← Назад к обзору

Внучка

Тень над обломками идеала

Я стоял на террасе небольшого коттеджа, расположенного всего в паре километров от дома Юми. Воздух здесь был другим — пропитанным солью океана и ароматом хвойного леса, а не смогом Сеула и тяжелой магической пылью, которая, казалось, преследовала меня десятилетиями.

Этот дом был именно тем, что я искал. Простое двухэтажное здание с просторной мансардой и, что самое важное, огромным бетонным гаражом, который легко можно было переоборудовать в современную мастерскую. Я уже представлял, как Сухо будет проводить здесь часы, перенимая опыт у Алекса, вдали от вспышек камер и ожиданий Ассоциации.

– Ну как? – раздался за моей спиной голос Юми. Она подошла неслышно, кутаясь в легкую шаль. – Выглядит скромно для человека, который может купить половину Токио. Но здесь уютно.

Я обернулся и слегка улыбнулся. Юми всегда знала, что мне нужно на самом деле.

– Это именно то, что нужно Сухо, – ответил я, глядя, как мой младший сын увлеченно осматривает сад. – И мне. Здесь тени молчат. Им нравится этот покой.

– Новости о твоем разводе уже повсюду, Джинву, – Юми подошла к перилам, глядя на заходящее солнце. – Пресса в Корее сходит с ума. Пишут о «непримиримых разногласиях», о твоем «исчезновении». Ча Хэ Ин, говорят, закрылась в особняке и не дает комментариев. Ты ведь понимаешь, что она так просто это не оставит? Она привыкла владеть ситуацией.

– Она больше не владеет даже собственной тенью, Юми, – мой голос прозвучал жестче, чем я планировал. – Я обеспечил ей безопасность и комфорт, но её влияние на мою жизнь закончилось в тот момент, когда я узнал о Ливоне. Кстати... где они? Я не видел их с самого обеда.

Юми вдруг хитро прищурилась, и на её губах заиграла понимающая улыбка. Она кивнула в сторону своего дома, видневшегося сквозь деревья.

– О, они сейчас... скажем так, очень заняты, – она издала тихий смешок. – Я заглянула к ним полчаса назад, чтобы позвать к чаю, но быстро поняла, что чаепитие — последнее, что их сейчас интересует. В спальне Алекса такая буря, что, кажется, стены дрожат. Знаешь, Джинву, после двух лет разлуки и того ада, через который они прошли, им нужно выплеснуть всё это пламя.

Я почувствовал, как к лицу прилила кровь. Теневой Монарх, правитель легионов смерти, смутился как мальчишка. Я кашлянул, отводя взгляд.

– Понятно. Рад за них.

– Не строй из себя святошу, – подмигнула Юми. – Ты сам прекрасно знаешь, каково это — когда страсть сильнее здравого смысла. Просто дай им время. Алекс заслужил это счастье. Он слишком долго строил из себя ледяную глыбу, чтобы не растаять теперь, когда Ливон снова рядом.

Мы постояли в тишине еще несколько минут. Мир казался почти идеальным. Но это ощущение безопасности было обманчивым. Мои чувства, обостренные до предела магией системы, внезапно уловили нечто чужеродное. Пространство в нескольких сотнях метров от нас дрогнуло. Это не были врата. Это был направленный прыжок охотника S-ранга.

– Юми, отойди за мою спину, – произнес я, и мой голос мгновенно потерял человеческую теплоту, став рокотом самой бездны.

– Что случилось? – она мгновенно подобралась, почувствовав перемену в моей ауре.

– Незваная гостья, – ответил я.

Тень под моими ногами мгновенно расширилась, превращаясь в чернильное озеро. Из него начали подниматься Игрис и Бер, их глаза горели холодным фиолетовым светом. Сухо, почувствовав мою силу, мгновенно оказался рядом, его лицо было бледным и решительным.

Воздух перед террасой замерцал, и из пространственного разлома, тяжело дыша, вышла Ча Хэ Ин.

Она выглядела ужасно. Идеальная укладка была растрепана, дорогой костюм помят, а в глазах плескалось безумие, смешанное с отчаянием. Она не использовала официальные каналы — она пробила путь через пространство, используя артефакты, которые я сам когда-то ей подарил.

– Сон Джинву! – выкрикнула она, и её голос сорвался на визг. – Ты думал, что сможешь просто так сбежать? Ты думал, что можешь выбросить меня, как использованный предмет, ради этой... этой женщины и её выродка?!

Она указала дрожащим пальцем на Юми. Та даже не шелохнулась, лишь холоднее сжала шаль на плечах.

– Хэ Ин, уходи, – сказал я, делая шаг вперед. – Ты нарушила границы частного владения. Ты нарушила наше соглашение.

– Соглашение?! – она истерично рассмеялась. – Ты разрушил мою жизнь! Акции гильдии падают, репортеры дежурят у дверей, меня называют «бывшей женой Монарха» с такой жалостью, будто я прокаженная! И всё из-за него? Из-за этого дефектного инженера, который даже магию не может использовать?

Она повернулась к дому Юми, и в её руках начал формироваться сгусток ослепительного света. Её меч, «Сияние», материализовался мгновенно.

– Где он? Где этот щенок? Я убью его, и тогда тебе некуда будет возвращаться! Ты вернешься в Сеул, ты вернешься ко мне, и мы скажем всем, что это был временный срыв!

– Мама, остановись! – выкрикнул Сухо, делая шаг к ней. – Ты сама не понимаешь, что говоришь!

– Замолчи, Сухо! – Хэ Ин одарила его взглядом, полным ненависти. – Ты такой же предатель, как и твой отец! Я дала тебе всё, я создала твое будущее, а ты променял его на грязный гараж в Японии!

Она рванулась вперед, целясь мечом в сторону дома, где в этот момент Алекс и Ливон были слишком заняты друг другом, чтобы почувствовать угрозу. Но она забыла одну вещь.

Мир теней не прощает посягательств на то, что принадлежит Монарху.

В одно мгновение я оказался перед ней. Я не использовал оружие. Я просто перехватил её запястье, и сила моего захвата заставила её выпустить меч. «Сияние» с жалобным звоном упало на бетон.

– Ты пришла в дом женщины, которая вырастила моего сына, – прошептал я ей на ухо, и моя аура окутала её, лишая возможности дышать. – Ты угрожаешь моему ребенку и моей внучке. Ты действительно думала, что я позволю тебе уйти после этого?

– Джинву... отпусти... – прохрипела она, её лицо начало синеть. – Ты не сможешь... пресса...

– К черту прессу, – отрезал я. – Бер!

Верный муравьиный король мгновенно материализовался рядом, склонив голову.

– Да, Мой Король?

– Забери её. Увези в самое глубокое подземелье, которое у нас есть в управлении. Никаких контактов с внешним миром. Она будет находиться в изоляции, пока я не решу, что с ней делать. Если она попытается использовать магию — подавляй её безжалостно.

– Будет исполнено! – Бер с явным удовольствием подхватил обмякшее тело Хэ Ин.

– Нет! Джинву, ты не посмеешь! – вскрикнула она, прежде чем Бер исчез вместе с ней в вихре теней.

Тишина, наступившая после этого, была оглушительной. Сухо смотрел на место, где только что была его мать, и в его глазах стояли слезы, но в них не было протеста. Он понимал, что она перешла черту, за которой нет возврата.

Юми подошла ко мне и положила руку на мое плечо. Её ладонь была теплой, и это тепло помогло мне не соскользнуть окончательно в бездну ярости.

– Ты поступил правильно, Джинву, – тихо сказала она. – Она больна своей жаждой власти. В подземелье она хотя бы не причинит вреда себе и окружающим.

Я глубоко вздохнул, заставляя тени отступить. Моя аура медленно стабилизировалась.

– Сухо, – позвал я сына.

Он поднял голову.

– Да, отец?

– Иди в дом. Проверь, не проснулась ли Мия. И... не говори Алексу о том, кто здесь был. По крайней мере, не сегодня. Пусть у них будет эта ночь.

Сухо кивнул и медленно побрел к дому Юми. Он выглядел повзрослевшим на десять лет за эти несколько минут.

– А ты? – спросила Юми.

– А я останусь здесь, – я посмотрел на свой новый дом, который теперь казался мне еще более ценным. – Мне нужно убедиться, что периметр надежно защищен. Больше никто не побеспокоит мою семью.

Я сел на ступени террасы. Ночь окончательно вступила в свои права. Из дома Юми донесся приглушенный смех — кажется, Алекс и Ливон всё-таки решили спуститься к чаю. Или, по крайней мере, вспомнили о существовании остального мира.

Я вызвал Игриса. Рыцарь в алых доспехах бесшумно встал рядом со мной.

– Охраняй этот дом, – приказал я. – С этого дня это твоя главная миссия. Ни одна живая душа, ни один охотник и ни одна тень не должны пройти сюда без моего разрешения.

Игрис приложил руку к груди и склонил голову.

Я закрыл глаза, слушая звуки ночи. Где-то там, в Сеуле, рушилась империя Сон Хэ Ин. Где-то в глубоком подземелье она осознавала масштаб своего падения. Но здесь, в Японии, начиналась новая глава.

– Джинву! – крикнул Алекс из окна кухни. – Хватит там медитировать! Мама приготовила рамен, а Ливон утверждает, что в России делают лучшие пельмени, и мы собираемся устроить кулинарный поединок! Иди сюда, нам нужен судья!

Я поднялся, чувствуя, как тяжесть на сердце становится чуть легче.

– Иду! – отозвался я.

Я шел к светящимся окнам дома, зная, что за моей спиной стоят тысячи верных теней, но впереди меня ждет нечто гораздо более могущественное. Моя семья. Настоящая, несовершенная, но живая. И ради этого стоило пройти через любой ад.

Когда я вошел в кухню, Алекс, раскрасневшийся и счастливый, в обнимку с Ливоном что-то доказывал Юми, размахивая половником. Сухо уже сидел за столом, с аппетитом уплетая закуски.

– Папа, ты вовремя! – Алекс широко улыбнулся мне. – Ливон говорит, что ты пробовал настоящую русскую еду во Владивостоке. Подтверди, что мой рамен всё равно лучше!

Я посмотрел на них всех — на своего старшего сына, который наконец-то обрел покой, на его любимого человека, на младшего сына, который нашел свой путь, и на женщину, которая сохранила в себе свет, несмотря на всё, что я ей причинил.

– Знаешь, Алекс, – сказал я, садясь за стол. – После всего, что произошло... я думаю, что сегодня победит дружба. И рамен. Определенно рамен.

Мы смеялись, спорили и ели, и в этом простом человеческом общении было больше магии, чем во всех кристаллах маны в мире. Ча Хэ Ин осталась в прошлом, в тени, которую она сама выбрала. А мы были здесь, на свету. И этот свет больше не был ослепляющим блеском фотовспышек. Это был теплый свет домашнего очага.

Теневой Монарх наконец-то сложил свое оружие. У него была новая миссия — быть просто отцом. И, судя по тому, как Мия, проснувшаяся от нашего смеха, требовательно потянула ко мне ручки, эта миссия обещала быть самой сложной и самой прекрасной в моей жизни.