← Назад к обзору

Внучка

Истина, сокрытая в вечной мерзлоте

Сон Джинву стоял у панорамного окна своего кабинета в Сеуле, но его мысли были далеко за пределами Южной Кореи. В руках он сжимал планшет с отчетом, который Бер подготовил всего за несколько часов. Тени не умели лгать, и то, что они раскопали в архивах банковских переводов и закрытых переписок Ча Хэ Ин, заставляло его кровь закипать.

– Я был слеп, – прошептал он, и от его голоса по стеклу поползла тонкая трещина. – Боже, какой же я слепой идиот.

В дверь тихо постучали. Вошел Сухо. Его лицо было бледным, в руках он держал стопку распечаток. С тех пор как они вернулись из Японии, младший сын стал тенью своего отца — в буквальном смысле. Он помогал систематизировать данные, которые приносили муравьи и тени-солдаты.

– Отец, я нашел подтверждение, – голос Сухо дрожал от сдерживаемой ярости. – Прямые угрозы семье Ливона. Мать... она не просто подкупила его. Она пригрозила, что если он не исчезнет, у его родителей в Пусане внезапно «аннулируют» лицензии на бизнес, а самого его подставят под уголовное дело о торговле маной. Она использовала связи в Ассоциации, чтобы вычеркнуть его из жизни Алекса.

Джинву медленно повернулся. Его глаза светились холодным фиолетовым огнем.

– Где он сейчас?

– В России, – Сухо положил на стол карту с координатами. – Владивосток. Он сменил имя и работает юридическим консультантом в небольшой логистической фирме. Бер подтвердил личность. Это он, Ливон.

– Подготовь самолет, – приказал Джинву. – Частный рейс. Никаких уведомлений Ассоциации. Если Хэ Ин спросит — мы на охоте в закрытых вратах S-ранга.

– Я лечу с тобой? – в глазах Сухо читалась решимость.

– Ты нужен мне там, – кивнул Джинву. – Алекс должен знать, что мы на его стороне.

Владивосток встретил их колючим ветром с моря и серым небом, которое, казалось, давило на плечи. Джинву и Сухо, одетые в неприметные черные пальто, шли по узкой улице к невзрачному офисному зданию. Здесь не было блеска Сеула, не было вспышек камер. Только запах соли, старого бетона и тяжелого труда.

Офис Чон Ливона находился на третьем этаже. Джинву жестом приказал Сухо остаться в коридоре, а сам вошел внутрь.

Ливон сидел за столом, заваленным бумагами. Он сильно изменился с тех пор, как Джинву видел его на редких фотографиях Алекса. Похудел, в волосах появилась ранняя седина, хотя ему не было и тридцати. Его взгляд был устремлен в монитор, но как только Джинву переступил порог, мужчина замер. Инстинкт самосохранения, даже у обычного человека, кричал об опасности в присутствии Монарха.

– Кто вы? – Ливон поднял голову, и его глаза расширились от ужаса. Он узнал его. Невозможно было не узнать лицо, которое смотрело с каждого билборда в мире. – Охотник Сон...

– Здравствуй, Ливон, – Джинву прошел к стулу напротив и сел, не дожидаясь приглашения. – Нам нужно поговорить. О моем сыне.

Ливон побледнел так сильно, что стал похож на мертвеца. Его руки задрожали, и он поспешно спрятал их под стол.

– Я не понимаю... У меня нет никакой связи с Алексом. Я уехал... я всё выполнил. Пожалуйста, просто уходите.

– «Всё выполнил»? – Джинву подался вперед, и аура в комнате стала такой плотной, что бумаги на столе начали медленно тлеть. – Ты говоришь о сделке с моей женой? О том, как она угрожала твоим родителям, чтобы ты бросил моего сына?

Ливон закрыл глаза. Из-под веков скатилась слеза.

– Она сказала, что уничтожит их. Сказала, что Алекс — наследник великой династии, и я — пятно на его репутации, которое нужно смыть. Она дала мне деньги на переезд и приказала исчезнуть. Я любил его, мистер Сон. Любил больше жизни. Именно поэтому я ушел. Чтобы он не видел, как из-за него страдают невинные люди.

– Она лгала тебе, – голос Джинву был тихим, но в нем слышался рокот лавины. – Алекс никогда не хотел быть частью «династии». Он инженер. Он человек, который строит свою жизнь сам. И сейчас у него родилась дочь.

Ливон вскинул голову. В его глазах вспыхнула смесь боли и невыносимой тоски.

– Дочь? У него... семья?

– Да. Но он несчастен, Ливон. Он живет с дырой в сердце, которую никто не смог заполнить. Юми рассказала мне всё. Она знала, что ты не мог просто так уйти.

Джинву достал из кармана телефон и положил его на стол перед адвокатом.

– Я пришел сюда не как Монарх, чтобы запугать тебя. Я пришел как отец, который осознал, что его собственная жена — чудовище, разрушающее всё, к чему прикасается. Я пришел вернуть тебе твою жизнь.

Ливон смотрел на телефон, словно это была бомба.

– Что вы собираетесь делать? Она... Ча Хэ Ин... она ведь ваша жена.

– Она женщина, которую я больше не знаю, – отрезал Джинву. – Мои тени уже собрали доказательства её махинаций, её измен и её преступлений против моей семьи. Её «имидж» скоро рассыплется в прах. Тебе больше не нужно бояться. Твои родители под моей защитой. Бер уже там.

Джинву встал и подошел к окну, глядя на заснеженные сопки.

– Сухо за дверью. Он поможет тебе с документами и билетами. Мы летим в Японию. Прямо сейчас.

– В Японию? – Ливон тоже встал, его ноги подкашивались. – Но Алекс... он же возненавидит меня. Он думает, что я предал его ради денег или просто разлюбил.

– Тогда скажи ему правду, – Джинву обернулся, и на его лице впервые за долгое время появилась слабая, горькая усмешка. – Поверь мне, правда — это самое мощное оружие, которое у нас осталось. Я сам только недавно это понял.

Выйдя из офиса, Джинву увидел Сухо, который разговаривал по телефону. Заметив отца, парень сбросил вызов.

– Это была она, – коротко сказал Сухо. – Мать. Она в ярости. Узнала, что мы не в подземелье. Требует, чтобы мы немедленно вернулись для съемок какого-то интервью о «семейных ценностях».

Джинву почувствовал, как внутри него что-то окончательно оборвалось. Последняя нить, связывавшая его с той искусственной жизнью, которую он вел годами.

– Передай ей, – Джинву посмотрел на сына, и его серые глаза стали абсолютно черными, отражая бесконечную бездну Теневого Мира. – Передай, что интервью состоится. Но не то, которое она планировала. Расскажи ей, что мы нашли Ливона. И скажи, что я возвращаюсь, чтобы забрать свои тени из её дома.

Сухо кивнул, и в его взгляде Джинву увидел не страх, а облегчение. Сын ждал этого момента долгие годы.

Через несколько часов частный самолет снова был в воздухе, направляясь в сторону Токио. В салоне царила тишина. Ливон сидел в дальнем углу, прижавшись лбом к холодному стеклу иллюминатора. Он выглядел как человек, который внезапно проснулся от долгого кошмара и еще не верит, что наступило утро.

Джинву сидел напротив Сухо.

– Ты ведь знал об её изменах, да? – тихо спросил Джинву.

Сухо опустил глаза.

– Я видел её с тем охотником из гильдии «Жнецов». Несколько раз. Она думала, что я еще маленький и ничего не понимаю. А когда я подрос, она просто сказала, что это «необходимые связи для поддержания твоего статуса». Что ты слишком занят спасением мира, чтобы уделять ей внимание.

– Я действительно был занят, – Джинву сжал кулаки так, что захрустели кости. – Но это не оправдание для того, что она сделала с Алексом. И со мной.

– Отец, – Сухо посмотрел на него серьезно. – Ты ведь не убьешь её?

Джинву промолчал, глядя на облака. В его власти было стереть Ча Хэ Ин с лица земли одним движением мысли. Его тени могли разорвать её на части, не оставив даже следа. Но это было бы слишком просто.

– Нет, Сухо. Смерть — это милосердие, которого она не заслужила. Я лишу её того, что она ценит больше всего. Её власти, её репутации и её семьи. Она останется одна в том пустом замке, который сама и построила.

В Токио снова шел дождь, но на этот раз он казался очищающим. Когда они подъехали к дому Алекса, Джинву почувствовал странное волнение. Он не знал, как старший сын отреагирует на появление Ливона.

Дверь открыла Юми. Она посмотрела на Джинву, затем на Сухо, и её взгляд остановился на побледневшем Ливоне, выходящем из машины. Её глаза расширились, и она прикрыла рот рукой.

– Ты всё-таки сделал это... – прошептала она, глядя на Джинву. – Ты нашел его.

– Где Алекс? – спросил Джинву.

– В мастерской. Мия спит.

Джинву кивнул Ливону.

– Иди. Он там.

Молодой человек, спотыкаясь, пошел в сторону гаража, из-под двери которого пробивался свет и слышался скрежет металла. Сухо хотел пойти за ним, но Джинву придержал его за плечо.

– Это не наш разговор, сын. Пойдем внутрь.

Они сидели на кухне у Юми. Джинву пил крепкий чай, чувствуя, как напряжение последних дней начинает понемногу отпускать. Из гаража сначала послышался какой-то шум, звон упавшего инструмента, а потом наступила абсолютная тишина. Она длилась долго, мучительно долго, пока, наконец, дверь не открылась.

Вошел Алекс. Его лицо было мокрым — то ли от дождя, то ли от слез. Он выглядел так, словно с его плеч сняли гору. Следом за ним шел Ливон, робко озираясь по сторонам. Алекс подошел к столу и посмотрел на отца. В его голубых глазах больше не было того ледяного холода.

– Спасибо, – коротко сказал Алекс. – Я... я не знал. Я думал, он меня бросил.

– Я тоже многого не знал, Алекс, – Джинву встал. – Но теперь всё будет иначе.

– Что ты будешь делать с ней? – спросил Алекс, обнимая Ливона за плечи, словно боясь, что тот снова исчезнет.

– Я возвращаюсь в Сеул, – ответил Джинву. – У меня назначена встреча с прессой. И с твоей матерью.

– Матерью... – Алекс горько усмехнулся. – Для меня она перестала быть матерью в тот день, когда решила, что её имидж важнее моего счастья.

– Сухо останется здесь с вами на несколько дней, – распорядился Джинву. – Ему нужно отдохнуть от того, что начнется в Корее.

– А ты? – Юми подошла к нему, её голос смягчился. – Ты справишься один? Она не сдастся без боя, Джин. У неё связи, адвокаты, поддержка Ассоциации.

Джинву посмотрел на свои тени, которые нетерпеливо пульсировали у его ног. Игрис, Беллион, Бер — тысячи верных воинов ждали его приказа.

– Юми, ты забываешь одну вещь, – Джинву надел пальто и направился к выходу. – Я Монарх Теней. Я не боюсь войн. Особенно тех, которые ведутся в тишине.

Полет обратно в Сеул прошел в полном одиночестве. Джинву пересматривал файлы, которые подготовил Бер. Фотографии Хэ Ин с любовником, записи разговоров, где она пренебрежительно отзывалась о «своем муже-инструменте», отчеты о подкупе свидетелей. Это была не просто измена — это было предательство всего, во что он верил.

Когда он вошел в свой особняк, Ча Хэ Ин ждала его в гостиной. Она была в роскошном вечернем платье, готовая к выходу в свет.

– Наконец-то! – она вскочила с дивана. – Где Сухо? Почему ты не отвечал на звонки? Мы опаздываем на прием к президенту Ассоциации!

Джинву молча прошел к бару и налил себе воды. Его спокойствие пугало.

– Сухо в Японии, – сказал он, не оборачиваясь. – Он не вернется.

– Что значит «не вернется»? – Хэ Ин подошла к нему, её голос сорвался на визг. – Ты с ума сошел? Завтра фотосессия для обложки «Мирового Охотника»! Ты понимаешь, сколько стоит этот контракт?

Джинву медленно повернулся.

– Контракт аннулирован, Хэ Ин. Как и наш брак.

Она замерла, на её лице отразилось недоумение, которое быстро сменилось саркастической усмешкой.

– О чем ты говоришь? Развод? Ты хоть представляешь, какой это будет скандал? Ты — символ нации! Ты не можешь просто так подать на развод! Я уничтожу тебя в прессе. Я скажу, что это ты сошел с ума от своей силы, что ты опасен...

– Посмотри на стол, – спокойно прервал её Джинву.

На журнальном столике лежал планшет. Хэ Ин подошла и взяла его. По мере того как она листала файлы, её лицо менялось: от гнева к неверию, а затем к смертельной бледности.

– Это... это незаконно, – прошептала она, её руки задрожали. – Ты следил за мной? Тени... ты использовал своих монстров, чтобы шпионить за женой?

– Я использовал их, чтобы защитить свою семью, – Джинву сделал шаг к ней, и температура в комнате резко упала. – Ты угрожала родителям Ливона. Ты сломала жизнь моему старшему сыну. Ты годами лгала мне, используя мое имя как ширму для своей грязи.

– Джинву, послушай... – она попыталась сделать шаг назад, но тени за её спиной внезапно стали плотными, преграждая путь. – Это было ради нас! Ради нашего статуса! Алекс... он был ошибкой, он бы всё испортил...

– Ошибкой была ты, – Джинву смотрел на неё с искренним сожалением. – Я думал, что нашел женщину, которая понимает тяжесть моей ноши. Но ты просто хотела погреться в лучах моей славы.

Он достал из кармана заявление о расторжении брака.

– Подпиши. Сейчас. Ты получишь этот дом и содержание, которого хватит на безбедную жизнь, но ты навсегда исчезнешь из жизни моих детей. И из моей. Если ты попытаешься бороться, если хоть одно слово о «безумном Монархе» попадет в прессу... эти файлы будут опубликованы через пять минут. И тогда ты узнаешь, что такое настоящий гнев теней.

Хэ Ин смотрела на него, и в её глазах больше не было той сильной женщины-охотника. Перед ним стояла маленькая, испуганная женщина, чей карточный домик рухнул. Она понимала, что проиграла. Проиграла в тот момент, когда Сон Джинву перестал быть символом и снова стал человеком.

Она дрожащей рукой взяла ручку и поставила подпись.

– Уходи, – сказал Джинву, отворачиваясь. – Мои вещи уже вывезены.

– Куда ты пойдешь? – тихо спросила она.

Джинву посмотрел на свою ладонь, на которой всё еще чувствовалось тепло крошечной ручки Мии.

– Туда, где меня ждут не как Монарха, а как отца и деда. Туда, где нет лжи.

Он вышел из особняка, не оглядываясь. На улице его ждал черный автомобиль. Ночной Сеул сиял огнями, но для Сон Джинву этот свет больше не был ослепляющим. Он знал, что впереди еще много трудностей — объяснения с Ассоциацией, шум в прессе, восстановление отношений с Алексом. Но впервые за девятнадцать лет он чувствовал себя по-настоящему свободным.

Он достал телефон и набрал номер Алекса.

– Привет, сын, – сказал он, садясь в машину. – Я закончил здесь. Как там Мия?

Голос Алекса на другом конце провода звучал спокойно и, кажется, впервые — тепло.

– Она только что проснулась, пап. Приезжай. Мы тебя ждем.

Джинву закрыл глаза. Тени вокруг него утихли, подчиняясь не приказу, а его внутреннему покою. Война за имидж была окончена. Начиналась жизнь.