутри себя и войди в неё.
Аня послушалась. Она закрыла глаза, отсекая реальный мир. Сначала была лишь чернота, но постепенно она начала обретать форму. Девушка почувствовала, как её сознание проваливается в глубокий колодец.
И там, в самом центре своего существа, она увидела *её*.
Это была она сама, но преображенная. Отражение в этой внутренней тьме выглядело пугающе и величественно. У неё были длинные черные рога, уходящие вверх, а за спиной медленно колыхался мощный драконий хвост, покрытый иссиня-черной чешуей. Руки до локтей были черными, словно окунутыми в сажу, и заканчивались острыми, как бритва, когтями. Когда «вторая Аня» открыла глаза, они оказались ярко-голубыми, но с алым отливом и вертикальным, змеиным зрачком.
Аня вздрогнула от ужаса и восторга одновременно. Эта сила была древней, огромной и... она была частью её.
– А теперь возвращайся, – донесся издалека голос Ву.
Аня резко открыла глаза. Голова тут же закружилась, пол поплыл под ногами. Она покачнулась, теряя равновесие, но сильные руки Ллойда подхватили её, не давая упасть.
– Тише, я держу, – прошептал он, осторожно усаживая её на скамью между собой и Каем.
Кай тут же положил руку ей на плечо, передавая своё тепло.
– Ну и ну... – выдохнул Джей, во все глаза глядя на Аню. – Ты выглядела... ну, типа, очень круто. И жутко. Но круто!
– Зейн, ты это заснял? – спросил Коул.
– Мои сенсоры зафиксировали уникальный энергетический всплеск, – кивнул ниндройд. – Аня, твои показатели в тот момент превышали норму в три раза.
Мастер Ву подошел к ним и положил руку на голову Ани.
– Тебе предстоит долгий путь, чтобы научиться контролировать это. Тьма может поглотить, если дать ей волю. Но у тебя есть то, чего не было у многих мастеров прошлого — поддержка.
Вечер опустился на монастырь, принося с собой долгожданную прохладу. Аня сидела в своей комнате перед зеркалом, медленно расчесывая рыжие волосы. Мысли путались. Кто она теперь? Просто ниндзя огня или нечто большее? Монстр или защитник?
Дверь тихо скрипнула. Она не обернулась, зная по шагам, кто это.
Кай и Ллойд вошли в комнату. На них были только домашние футболки и свободные шорты — редкий момент, когда они могли позволить себе не быть «героями в масках».
Ллойд подошел первым. Он встал сзади и мягко обнял её за плечи, утыкаясь носом в макушку.
– О чем думаешь? – спросил он тихим, бархатным голосом.
– О рогах и хвостах, – попыталась пошутить Аня, но голос дрогнул.
Кай присел перед ней на корточки, накрывая её руки своими. Его ладони были горячими, и этот жар всегда успокаивал её.
– Эй, посмотри на меня, – потребовал он. Когда Аня подняла на него глаза, он продолжил: – Мне плевать, какая там в тебе магия. Тьма, свет, хоть радужные единороги. Ты — наша Аня. Упрямая, ленивая и совершенно невероятная.
Он подался вперед и нежно поцеловал её в щеку, а затем в уголок губ. Ллойд, не разжимая объятий, начал покрывать поцелуями её шею, заставляя девушку сладко зажмуриться.
– Ты самая сильная из всех нас, – прошептал Ллойд ей на ушко. – И самая красивая. Даже с когтями.
Аня рассмеялась, чувствуя, как напряжение последних дней окончательно покидает её.
– Вы двое просто невыносимы, – выдохнула она, оборачиваясь к ним.
Кай ухмыльнулся своей фирменной дерзкой улыбкой и, притянув её за затылок, вовлек в глубокий, долгий поцелуй. Ллойд присоединился, и в этот момент в маленькой комнате не осталось места для страхов, древних проклятий или теней. Были только они трое, связанные чем-то гораздо более крепким, чем стихии.
Ночь прошла спокойно. Аня спала без сновидений, зажатая между двумя теплыми телами, чувствуя себя в абсолютной безопасности.
Утро в монастыре обычно начиналось рано, но сегодня команда явно решила дать себе передышку.
Коул и Джей уже сидели на кухне, лениво переругиваясь из-за последней порции блинов, когда дверь в коридор открылась.
Первым на кухню вышел Кай. Он выглядел максимально заспанным: волосы, обычно уложенные идеальным «ежиком», торчали в разные стороны, а на лице отпечатался след от подушки. Он был без футболки, демонстрируя атлетичное телосложение и татуировку на плече. Следом за ним, так же без верха, вышел Ллойд, потирая глаза и зевая во весь рот. Его светлые волосы были спутаны, а на плече красовалась небольшая царапина — видимо, результат ночных обнимашек.
– Доброе утро, сони, – хмыкнул Коул, оценивающе глядя на друзей. – Выглядите так, будто вас через мясорубку пропустили.
– Заткнись, Коул, – беззлобно отозвался Кай, направляясь к чайнику.
Через пару минут в дверях появилась Аня. Она выглядела еще более сонной, чем парни. На ней была огромная красная футболка Кая с эмблемой огня, которая была ей почти по колено, скрывая шорты. Рыжие волосы напоминали взорвавшийся стог сена, а глаза едва открывались.
Она прошаркала к столу и, не говоря ни слова, уткнулась лбом в спину Ллойда, который как раз наливал себе сок.
– Кофе... – пробормотала она в его лопатку. – Кто-нибудь, дайте мне кофе, или я призову тьму и съем все ваши блины.
Джей хихикнул, подвигая к ней кружку.
– Держи, Темная Владычица.
Ния, вошедшая следом, улыбнулась, глядя на эту картину. Несмотря на все опасности, новые силы и неопределенное будущее, в этом моменте — в лучах утреннего солнца, в запахе кофе и в сонной близости друг к другу — была их настоящая победа.
Они были семьей. И никакая тьма не могла это изменить.