Внучка
Стеклянные маски и ржавые цепи
Я сидел в гостиной небольшого дома, который Юми купила на окраине Сеула. Воздух здесь не был пропитан пафосом небоскребов Каннама; здесь пахло деревом, домашней едой и едва уловимым ароматом детской присыпки. На коленях у меня лежала пухлая папка с документами, которая в руках любого другого юриста стала бы смертным приговором для репутации семьи Сон.
– Вот, посмотри, – Юми положила на стол передо мной еще несколько флешек и распечатки банковских выписок. – Это только верхушка айсберга. Ча Хэ Ин не просто «королева охотников», она мастер махинаций. Она использовала фонды ассоциации для покрытия своих личных трат, а её личная жизнь... Ну, скажем так, она предпочитает брать то, что принадлежит её «лучшим подругам». Там есть имена, даты и даже записи с камер наблюдения.
Я бегло просмотрел бумаги. Мои глаза за стеклами очков сузились. Как адвокат, я видел здесь не просто грязь, а идеальный рычаг. Как человек, который когда-то был частью этого мира, я чувствовал тошноту. Ча Хэ Ин годами строила образ святой воительницы, пока Сон Джинву пропадал в подземельях или спасал мир, а за его спиной она превращала его имя в бренд, замешанный на лжи и чужих слезах.
– Этого достаточно, чтобы уничтожить её статус за один день, – тихо сказал я, поправляя очки. – Но ты понимаешь, что это ударит и по Джинву? Тень упадет на всех, кто носит фамилию Сон.
– Мне плевать на Джинву, – отрезала Юми, беря на руки проснувшуюся Мию. Малышка забавно сморщила носик и потянулась к бабушке. – Он сам позволил этой женщине стать его лицом. Но мне не плевать на Алекса и мою внучку. Если Хэ Ин попытается выставить Алекса «ошибкой молодости» или лишить Мию прав, мы спустим этих псов с цепи.
Юми кивнула мне и ушла вглубь дома, чтобы уложить ребенка. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только мерным тиканьем настенных часов.
Алекс сидел напротив меня в глубоком кресле. Он всё это время молчал, скрестив на груди свои мощные, татуированные руки. Его черная майка натянулась на широких плечах, а взгляд голубых глаз был направлен куда-то сквозь меня. Я кожей чувствовал исходящее от него напряжение. Для него всё это — суды, компромат, интриги — было противно самой его природе. Он был инженером. Он привык чинить то, что сломано, а не ломать чужие жизни, какими бы гнилыми они ни были.
– Рассказывай, – вдруг произнес он. Его голос, низкий и хриплый, заставил меня вздрогнуть.
– О чем именно, Алекс? – я старался сохранять профессиональный тон, но сердце предательски ускорило бег.
– Не прикидывайся идиотом, Ли Вон, – он наконец посмотрел на меня. – Мама ушла, мы одни. Рассказывай, как всё было на самом деле. Почему ты тогда исчез? Почему выбрал этот чертов костюм и кресло в Каннаме вместо того, что было между нами?
Я медленно закрыл папку. Мои пальцы слегка дрожали, и я поспешил спрятать их под стол. Прошло семь лет с тех пор, как мы виделись в последний раз. Семь лет, которые я потратил на то, чтобы убедить себя: я поступил правильно.
– Алекс, это было давно. Мы были молоды...
– Не смей, – он резко подался вперед, и кресло под ним жалобно скрипнуло. – Не корми меня этой юридической жвачкой. Я помню каждую деталь того дня. Ты сказал, что тебе нужно строить будущее. Что я — «нестабильный элемент» из-за своего происхождения. Что связь со мной закроет тебе двери в высшую лигу.
Я выдохнул, чувствуя, как старая рана, которую я так старательно зашивал годами, снова начинает кровоточить.
– Ты действительно хочешь знать? – я снял очки и потер переносицу. Без линз мир стал немного размытым, как и мои воспоминания о той боли. – Хорошо. Ты думаешь, я ушел, потому что хотел денег?
– А разве нет? Посмотри на свой офис. Посмотри на свои часы. Ты стоишь миллионы вон в час.
– Алекс, в тот год, когда мы были вместе, Ча Хэ Ин пришла ко мне, – я поднял на него взгляд, и на этот раз я не отводил глаз. – Не к твоему отцу, не к Юми. Ко мне. Она знала о нас. Она положила на стол папку с делом моего отца — ты ведь помнишь, что он был простым рабочим, который погиб при зачистке врат по вине халатности ассоциации?
Алекс нахмурился, его поза стала чуть менее агрессивной.
– Помню. Ты пытался судиться с ними.
– Она сказала, что если я не исчезну из твоей жизни, мой иск не просто отклонят. Она пообещала, что моя мать потеряет пенсию, а я никогда не получу лицензию адвоката. Но это было не самое страшное. Она сказала, что если Сон Джинву узнает о твоей «неправильной» связи, он разочаруется в тебе еще сильнее. Она манипулировала моим страхом за тебя, Алекс. Она знала, как сильно ты хотел его одобрения в то время, хоть и скрывал это за бунтом.
Алекс замер. Я видел, как на его шее вздулась жилка.
– Она угрожала тебе? – прошептал он.
– Она предложила сделку, – я горько усмехнулся. – Карьера и безопасность моей семьи в обмен на твое разбитое сердце. Я был трусом, Алекс. Я испугался, что не смогу защитить тебя от влияния твоего собственного отца и его жены. Я думал, что если я уйду, ты найдешь кого-то... попроще. Кого-то, кто не будет красной тряпкой для ассоциации.
Алекс медленно встал. Он подошел к окну и ударил кулаком по раме. Не сильно, но звук был тяжелым.
– Почему ты не сказал мне? Мы могли бы уехать. В Японию, в Америку... куда угодно!
– Куда бы мы ни поехали, тень твоего отца следовала бы за нами, – я тоже встал, чувствуя, как между нами натягивается невидимая струна. – Я хотел стать сильным, Алекс. Я хотел стать тем, кого они не смогут запугать. Я потратил эти семь лет на то, чтобы собрать на Ча Хэ Ин столько грязи, чтобы она даже дышать боялась в твою сторону.
Я подошел к нему со спины, но не решился коснуться. Его атлетическое тело, покрытое каплями пота (в доме было душно), казалось вылитым из бронзы. Татуировка на плече вблизи выглядела еще более детализированной — хаос линий, превращающийся в идеальный порядок.
– Я стал лучшим адвокатом не ради денег, – тихо добавил я. – Я стал им, чтобы сегодня сидеть здесь и иметь возможность сказать Ча Хэ Ин: «Тронь его — и я тебя уничтожу».
Алекс обернулся. Его лицо было совсем близко. Я видел каждую мелкую каплю пота на его светлой коже, чувствовал запах металла и мужского парфюма. Его холодный, пронзительный взгляд голубых глаз теперь не был ледяным — в нем плескалась ярость, смешанная с чем-то, что я боялся назвать надеждой.
– Ты идиот, Ли Вон, – выдохнул он. – Такой же идиот, как мой отец. Вы оба думаете, что решать за других — это и есть защита.
– Возможно, – я не отвел взгляда. – Но сейчас у меня есть доказательства её измен, её воровства. У меня есть всё, чтобы защитить Мию. И тебя.
Алекс вдруг протянул руку и схватил меня за лацканы моего дорогого пиджака. Он легко притянул меня к себе, заставляя встать на цыпочки. Его сила была чисто человеческой, но она была сокрушительной.
– Мне не нужна твоя защита ценой твоей жизни, – прорычал он. – Мне нужен был ты. Настоящий. А не этот робот в очках.
– Я здесь, Алекс, – прошептал я, чувствуя, как его дыхание обжигает мои губы. – Я никуда больше не уйду.
Он смотрел на меня еще несколько секунд, словно пытаясь найти ложь в моих словах. А потом он резко отпустил меня и отвернулся, тяжело дыша.
– Завтра в девять утра мы идем оформлять бумаги, – его голос снова стал жестким, но в нем уже не было той прежней ненависти. – И если ты хоть раз еще попытаешься «пожертвовать собой» ради моего блага, я лично сломаю тебе твой юридический стол.
– Договорились, – я позволил себе слабую улыбку.
Я сел обратно, чувствуя, как дрожь в коленях начинает утихать. Папка с компроматом на столе теперь казалась не просто оружием, а ключом от клетки, в которой мы все сидели слишком долго.
– Алекс, – позвал я его, когда он уже собирался выйти из комнаты.
Он остановился в дверном проеме, его мощная фигура почти полностью перекрывала свет из коридора.
– Что еще?
– Твоя дочь... она очень похожа на тебя. Не только внешне. В ней есть та же искра жизни, которую они так и не смогли в тебе потушить.
Алекс ничего не ответил, но я увидел, как его плечи на мгновение расслабились. Он вышел, оставив меня одного в полумраке гостиной.
Я открыл папку на последней странице. Там была фотография Ча Хэ Ин с её очередным любовником — мужем её бывшей напарницы по рейдам. Это было мерзко. Но еще мерзким было то, что Сон Джинву, величайший охотник, закрывал на это глаза ради сохранения иллюзии.
Я знал, что завтра начнется война. Ассоциация, пресса, разгневанная Хэ Ин... Но, глядя на флешку в своей руке, я знал, что на этот раз я не отступлю. У меня был Алекс. У меня была правда. И у меня было семь лет накопленной ярости, которую я собирался обрушить на каждого, кто встанет на пути у маленькой Мии.
– Игрис бы оценил такую стратегию, – пробормотал я сам себе, вспоминая рассказы Алекса о тенях его отца.
Я собрал бумаги и встал. Ночь в Сеуле обещала быть долгой, но впервые за семь лет я не чувствовал себя одиноким. За стеной слышалось мерное дыхание Алекса и тихий шепот Юми, поющей колыбельную. Это была настоящая жизнь. И за неё стоило сражаться.
Уходя, я бросил последний взгляд на дом. В окнах горел теплый свет. Я знал, что Ча Хэ Ин уже получила мое краткое уведомление о начале «юридических консультаций». Сейчас она, вероятно, в ярости. Но она еще не знает, что её время истекло.
Теневой Монарх может править миром мертвых, но в мире живых правила теперь диктовал я. И мой главный клиент не собирался проигрывать.