Внук
Наследник забытой правды
Сон Джин-Ву чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Сила, которую он годами считал своей безраздельной вотчиной, вдруг встретила равного — нет, не равного, а кого-то, кто обладал властью иного порядка. Властью, рожденной не из системы, а из самой крови. Когда он, Хэ-Ин и Сухо уже развернулись, чтобы уйти, пространство перед ними вдруг схлопнулось.
Воздух загустел, превращаясь в вязкую черную патоку. Прежде чем Джин-Ву успел призвать хотя бы одного из своих маршалов, перед ними возник Алекс. Его движения были настолько быстрыми, что даже чувства охотника национального уровня едва уловили перемещение.
Две ладони, холодные и твердые, как сталь, сомкнулись на горлах Джин-Ву и Хэ-Ин.
– Слушайте меня внимательно, – голос Алекса звучал негромко, но в нем вибрировала такая мощь, что стекла в окнах дома Иль-Хвана жалобно зазвенели. – Я скажу это один раз, и если вы не усвоите урок, последствия будут окончательными. Не смейте трогать стариков. Они в миллион раз честнее и достойнее вас обоих.
Джин-Ву попытался вырваться, его глаза вспыхнули фиолетовым огнем, но тени Алекса, словно живые змеи, обвили его руки, блокируя каналы маны. Это было невозможно. Никто не мог блокировать энергию Монарха Теней.
– А ты, Хэ-Ин, – Алекс перевел ледяной взгляд на женщину, чье лицо уже начало синеть от нехватки воздуха. – Если ты еще хоть раз посмеешь оскорбить мою мать, я лично уничтожу твое ядро маны. Моя мама, Юми, умерла месяц назад. До последнего вздоха она была верна себе и оставалась великолепной женщиной, в отличие от тебя.
Он чуть ослабил хватку, но лишь для того, чтобы его слова врезались в их память еще глубже.
– Ты так печешься о своей репутации «золотой девочки» и идеальной жены? Завтра во всех крупных газетах появится статья. Жена Теневого Монарха — разлучница и изменница, которая годами спит с мужем своей лучшей подруги. У меня есть все доказательства, Хэ-Ин. Каждое твое свидание, каждое сообщение. Я уничтожу твой имидж так, что ты не сможешь выйти на улицу, не будучи оплеванной.
Глаза Хэ-Ин расширились от ужаса. Она попыталась что-то прохрипеть, но Алекс лишь сильнее сжал пальцы.
– Я всё сказал. Если хоть одно гнилое слово выйдет из твоего поганого рта в сторону моей семьи, сломанной челюстью ты не отделаешься.
Алекс слегка повел плечом, и из его собственной тени, которая теперь казалась бездонным океаном, начало подниматься нечто ужасающее. Это не был обычный теневой солдат. Существо было соткано из извивающихся щупалец, лишенное четкой формы, с сотнями горящих голубых глаз по всему телу. От него исходил запах древней пустоты.
– Мой король, – прошелестело существо, склоняясь перед парнем. Голос монстра напоминал скрежет металла о камень.
– Слушай меня, – Алекс не отрывал взгляда от Джин-Ву. – Если эта женщина еще раз оскорбит мою мать, меня или моих близких — можешь забирать её. Делай с ней всё, что захочешь. Можешь сожрать её по кусочкам, мне плевать.
– Слушаюсь, мой король, – тварь издала клокочущий звук, похожий на смех, и её щупальца хищно зашевелились у самых ног Хэ-Ин.
Джин-Ву смотрел на своего сына — на этого незнакомца с его же лицом, но с глазами женщины, которую он когда-то любил и предал. Он чувствовал, как внутри него что-то надламывается. Весь его мир, построенный на силе и контроле, рушился под весом правды, которую он так долго игнорировал.
– Алекс! Внучок, ты где? – донесся из глубины двора обеспокоенный голос Иль-Хвана.
Алекс мгновенно разжал руки. Тени втянулись обратно, а кошмарное существо исчезло, оставив после себя лишь легкий иней на траве. Парень сделал шаг назад, поправляя куртку, и его аура мгновенно скрылась, словно её и не было.
– Иду, деда! – крикнул он в ответ, и его голос снова стал спокойным, почти беззаботным.
Он бросил последний взгляд на Джин-Ву, в котором читалось лишь бесконечное презрение.
– Я вас предупредил. Убирайтесь.
Алекс развернулся и легкой, пружинистой походкой направился к дому, даже не оглядываясь. Он знал, что они не посмеют напасть со спины. Не сейчас, когда их гордость была растоптана в пыль.
Джин-Ву стоял, тяжело дыша. Он чувствовал на своей шее жжение от пальцев сына. Рядом Хэ-Ин сползла на колени, судорожно хватая ртом воздух и прижимая руки к лицу. Её идеальная маска была разбита, а страх перед разоблачением парализовал её волю.
– Папа... – Сухо подошел к отцу, его голос дрожал. – Это правда? Всё, что он сказал... про Юми, про измену?
Джин-Ву не мог смотреть сыну в глаза. Он молчал, и это молчание было громче любого признания.
– Поехали отсюда, – наконец выдавил он, поднимая Хэ-Ин под локоть. Его движения были механическими, лишенными прежней уверенности.
В машине царила мертвая тишина. Хэ-Ин забилась в угол заднего сиденья, прикрывая лицо платком, из-под которого виднелся страшный отек. Сухо смотрел в окно, в его глазах застыли слезы разочарования. Джин-Ву вел машину, но его мысли были далеко.
Он вспоминал Юми. Ту тихую девушку, которая поддерживала его, когда он был самым слабым охотником в мире. Он вспоминал, как оставил её ради блестящего будущего, ради Ча Хэ-Ин, которая казалась ему более подходящей парой для «Героя человечества». Он думал, что Юми просто исчезла, устроила свою жизнь. А она растила его сына. Сына, который превзошел его в самой сути их силы.
«Мой король...» — эти слова теневого существа эхом отдавались в голове Джин-Ву. Его собственные тени молчали. Игрис, Бериу — они все чувствовали мощь Алекса и не проронили ни слова, словно признавая право наследника на гнев.
Тем временем в доме Иль-Хвана Алекс сидел на кухне, как ни в чем не бывало допивая чай. Бабушка Кхен Пак обеспокоенно поглядывала на него, вытирая руки полотенцем.
– Они ушли? – тихо спросила она.
– Ушли, бабуль, – Алекс улыбнулся ей, и эта улыбка была искренней и теплой. – Не волнуйся, они больше не будут вас беспокоить. Я доходчиво объяснил им правила приличия.
Иль-Хван сел напротив внука, тяжело опершись локтями о стол.
– Ты слишком рискуешь, Алекс. Джин-Ву — самый могущественный человек на планете. У него армия теней, у него влияние...
– Дед, – Алекс перебил его, ставя чашку на стол. – Он может быть королем для этого мира, но для теней он — лишь временный сосуд. Моя сила пришла не из системы. Она пришла от мамы, которая вынесла всю боль его предательства, и от него самого, как проклятие крови. Его тени боятся меня, потому что чувствуют во мне истинного хозяина бездны.
Он встал и подошел к окну, глядя на заходящее солнце.
– Он думал, что может стереть прошлое. Но прошлое вернулось, чтобы посмотреть ему в глаза. И если он или его жена попытаются играть в свои политические игры, я превращу их жизнь в бесконечный кошмар.
– А Сухо? – Кхен Пак вздохнула. – Он ведь ни в чем не виноват. Он хороший мальчик, просто... запутался.
Взгляд Алекса смягчился.
– Сухо... он единственный, кто вызывает у меня жалость. Он живет в золотой клетке из лжи. Если он захочет узнать правду и стать сильнее — я помогу ему. Но если он выберет сторону своей матери... что ж, это будет его выбор.
Алекс потянулся, разминая плечи. Татуировка на его руке на мгновение вспыхнула голубым светом.
– Ладно, хватит о грустном. Завтра я обещал зайти к тете Джи-А. Мин Хо, наверное, уже заждался своего «крутого брата из Америки».
Он рассмеялся, и этот смех заполнил кухню, разгоняя остатки тяжелой атмосферы. Иль-Хван и Кхен Пак обменялись взглядами. В этом парне было столько жизни и столько тьмы одновременно, что это пугало. Но они знали одно: пока Алекс здесь, их дом — самая безопасная крепость в мире.
Поздно ночью, когда старики уже спали, Алекс вышел на крышу. Он сел на самый край, свесив ноги, и достал телефон. На экране была фотография: красивая женщина с грустными голубыми глазами на фоне океана.
– Я вернулся, мам, – прошептал он в ночную тишину. – Я здесь. И я не дам им забыть тебя.
Из тени за его спиной снова появилось щупальце, ласково, словно домашний питомец, коснувшись его плеча. Алекс прикрыл глаза, слушая пульс города. Сеул еще не знал, что под его небом теперь живет тот, кто не подчиняется правилам охотников. Тот, кто пришел не спасать мир, а защищать тех, кого любит.
И если для этого нужно было стать чудовищем в глазах «Теневого Монарха», Алекс был готов принять эту роль с улыбкой на устах. В конце концов, тени всегда лучше всего растут там, где ярче всего светит ложный свет.