вкус старого
Вкус чистого адреналина
Створки служебного лифта разъехались с глухим скрежетом, выпустив Т/и в сырую прохладу узкого манхэттенского переулка.
Ночь дышала бензином, мокрым асфальтом и надвигающейся бурей. В тени кирпичных фасадов Сохо стояли два чёрных внедорожника с наглухо тонированными стёклами, а прямо посреди проезда, перекрывая единственный выезд, возвышался его матовый «Харлей».
Дэмир сидел на байке, лениво опёршись одной ногой о землю. На нём была тяжёлая потёртая косуха, обтягивающая чудовищно широкие плечи, и тёмные джинсы. Никаких следов недавнего делового лоска: галстук сорван, ворот рубашки распахнут, открывая татуировки на мощной шее. Во тьме тлел огонёк сигареты, выхватывая резкие, словно высеченные из гранита скулы и тёмный, не сулящий пощады блеск глаз.
По обе стороны переулка дежурили двое его парней из мотоклуба — рослые амбалы в кожаных жилетах, следившие за тем, чтобы ни одна случайная машина не свернула сюда.
Т/и не замедлила шаг. Она шла навстречу зверю, цокая тонкими шпильками по влажным камням мостовой, запахнув кашемировый тренч, под которым всё ещё скрывалась узкая шёлковая юбка с провокационным разрезом.
Дэмир медленно выпустил струю сидрого дыма, смерив её хищным взглядом. Сигарета полетела в лужу, зашипев.
– Долго спускалась, куколка, – его голос, утробный и шершавый, прокатился по переулку низким рокотом, от которого у неё сладко сжалось в низу живота.
– Королевы не спешат на зов своих вассалов, Блэквуд, – парировала она, остановившись в метре от переднего колеса байка. – Ты распугал всю мою охрану. Хлоя уверена, что меня сейчас будут похищать.
– Так и есть, – Дэмир хищно оскалился.
Одним мощным, пружинистым движением он поднялся на ноги. Его фигура под два метра ростом мгновенно заслонила тусклый свет уличного фонаря. В два шага преодолев расстояние между ними, он протянул руку, но вместо того, чтобы схватить её за талию, грубо и властно зафиксировал её подбородок, заставляя запрокинуть голову.
Его большой палец с силой нажал на её нижнюю губу, размазывая остатки помады.
– Ты бросила меня под тем столом, – прохрипел он прямо ей в лицо, обжигая запахом табака и чистого, концентрированного бешенства. – Ты знала, что я был в секунде от взрыва, оставила меня захлёбываться собственным стояком перед камерами и просто ушла вилять этой блядской юбкой перед своими портными?
– Ты получил контракт на восемьсот миллионов, Дэмир, – Т/и смело выдержала его горящий взгляд, хотя пульс колотился в горле. – Считай это комиссионными за успешную сделку.
– К чёрту миллионы, – зарычал он, и в его глазах полыхнул дикий, первобытный огонь. – Ты задолжала мне разрядку. И сегодня ночью я заберу её сполна.
Он снял со своего руля второй шлем и небрежно надел его на её голову, щёлкнув ремешком под подбородком так резко, что она едва успела вдохнуть.
– Садись. Держись крепко. Или вылетишь на первом же повороте на Бруклинском мосту.
– А если я откажусь? – дерзко вскинула бровь Т/и, демонстративно скрестив руки на груди.
Дэмир нагнулся к её уху, и его хриплый шёпот заставил волоски на её теле встать дыбом:
– Если откажешься, я перекину тебя через бензобак прямо здесь, задеру этот шёлк и выебу тебя на глазах у моих парней. Выбирай.
Т/и почувствовала, как между ног предательски вспыхнуло знакомое тягучее пламя. Этот ублюдок не шутил. Он был способен на всё.
Она не стала спорить. Ловко закинув стройную ногу в шпильке через кожаное седло, Т/и села позади него.
Дэмир опустился перед ней. Мотор «Харлея» взорвался оглушительным, яростным ревом, разорвавшим тишину спящего квартала. Прежде чем она успела приготовиться, байк с визгом покрышек сорвался с места, оставляя на мокром асфальте дымящийся след резины.
Т/и инстинктивно вжалась в его спину, обхватив руками его монолитный, мускулистый торс сквозь кожу куртки.
Они неслись по ночному Манхэттену на безумной скорости, срезая углы и игнорируя красный свет светофоров. Ветер свистел в ушах, неоновые огни витрин сливались в сплошные светящиеся полосы. Адреналин ударил в виски жидким свинцом. Дэмир вёл байк агрессивно, на грани фола, закладывая глубокие виражи. На каждом повороте его тяжёлое бедро вжималось в её бёдра, а одна его рука периодически отрывалась от руля, чтобы собственнически, намертво сжать её колено, сминая подол юбки и напоминая, кто здесь хозяин положения.
Байк не повернул к его пентхаусу.
Они миновали набережную и влетели на закрытую территорию грузового порта Бруклина — в самое сердце логистической империи Дэмира.
Огромные терминалы тонули в темноте. Освещались лишь ряды гигантских морских контейнеров и причал, у которого тихо плескались тёмные, маслянистые воды залива. «Харлей» резко затормозил у массивного частного ангара, взвизгнув тормозами.
Дэмир заглушил мотор. Наступила звенящая, давящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием остывающего глушителя и их тяжёлым, сбитым дыханием.
Он слез с мотоцикла первым, снял свой шлем и одним рывком сорвал защиту с неё, отбросив пластик прямо на бетон.
– Слезай, – скомандовал он.
Т/и спрыгнула с сиденья, поправляя растрепавшиеся волосы. Ноги после сумасшедшей гонки мелко дрожали, но во взгляде не было страха — только пьянящий азарт женщины, бросившей вызов шторму.
– И зачем мы здесь? – спросила она, оглядывая пустые контейнеры. – Решил показать мне свои владения при луне?
– Нет, – Дэмир шагнул к ней, и в полумраке его глаза блеснули волчьим голодом. – Здесь лежат твои ткани. Те самые, ради которых ты готова была встать передо мной на колени.
Он нажал на электронную панель на стене ангара. Массивная стальная роллета со скрежетом поползла вверх, открывая просторное, чистое складское помещение. Внутри стояли деревянные поддоны, доверху забитые рулонами тончайшего миланского шёлка, бархата и парчи, упакованными в прозрачную плёнку. Запах дорогого текстиля смешивался с ароматом моря и машинного масла.
Дэмир втолкнул её внутрь и ударил кулаком по кнопке закрытия. Стальные ворота с грохотом опустились на пол, отрезая их от всего внешнего мира.
Замок заблокировался. Они остались вдвоём в огромном, залитом тусклым жёлтым светом ламп пространстве.
– Сними тренч, – приказал он, не сводя с неё взгляда.
Т/и медленно развязала пояс. Кашемир соскользнул с её плеч на пыльный бетонный пол. Она осталась в узкой юбке и полупрозрачной блузке, сквозь которую отчётливо проступали её возбуждённые, затвердевшие соски.
– Доволен? – вызывающе бросила она.
– М-м... – низкий, вибрирующий стон сорвался с его губ.
Дэмир не стал тратить время на разговоры. Он рванулся вперёд, сгребая её в охапку, как добычу.
Его рот накрыл её губы в сокрушительном, требовательном поцелуе. Он целовал её жестоко, жадно, высасывая воздух из лёгких, сминая языком любое сопротивление. Т/и застонала ему в рот, отвечая с такой же яростью, впиваясь ногтями в его мощную шею, царапая кожу над воротником.
Не прерывая поцелуя, Дэмир подхватил её под бёдра, оторвав от земли, и понёс вглубь ангара. Он с размаху усадил её на высокий штабель рулонов шёлка, стоявший у стены, раздвигая её ноги своими коленями.
– Дэмир... – попыталась выдохнуть она, но он перебил её грубым рывком.
Тонкая ткань её блузки с сухим треском разорвалась пополам. Пуговицы брызнули во все стороны, звеня по бетону. Кружевной лифчик последовал за ней — Дэмир безжалостно сдёрнул его вниз, освобождая её идеальную, высокую грудь.
Холодный воздух ангара обжёг её разгорячённую кожу, но уже через секунду его горячий, влажный рот сомкнулся на её соске.
– Ах!.. – Т/и выгнулась дугой, зарываясь пальцами в его густые тёмные волосы.
Он терзал её грудь губами и зубами, прикусывая до сладкой боли, заставляя её бёдра метаться по гладкой поверхности рулонов ткани. Его огромная рука тем временем задрала юбку до самой талии, нащупав тонкую полоску трусиков.
Один рывок мощных пальцев — и кружево лопнуло, повиснув бесполезной тряпкой на её бедре.
Дэмир на мгновение отпрянул, тяжело дыша. Его глаза опустились вниз, на её обнажённое лоно, сочащееся тягучей, прозрачной влагой.
– Посмотри на себя, – прохрипел он, проводя большим пальцем по её пульсирующему клитору, тут же собирая каплю её сока. – Ты мокрая насквозь. Ты текла всю дорогу, пока мы неслись на байке.
– Потому что ты больной ублюдок, Дэмир, – задыхаясь, прошептала она, глядя на него из-под полуприкрытых век. – И ты заставляешь меня сходить с ума.
– Я сделаю больше, куколка. Я выжгу из тебя весь твой проклятый контроль.
Он резко расстегнул ремень, рванул молнию джинсов и вывалил наружу свой член.
В полумраке ангара он казался ещё более огромным — толстый, налитый багровой тяжестью ствол с набухшей, темной головкой, с которой уже капало прозрачное семя. Он пульсировал в такт его бешеному пульсу, источая жар.
Т/и сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжалось от предвкушения этой чудовищной заполненности.
Дэмир не стал ждать. Он схватил её за бёдра, с силой притянул к самому краю поддона и, широко разведя её ноги, одним мощным, беспощадным толчком вогнал свой член в неё до самого основания.
– А-а-ах! – её крик эхом ударил под высокие металлические своды склада.
Это было слишком глубоко, на грани боли и неземного экстаза. Её узкое, раскалённое нутро приняло его с трудом, туго обхватывая толстый ствол, сжимаясь спазмом вокруг каждого миллиметра его плоти.
Дэмир замер внутри неё, запрокинув голову назад. Мышцы его спины и плеч окаменели, вены вздулись, из горла вырвался низкий, хриплый звериный рык:
– Блять... Т/и... какая же ты узкая... рай... чистый гребаный рай...
– Двигайся... – простонала она, сжимая его плечи, царапая кожу сквозь остатки рубашки. – Умоляю, Дэмир, двигайся!
И он начал двигаться.
Это был первобытный, неистовый ритм. Дэмир вбивался в неё всем своим весом, с глухими, влажными шлепками соединяя их тела, выбивая из неё прерывистые, сдавленные стоны. Он выходил почти полностью, оставляя внутри лишь кончик головки, а затем обрушивался обратно, доставая до самого дна её естества, касаясь шейки матки.
Т/и сходила с ума. Рулоны миланского шёлка шуршали под её спиной, шпильки скользили по упаковочной плёнке. Она обх