Внучка

Дикая кошка и гранитная скала

Прошло две недели с тех пор, как жизнь Крис Осборн превратилась в бесконечный марафон между тренировками, адреналином и попытками не влюбиться в самого сурового мужчину Британии. Синяки на теле заживали быстро — сказывалась «оззиевская» порода, — а вот искры, которые летели при каждом столкновении взглядов со Стейтемом, становились только ярче.

Сегодня тренировка закончилась раньше обычного. Джейсон выглядел непривычно сосредоточенным. Сразу после душа он засел в гостиной со своим смартфоном, быстро набирая сообщения и периодически хмурясь. Судя по обрывкам фраз, которые Крис уловила, речь шла о новом контракте или юридических тонкостях съемок.

Крис же изнывала от безделья. Она развалилась на огромном кожаном диване в его гостиной, закинув ноги на спинку. На ней были короткие шорты и та самая серая футболка Джейсона, которую она так и не вернула, — теперь это была её официальная домашняя форма.

– Эй, Джейсон, – позвала она, вертя в руках свой телефон. – Мои подписчики думают, что меня похитили инопланетяне. Я две недели ничего не выкладывала. Давай снимем что-нибудь?

– Нет, – не отрываясь от экрана, бросил он.

– Ну почему? – Крис перевернулась на живот, подпирая подбородок ладонями. – Всего пять секунд. Ты просто посмотришь в камеру своим фирменным взглядом «я-сейчас-тебя-убью-но-сначала-трахну», и мой аккаунт взорвется.

Джейсон наконец поднял глаза. В них читалось бесконечное терпение профессионального укротителя хищников.

– Крис, я не блогер. Я не снимаю «тиктоки» и не танцую под попсу. У меня дела.

– Зануда, – она высунула язык. – Ладно, дубль два. Давай просто сделаем селфи? Я подпишу: «Мой охранник слишком серьезен, помогите».

– Крис, я сказал — нет, – его голос стал на октаву ниже, что обычно означало конец дискуссии. – Займись чем-нибудь полезным. Почитай сценарий или... не знаю, погрызи гитару.

Девушка обиженно засопела. Внутри неё проснулся тот самый дух противоречия, который заставлял её деда откусывать головы летучим мышам и мочиться на памятники архитектуры. Если Осборну говорят «нет», это звучит как «попробуй еще раз, но более безумно».

Она выждала десять минут. Джейсон снова погрузился в работу, его пальцы быстро бегали по экрану. Он сидел в глубоком кресле, широко расставив ноги, воплощение спокойной мужской силы.

Крис хитро улыбнулась. Она нашла нужный трек — тяжелый, тягучий бит с глубокими басами, который сейчас был в топе всех эдитов. Она выставила настройки камеры, проверила свет — закатное лондонское солнце идеально подчеркивало скулы и создавало нужные тени.

Она не стала спрашивать в третий раз. Она просто нажала кнопку записи.

Музыка ворвалась в тишину гостиной низким вибрирующим звуком. Джейсон вскинул голову, собираясь что-то сказать, но не успел.

Крис двигалась бесшумно, как пантера. Она не просто подошла к нему — она вторглась в его личное пространство с грацией, которой он сам её учил на ринге. Пока камера в её вытянутой руке фиксировала каждый момент, девушка плавно опустилась на него.

Её колено уперлось в сиденье кресла между его бедер, а сама она почти полностью легла на его грудь, заставляя его откинуться на спинку.

– Крис, что ты... – начал он, но голос его дрогнул.

Она не дала ему договорить. Глядя прямо в объектив камеры, а затем переводя горящий взгляд на него, Крис медленно, вызывающе провела свободной ладонью от его широкой груди вниз, чувствуя под пальцами стальные мускулы, через плотную ткань футболки, до самого бедра. Её пальцы задержались на его ремне, а губы расплылись в торжествующей, дьявольской улыбке.

Джейсон замер. Его рука, всё еще сжимавшая телефон, напряглась так, что костяшки побелели. Он смотрел на неё — растрепанную, дерзкую, пахнущую его собственным парфюмом и опасностью. В его глазах вспыхнуло то самое пламя, которое он так старательно гасил последние две недели.