← Назад к обзору

Внучка монарха

Мина: Тень и Свет

Прошло два месяца с той ночи, когда наша семья расширилась самым неожиданным образом. Жизнь в особняке Сон изменилась до неузнаваемости. Если раньше это было место сосредоточения силы и тишины, то теперь здесь властвовал «мини-босс» весом всего в несколько килограммов.

Мина росла не по дням, а по часам. Ее кожа оставалась такой же фарфоровой, как у Алекса, а глаза приобретали всё более глубокий, почти светящийся оттенок небесной лазури. Моя мать, Пак Кён Хе, когда впервые увидела внучку, расплакалась прямо в дверях.

– Ну наконец-то! – восклицала она, прижимая малышку к себе и игнорируя наши с Сухо попытки помочь. – Наконец-то в этом доме появилась девочка! А то собрали тут целую футбольную команду, одни мальчишки кругом.

У моей сестры Джин А уже подрастал сын, десятилетний сорванец, который души не чаял в младшей кузине, но мама была непреклонна: девочка в семье Сон — это благословение, которое нужно оберегать пуще всех магических врат мира.

Сегодняшний вечер был одним из тех редких моментов, когда почти вся семья была в сборе. Мы сидели в большой гостиной. Мой отец, Сон Иль Хван, которого жизнь и пространство-время изрядно потрепали, теперь выглядел абсолютно умиротворенным, качая колыбель. Джин А о чем-то весело спорила с Хэ Ин, обсуждая новые курсы для охотников, а Сухо, как обычно, пытался незаметно тренировать контроль маны, заставляя маленькие искры плясать над ладонью, чтобы развлечь Мину.

Только одного человека не хватало в этом кругу. Алекса.

Мой старший сын в последнее время стал еще более закрытым, хотя его привязанность к дочери была очевидна каждому. Однако сегодня у него была «миссия». Чон Ливон, наш бессменный юрист и, как я начал подозревать, нечто гораздо большее для Алекса, отправился на ежегодный корпоратив своей юридической фирмы. Алекс, ворча о том, что «этот чистоплюй обязательно вляпается в историю», уехал забирать его еще три часа назад.

– Пойду своего адвоката спасать, – бросил он перед уходом, накидывая свой неизменный черный плащ. – А то он там со своими параграфами совсем чувство реальности потеряет.

Прошло три часа. Телефон Алекса молчал.

Я сидел в кресле, внешне спокойный, но внутри меня шевелилось беспокойство. Тени в углах комнаты нервно подергивались, чутко реагируя на мое состояние.

– Джинву, ну ты посмотри на нее! – Мать сияла, поправляя чепчик Мины. – Она же вылитая ты в детстве, только глаза... глаза Алекса. Какое счастье, что у нас теперь есть принцесса. А то Джин А родила парня, ты — двоих парней... Я уж думала, женский род в нашей семье на Хэ Ин и закончится.

– Мам, я вообще-то здесь, – рассмеялась Джин А, подмигивая племяннице. – Но я согласна. Мина — наше сокровище.

Я снова взглянул на часы. Алекс не брал трубку уже четвертый раз. Это было на него не похоже. Несмотря на всю свою дерзость, он уважал мои звонки.

– Сухо, – позвал я сына. – Ты не знаешь, где именно этот корпоратив?

– В «Лотте Отель», кажется, – отозвался Сухо, не отрываясь от игры с Миной. – Но Алекс писал час назад, что они уже выходят. Ливон, судя по всему, перебрал с шампанским.

Я набрал номер Алекса в пятый раз. Наконец, после долгой серии гудков, в трубке раздался щелчок.

– Да, – голос сына звучал напряженно, с какой-то странной одышкой.

– Ты где, сын? – спросил я, чувствуя, как в гостиной воцаряется тишина. Все примолкли, прислушиваясь. – Мы тебя уже три часа ждем. Мама волнуется.

– Да я у Ливона дома уже, – быстро проговорил Алекс. В трубке послышался какой-то шорох, звон ключей и тяжелое дыхание. – Мы только что зашли. Он... он вообще не хотел уезжать. Пришлось тащить его силой. Пап, я перезвоню, тут возникли... технические сложности.

В этот момент Алекс, видимо, случайно задел кнопку громкой связи или просто не успел убрать телефон от лица, потому что из динамика на всю гостиную раздался отчетливый, пьяный и крайне капризный лепет Ливона.

– Почему... почему твои штаны такие сложные, Алекс? Почему они не снимаются? – Голос всегда сдержанного адвоката сейчас напоминал подтаявшее мороженое.

В гостиной стало так тихо, что было слышно, как тикают часы в прихожей. Моя мать замерла с соской в руке. Джин А округлила глаза.

– Ливон, прекрати! – Раздался яростный шепот Алекса. – Стой смирно, чертов законник, я просто пытаюсь уложить тебя на кровать!

– Не хочу на кровать... – продолжал Ливон, и в его голосе послышались опасные, низкие нотки. – Заткнись и возьми... и трахни меня, Алекс. Ты же этого хочешь с той самой ночи в отеле...

– Ливон, сто... и... – Голос Алекса сорвался на какой-то сдавленный звук, и связь резко оборвалась.

Тишина в зале стала почти осязаемой. Я медленно опустил телефон. Хэ Ин покраснела до корней волос и внезапно начала очень внимательно изучать узор на ковре. Сухо застыл с открытым ртом, его мана непроизвольно вспыхнула и погасла.

– Кажется, – первой подала голос Джин А, и в ее глазах заплясали чертики, – нам его сегодня ждать не стоит. И, возможно, завтра тоже.

Она не выдержала и прыснула со смеху, закрывая лицо ладонями.

– Сухо, учись! – сквозь смех выдавила она. – Вот как нужно веселиться! А то ты женился на своих тренировках и рейдах, скоро мхом зарастешь. А твой брат... твой брат времени даром не теряет.

– Джин А! – прикрикнула на нее мать, хотя сама едва сдерживала улыбку. – Не при ребенке же!

Мама посмотрела на Мину, которая переводила взгляд с одного взрослого на другого, явно пытаясь понять, почему все так странно себя ведут.

– Мина, ты же не будешь такой вредной, как твой папа? – Мама погладила малышку по щеке. – Наша принцесса будет послушной девочкой, правда?

Малышка вдруг замерла. Ее личико сосредоточилось, брови забавно сдвинулись к переносице — точь-в-точь как у Алекса, когда он замышлял какую-то проказу.

– Па-па! – Громко и четко произнесла она свое первое слово.

Мы все замерли. Это должно было стать моментом триумфа, но радость длилась ровно секунду. Сразу после этого нижняя губа Мины задрожала, и она разрыдалась так горько и громко, будто ее лишили самого дорогого сокровища в мире.

И в этот момент произошло то, чего я опасался больше всего.

Магический фон в комнате резко изменился. Воздух стал тяжелым, насыщенным озоном и холодом. Маленькая искра маны, о которой говорили врачи, внезапно превратилась в бушующее пламя. Мина не просто плакала — она звала. И ее зов, усиленный кровью Монарха, пронзил пространство.

– О боже... – прошептала Хэ Ин, вскакивая на ноги и пытаясь взять ребенка на руки, но ее отбросило мягкой, но неодолимой волной темной энергии.

Из теней под диваном, за шторами и под колыбелью начали медленно подниматься фигуры. Это не были мои солдаты. Они были меньше, призрачнее, но в их пустых глазницах горел тот же синий огонь. Маленькие теневые существа, похожие на рыцарей в миниатюре, окружили Мину плотным кольцом, выставляя вперед свои призрачные щиты.

– Она... она призывает? – Сухо вжался в кресло, глядя, как одна из теней осторожно протягивает прозрачную руку и гладит Мину по голове, пытаясь успокоить.

– Это ее эмоции, – я быстро поднялся, выпуская свою ауру, чтобы подавить стихийный выброс маны. – Она почувствовала смятение Алекса через связь крови и испугалась.

Мина продолжала рыдать, и с каждым ее всхлипом тени становились всё плотнее. Одна из них, подозрительно похожая на уменьшенную копию Игрита, издала тихий рокот и повернулась в сторону окна, будто ожидая нападения.

– Тише, маленькая, тише, – я подошел к внучке, игнорируя попытки ее маленьких защитников преградить мне путь. Моя мана была для них как солнце для свечи — они неохотно расступались, чувствуя истинного хозяина теней.

Я взял Мину на руки. Она была горячей, ее мана буквально искрила на кончиках пальцев.

– Папа скоро придет, – прошептал я, прижимая ее к себе. – Он просто... занят важными делами.

Мина уткнулась мне в плечо, ее плач перешел в икоту. Тени вокруг нас начали медленно таять, возвращаясь в свои углы, но магическое напряжение в доме не исчезло.

– Джинву, это было... – Отец вытер пот со лба. – Это было мощно. Она в два месяца делает то, на что у многих охотников уходят годы тренировок.

– Она — Сон, – коротко ответил я, чувствуя, как малышка постепенно засыпает на моих руках. – И она только что показала нам, что ее сила напрямую связана с ее чувствами к отцу.

Я посмотрел на телефон, валяющийся на столе. Представил Алекса, Ливона и ту двусмысленную ситуацию, в которой они оказались. С одной стороны, мне следовало бы разозлиться или хотя бы провести с сыном серьезный разговор о морали и громкой связи. Но с другой...

Я видел, как Алекс ожил за эти два месяца. Как он, человек без ранга, нашел смысл жизни в этой крошечной девочке и в поддержке холодного, но преданного адвоката.

– Сухо, – я повернулся к младшему сыну.

– Да, отец?

– Завтра с утра поедешь к Алексу. Отвезешь ему детские вещи и... – я на мгновение замялся, – и пачку крепкого кофе для Ливона. Думаю, ему понадобится много кофе, чтобы пережить завтрашний стыд.

Джин А снова расхохоталась, и даже Хэ Ин не смогла сдержать улыбки.

– А что касается Мины, – я посмотрел на спящую внучку. – Нам нужно усилить ее тренировки контроля, как только она начнет ходить. Иначе к году у нас в доме будет не просто принцесса, а полноценный легион теней-нянек.

Мама подошла к нам и осторожно поцеловала Мину в лоб.

– Пусть призывает, – проворчала она. – Зато я буду спокойна, что никто не посмеет ее обидеть. Никакая магия и никакие охотники.

Вечер вернулся в свое русло, но ощущение перемен осталось. Мы сидели в тишине, слушая мерное дыхание ребенка. Я знал, что завтра Алекс вернется — смущенный, злой или вызывающе спокойный, — и нам придется обсуждать его будущее с Ливоном. Но сейчас, глядя на свою семью, я понимал одну важную вещь.

Мы можем быть Монархами, охотниками ранга S или обычными людьми, но перед лицом новой жизни мы все равны. И эта маленькая девочка, спящая у меня на руках, — самое сильное заклинание, которое я когда-либо встречал.

– Знаешь, Джинву, – тихо сказала Хэ Ин, прислоняясь к моему плечу. – Алекс ведь не просто так выбрал Ливона. Ливон — единственный, кто видит в нем не «сына Теневого Монарха», а просто Алекса. Со всеми его татуировками, дерзостью и добрым сердцем.

– Я знаю, – ответил я. – Поэтому я и позволил этому случиться.

Я закрыл глаза, позволяя своим теням мягко окутать комнату, создавая кокон безопасности. Где-то на другом конце города мой сын совершал свои собственные ошибки и одерживал свои победы. А здесь, в сердце нашего дома, росла новая легенда.

И даже если эта легенда сегодня началась с пьяных криков адвоката и стихийного призыва призрачных рыцарей — что ж, такова судьба семьи Сон. У нас никогда ничего не бывало просто.

– Папа... – сонно пробормотала Мина во сне.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло. Пусть весь мир подождет. Сегодня Теневой Монарх просто дедушка, охраняющий сон своей принцессы. А Алекс... Алекс разберется. В конце концов, он научился блокировать ману охотников — уж со штанами одного влюбленного юриста он как-нибудь совладает.