Внук
Наследник пустоты
Алекс сидел на краю крыши дедовского дома, подтянув одну ногу к груди. Ночной воздух Сеула был пропитан запахом гари, дорогих парфюмов и неоновых огней, но здесь, в тихом районе, он казался чище. В руках парень вертел смартфон, экран которого тускло освещал его фарфоровое лицо. Пальцы быстро пробежались по сенсору, набирая текст, который он вынашивал в себе годами.
«Надеюсь, ты почувствовал то же самое, что чувствовала моя мама, когда узнала о твоей измене, Монарх. Это только начало осознания той пустоты, которую ты оставил после себя».
Нажав кнопку «отправить», Алекс заблокировал телефон и с силой засунул его в карман толстовки. Он представил, как в огромном пустом особняке Джин-Ву сейчас раздается этот короткий сигнал, разбивающий тишину. Пусть мучается. Пусть вкус предательства осядет на его языке пеплом.
– Теперь пора заняться настоящими делами, – прошептал Алекс, и его тень у ног согласно всколыхнулась, выпустив несколько тонких, игривых отростков, которые тут же спрятались обратно.
Утро встретило его суетой. Бабушка Кхен Пак пыталась впихнуть в него завтрак, состоящий из десяти блюд, пока Иль-Хван читал газету, то и дело поглядывая на внука поверх очков. В глазах деда читалось одобрение, смешанное с легкой тревогой. Он видел вчерашнее столкновение и понимал: его внук — это стихия, которую невозможно приручить.
Алекс натянул просторную черную толстовку с капюшоном, широкие штаны с множеством карманов и свои любимые массивные кроссовки. Выбритые виски и серебро в ушах придавали ему вид дерзкого уличного бойца, но в движениях сквозила уверенность аристократа.
– Дед, я к тете Джи-А, – бросил он, подхватывая рюкзак. – Буду поздно, не теряйте.
– Береги себя, сынок, – отозвалась бабушка, вытирая руки о фартук. – И передай Джи-А, чтобы не смела кормить тебя покупными пельменями!
Алекс рассмеялся, и этот звук, такой живой и искренний, заставил тени в углах комнаты на мгновение замереть. Он вышел на улицу, чувствуя, как утренняя прохлада бодрит кожу. По пути к метро он зашел в торговый центр. Для Мин Хо, своего младшего кузена, он выбрал последнюю модель игровой приставки и набор коллекционных фигурок, о которых тот мечтал. Для тети Джи-А — изысканный шелковый шарф и набор редкого чая. Алексу было плевать на деньги; у него были свои счета, накопленные за годы работы охотником-фрилансером в Штатах, где его знали под другим именем.
Поездка в метро была странным опытом. Люди оборачивались, привлеченные его внешностью. Девушки шептались, указывая на его татуировку, выглядывающую из-под рукава, и небесно-голубые глаза, которые казались неестественно яркими в тусклом свете вагонов. Алекс надел наушники, отгораживаясь от мира стеной тяжелого рока. Он не хотел быть частью этого общества. Он был здесь ради семьи, а не ради признания.
Дом тети Джи-А находился в уютном, зеленом районе. Как только Алекс нажал на звонок, дверь распахнулась, и на него налетел вихрь в виде десятилетнего мальчика.
– Алекс! Ты приехал! – Мин Хо вцепился в него, едва не сбив с ног.
– Эй, полегче, мелкий, – Алекс усмехнулся, взъерошив волосы брата. – Смотри, что я принес. Если сломаешь в первый же день, следующую получишь только через пять лет.
– Приставка! Настоящая! – глаза Мин Хо округлились. – Ты лучший брат в мире!
Джи-А вышла в прихожую, вытирая руки полотенцем. Увидев племянника, она на мгновение замерла, и в её глазах блеснули слезы. Она видела в нем Юми — ту же гордую осанку, ту же чистоту взгляда, но приправленную жесткостью, которую привнесла кровь Сон.
– Заходи, негодник, – она обняла его, вдыхая запах свежести и чего-то неуловимо «теневого». – Я уже думала, ты решишь остаться у деда навсегда.
– Разве я могу оставить тебя без подарков? – Алекс протянул ей свертки. – И не спорь, это просто знак внимания.
Обед прошел в теплой, почти забытой атмосфере нормальности. Они смеялись над рассказами Мин Хо о школе, обсуждали новости, и ни слова не было сказано о Джин-Ву. Для этой части семьи Монарх Теней был лишь призраком из прошлого, который не имел права на их настоящее.
После обеда, когда Мин Хо ушел в свою комнату испытывать подарок, Джи-А разлила чай и серьезно посмотрела на племянника.
– Ты ведь не просто так приехал, Алекс. Ты подал документы, верно?
Алекс кивнул, откидываясь на спинку стула.
– Да. В Сеульский технологический. На факультет машиностроения и робототехники. Хочу стать инженером-механиком.
Джи-А удивленно приподняла бровь.
– Охотник твоего уровня... на инженера? Ты мог бы возглавить любой рейд, Алекс. Ассоциация бы молилась на тебя.
– Мне надоело разрушать, тетя, – Алекс посмотрел на свои руки, где под кожей едва заметно пульсировала темная энергия. – Всю жизнь я видел, как сила превращает людей в монстров или в рабов системы. Я хочу создавать что-то осязаемое. Что-то, что работает по законам физики, а не по прихоти маны. К тому же, инженер — отличная маскировка. Никто не будет искать «второго Монарха» среди чертежей и смазочных масел.
– Твой отец... он узнает, – тихо произнесла Джи-А. – Он уже знает, что ты здесь. Вчерашний скандал с Хэ-Ин уже начал просачиваться в узкие круги. Говорят, Джин-Ву выставил её из дома.
Алекс равнодушно пожал плечами, отпивая чай.
– Это её проблемы. Она получила то, что заслужила. А Джин-Ву... пусть знает. Пусть смотрит издалека. Если он попытается подойти — он столкнется с моей стеной. Я не Сухо, я не буду искать его любви.
– Сухо очень расстроен, – добавила Джи-А. – Он звонил мне утром. Плакал. Он не может поверить, что его мать такая... и что у него есть брат, который его ненавидит.
– Я не ненавижу его, – Алекс нахмурился. – Он просто случайная жертва обстоятельств. Но я не обязан быть ему нянькой. У него есть всё: слава, деньги, поддержка отца. У меня была только мама и правда. Теперь у меня есть только правда.
Вечером Алекс решил прогуляться по городу в одиночестве. Он бродил по улицам, чувствуя, как тени Сеула приветствуют его, перешептываясь в подворотнях. Он зашел в небольшое интернет-кафе, чтобы проверить статус своей заявки в университет.
«Принят. Собеседование в понедельник», — гласило сообщение на экране.
Алекс усмехнулся. Мир охотников ждал от него великих свершений, подвигов и крови, а он собирался изучать устройство двигателей внутреннего сгорания и проектировать мосты. В этом был его личный бунт против судьбы, которую ему пытались навязать гены.
Выйдя из кафе, он почувствовал странное колебание в воздухе. Это было не нападение, а скорее... наблюдение. Кто-то очень сильный пытался скрыть свое присутствие, но для Алекса, чьи теневые щупальца чувствовали малейшее изменение пространства, это было всё равно что пытаться спрятать слона за фонарным столбом.
Он свернул в темный переулок и остановился, не оборачиваясь.
– Ты долго собираешься за мной таскаться? – голос Алекса прозвучал резко, отразившись от кирпичных стен. – Если хочешь поговорить — выходи. Если хочешь драться — нападай. Но не стой у меня за спиной как трус.
Из тени медленно вышел мужчина. Высокий, с короткими черными волосами и пронзительными глазами, которые сейчас казались усталыми и полными боли. Сон Джин-Ву стоял в пяти шагах, одетый в простое пальто, без своей обычной ауры величия.
– Я не хотел тебя пугать, – произнес Джин-Ву негромко.
Алекс обернулся, его лицо исказилось в презрительной усмешке.
– Напугать? Ты серьезно? Ты думаешь, после всего, через что я прошел с мамой, меня может напугать твое присутствие? Ты переоцениваешь свою значимость, Монарх.
Джин-Ву проигнорировал колкость. Он смотрел на сына, и в его взгляде боролись гордость и отчаяние.
– Я получил твое сообщение. Ты прав. Я чувствую это. Каждое слово в нем — как раскаленный свинец. Я не знал о Юми... не знал, что она была беременна.
– А если бы знал? – Алекс сделал шаг вперед, и его глаза вспыхнули небесно-голубым пламенем. – Что бы изменилось? Ты бы привел её в свой дом как вторую жену? Или купил бы нам молчание? Не лги себе, Джин-Ву. Ты выбрал Ча Хэ-Ин, потому что она была удобной. Она была частью твоего нового мира. Мама была напоминанием о том, кем ты был — слабым охотником ранга E. Ты просто стер её, как неудачный черновик.
– Это не так! – голос Джин-Ву дрогнул. – Я любил её. Но события развивались слишком быстро... система, война с Монархами... я думал, что защищаю всех.
– Ты защитил всех, кроме тех, кто в тебе нуждался больше всего, – отрезал Алекс. – Мама умерла месяц назад. Она не называла твоего имени перед смертью. Она говорила о море, о цветах и о том, что я должен быть свободным. В её мире тебя больше не существовало.
Джин-Ву опустил голову. Его плечи, способные выдержать вес небес, сейчас казались поникшими.
– Я... я уволил Хэ-Ин из Ассоциации. Мы разводимся. Я заблокировал всё, что связывало её с моей семьей.
– О, как благородно, – Алекс хлопнул в ладоши, издав сухой, неприятный звук. – Спустя восемнадцать лет ты наконец-то прозрел. Хочешь, чтобы я тебя похвалил? Или, может, обнял? Уходи, Джин-Ву. Ты опоздал на целую жизнь.
– Алекс, постой, – Джин-Ву сделал шаг к нему, протягивая руку. – Я видел твою заявку в университет. Механика? Почему? Я могу дать тебе всё. Любое оборудование, любые лаборатории, лучших учителей мира. Тебе не нужно учиться с обычными людьми.
Алекс рассмеялся — громко, зло и обреченно.
– Ты так и не понял, да? Я не хочу ничего от тебя. Твои деньги, твои связи, твоя сила — всё это воняет предательством. Я буду учиться сам. Я буду работать сам. Я буду Сон Алексом, инженером, а не «сыном Монарха Теней».
Он развернулся, чтобы уйти, но остановился и добавил через плечо:
– И еще одно. Если ты еще раз попробуешь следить за мной или вмешиваться в мою жизнь — я восприму это как объявление войны. И поверь мне, папа... мои тени не знают жалости, потому что они выросли в холоде, который ты создал.
Алекс растворился в темноте переулка, оставив Джин-Ву одного. Монарх Теней стоял неподвижно, глядя в пустоту. Его собственные тени шептались у его ног, но он не слышал их. Он слышал только эхо слов сына, которые разрушали его сердце эффективнее любого оружия.
Вернувшись домой к деду, Алекс долго стоял под душем, смывая с себя ощущение встречи с отцом. Он смотрел на татуировку на плече — сложный узор из переплетенных щупалец и цветов, который он набил в день смерти матери. Это был символ его двойственности: разрушительная мощь и нежная память.
Он лег в кровать и достал из рюкзака учебник по теоретической механике. Листая страницы, заполненные формулами и схемами, он почувствовал странное умиротворение. Завтра он пойдет на собеседование. Завтра он начнет строить свой собственный мир, где не будет места королям, монархам и великим охотникам.
– Я справлюсь, мам, – прошептал он, закрывая глаза. – Я построю что-то, что не сломается.
В углу комнаты из тени медленно поднялось одно единственное щупальце. Оно нежно коснулось края одеяла, словно охраняя сон своего хозяина, и замерло, превратившись в неподвижную статую из тьмы.
Алекс спал, и во сне он не был охотником. Он был маленьким мальчиком, который бежал по берегу океана, а за ним шла женщина с грустными голубыми глазами и смеялась, обещая, что завтра обязательно будет солнце.
А в другом конце города величайший герой человечества сидел в своем пустом кабинете, глядя на экран телефона, где светилось короткое сообщение от сына. Он перечитывал его снова и снова, понимая, что это — единственный трофей, который он не может завоевать, и единственная битва, которую он уже проиграл.
Мир теней ждал своего часа. В университете Сеула скоро должен был появиться новый студент — парень с фарфоровой кожей, выбритыми висками и силой, способной перевернуть мироздание. Но пока он просто спал, готовясь к самому важному сражению в своей жизни — сражению за право быть обычным человеком.