← Назад к обзору

Внук

Шепот вечности в пустой чашке

В доме Сон стояла та редкая, звенящая тишина, которая бывает только после затяжной бури. После того инцидента с вратами S-ранга прошло достаточно времени, чтобы раны на теле Юки затянулись, оставив лишь тонкие, едва заметные шрамы, которые он привычно скрывал под длинными рукавами или татуировками. Но в воздухе всё еще вибрировало эхо того ледяного гнева, который его дед обрушил на виновных.

Юки сидел за кухонным столом, лениво ковыряя вилкой в тарелке. Су Хо уехал еще на рассвете — в Пусане открылись красные врата, и Ассоциация буквально умоляла его о помощи. Сын Монарха не мог отказать, хотя уезжать ему явно не хотелось. Он трижды проверил, заперты ли все магические замки в доме, и еще пять минут читал Юки нотации о том, что не стоит открывать дверь незнакомым богам или демонам.

– Я справлюсь, папа, иди уже, – ворчал тогда Юки, выпихивая отца за порог.

Теперь он был один. Почти один.

Сон Джин Ву, Теневой Монарх, чье присутствие обычно ощущалось как тяжелая, незримая тень, накрывающая весь дом, сегодня был необычайно тихим. Он находился где-то в глубине своих мыслей, в тех чертогах, куда даже Юки со своей силой Жнеца не всегда мог заглянуть.

Юки подпер щеку рукой, глядя в окно. Его ярко-голубые глаза в утреннем свете казались прозрачными, почти призрачными. Он чувствовал, как сила внутри него — этот холодный, пепельный дар — пульсирует в такт его сердцу. После того случая он стал острее ощущать грань между мирами. Смерть больше не была для него просто абстракцией или инструментом. Она стала частью его дыхания.

Тихие шаги за спиной заставили его вздрогнуть. Он не слышал их — Джин Ву умел передвигаться абсолютно бесшумно, — он почувствовал знакомый холод и запах озона, предвещающий появление деда.

Джин Ву вошел в кухню, не говоря ни слова. На нем была простая черная футболка, подчеркивающая его атлетичное телосложение, но взгляд был тяжелым, как могильная плита. Он подошел к столу, но вместо того, чтобы сесть напротив или заварить себе кофе, он остановился прямо перед внуком.

Юки поднял голову, собираясь отпустить какую-нибудь колкую шутку, чтобы разрядить обстановку, но слова застряли у него в горле. Джин Ву смотрел на него так, словно видел впервые — или словно боялся, что Юки сейчас рассыплется пеплом прямо у него на глазах.

– Э-э, деда? – Юки неловко шевельнулся. – Ты чего? Завтрак еще не остыл, если ты про это...

Джин Ву не ответил. Вместо этого он протянул руки и взял лицо Юки в свои ладони. Его пальцы были прохладными, но хватка — удивительно нежной и одновременно властной. Он заставил парня смотреть себе прямо в глаза.

– Ты... – начал было Юки, но Джин Ву подался вперед и прислонился своим лбом к его лбу.

Это был жест такой предельной близости и уязвимости, что Юки замер, боясь даже вздохнуть. Он чувствовал, как мана деда — бесконечный океан тьмы — мягко соприкасается с его собственным «ледяным» ядром. Это не было попыткой контроля. Это была проверка. Словно Джин Ву лично удостоверялся, что каждая нить души его внука на месте, что он действительно жив.

– Просто переживаю за тебя, мелкий, – голос Джин Ву был низким, вибрирующим, лишенным той привычной властности, которую слышали враги. – Ты нас очень сильно напугал.

Юки почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Он привык к тому, что его дед — это незыблемая скала, божество, стоящее выше человеческих эмоций. Видеть его таким — обеспокоенным, почти напуганным — было странно и... больно.

Джин Ву медленно скользнул руками вниз, обхватывая плечи Юки, и притянул его к себе, заставляя подняться со стула. Он обнял его крепко, почти судорожно, утыкаясь лицом в вихор черных волос на макушке внука.

Юки почувствовал, как дед глубоко вдыхает, словно пытаясь запомнить его запах — смесь морозной свежести, корицы и чего-то неуловимо домашнего. В этом объятии не было ничего от великого Монарха Теней. Только дед, который едва не потерял своего преемника.

– М-м, деда... – Юки неловко уткнулся носом в плечо Джин Ву, чувствуя, как его собственные глаза начинают подозрительно щипать. – Ну всё же хорошо. Я тут, я живой. Видишь? Даже лазанью почти доел.

Он обнял деда в ответ, вцепившись пальцами в его футболку. Черные разводы на предплечье Юки на мгновение вспыхнули синим светом, реагируя на близость такой колоссальной силы.

– Ты не понимаешь, Юки, – Джин Ву чуть отстранился, но рук не убрал. Его пальцы теперь сжимали плечи парня так сильно, что это было почти болезненно. – Когда я увидел тебя там, на асфальте... когда я почувствовал, как твоя жизнь утекает сквозь мои пальцы, а я, со всей своей мощью, не могу просто приказать ей вернуться...

Он замолчал, и тишина на кухне стала невыносимо тяжелой.

– Никогда, – Джин Ву снова заглянул ему в глаза, и в этот раз в них полыхнуло фиолетовое пламя. – Никогда больше не смей так делать. Не смей подставляться под удар, защищая тех, кто сильнее тебя. Ты — не щит, Юки. Ты — наше будущее. Мое и твоего отца.

– Я не мог иначе, – упрямо прошептал Юки, хотя его голос дрожал. – Он бы ранил папу. Я видел это. Я просто... я не думал.

– В этом и проблема, – Джин Ву на мгновение закрыл глаза, пытаясь успокоить бушующую внутри бурю. – Ты не думаешь о себе. Ты весь в Су Хо. И в меня. Мы — проклятая семья героев, которые не умеют беречь себя ради тех, кто их любит.

Юки хотел что-то возразить, хотел сказать, что он Жнец, что смерть — это его стихия, и ему не страшно. Но он не успел.

Джин Ву вдруг подался вперед и поцеловал его.

Это не был поцелуй в привычном понимании. Это было короткое, почти отчаянное касание губ к губам — как печать, как клятва, как попытка передать часть своей бессмертной искры, чтобы защитить то, что ему дорого. В этом жесте было столько накопленной боли, облегчения и какой-то древней, собственнической любви, что Юки буквально оцепенел.

Его глаза расширились, а пальцы рефлекторно сжали плечи Джин Ву. В голове на мгновение стало абсолютно пусто. Холод Жнеца внутри него встретился с абсолютной тьмой Монарха, и на секунду Юки показалось, что время в доме Сон просто остановилось. Он чувствовал вкус маны деда — горький, как крепкий кофе, и мощный, как гравитация черной дыры.

Когда Джин Ву отстранился, его лицо было абсолютно спокойным, но в глубине глаз всё еще метались тени.

– Теперь на тебе моя метка, – тихо произнес он, проводя большим пальцем по нижней губе Юки. – Ни одна тварь, ни один бог не сможет коснуться тебя, не вызвав моего гнева. Но это не значит, что ты можешь быть неосторожным.

Юки стоял, не в силах пошевелиться. Его сердце колотилось где-то в горле, а плечи всё еще горели от хватки деда. Он смотрел на Джин Ву — на человека, который только что разрушил все его представления о границах их отношений.

– Деда... ты... – Юки сглотнул, пытаясь обрести дар речи. – Ты только что...

– Я только что напомнил тебе, кому ты принадлежишь, – Джин Ву развернулся и направился к выходу из кухни, словно ничего экстраординарного не произошло. – Доешь завтрак. И не забудь, что сегодня твоя очередь мыть посуду.

Он скрылся в коридоре, оставив Юки стоять посреди кухни в полном шоке.

Парень медленно опустился обратно на стул, коснувшись пальцами своих губ. Они всё еще покалывали от маны деда. Холод, который всегда был его спутником, на мгновение отступил, сменившись странным, непривычным жаром.

– Ну и ну... – прошептал Юки, глядя в свою пустую чашку. – И как мне теперь смотреть ему в глаза за ужином?

Он посмотрел на татуировку черепа на своей руке. Ему показалось, что пустые глазницы черепа насмешливо сверкнули.

Семья Сон никогда не была нормальной. Они были Монархами, правителями теней и жнецами душ. Но в этот момент Юки понял, что их связь — это нечто гораздо более сложное и опасное, чем просто кровное родство. Это была связь, выкованная в пустоте между жизнью и смертью, где правила обычных людей не имели никакой силы.

Он встал, на неслушающихся ногах подошел к раковине и включил воду. Холодные струи немного привели его в чувство, но ощущение присутствия деда — его запаха, его силы, его губ — не исчезало.

– "Мелкий", значит... – Юки криво усмехнулся, глядя на свое отражение в оконном стекле. – Посмотрим, кто из нас окажется сильнее в следующий раз, деда.

Он знал, что этот момент изменил всё. Тишина в доме больше не была просто отсутствием звуков. Теперь она была наполнена чем-то новым — обещанием защиты, которое граничило с одержимостью, и силой, которая не знала преград.

Юки выключил воду и посмотрел в сторону гостиной, где, как он знал, Джин Ву снова сидел в своем кресле, делая вид, что читает отчеты.

– Жнец не боится смерти, – пробормотал Юки, поправляя серьгу в ухе. – Но, кажется, ему стоит начать бояться собственного деда.

Он улыбнулся — на этот раз не дерзко, а как-то задумчиво. В конце концов, в этом доме никогда не было скучно. И если цена его безопасности — это внимание самого могущественного существа во вселенной, то Юки, пожалуй, был готов её заплатить.

Главное, чтобы Су Хо не узнал. Потому что если папа вернется и почувствует на нем эту новую, подавляющую метку Монарха... Сеул точно не переживет их семейных разборок.

Юки вздохнул и принялся за посуду, напевая под нос какую-то мелодию. Его татуировка на предплечье мирно пульсировала, а в доме Сон снова пахло уютом, несмотря на то, что только что здесь произошло нечто, способное перевернуть основы мироздания.

Ведь в конце концов, для Юки это был просто еще один день в семье, где любовь была такой же абсолютной и беспощадной, как и сама смерть.