← Назад к обзору

Внучка

Чужие берега и старые долги

– Алекс, собирай вещи. И Мию тоже. Мы летим в Корею, – голос Юми прозвучал в тишине мастерской подобно удару молота по наковальне.

Алекс, замерший с гаечным ключом над разобранным карбюратором, медленно поднял голову. На его лбу блестели капли пота, а черные волосы были растрепаны сильнее обычного. Он выпрямился, демонстрируя свой внушительный рост, и с недоумением посмотрел на мать.

– Зачем, мам? – в его голубых глазах отразилось искреннее непонимание. – Мы только что выпроводили «святое семейство». Я думал, у нас есть хотя бы месяц тишины, пока отец переваривает свои ошибки.

Юми, одетая в легкое дорожное платье, которое подчеркивало ее фарфоровую кожу и хрупкую фигуру, сложила руки на груди. Несмотря на внешнюю нежность, в ее взгляде сейчас горел огонь, который Алекс знал слишком хорошо. Это был взгляд женщины, готовой к войне.

– Там есть адвокат, – начала она, прохаживаясь по гаражу среди железных обломков и запаха масла. – Помнишь Чон Ли Вона?

Алекс заметно напрягся. Его пальцы сильнее сжали металлический инструмент.

– Ли Вона? – он хмыкнул, стараясь придать голосу безразличие. – Помню. Тот самый парень, которому я предложил встречаться, а он... скажем так, предпочел карьеру и свои амбиции моим чувствам. Продал меня за место в престижной юридической фирме. Ну, было дело. А что?

Юми остановилась и посмотрела сыну прямо в глаза.

– Так вот, он теперь самый лучший адвокат в Корее. И я хочу подстраховаться. Я не думаю, что Ча Хэ Ин так просто оставит нас в покое. Твой отец сейчас — беззаветный идиот, который внезапно прозрел, но он все еще живет в своем коконе. А эта женщина... она не позволит «пятну» на репутации семьи Сон существовать просто так. Если она почувствует угрозу своему положению, она ударит. И ударит по самому дорогому.

Алекс бросил ключ на верстак. Звон металла эхом разнесся под сводами мастерской. Он понимал, о чем говорит мать. Мия. Его маленькая дочь, его единственное сокровище. Если Ча Хэ Ин решит, что существование внучки Теневого Монарха от «неправильной» женщины вредит имиджу, она задействует все рычаги влияния.

– Ты думаешь, она пойдет на это? – тихо спросил он.

– Я знаю таких женщин, Алекс. Для нее статус — это религия. А Ли Вон... при всей его неоднозначности в прошлом, он акула. И он знает все лазейки в корейском законодательстве, касающемся семей охотников. Нам нужна юридическая броня, которую не пробьет даже S-ранг.

Алекс вздохнул, вытирая руки ветошью. Татуировка на его плече, изображающая переплетение механизмов и острых шипов, казалось, пульсировала в такт его участившемуся пульсу.

– Хорошо, мама, – сдался он. – Нашей принцессе повезло, что у нее такая офигенная бабушка и... ну, я тоже постараюсь не подкачать.

Юми улыбнулась, и эта улыбка была полна торжества. Она уже все спланировала. Алекс даже не подозревал, что за этим рациональным планом скрывается еще одна цель. Юми знала то, чего Алекс не хотел признавать: Ли Вон никогда не переставал любить его. Его уход тогда был продиктован не жадностью, а страхом перед влиянием семьи Сон, которая могла раздавить начинающего юриста. Теперь же Ли Вон сам стал силой, с которой считаются.

– Мы вылетаем через три часа, – бросила она, направляясь к выходу. – Я уже заказала билеты.

– Ты Джинву сказала, что мы летим в Корею? – крикнул ей вслед Алекс.

Юми остановилась в дверях и обернулась. Ее глаза хитро блеснули.

– Нет. Сначала прилетим, устроимся, а там скажу. Меньше знает — крепче спит.

***

Перелет прошел на удивление спокойно. Мия большую часть времени спала на руках у отца, прижавшись крошечной щечкой к его атлетичному плечу. Алекс смотрел в иллюминатор, наблюдая, как под крылом самолета исчезают огни Японии и появляются очертания корейского побережья. В его душе боролись два чувства: гнев на прошлое и тревога за будущее.

По прилете Юми не стала останавливаться в отелях, где их могли выследить ищейки ассоциации. Она заранее приобрела небольшой, скрытый от лишних глаз домик в пригороде Сеула через доверенных лиц. Это было уютное место, окруженное высоким забором и густой зеленью.

Спустя всего четыре часа после приземления, оставив спящую Мию под присмотром надежной няни, которую Юми привезла с собой, они уже сидели в приемной одного из самых дорогих офисных зданий в центре Каннама.

На табличке из матового стекла значилось: «Чон Ли Вон. Главный партнер».

Алекс чувствовал себя здесь чужим. В своей черной майке, обнажающей татуированные руки, в грубых джинсах и с серьгами в ушах, он выглядел как вызов этому миру дорогих костюмов и фальшивых улыбок. Юми же, напротив, сидела с королевской осанкой, попивая предложенный секретарем чай.

– Господин Чон примет вас сейчас, – прощебетала девушка, распахивая тяжелые дубовые двери.

Кабинет Ли Вона был воплощением успеха. Панорамные окна с видом на город, минималистичный дизайн и запах дорогой кожи. За столом сидел мужчина в идеально подогнанном сером костюме. Его волосы были аккуратно уложены, а на носу поблескивали очки в тонкой оправе.

Когда они вошли, Ли Вон поднял голову от бумаг. На мгновение его маска профессионального безразличия треснула. Он замер, глядя на Алекса. Его кадык дернулся, а пальцы, сжимавшие дорогую ручку, побелели.

– Юми-сан... – голос Ли Вона был хриплым, но он быстро взял себя в руки. – И Алекс.

– Привет, Ли Вон, – Алекс прошел в центр кабинета, не дожидаясь приглашения, и сел в кресло, широко расставив ноги. – Давно не виделись. Ты, я смотрю, обзавелся шикарным аквариумом.

Ли Вон проигнорировал колкость, хотя в его глазах промелькнула искра боли. Он перевел взгляд на Юми.

– Ваше сообщение было крайне лаконичным, Юми-сан. Вы сказали, что дело касается безопасности семьи Сон, но не официальной ее части.

– Именно так, Ли Вон, – Юми поставила чашку на край его стола. – У Алекса родилась дочь. Внучка Сон Джинву. И нам нужно, чтобы юридически она была неприкосновенна. Особенно для Ча Хэ Ин.

Ли Вон медленно откинулся на спинку кресла. Его взгляд снова вернулся к Алексу, скользя по рельефным мышцам и татуировкам, которые он когда-то знал на ощупь.

– Дочь? – тихо переспросил он. – Поздравляю, Алекс.

– Оставь свои поздравления для прессы, – отрезал Алекс. – Мы здесь по делу. Моя мать считает, что ты лучший. Я в этом сомневаюсь, учитывая твое прошлое, но она настаивает.

Ли Вон слегка побледнел, но его голос остался ровным.

– В этом кабинете я не «прошлое», Алекс. Я закон. И если ты хочешь защитить своего ребенка, тебе придется довериться мне. Ча Хэ Ин — женщина с огромным влиянием, но у нее есть слабые места. Ее легитимность как супруги национального героя строится на безупречности. Любое посягательство на права твоего ребенка может быть расценено как попытка скрыть наследника, что вызовет общественный резонанс, которого она боится больше всего.

– Мы хотим составить пакет документов, – продолжила Юми, – который закрепит за Мией статус единственной прямой наследницы личного имущества Алекса и части активов, которые Джинву переводит на его имя, без права вмешательства со стороны Ассоциации или супруги Сон Джинву.

– Это возможно, – Ли Вон начал быстро делать пометки в блокноте. – Но мне понадобятся образцы ДНК и официальное признание отцовства от Алекса, оформленное здесь, в Корее.

– Я все сделаю, – буркнул Алекс. – Только давай без лишнего шума.

– Моя конфиденциальность стоит дорого, но для вас... – Ли Вон запнулся, глядя на Алекса, – для вас она будет абсолютной.

– Вот и отлично, – Юми встала. – Алекс, подожди меня в приемной. Мне нужно обсудить с господином Чоном финансовые детали.

Алекс недовольно нахмурился, но спорить не стал. Он поднялся и, не глядя на Ли Вона, вышел из кабинета. Как только дверь закрылась, атмосфера в комнате изменилась.

Ли Вон уронил ручку и закрыл лицо руками.

– Зачем вы его привели, Юми-сан? – глухо спросил он. – Вы ведь знали, что я не смогу отказать, глядя ему в глаза.

– Я привела его, потому что ему нужна защита, – спокойно ответила Юми. – И потому что я знаю, что ты единственный, кто костьми ляжет, но не даст его в обиду. Ты совершил ошибку много лет назад, Ли Вон. Ты выбрал карьеру. Но сейчас жизнь дает тебе шанс искупить вину. Защити его дочь. Защити его право на спокойную жизнь.

Ли Вон поднял голову. Его глаза за стеклами очков блестели от сдерживаемых эмоций.

– Я сделаю больше. Я уничтожу любого, кто посмеет косо посмотреть в их сторону. Даже если это будет сама Ча Хэ Ин.

– Я на это и рассчитывала, – Юми направилась к выходу. – Мы остановились в доме на окраине. Завтра Алекс придет для оформления бумаг. Постарайся вести себя профессионально. Хотя я вижу, как у тебя дрожат руки.

Когда Юми вышла, Алекс стоял у окна в приемной, глядя на суетливый Сеул.

– Всё обсудили? – спросил он, не оборачиваясь.

– Да, дорогой. Мы под надежной защитой. Поехали домой, Мия скоро проснется.

В машине Алекс долго молчал, а потом вдруг спросил:

– Ты ведь специально это сделала, да? Выбрала именно его.

Юми посмотрела на сына с невинным видом.

– Я просто выбрала лучшего адвоката, Алекс. А то, что у него до сих пор твое фото в рамке в ящике стола — это лишь приятный бонус к его профессионализму.

Алекс только покачал головой, пряча усмешку. Он знал свою мать. Она была инженером человеческих судеб не хуже, чем он был инженером машин.

Вечером того же дня в доме Сон Джинву раздался звонок. Джинву, сидевший в своем кабинете, взглянул на определитель номера. Юми.

– Да, – ответил он, чувствуя странное предвкушение.

– Джинву, – ее голос был спокойным, но в нем слышался шум сеульских улиц на заднем фоне. – Мы в Корее. Алекс, Мия и я.

Джинву едва не выронил телефон.

– Что? Почему ты не сказала? Где вы? Я сейчас же приеду.

– Не стоит, – отрезала Юми. – Мы здесь по делам. Алекс оформляет документы на Мию. И, Джинву... предупреди свою жену. Если она попытается вмешаться, ее ждет судебный иск, который не замять ни одной ассоциации. Мы под защитой Чон Ли Вона.

– Ли Вона? – Джинву нахмурился, вспоминая имя юриста, который когда-то крутился возле его сына. – Того самого?

– Того самого, который до сих пор любит твоего сына больше, чем ты когда-либо любил меня. Спокойной ночи, Джинву. Наслаждайся своим имиджем, пока он еще цел.

Связь оборвалась. Джинву откинулся на спинку кресла, глядя в потолок. Тени в углах кабинета зашевелились, отражая его внутреннее беспокойство.

– Государь, – из тени выступил Бер. – Приказать муравьям найти их?

– Нет, Бер, – Джинву прикрыл глаза. – Не нужно. Пусть они будут там, где хотят. Но следи за Ча Хэ Ин. Если она решит сделать ход... я хочу знать об этом первым.

В этот момент дверь кабинета открылась, и вошла Хэ Ин. Она выглядела встревоженной.

– Джинву, мне только что доложили, что Юми Окумура пересекла границу. С ней был высокий мужчина и ребенок. Ты знал об этом?

Джинву посмотрел на жену. В ее глазах он увидел страх — не перед монстрами, а перед потерей контроля над их идеальной картинкой мира.

– Знал, – солгал он, чтобы не давать ей повода для триумфа. – Они под моей защитой, Хэ Ин. И под защитой закона. Не делай ничего глупого.

Хэ Ин поджала губы, ее лицо превратилось в маску из льда.

– Глупого? Я просто хочу защитить нашу семью.

– Семья — это не только мы с тобой и Сухо, – жестко произнес Джинву. – Теперь это и Алекс. И Мия. Смирись с этим.

Он встал и вышел из кабинета, оставив жену одну в тишине, которая с каждым днем становилась все тяжелее. Битва Монархов в прошлом, но настоящая война за тех, кто ему дорог, только начиналась. И на этот раз его врагами были не существа из врат, а тени его собственного прошлого и амбиции тех, кто стоял рядом.