Внучка
Стирая границы теней
– Сухо, ты готов? – я поправил воротник простой черной рубашки, глядя на свое отражение. На меня смотрел человек с серыми глазами, в которых застыла вековая усталость, но сегодня в них теплилось нечто иное. Предвкушение.
– Да, отец, – младший сын вошел в гостиную. Он выглядел взволнованным. – Ты уверен, что нам не стоит взять... ну, охрану? Или хотя бы подарок от Ассоциации?
– Никакой охраны, Сухо. И никаких пафосных подарков, – я покачал головой. – Алекс ясно дал понять: мы идем туда как семья, а не как делегация охотников. Если я появлюсь там с Бером или в сопровождении свиты, он просто не откроет дверь.
Мы вышли из дома, оставив позади холодную тишину, которая воцарилась после ухода Ча Хэ Ин. Она съехала два дня назад, забрав с собой лишь личные вещи и ту ледяную атмосферу, которой отравляла наш быт годами. Я чувствовал себя странно — словно с моих плеч сняли невидимый доспех, который я носил так долго, что он начал врастать в кожу.
Поездка до дома Юми заняла сорок минут. Сеул проносился мимо огнями реклам и шумом мегаполиса, но мои мысли были далеко. Я вспоминал маленького Алекса, который когда-то смотрел на меня с таким обожанием, прежде чем это обожание превратилось в разочарование, а затем в холодное безразличие. Я совершил много ошибок. Я думал, что, спасая мир, я автоматически спасаю и свою семью. Оказалось, что мир защитить проще, чем сердце собственного сына.
Когда мы подъехали к небольшому, уютному дому, окруженному зеленью, я почувствовал легкий укол маны. Но это была не враждебная сила. Это была защита, установленная кем-то умелым и осторожным.
– Это Ли Вон, – негромко произнес Сухо, заметив мой взгляд. – Алекс сказал, что он лучший в своем деле. Не только в законах, но и в том, как спрятать то, что дорого.
Мы подошли к двери. Я помедлил секунду, прежде чем нажать на звонок. Теневой Монарх, перед которым трепетали правители и монстры, сейчас чувствовал, как у него слегка влажнеют ладони.
Дверь открыл Алекс. Он был в простой серой футболке, которая обтягивала его мощный торс, обнажая татуированные руки. Его черные волосы были растрепаны, а в ухе блестели неизменные серьги-кольца. Он окинул нас коротким, изучающим взглядом ярко-голубых глаз.
– Пришли всё-таки, – буркнул он, но в его голосе не было прежней ледяной враждебности. Скорее, сдержанное любопытство. – Проходите. Только обувь снимайте сразу, Мия только что начала ползать по всему дому, Юми помешана на чистоте.
– Мы помним правила, Алекс, – я слабо улыбнулся и шагнул через порог.
Внутри пахло чем-то удивительно вкусным — домашним жарким и свежей выпечкой. Из гостиной доносился смех Юми и какой-то незнакомый мужской голос.
– Мама, гости пришли! – крикнул Алекс, пропуская нас вперед.
В гостиной, на мягком ковре, сидела Юми. Она выглядела потрясающе — домашняя, расслабленная, с той самой фарфоровой кожей, которая, казалось, светилась изнутри. Рядом с ней на полу сидел мужчина в очках и с аккуратной укладкой. Чон Ли Вон. Он придерживал маленькую девочку в розовом комбинезоне, которая настойчиво пыталась дотянуться до его галстука.
– Джинву! Сухо! – Юми поднялась, сияя улыбкой. – Как я рада, что вы добрались без происшествий.
– Привет, Юми, – я кивнул ей, чувствуя, как в груди разливается тепло. – Выглядишь замечательно.
– А это Мия, – она указала на ребенка.
Малышка замерла, уставившись на нас огромными голубыми глазами — точной копией глаз Алекса и Юми. Она склонила голову набок, изучая меня с той же серьезностью, с какой Алекс когда-то изучал чертежи своих первых моделей машин. Затем она вдруг улыбнулась и издала радостный звук, протягивая ко мне маленькие ручки.
– Кажется, ты ей понравился, дедушка, – Алекс подошел сзади и положил руку на плечо Ли Вону. Тот вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился под ладонью моего сына.
Я медленно подошел и присел на корточки. Мои тени внутри меня замерли, боясь спугнуть это хрупкое мгновение. Я осторожно коснулся крошечных пальчиков Мии. Она тут же ухватилась за мой указательный палец с удивительной для такого ребенка силой.
– Здравствуй, Мия, – прошептал я. В этот момент я понял, что все мои титулы, уровни и силы не значат ровным счетом ничего по сравнению с этим мягким теплом.
– Господин Сон, – Ли Вон поднялся и вежливо поклонился. – Для меня честь познакомиться с вами официально.
– Ли Вон, оставь официоз, – Алекс слегка сжал его плечо. – Сегодня здесь нет «господ». Только семья и... – он запнулся, глядя на меня, – и те, кто хочет ею стать.
Мы прошли к столу. Ужин был простым, но это был самый вкусный ужин в моей жизни. Мы говорили о пустяках: о том, как Мия не дает спать по ночам, о новом проекте Алекса по созданию двигателя, работающего на очищенных кристаллах маны, о юридических тонкостях, которые Ли Вон улаживал для их безопасности.
Я наблюдал за Алексом и Ли Воном. Между ними витало такое напряжение и одновременно такая глубина чувств, что это было ощутимо почти физически. Алекс постоянно касался его — то локтем, то рукой, словно проверяя, здесь ли он, не исчез ли. А Ли Вон смотрел на моего сына с такой преданностью и нежностью, что у меня защемило сердце. Я вспомнил, как Хэ Ин пыталась разрушить их связь, и почувствовал новую волну гнева, которую тут же подавил.
– Алекс, – обратился я к сыну, когда Юми и Сухо ушли на кухню за десертом, а Ли Вон отвлекся на игру с Мией. – Я хотел сказать... спасибо.
Алекс замер с вилкой в руке. Его взгляд стал серьезным.
– За что, старик?
– За то, что позволил мне это увидеть. За то, что не закрыл дверь навсегда. Я знаю, что не заслужил этого шанса, но... я сделаю всё, чтобы его оправдать.
Алекс отложил приборы и откинулся на спинку стула. Он долго смотрел на татуировку на своей руке, словно читая в ее узорах ответы на свои мысли.
– Знаешь, отец, я долго тебя ненавидел, – тихо произнес он. – Не за то, что ты был охотником или Монархом. А за то, что ты перестал быть человеком. Ты превратился в памятник самому себе. Но когда ты там, в зале совещаний, посмотрел на Хэ Ин... я увидел в твоих глазах того отца, которого помнил в детстве. Ты выбрал нас, а не имидж. Это... это дорогого стоит.
– Она больше не вернется в наш дом, Алекс. И она никогда не приблизится к вам. Я лично прослежу за этим, – я твердо посмотрел ему в глаза.
– Ли Вон уже об этом позаботился юридически, – Алекс усмехнулся, бросив взгляд на своего спутника. – Но твоя поддержка не помешает. Знаешь, он ведь действительно тебя боялся. Не как Монарха, а как отца, который может его не принять.
– Я был идиотом, – признал я. – Мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять: сила не в том, чтобы подчинять тени, а в том, чтобы защищать свет тех, кто тебе дорог.
В этот момент Мия, которую Ли Вон держал на руках, вдруг громко чихнула и потянулась к Алексу. Тот подхватил ее с такой легкостью и грацией, которая выдавала в нем не только силу, но и огромную любовь.
– Иди сюда, егоза, – он прижал дочку к своей груди, и она тут же начала дергать его за серьгу в ухе. – Ли Вон, ты видел? Она явно хочет стать механиком, уже пытается разобрать мои украшения.
Ли Вон рассмеялся — искренне и чисто.
– Боюсь, Алекс, она скорее станет адвокатом. Смотри, как она настойчиво требует своего.
– Только через мой труп! – притворно ужаснулся Алекс. – В семье достаточно одного человека, который знает все статьи кодекса наизусть.
Я смотрел на них и чувствовал, как внутри меня что-то окончательно встает на свои места. Мои тени, Бер и Игрис, которые обычно были настороже, сейчас мирно дремали в глубине моего сознания. Даже они чувствовали, что здесь безопасно. Что здесь — дом.
– Сухо, помоги мне с тортом! – крикнула Юми из кухни.
– Иду, мам! – отозвался младший сын.
Я перевел взгляд на Сухо. Он выглядел таким счастливым, каким я не видел его годами. Он нашел общий язык с Алексом, он обожал Мию, и он наконец-то перестал чувствовать себя обязанным соответствовать ожиданиям Ча Хэ Ин.
– Джинву, – Юми поставила на стол большой домашний торт. – Загадывай желание. Сегодня такой день, когда всё сбывается.
Я посмотрел на свою семью. На Юми, которая прошла через столько трудностей и сохранила свое доброе сердце. На Алекса, который вырос в настоящего мужчину, честного и сильного. На Ли Вона, который стал для него опорой. На Сухо, который наконец-то нашел братьев и сестер. И на маленькую Мию, которая была будущим этой семьи.
– У меня нет желаний, Юми, – сказал я, и мой голос был тверд. – Всё, что мне нужно, уже здесь, за этим столом.
– Ну, тогда просто ешь торт, – она подмигнула мне. – Я добавила туда меньше сахара, специально для твоего «здорового образа жизни».
Вечер пролетел незаметно. Мы смеялись, вспоминали смешные истории из детства Алекса (от которых он картинно краснел, прикрываясь дочерью), обсуждали технические детали его байка. Я даже пообещал Алексу, что выделю ему один из складов Ассоциации под новую мастерскую — не как подарок от Монарха, а как инвестицию в талантливого инженера.
– Только без камер и пиара, отец, – предупредил он.
– Только бизнес, сын. Обещаю, – я поднял руки в знак мира.
Когда пришло время уходить, Алекс проводил нас до дверей. Мия уже спала у него на плече, смешно посапывая. Ли Вон стоял рядом, его рука по-прежнему лежала на талии Алекса, собственнически и нежно.
– Приходите в следующее воскресенье, – сказал Алекс. – Ли Вон обещал приготовить свою фирменную лапшу. Говорят, она почти так же хороша, как его судебные речи.
– Я приду, – я пожал ему руку. Его хватка была крепкой и надежной. – Спасибо за ужин, Алекс. И за Ли Вона. Я рад, что он рядом с тобой.
Ли Вон вежливо кивнул мне, и в его взгляде я увидел благодарность и признание.
Мы с Сухо вышли в прохладный ночной воздух. Город по-прежнему шумел, но этот шум больше не казался мне враждебным.
– Отец? – позвал Сухо, когда мы садились в машину.
– Да?
– Ты ведь счастлив, правда?
Я посмотрел на огни дома, который мы только что покинули. В окнах горел теплый, желтый свет, и я знал, что там сейчас Алекс укладывает Мию, а Ли Вон помогает Юми убрать со стола.
– Да, Сухо. Я счастлив. Впервые за очень долгое время я чувствую, что я не просто Теневой Монарх. Я человек, у которого есть семья.
Я завел мотор, и мы поехали домой. Но теперь «дом» для меня больше не был тем холодным особняком в центре Сеула. Дом был там, где тебя ждут, где не смотрят на твой ранг и где маленькая девочка с голубыми глазами крепко держит тебя за палец, доверяя тебе весь свой мир.
Я знал, что завтра будут новые проблемы, новые врата и новые интриги Ассоциации. Но теперь у меня была сила, которую не могла дать никакая система. У меня была любовь моих сыновей и смех моей внучки. И ради этого я был готов сразиться с любыми тенями — как внешними, так и внутренними.
– Игрис, – негромко произнес я, глядя на дорогу.
– Да, мой государь? – тень рыцаря едва заметно колыхнулась на заднем сиденье.
– Проследи, чтобы у дома Юми всегда был пост. Незаметный. Никто не должен их тревожить.
– Будет исполнено, господин. Ваша семья под защитой вечных теней.
Я кивнул. Теперь я мог спать спокойно. Мой старший сын нашел свой путь, мой младший сын нашел себя, а я... я наконец-то нашел дорогу назад, к самому себе. И эта победа была важнее всех выигранных войн.