← Назад к обзору

Внучка монарха

Шрам на небесно-голубом

Прошла неделя с того памятного вечера, который, без сомнения, войдет в анналы семейной истории Сон как «Великое разоблачение через громкую связь». Алекс вернулся домой только спустя сутки после моего звонка. Вид у него был... специфический. Мой сын, обычно безупречно дерзкий в своем стиле техно-карго и черных накидках, выглядел так, будто провел двенадцать раундов в клетке с разъяренным ледяным медведем.

– Пап, даже не начинай. Ни слова. Просто замолчи, – бросил он, едва переступив порог и стараясь не смотреть мне в глаза.

Его шея была украшена сомнительными багровыми пятнами, а на скуле красовалась глубокая царапина, подозрительно напоминающая след от ногтей. Он двигался немного скованно, и я, как человек, прошедший тысячи битв, прекрасно понимал природу этой скованности.

– Я и не собирался, – ответил я, с трудом подавляя усмешку и возвращаясь к чтению отчета Ассоциации. – Как Ливон?

– Ливон... – Алекс замялся, и его фарфоровая кожа мгновенно пошла пунцовыми пятнами. – Ливон пока не планирует выходить из своей квартиры в ближайшие сто лет. Он утверждает, что сгорает от стыда, и всерьез рассматривает вариант смены имени и переезда в Исландию.

– Передай ему, что его услуги юриста нам всё еще нужны, – вставила Хэ Ин, проходя мимо с чашкой чая. – И что мы все взрослые люди.

Алекс только что-то невнятно буркнул и поспешил наверх, к Мине. В тот вечер из его комнаты долго доносился детский смех и негромкий голос сына, рассказывающего дочери очередную сказку, которая, судя по обрывкам фраз, больше напоминала сюжет видеоигры про ассасинов, чем «Золушку».

Следующие несколько дней прошли в непривычном спокойствии. Сеул затих, порталы открывались редко и были низкого ранга, что позволяло мне проводить больше времени с семьей. Алекс, несмотря на свои «боевые раны», стал мягче. Он часами возился с Миной, учил ее правильно держать игрушечный клинок (что вызывало тихий ужас у Хэ Ин) и, казалось, наконец-то нашел свой внутренний баланс.

Субботнее утро выдалось ослепительно солнечным. Мы решили выбраться в центральный парк. Это была идея Хэ Ин — она настаивала, что ребенку нужен свежий воздух, а Алексу — «выгулять» его новый черный плащ, на этот раз с серебристой вышивкой на рукавах.

Парк был полон людей. Семьи с детьми, влюбленные пары, пожилые люди, занимающиеся гимнастикой. Я шел чуть позади, наслаждаясь моментом. Хэ Ин и Сухо о чем-то оживленно спорили впереди, обсуждая закупку нового снаряжения для гильдии. Алекс шел рядом со мной, бережно прижимая к себе Мину.

Малышка была в восторге. Она тянула свои крошечные ручки к пролетающим бабочкам, издавая радостные звуки. Ее небесно-голубые глаза сияли, отражая чистое небо Сеула. Алекс улыбался — настоящей, открытой улыбкой, которую я видел у него крайне редко. Он подбрасывал ее на руках, ловил и что-то шептал ей на ушко, отчего Мина заливалась колокольчиком.

– Посмотри на них, – тихо сказала Хэ Ин, замедлив шаг и поравнявшись со мной. – Кто бы мог подумать, что наш бунтарь станет таким замечательным отцом.

– В нем всегда это было, – ответил я, не сводя глаз с сына. – Просто ему нужно было что-то свое. Что-то, что не связано с моим именем или силой Сухо.

Мы вышли на открытую аллею у фонтана. Алекс остановился, чтобы поправить на Мине розовую панамку, которую она упорно пыталась стянуть.

– Ну же, принцесса, солнце напечет, – ворчал он, но в его голосе было столько нежности, что у меня потеплело на душе.

И в этот момент идиллия раскололась.

Звук был коротким и сухим. Резкий хлопок, похожий на выстрел или лопнувшую шину, эхом разнесся над аллеей. Мои чувства охотника среагировали мгновенно — я почувствовал колебание маны, тонкую, как игла, и смертоносную. Это не был обычный выстрел. Это была магическая пуля, созданная для пробития защиты высокого ранга.

Алекс замер. Его движения стали какими-то дергаными, неестественными. Он не обернулся, не закричал. Его тело просто застыло, как статуя.

– Алекс? – Сухо первым заметил неладное и сделал шаг к брату.

Сын медленно, очень медленно повернул голову ко мне. Его лицо, и без того бледное, стало мертвенно-белым.

– Пап... – прохрипел он. Его голос был наполнен не болью, а каким-то запредельным ужасом. – Возьми... Мину.

Я бросился к нему, но Алекс уже начал оседать. Из его рта и носа внезапно хлынула густая, темная кровь, окрашивая золотистого дракона на его футболке в багровый цвет. Он из последних сил удерживал ребенка, стараясь не уронить ее на бетон.

Я подхватил Мину за секунду до того, как его руки окончательно ослабли. Малышка, почувствовав неладное, громко заплакала, ее маленькие кулачки вцепились в мою куртку.

– Алекс! – закричала Хэ Ин, падая на колени рядом с ним.

Мой сын рухнул на землю. Его глаза, такие же голубые, как у его дочери, начали стремительно мутнеть. Кровь продолжала течь, заливая его лицо, выбритые виски, шею. Он пытался что-то сказать, его пальцы судорожно скребли по асфальту, но из горла вырывался только клокочущий хрип.

– Сухо, периметр! – рявкнул я, и мой голос прозвучал как раскат грома, заставив случайных прохожих в ужасе разбежаться.

Тени в мгновение ока вырвались из-под моих ног, черным куполом накрывая нас и отсекая от остального мира. Мои солдаты — Игрит, Бери — уже рыскали по крышам окрестных зданий, ища того, кто осмелился нажать на курок.

Я опустился рядом с сыном, передав плачущую Мину в дрожащие руки Хэ Ин. Моя мана хлынула в тело Алекса, пытаясь найти рану, остановить кровотечение, вернуть жизнь в это хрупкое тело.

– Нет, нет, нет... – шептал я, и мои руки начали светиться фиолетовым пламенем. – Алекс, смотри на меня! Дыши!

Внутри него был хаос. Магическая пуля, попавшая в спину, не просто прошла навылет. Она несла в себе проклятие — яд, созданный специально для разрушения магических каналов. Для обычного человека, чья мана была на уровне ранга Е, это было равносильно взрыву гранаты внутри сосудов.

– Он... он не дышит, – голос Хэ Ин сорвался на крик.

– Он будет дышать! – я прижал ладонь к его груди, вливая в него столько чистой энергии, сколько не выдержал бы ни один смертный. – Я Теневой Монарх! Я не позволю смерти забрать его!

Алекс дернулся. Его тело выгнулось дугой, изо рта снова выплеснулась кровь. Он на мгновение сфокусировал взгляд на мне. В этом взгляде не было страха за себя. Только один вопрос.

– Ми... на... – вытолкнул он вместе с кровавой пеной.

– Она в порядке, Алекс. Она со мной. Слышишь? Она жива! – я почти кричал ему в лицо, чувствуя, как внутри меня начинает закипать ярость, способная стереть этот город с лица земли.

Его рука, та самая, с татуировкой ассасина, слабо поднялась и бессильно упала на землю. Глаза Алекса закрылись.

– Отец! – Сухо вернулся, его лицо было искажено гневом. – Я нашел след! Это был наемник. Из тех, кто охотится на семьи высокоранговых... Он использовал артефакт «Тихого убийцы».

– Мне плевать, кто это был, – мой голос стал тихим, и от этого звука тени вокруг нас начали стонать. – Принеси мне его голову. Живым или мертвым — мне всё равно. Но сначала... Бери!

Из воздуха соткался мой верный целитель. Он мгновенно оценил ситуацию и его когтистые лапы засветились зеленым светом.

– Мой Повелитель, яд слишком силен, – проскрежетал Бери. – Его тело слишком слабо для такой дозы маны. Если я продолжу, его сердце просто разорвется.

– Делай что угодно! – я схватил Бери за плечо, едва не раздавив его доспех. – Если он умрет, я уничтожу этот мир. Ты меня понял?

Бери склонил голову и приступил к работе. Хэ Ин сидела рядом, прижимая к себе Мину, которая внезапно затихла. Малышка смотрела на неподвижное тело отца, и в ее глазах, обычно таких ясных, начали сгущаться темные тени. Те самые тени, которые она призывала в моменты страха.

Прошло пять минут, которые показались мне вечностью. Моя аура давила на город, вызывая панику среди охотников в радиусе десяти километров. Я чувствовал, как жизнь Алекса колеблется, словно пламя свечи на ветру.

Наконец, Бери отстранился. Его магические силы были истощены, но он кивнул.

– Жизнь стабилизирована, Повелитель. Но он в глубокой коме. Яд поразил нервную систему.

Я выдохнул, чувствуя, как дрожат мои собственные руки. Алекс был жив. Но цена этой жизни была слишком высока.

Я осторожно поднял сына на руки. Его голова бессильно откинулась назад, лицо было бледным, как мрамор, и только тонкие струйки крови напоминали о том, что произошло мгновение назад. Мой дерзкий, умный, красивый мальчик, который только-только начал жить ради кого-то другого, теперь лежал на моих руках, словно сломанная кукла.

– Домой, – коротко бросил я Хэ Ин. – Сухо, ты знаешь, что делать. Я хочу знать имя заказчика до того, как солнце сядет.

Мы исчезли в тени, оставляя за собой залитую кровью аллею и перепуганных людей.

Дома Ливон уже ждал нас. Он примчался быстрее ветра, едва услышав новости от Ассоциации. Когда он увидел Алекса — окровавленного, без сознания, подключенного к магическим аппаратам жизнеобеспечения в нашей домашней клинике — он просто осел на пол, закрыв лицо руками.

– Это из-за меня... – шептал он. – Это из-за иска... Та женщина... она не могла простить, что он забрал ребенка. Она наняла кого-то...

– Ливон, встань, – я подошел к нему и положил руку на плечо. Мой голос был холодным, как лед Антарктиды. – Сейчас не время для чувства вины. Сейчас время для мести. Если это она — она позавидует мертвым в моих подземельях.

Я вернулся в палату к Алексу. Мина спала в своей колыбели, которую Хэ Ин поставила прямо рядом с кроватью отца. Малышка во сне хмурилась, ее крошечные пальчики сжимали одеяльце.

Я сел у кровати сына и взял его за руку. Она была холодной.

– Ты обещал ей, Алекс, – тихо сказал я, глядя на его неподвижное лицо. – Ты обещал, что защитишь ее. Ты не имеешь права уйти сейчас. Ты слышишь меня? Сон Алекс, я приказываю тебе — вернись.

В ответ была тишина, нарушаемая только мерным писком приборов.

В ту ночь Сеул содрогнулся. Я не просто искал убийцу. Я выпустил свою армию. Тысячи теней прочесывали каждый подвал, каждый притон, каждую элитную виллу. Крики виновных не достигали ушей обычных людей, но они наполняли ночной воздух Сеула предсмертным ужасом.

К утру Сухо вернулся. Он был весь в пыли и чужой крови, его глаза горели яростным огнем.

– Это была она, отец. Она нашла наемников через даркнет, используя остатки своих связей. Она хотела, чтобы Алекс умер на глазах у ребенка.

– Где она? – спросил я, вставая.

– В подвале. Игрит присматривает за ней.

Я кивнул и в последний раз взглянул на Алекса. Его состояние не изменилось. Он всё еще был в коме, балансируя на грани между светом и тенью.

– Хэ Ин, присмотри за Миной, – сказал я жене, выходя из комнаты. – Я скоро вернусь.

Я спускался в подвал, и с каждым моим шагом реальность вокруг искажалась. Я был Теневым Монархом, богом смерти, и сегодня я собирался показать этой женщине, что бывает, когда ты трогаешь самое дорогое, что есть у бога.

Но прежде чем я открыл дверь, я услышал тихий звук из комнаты Алекса. Это был плач Мины. Но не обычный плач — в нем слышалась та же потусторонняя сила, что и в моем призыве.

Я обернулся и увидел, как из-под двери комнаты сына потянулись тонкие струйки черного дыма. Мина звала отца. Она вливала свою крошечную, но чистую ману в его угасающее тело, пытаясь вытащить его из тьмы.

– Кровь к крови... – прошептал я.

Я понял, что Алекс вернется. Не из-за моих приказов или лечения Бери. Он вернется, потому что там, в мире живых, его ждет маленькая девочка с небесно-голубыми глазами, которая уже научилась повелевать тенями ради него.

А пока... пока мне нужно было закончить одно дело.

Я открыл дверь в подвал.

– Ну что ж, – произнес я, глядя на дрожащую в углу женщину. – Ты хотела увидеть силу семьи Сон? Смотри внимательно. Это последнее, что ты увидишь в этой жизни. И в следующей тоже.

В ту секунду я не был отцом или защитником. Я был самой смертью. И смерть сегодня была очень, очень зла.