Вест без эмоций
Суд Алоглазого демона
– Активировать боевую систему «Ассил»! Немедленно! – взревел король Зеногелд, и его голос, сорвавшись на визгливый хрип, эхом раскатился под куполом тронного зала.
В недрах космической станции что-то чудовищно заскрежетало.
Пол под ногами Мириэль дрогнул, по мраморным плитам побежали глубокие зигзагообразные трещины. Из массивных шахт позади трона, сокрушая гранитные перекрытия, с оглушительным лязгом поднялись исполинские механические модули. Это была не просто броня — это был автономный боевой экзоскелет, созданный профессором Клеем для ведения тотальной войны на уничтожение.
Металлические сегменты системы «Ассил», сверкая хромированной сталью и гидравлическими шлангами толщиной в вековое дерево, устремились к Фарбросу. С чудовищным звоном сочленений детали начали впрессовываться в тело механического дракона. На его плечи опустились спаренные рельсотроны, хвост удлинился сегментированными плазменными хлыстами, а на груди сомкнулись многослойные бронеплиты, внутри которых ослепительно полыхнуло искусственное ядро, напрямую запитанное от кристаллов БТ-системы.
*«Трансформация завершена. Ассил Фарброс активирован»*, – монотонно доложил бортовой процессор гантлета Мириэль.
*«Уровень силы Ассил Фарброса: 650 + 4200 = 4850 джи!»*
Цифры на дисплее наруча окрасились в смертоносный багровый цвет.
– Четыре тысячи восемьсот?! – вскрикнула Астерион, и в ее голосе впервые за все время прорезалась неподдельная тревога. – Мири, эта штука жрет энергию всей станции! Он выкачивает темную материю прямо из генераторов!
– Он замкнул цепь на себя, – Данте сделал шаг вперед, его лицо окаменело, а в карминовых глазах отразились слепящие дуги электрических разрядов, пляшущих по броне колосса. – Зеногелд превратил своего бакугана в ходячий реактор. Любой удар по нему только увеличит мощность БТ-системы!
Король стоял на капитанском мостике внутри бронированной капсулы экзоскелета Фарброса. Его искаженное ненавистью лицо проецировалось на гигантский голографический экран над куполом зала.
– Вы думали, что жалкие фокусы с огнем и ветром помогут вам против венца инженерной мысли Вестала?! – захохотал старый тиран. – Я создал империю! Я покорил Новую Вестрою! Я вырезал ваш проклятый народ Эйлос, как больных псов в их собственных норах, и вас двоих сотру в пыль! Ассил Фарброс, способность: «Омега-аннигиляция»!
Орудийные башни на плечах чудовища пришли в движение.
Стволы рельсотронов раскалились до белого каления. Воздух в зале мгновенно потерял плотность, превратившись в вакуумную ловушку: гравитационные компенсаторы станции не выдерживали такой концентрации энергии. Из жерл вырвался не просто луч — это была колоссальная стена сжатой темной плазмы, несущаяся вперед со скоростью света и испаряющая на своем пути мраморные колонны, терминалы и перекрытия.
– Винди, абсолютный барьер! – крикнул Данте.
– Астер, щит пламени! – скомандовала Мириэль.
Два бакугана ринулись наперерез смертоносному потоку.
Виндарион взмахнул крыльями, вплетая в ураганный заслон всю силу своих легких, а Астерион выбросила перед собой сгусток первородного огня, пытаясь рассеять ионизированный заряд.
Но разница в энергии была фатальной.
Луч «Омеги» ударил в точку слияния стихий с силой падающего метеорита. Раздался звук, похожий на расколовшийся колокол. Барьер Вентуса лопнул, как мыльный пузырь, вакуумные лезвия Виндариона разлетелись миллионами искр. Бакугана Данте отбросило назад, его изумрудная чешуя обуглилась, а из раскрытой пасти вырвался хриплый стон боли.
*«Уровень силы Виндариона падает: 600... 200... 0 джи!»*
Дракон ветра потерял материальную форму и, сжавшись в дымящуюся, покрытую сажей сферу, с сухим стуком рухнул на растрескавшийся мрамор у ног Данте.
– Виндарион! – Данте бросился к напарнику, подхватывая сферу на ладонь. Металл обжигал кожу даже через перчатку.
Астерион держалась на десятую долю секунды дольше.
Ее обсидиановые клинки скрежетали о плазменный поток, раскаляясь до прозрачности. Бакуган Пайроса кричала от невыносимого напряжения, ее четыре крыла трещали, но она не отступала ни на миллиметр, прикрывая своим телом Мириэль.
– Мири... уходи... – донесся сдавленный голос Астер сквозь рев взрыва. – Я... не удержу...
– Не смей сдаваться! – выкрикнула Мириэль, выбрасывая руки вперед.
Родовая магия хлынула из ее ладоней, подпитывая бакугана, но остаточная взрывная волна от детонации снаряда была слишком сокрушительной.
Ударной волной Астерион буквально выбило из воздуха. Ее тело вспыхнуло аварийным сиянием и сжалось в шар, отлетев в сторону и ударившись о ступени трона. Саму Мириэль швырнуло назад.
Она не успела сгруппироваться. Ее спина с глухим, страшным треском врезалась в обсидиановую колонну.
Воздух с сипом вырвался из легких. Сросшиеся всего четыре месяца назад ребра отозвались острой, режущей болью, но притупленные болевые рецепторы девушки лишь зафиксировали факт повреждения, не дав разуму отключиться. Она сползла по гладкому камню на пол, оставив на черном монолите смазанный кровавый след.
Красный ободок слетел с ее головы, покатившись по обломкам. Длинные розовые волосы тяжелой, спутанной волной упали на лицо, скрывая глаза. Лишь заколка — алая металлическая роза с черными лепестками — чудом удержалась в прядях у правого виска.
– Мири! – Данте был рядом через долю секунды.
Он упал на колени перед сестрой, его руки в изодранных перчатках лихорадочно ощупывали ее плечи, проверяя пульс и целостность костей. Его лицо, обычно невозмутимое и холодное, перекосило от первобытного, дикого ужаса.
– Дыши. Мири, дыши, черт тебя дери! Слышишь меня?!
Она медленно подняла голову.
Из разбитой брови по щеке текла струйка крови, смешиваясь с пеплом и копотью. Ее алые глаза были мутными, расфокусированными, но в них не было слез. Ни единой капли.
– Бакуганы... повержены, – хрипло выдохнула она. Голос звучал тускло. – Данте... они выбили Астер и Винди...
Король Зеногелд медленно спустился по ступеням своего механического чудовища.
Фарброс замер за его спиной, мерно гудя работающими турбинами и целясь жерлами тяжелых орудий прямо в распластанных на полу брата и сестру. В руках монарха тускло блеснул лазерный карабин гвардейского образца.
– Вот и все, – Зеногелд остановился в пяти шагах от них, глядя сверху вниз с холодным, брезгливым торжеством. – Вот чем заканчивается восстание черни. Вы ничтожества. Вы были ничтожествами в трущобах, вы остались ими в моих казармах.
Король навел ствол оружия прямо в лоб Данте.
– Знаешь, щенок, – с глумливой усмешкой протянул монарх, – перед тем как приказать сжечь ваш приют, я лично читал рапорт о ликвидации ваших родителей. Твой отец... он дрался храбро. Он умолял сохранить жизнь своей шлюхе и выродкам. А твоя мать... она пела какие-то дурацкие песни на мертвом языке Эйлоса, пока ее связывали каратели. Она верила, что огонь защитит ее детей. Какая глупость. Огонь покоряется только тем, у кого есть власть.
Данте медленно поднялся с колен.
Он встал между дулом карабина и сидящей на полу Мириэль, заслонив ее всем своим телом. Его пальцы легли на рукоять трофейного плазменного клинка. Он знал, что не успеет взвести оружие. Знал, что лазерный импульс прожжет его грудь раньше, чем клинок покинет ножны.
Но в его карминовых глазах не было мольбы. В них горела лишь та абсолютная, кристальная ненависть, ради которой он жил последние пять лет.
– Стреляй, старик, – негромко, ровно произнес Данте. – Стреляй, если боишься посмотреть правде в лицо. Твоя империя мертва. Твой сын презирает тебя. А БТ-система... она сгорит вместе с тобой.
– Сначала сгоришь ты, предатель, – оскалился Зеногелд и положил палец на спусковой крючок.
– Не трогай... моего брата.
Голос, прозвучавший из-за спины Данте, не был похож на человеческий.
Он не был громким. Но в нем звенела такая невыносимая, потусторонняя вибрация, что бронированные стекла купола тронного зала покрылись паутиной микротрещин.
Данте замер, не решаясь обернуться.
Зеногелд нахмурился, его палец на мгновение дрогнул на спуске.
Воздух в тронном зале внезапно перестал быть холодным. Он вскипел.
Секунду назад температура в помещении держалась на уровне стандартных пятнадцати градусов, но внезапно датчики на наручах бойцов взвыли: сто... двести... пятьсот градусов. Мраморная крошка на полу начала плавиться, превращаясь в тягучее, шипящее стекло.
Мириэль поднималась на ноги.
Она двигалась медленно, плавно, словно не ее кости и мышцы только что приняли на себя удар колоссальной мощи. Ее длинные розовые волосы, рассыпавшиеся почти до самого пола, больше не падали вниз — они взметнулись в воздух, колыхаясь в невидимых восходящих потоках раскаленного марева. Скрытое багровое окрашивание на внутренних прядях проявилось с ослепительной яркостью, и казалось, будто за ее спиной раскрылись два исполинских огненных крыла.
Но страшнее всего было ее лицо.
Алые глаза девушки горели чистым, нестерпимым светом раскаленной плазмы. Зрачки сузились в вертикальные щели, как у древних ящеров.
Татуировка на левом плече больше не была рисунком. Она ожила.
Светящиеся багровые линии пламени поползли по ее телу: вверх по бледной шее, очерчивая линию скулы, и вниз по руке, прожигая остатки алой рубашки и испепеляя бинты на запястье. Старый бледный шрам, пересекавший рисунок, светился ослепительно-белым, впитывая жар и превращаясь в пылающий клинок.
Всю свою жизнь Мириэль подавляла эту силу.
Она прятала ее, помня предсмертный наказ матери: *«Скрывай пламя, Мири. Если они увидят его, они сделают из тебя чудовище»*. Каждый раз, когда магия пыталась вырваться, тело девочки реагировало дикой лихорадкой, сжигая внутренности, потому что разум отказывался принять собственную природу.
Но сейчас цепи пали.
Она больше не боялась стать чудовищем. Если для того, чтобы спасти брата и отомстить за свой стертый с лица земли народ, нужно было стать демоном — она примет это имя с гордостью.
– Мири... – одними губами прошептал Данте, глядя на сестру через плечо. Его обдало волной такого невыносимого жара, что ткань плаща на его плечах задымилась.
– Отойди, Данте, – ее голос звучал так, словно говорили тысячи погибших жителей Эйлоса одновременно. – Это не бой королевской гвардии. Это суд.
Она повернула голову к ступеням трона, где лежала дымящаяся сфера Астерион.
Мириэль не стала выкрикивать команды. Она просто подняла левую руку в обгоревшей черной перчатке и сжала пальцы в кулак.
– Проснись, Астер.
Сфера на мраморе задрожала.
По ее обсидиановому корпусу побежали огненные трещины. Секунду спустя раздался не щелчок открытия — раздался оглушительный взрыв первородной энергии. Столб багрово-черного пламени пробил крышу тронного зала, уходя далеко в открытый космос, в самое сердце фиолетовой туманности Вестала.
Из этого огненного столпа шагнула Астерион.
Но это больше не был прежний бакуган.
Ее броня изменилась: обсидиановые пластины покрылись светящимися рунами древнего Эйлоса, четыре крыла превратились в лезвия из чистого застывшего солнечного протуберанца, а в глазах-линзах полыхало то же беспощадное карминовое пламя, что и у ее напарницы.
*«Внимание! Неопознанная сигнатура ядра Пайроса! – в панике заголосил гантлет Зеногелда. – Мутация стихийного кода! Уровень силы бакугана Пайрос Астерион: 900... 2000... 3500... 5000 джи!»*
– Что это за бред?! – завопил профессор Клей, колотя по кнопкам терминала за спиной короля. – Датчики сходят с ума! Это не механическая эволюция! Это... это резонанс чистой крови! Она напрямую черпает энергию из геотермального кристаллического накопителя БТ-системы!
– Невозможно! – Зеногелд вскинул карабин и нажал на спуск.
Луч когерентного лазера ударил Мириэль прямо в грудь.
Но выстрел даже не коснулся ее тела. В полуметре от девушки лазерный луч натолкнулся на прозрачную пленку термического барьера и просто испарился, распавшись на безобидные искры. Мириэль даже не моргнула. Она сделала один неторопливый шаг вперед, и под ее сапогом камень растекся лужицей базальта.
– Ты хвастался своей властью, Зеногелд, – произнесла она, и каждый ее шаг отзывался гулким эхом в сводах гибнущей станции. – Ты создал машины, чтобы заменить ими живую душу этого мира. Ты думал, что сталь прочнее памяти. Но сталь рождается в огне. И в огне она умирает.
– Уничтожить ее! – взвизгнул король, бросаясь обратно в бронекапсулу Фарброса. – Фарброс, максимальный залп всеми орудиями! Разорвать эту ведьму на атомы!
Ассил Фарброс взревел всеми соплами.
Его рельсотроны, ракетные шахты и лазерные излучатели открыли шквальный огонь в упор. Зал превратился в сплошную стену взрывов, сотрясая космическую станцию до самых нижних технических ярусов.
– Карту ворот открыть! – рука Мириэль взметнулась вверх.
Ее голос перекрыл грохот канонады.
– Древнее горнило Эйлоса: «Пепел пяти веков»!
Пол тронного зала исчез.
Вместо мрамора под ногами гигантского механического дракона разверзлась бездна из чистого, первородного жидкого огня. Снаряды Фарброса, попадая в это поле, теряли кинетическую энергию: их металлическая оболочка испарялась быстрее, чем взрыватели успевали сработать.
– Данте! – выкрикнула Мириэль, не оборачиваясь. – Ветер!
Данте не нуждался в долгих объяснениях. Он понял замысел сестры в ту же секунду, как раскрылась карта.
– Виндарион! – старший Эльдор вскинул руку, и на его ладони дымящаяся сфера дракона ветра вспыхнула ярким, спасительным изумрудным светом. – Восстань из бури!
Виндарион вырвался на поле боя в вихре чистого вакуума. Его чешуя все еще хранила следы ожогов, но присутствие первородного пламени сестры наполнило его жилы новой, яростной силой. Дракон ветра расправил крылья за спиной Астерион.
– Активировать способность слияния: «Инферно-циклон первородного пламени»! – скомандовали брат и сестра в едином порыве.
Два бакугана соединили свои стихии так, как не мог сделать ни один боец во вселенной.
Виндарион породил гигантский восходящий смерч отрицательного давления, всосав в себя весь кислород и охлаждающие газы из машинных отделений станции. А Астерион наполнила этот смерч огнем Эйлоса.
Огненный торнадо высотой в сотню метров закружился в центре тронного зала.
Это было не просто пламя — это была плазменная пила колоссальных масштабов. Смерч обрушился на Ассил Фарброса, затягивая многотонного стального колосса в свой пылающий эпицентр.
– Силовые щиты падают! – истошно закричал профессор Клей, цепляясь за поручни вибрирующего терминала. – Температура внутри обшивки превысила критическую отметку в двадцать тысяч градусов! Охлаждающий контур испарился! БТ-система выходит из-под контроля!
– Держать оборону! – орал Зеногелд, судорожно вбивая команды в сенсорную панель управления экзоскелета. – Я король Вестала! Я не паду от руки приютской девки!
– Твоя корона сделана из пепла, Зеногелд, – раздался холодный, неумолимый голос Мириэль.
Она стояла перед бушующим смерчем, ее рука с вытянутым указательным пальцем указывала прямо в центр механического монстра.
– Астер. Сожги трон.
Астерион спикировала в самую сердцевину огненного урагана.
Ее обсидиановые клинки, пылающие фиолетовым огнем, вонзились точно в стыковочный узел между экзоскелетом «Ассил» и искусственным ядром Фарброса.
На долю секунды время словно остановилось.
Звуки боя пропали. Исчез гул реактора, затих вой сирен. В абсолютной, звенящей тишине раздался лишь тихий, чистый щелчок — металлическая роза в волосах Мириэль тихо звякнула о металл ее ободка.
А затем станцию разорвало светом.
Огненный взрыв колоссальной мощности вырвался из груди Фарброса.
Многослойная адамантиновая броня экзоскелета разлетелась на тысячи раскаленных обломков. Орудийные башни смяло, как бумажные коробки. Механический исполин короля с оглушительным, предсмертным скрежетом раскололся пополам.
Взрывная волна выбила бронированное стекло купола тронного зала.
Воздух с яростным ревом устремился в открытый космос, увлекая за собой обломки приборов, стулья и куски мрамора. Профессора Клея швырнуло к аварийному шлюзу, где автоматическая система спасения захлопнула за ним бронированную створку капсулы.
Бронированная капсула Зеногелда с грохотом отделилась от горящих останков Фарброса и рухнула на ступени разбитого трона.
Люк капсулы со скрежетом отлетел в сторону.
Старый монарх, покрытый копотью, в разорванной золотой мантии, с кровоподтеками на лице, выпал на четвереньки на раскаленный каменный пол. Его гравитационный жезл был сломан, экзоскелет превратился в груду дымящихся шестеренок.
Он тяжело дышал, сплевывая кровь на мрамор, и с неописуемым, животным ужасом смотрел на приближающуюся фигуру.
Мириэль шла сквозь клубы дыма и языки угасающего пламени.
Ветер из разбитого купола хлестал ее по лицу, трепал длинные розовые волосы, но она не обращала на это внимания. Пламя на ее теле медленно угасало, втягиваясь обратно под кожу, оставляя на плече лишь темный, пульсирующий шрам. Астерион, вернувшись в форму сферы, зависла над ее левым плечом, ее броня мерцала ровным, победным багрянцем.
Мириэль остановилась над распростертым королем.
Она не стала доставать оружие. Она просто посмотрела на него сверху вниз — холодно, без капли жалости или торжества. Так смотрят на ядовитое насекомое, которое слишком долго ползало по чистому столу.
– Ты... ты чудовище... – прохрипел Зеногелд, пытаясь отползти назад, но уперся спиной в основание своего разбитого трона. – Демон... кровь Эйлоса должна была сгнить в земле...
– Мы — земля, Зеногелд, – тихо произнесла Мириэль. – А ты — всего лишь пепел, который эта земля развеет по ветру.
Она подняла ногу в тяжелом армейском ботинке и с глухим хрустом опустила подошву на золотую корону, слетевшую с головы короля во время крушения. Тонкий драгоценный металл смялся, как фольга, вдавливаясь в растрескавшийся мрамор.
– Живи с этим, – бросила она. – Смотри, как рушится все, что ты строил на костях моего народа.
– Мириэль! Данте! – раздался громкий, отчаянный крик со стороны главного входа в тронный зал.
Тяжелые аварийные двери, заклинившие во время боя, с грохотом распахнулись от мощного плазменного удара.
В зал ворвался передовой отряд Сопротивления.
Дэн Кузо с Драгоноидом на плече, запыхавшийся, в изодранной куртке, сжимал готовый к бою гантлет. Следом за ним вбежали Шун, Мира, Эйс и Маручо. Повстанцы замерли на пороге, ошеломленно озираясь по сторонам.
Перед их глазами предстала картина абсолютного опустошения.
Циклопический тронный зал был превращен в оплавленный кратер. Останки непобедимого Ассил Фарброса догорали под открытым космическим небом, сквозь разбитый купол виднелись звезды, а поверженный владыка Вестала жалко жался к ступеням своего разрушенного трона под ногами восемнадцатилетней девушки с розовыми волосами.
– Святые угодники... – пробормотал Эйс Грит, не веря своим глазам. – Они... они сделали это вдвоем?
– Драго, ты видишь это? – тихо спросил Дэн, опуская руку с гантлетом.
– Вижу, – благоговейно отозвался совершенный дракон Пайроса. – Первородный огонь пробудился. Пророчество древней Вестрои свершилось.
– Ребята! Реактор! – внезапно закричал Маручо, глядя на экран своего портативного сканера. – БТ-система дестабилизирована! Взрыв Фарброса вызвал цепную реакцию в кристаллах поглощения! Станция взорвется через четыре минуты!
– Забираем энергии стихий и уходим! – скомандовала Мира.
Дэн и Шун бросились к парящей над троном кварцевой сфере, где бились освобожденные энергии Даркуса, Акваса и Сабтерры. Драгоноид взмыл в воздух, принимая на себя потоки высвобожденной стихийной мощи и перенаправляя их в безопасные накопители челнока Сопротивления.
Зеногелд, воспользовавшись всеобщей суматохой, судорожно нажал кнопку на скрытом наручном браслете.
Пол под его троном провалился, и монарх рухнул в аварийную спасательную капсулу глубокого заложения. Секунду спустя крошечный челнок с реактивным ревом вылетел из днища станции, устремляясь в сторону дальних рубежей космоса.
– Король ушел! – крикнул Эйс, вскидывая оружие.
– Плевать на него! – крикнул Данте, подбегая к сестре. – Станция разваливается! Нам нужно на челнок!
Он протянул руку, чтобы схватить Мириэль за плечо, но в этот момент ее тело внезапно обмякло.
Внутренний огонь, державший ее на ногах последние двадцать минут, погас окончательно.
Колоссальная перегрузка от использования древней магии, помноженная на четыре месяца комы и сломанные ребра, взяла свое. Глаза Мириэль закатились, колени подогнулись, и она начала падать лицом вперед на раскаленные камни.
– Мири! – Данте успел подхватить ее за долю секунды до удара.
Он опустился на одно колено, прижимая сестру к своей груди.
Ее голова бессильно запрокинулась ему на плечо. Длинные розовые волосы шлейфом разметались по его плащу, алая рубашка промокла от пота и крови. Она была легкой, пугающе легкой — словно состояла не из плоти и костей, а из остывающего пепла. Дыхание девушки было редким, прерывистым, но пульс под пальцами Данте на ее шее бился — ровно, упрямо, не желая сдаваться.
Металлическая роза с черными лепестками тускло блеснула в ее волосах, испачканная сажей великой битвы.
– Держись, слышишь? – Данте крепче прижал ее к себе, легко поднимая на руки. – Ты сделала это, Мири. Ты победила. Теперь моя очередь вытаскивать нас отсюда.
– Данте, живо! – крикнул Шун у выхода, придерживая перекошенную взрывом дверь.
Вся конструкция космической станции ходила ходуном. Внутренние взрывы сотрясали переборки, за разбитым куполом тронного зала уже разлетались на куски внешние орудийные кольца спрута БТ-системы.
Данте рванул к выходу, неся сестру на руках, не обращая внимания на падающие с потолка балки.
***
Штурмовой десантный транспорт Сопротивления вырвался из ангара станции за секунду до того, как циклопическое сооружение превратилось в сверхновую.
Ослепительная беззвучная вспышка разорвала мрак околопланетного пространства Вестала.
Орудие судного дня короля Зеногелда — коло