Внучка
Искупление в мягком кресле
Холодный воздух Сеула обычно помогал мне собраться, но сегодня он был бессилен. Я стоял перед воротами особняка семьи Сон, поправляя воротник своей бежевой кофты, и чувствовал себя так, словно собираюсь войти в клетку к голодным львам. Хотя нет, львы — это слишком просто. Я шел на встречу с Теневым Монархом, его женой-героиней, их старшим сыном-охотником и... моим личным кошмаром с небесно-голубыми глазами.
Моя задница горела огнем. Буквально. Каждое движение отзывалось тупой, пульсирующей болью, которая настойчиво напоминала о событиях прошлой ночи. Я, Чон Ли Вон, лучший выпускник юридического факультета, человек, который мог заговорить до смерти любого прокурора, вчера превратился в пьяное животное с полным отсутствием инстинкта самосохранения.
– Соберись, Ли Вон. Ты профессионал, – прошептал я сам себе, хотя голос предательски дрогнул.
Я нажал на звонок. Дверь открыл Берион — одна из высших теней Джин Ву. Он посмотрел на меня своим немигающим взглядом, и мне показалось, что в глубине его призрачных глаз промелькнуло нечто, подозрительно похожее на сочувствие.
– Проходите, господин Чон, – раздался голос Сон Джин Ву из глубины холла. – Мы вас ждали.
Я вошел, стараясь сохранять идеально ровную осанку. Это было ошибкой. Прямая спина натягивала кожу на пояснице, и я едва не охнул от неожиданной вспышки боли.
В гостиной была вся семья. Сон Джин Ву сидел в своем обычном кресле, читая какую-то книгу, но я чувствовал, что его внимание сосредоточено на мне. Ча Хэ Ин мягко улыбнулась, кивнув мне, а Сухо... Сухо просто откровенно пялился, едва сдерживая ухмылку.
Но хуже всего было то, что прямо в центре комнаты, на ковре, сидел Алекс. На нем были свободные серые штаны и та самая черная футболка с золотым драконом. Он играл с Ари, которая весело агукала, пытаясь ухватить его за серьгу в ухе.
– Добрый день, – выдавил я, чувствуя, как лицо начинает пылать.
– Добрый, Ли Вон, – Джин Ву отложил книгу и указал на массивное, подозрительно пышное кресло, стоявшее отдельно. Оно было обложено дополнительными подушками. – Присаживайтесь. Мы подготовили для вас самое удобное место.
Мои щеки стали пунцовыми. Он знает. Они все знают.
– Благодарю, господин Сон, – я подошел к креслу, чувствуя на себе взгляд Алекса.
Сын Монарха поднял голову. Его растрепанные черные волосы были влажными после душа, а на шее, несмотря на попытки скрыть их воротником, всё еще виднелись следы моих «подвигов». Он посмотрел на меня — дерзко, изучающе, с той самой искрой превосходства, которая всегда выводила меня из себя и одновременно заставляла сердце биться чаще.
– Присаживайся, адвокат, – усмехнулся Алекс, возвращаясь к игре с дочерью. – Не стой как столб, а то еще в обморок упадешь от перенапряжения.
Я осторожно, миллиметр за миллиметром, начал опускаться в кресло. Подушки были божественно мягкими, но даже они не могли полностью заглушить последствия вчерашнего безумия. Когда я наконец сел, из моей груди вырвался невольный, едва слышный хрип.
– Убейте меня... – прошептал я, закрывая глаза ладонью.
– Что вы сказали? – невинно поинтересовалась Ча Хэ Ин, подавая мне чашку чая.
– Я сказал... прекрасная погода сегодня, – соврал я, чувствуя, как капля пота скатывается по виску.
– Да уж, погода жаркая, – вставил Сухо, проходя мимо. – Особенно в некоторых квартирах на пятом этаже. Алекс, ты не находишь?
– Сухо, – голос Джин Ву прозвучал предупреждающе, но в нем не было настоящей злости.
Алекс проигнорировал брата. Он подхватил Ари на руки и подошел ко мне. Девочка, увидев меня, радостно замахала ручками. Её голубые глаза — точная копия глаз Алекса — светились любопытством.
– Смотри, Ари, – тихо сказал Алекс, присаживаясь на подлокотник моего кресла. От него пахло мятой и тем самым гелем для душа, который я сам купил ему неделю назад. – Это наш дядя Ли Вон. Он очень умный, но иногда совершенно не умеет пить.
Я поднял на него взгляд. На таком расстоянии я видел каждую пору на его фарфоровой коже. Татуировка на его руке — знак ассасина — находилась всего в нескольких сантиметрах от моего лица.
– Алекс, прекрати, – попросил я, стараясь вернуть себе профессиональный тон. – У нас дела. Нужно подписать окончательный акт об опеке.
– Дела подождут, – он вдруг наклонился ближе, так что его дыхание коснулось моего уха. – Ты как? Сильно болит?
Я замер, боясь пошевелиться. Вся семья Сон была здесь, в паре метров от нас, и хотя они делали вид, что заняты своими делами, я был уверен, что они слышат каждое слово.
– Я... я в порядке, – пробормотал я, чувствуя, как краснею еще сильнее, если это вообще было возможно. – Просто... зачем ты надел ту куртку утром?
– Чтобы отец не сразу понял, что ты пытался меня съесть, – хмыкнул Алекс, выпрямляясь. – Хотя, судя по креслу с подушками, он всё понял еще по телефону.
Он протянул мне Ари.
– Подержи её. Мне нужно принести документы из кабинета.
Я неловко взял малышку. Она была теплой и удивительно легкой. Ари тут же схватила меня за палец и потянула его в рот. Это было так трогательно, что на мгновение я забыл о своей боли и позоре.
– Она тебя любит, – заметила Ча Хэ Ин, присаживаясь напротив. – Ли Вон, не принимайте всё так близко к сердцу. Мы ведь семья. А в семье Сон странности — это норма.
– Спасибо, госпожа Сон, – я слегка расслабился. – Просто я привык всё контролировать. А вчера... я потерял контроль.
– Иногда это полезно, – отозвался Джин Ву, не отрываясь от книги. – Контроль — это броня. Но если носить её постоянно, можно забыть, каково это — чувствовать тепло. Алекс — сложный парень. Но он честен в своих чувствах. Если он позволил тебе... скажем так, оставить на нем столько меток, значит, ты для него значишь гораздо больше, чем просто адвокат.
Я посмотрел на господина Сона. Величайший охотник в истории человечества говорил со мной о чувствах, и это было сюрреалистично.
В этот момент вернулся Алекс. В руках у него была папка с бумагами. Он положил её мне на колени, едва не задев Ари.
– Подписывай, «контролер», – сказал он, и в его голосе прозвучало нечто странное — смесь нежности и привычной дерзости. – И кстати, я купил новые штаны. Тебе придется их отработать.
– Алекс! – я в ужасе посмотрел на него, косясь на Джин Ву.
– А что? – он невинно захлопал ресницами. – Я имел в виду юридические консультации. А ты о чем подумал?
Сухо в углу комнаты громко прыснул в кулак.
Я быстро открыл папку, стараясь сосредоточиться на тексте. Юридические термины, печати, подписи... это был мой мир. Здесь я был в безопасности. Но каждый раз, когда я переводил взгляд на Алекса, который теперь сидел на полу у моих ног и перебирал игрушки Ари, я понимал, что мой мир безвозвратно изменился.
– Вот, здесь и здесь, – я указал на строки. – Теперь Ари официально Сон. Никаких лазеек для третьих лиц.
– Отлично, – Алекс забрал папку. – Ли Вон?
– Да?
– Оставайся на ужин. Мама приготовила что-то особенное.
– Я не думаю, что смогу долго высидеть за столом... – начал я, но Алекс перебил меня, положив руку мне на колено.
– Я принесу тебе еще подушек. Или можешь есть стоя. Мне плевать. Просто оставайся.
Я посмотрел в его небесно-голубые глаза и понял, что проиграл эту битву еще в ту ночь, когда впервые увидел его в офисе отца. Этот дерзкий, умный, невероятно красивый парень с фарфоровой кожей и душой воина был моим личным проклятием и моим величайшим спасением.
– Хорошо, – сдался я. – Но если Сухо еще раз пошутит про штаны, я подам на него в суд за моральный ущерб.
– Я буду твоим свидетелем, – рассмеялся Алекс.
Вечер прошел на удивление тепло. Несмотря на мои опасения, семья Сон не стала устраивать мне допрос с пристрастием. Мы ели, разговаривали о пустяках, и даже Джин Ву пару раз пошутил, что мои юридические навыки очень пригодятся, когда Ари пойдет в школу и начнет случайно блокировать ману учителям-охотникам.
Когда пришло время уходить, Алекс вызвался проводить меня до машины.
Мы вышли на крыльцо. Ночной воздух был прохладным, и я невольно поежился. Алекс подошел со спины и набросил на мои плечи свою накидку — ту самую, с серыми вставками и белым росчерком на плече.
– Оставь себе, – сказал он, застегивая верхнюю пуговицу. – Тебе идет этот стиль. Немного хаоса не повредит твоему идеальному гардеробу.
– Спасибо, Алекс, – я повернулся к нему. – За всё. За то, что не бросил меня вчера в том состоянии. И за то, что... ну, ты понимаешь.
Он усмехнулся, и в лунном свете его лицо казалось неземным.
– Ли Вон, ты действительно думал, что я упущу шанс увидеть тебя таким? – он сделал шаг ближе, сокращая расстояние до минимума. – Ты был таким искренним. «Я люблю этого ассасина», – процитировал он мой пьяный голос, и я снова почувствовал, как краска заливает лицо.
– Я был пьян!
– В вине истина, адвокат, – он наклонился и быстро, почти невесомо, коснулся моих губ своими. – Завтра я заеду за тобой. У Ари прием у врача, а я не доверяю этим государственным клиникам. Мне нужен кто-то, кто будет качать права, если они начнут тупить.
– Я буду готов, – пообещал я, чувствуя, как боль в теле отходит на второй план.
Я сел в машину, осторожно устраиваясь на сиденье. Алекс стоял на крыльце, скрестив руки на груди, и смотрел мне вслед. Его фигура в свете фонарей выглядела величественно и в то же время очень по-домашнему.
Уезжая, я поймал себя на мысли, что больше не боюсь взглядов его семьи. Да, я влюбился в сына Теневого Монарха. Да, у нас ребенок, рожденный из обмана, но окруженный любовью. И да, я, возможно, самый странный адвокат в Сеуле, который носит одежду в стиле «техно-карго» и сидит на трех подушках.
Но глядя в зеркало заднего вида на удаляющийся дом Сон, я знал одно: я наконец-то дома.
– А штаны всё-таки были классные, – прошептал я, переключая передачу. – Придется купить ему такие же. Или еще лучше.
Мой мобильный пискнул. Сообщение от Алекса: «Не забудь лед, Ли Вон. И я люблю тебя, чертов интеллигент».
Я улыбнулся, и эта улыбка была самой искренней за все мои двадцать три года. Жизнь была сумасшедшей, болезненной и абсолютно непредсказуемой. И я не променял бы её ни на что на свете.