Внук
Наследник пустоты
Сон Иль-Хван стоял у окна, наблюдая, как первые лучи солнца золотят крыши домов. В этом старом районе Сеула утро всегда пахло острой капустой кимчи и свежестью политого асфальта. Но сегодня к этим привычным ароматам примешивалось нечто иное — тонкий, едва уловимый запах озона и холодной тьмы, который всегда сопровождал его внука.
– Деда, я ушел! – Голос Алекса раздался из коридора, сопровождаемый энергичным шорохом ткани. – У меня сегодня собеседование.
Иль-Хван обернулся и не смог сдержать улыбки. Алекс выглядел безупречно, хотя его стиль вряд ли одобрили бы в Ассоциации охотников. На нем была черная рубашка с расстегнутым воротником, открывающим вид на ключицы, и приталенный пиджак, который едва сдерживал мощь его плеч. Выбритые виски, фарфоровая кожа и этот пронзительный взгляд небесно-голубых глаз — парень казался сошедшим с обложки журнала, если бы не опасная аура, пульсирующая в такт его шагам.
– Ты всё-таки решил поступать на инженера? – Иль-Хван вышел в прихожую, опершись о дверной косяк.
– Да, – Алекс затягивал шнурки на тяжелых ботинках, его пальцы двигались с хирургической точностью. – Хочу изучать механику. Знаешь, дед, я тут пересмотрел старые комиксы... Тони Старк был гением в инженерии, он создавал вещи, которые меняли мир без всякой магии. Я хочу быть таким же. Сила монарха — это дар и проклятие, но я хочу иметь что-то свое, созданное умом, а не полученное по наследству.
– Ты необычный парень, Алекс, – старик подошел и положил руку на плечо внука. – Твой отец в твои годы думал только о том, как выжить в подземельях ранга E.
При упоминании отца лицо Алекса на мгновение окаменело, а тени в углах прихожей угрожающе удлинились. Но он быстро взял себя в руки, одарив деда короткой, но теплой улыбкой.
– Я не он, дед. И никогда им не буду. Ну всё, я побежал, иначе опоздаю, а профессора не любят ждать даже «потомков богов».
– Удачи, внук! – крикнул Иль-Хван вслед, когда дверь захлопнулась.
Тишина, воцарившаяся в доме, продлилась недолго. К обеду, когда Кхен Пак уже вовсю хлопотала над пульгоги, у ворот послышался шум мощного двигателя. Иль-Хван вздохнул. Он знал этот звук.
В дом вошли двое. Сон Джин-Ву выглядел, мягко говоря, неважно. Величайший охотник человечества, человек, победивший саму смерть, казался постаревшим на десятилетие. Его глаза, обычно пылающие фиолетовым огнем власти, были потухшими и обведенными темными кругами. Рядом с ним шел Сухо — пятнадцатилетний подросток выглядел потерянным, его плечи были сутулыми, а взгляд прикован к носкам собственных кроссовок.
– Здравствуй, отец, – негромко произнес Джин-Ву, останавливаясь на пороге гостиной.
– Пришли всё-таки, – Иль-Хван указал на стол. – Проходите. Мать как раз закончила обед.
Кхен Пак вышла из кухни, неся поднос с чаем. Её взгляд, обычно ласковый, был строгим, когда она посмотрела на сына. Она молча расставила чашки, кивнув Сухо, который робко поздоровался с бабушкой.
– Где он? – Джин-Ву сел на стул, тяжело опустив руки на колени.
– Ушел в университет. Собеседование, – Иль-Хван сел напротив. – Алекс не собирается связывать свою жизнь с Ассоциацией, Джин-Ву. Он хочет быть инженером.
Джин-Ву горько усмехнулся, глядя в свою чашку.
– Инженером... Он всегда был упрямым, даже когда я о нем не знал. Весь в Юми.
– Как Хэ-Ин? – спросила Кхен Пак, присаживаясь рядом с мужем.
– Устроила грандиозное шоу, – голос Джин-Ву стал сухим и ломким. – Кричала о чести семьи, о том, что Алекс — лжец и самозванец. Собиралась созвать пресс-конференцию, чтобы выставить его сумасшедшим шантажистом. Но она не учла одного...
– Того, что Алекс не просто мальчик с улицы, – подхватил Иль-Хван.
– Да, – Джин-Ву поднял глаза на отца. – Он опубликовал всё. Все записи её встреч, переписки, счета из отелей. Весь интернет гудит. Она пыталась угрожать ему судом, но через десять минут после публикации её аккаунтов к ней в дверь постучали тени Алекса. Я не знаю, что они ей сказали или показали, но она замолчала. Собрала вещи и уехала к родителям в провинцию. Развод будет тихим. Она боится его, отец. Боится так, как никогда не боялась меня.
Сухо, всё это время хранивший молчание, вдруг поднял голову.
– Папа, он ведь мой брат... правда? – В голосе мальчика звучала надежда, смешанная с ужасом. – Те тени в саду... они были такими реальными. Я чувствовал, что они сильнее всего, что я видел раньше.
Джин-Ву положил ладонь на затылок младшего сына.
– Да, Сухо. Он твой брат. И он обладает властью, которую я, возможно, даже не до конца понимаю.
– Пап... – Джин-Ву посмотрел на Иль-Хвана с нескрываемой мольбой. – Можем мы поговорить? Просто как отец с сыном. Без титулов, без теней, без этой проклятой политики. Я чувствую, что теряю всё, что считал настоящим.
Иль-Хван посмотрел на жену. Кхен Пак вздохнула и мягко коснулась плеча сына.
– Да, Джин-Ву. Нам нужно поговорить. Давно было пора.
– Мы знали о нем с самого начала, – начал Иль-Хван, когда Сухо ушел на задний двор подышать воздухом. – Юми пришла к нам, когда ты уже объявил о свадьбе с Хэ-Ин. Она была бледной, исхудавшей, но в её глазах не было ненависти. Только бесконечная печаль. Она умоляла нас не говорить тебе. Сказала, что ты выбрал свой путь, и она не хочет быть камнем на твоей шее.
Джин-Ву закрыл лицо руками. Его плечи мелко дрожали.
– Она растила его одна в Штатах, – продолжала Кхен Пак. – Мы помогали, чем могли, летали к ним тайно. Алекс рос, зная правду. Он видел твои фотографии в новостях, видел, как ты спасаешь мир, и каждый раз спрашивал: «Бабушка, почему он спасает чужих людей, но не спас маму от одиночества?».
– Я не знал... – прошептал Джин-Ву. – Клянусь, если бы я только мог предположить...
– В этом твоя проблема, сын, – Иль-Хван постучал пальцем по столу. – Ты стал настолько великим, что перестал замечать маленьких людей у себя под ногами. Ты окружил себя блеском Хэ-Ин, её статусом, её «идеальностью». Ты забыл, что настоящая сила — это не количество теней в твоем подчинении, а верность тем, кто любил тебя, когда ты был никем.
– Алекс ненавидит меня? – Джин-Ву поднял голову, и в его глазах стояли слезы.
– Нет, – Иль-Хван покачал головой. – Ненависть — это слишком сильное чувство. Для него ты — пустое место. Никто. И это гораздо страшнее, Джин-Ву. Он приехал сюда не мстить тебе. Он приехал, чтобы похоронить прах матери на родине и начать свою жизнь. Ты для него — просто досадная помеха на пути к университету.
В этот момент входная дверь снова распахнулась. В дом ворвался Алекс, сияющий и явно довольный собой. Он так и не снял пиджак, но галстук уже висел на плече, а верхние пуговицы рубашки были расстегнуты.
– Дед! Я прошел! Профессор сказал, что мои расчеты по гидравлике — это...
Алекс замер, увидев гостей. Его улыбка не исчезла, но она мгновенно превратилась в ту самую холодную, хищную гримасу, которую Джин-Ву видел вчера. Воздух в комнате мгновенно похолодал, а тени у ног Алекса начали медленно закручиваться в спирали, похожие на щупальца кракена.
– О, – Алекс прошел в гостиную, игнорируя тяжелую атмосферу. – «Великий Монарх» всё еще здесь. И привел своего наследника. Что, Джин-Ву, пришел просить прощения за восемнадцать лет тишины?
– Алекс, пожалуйста, – Джин-Ву встал, его голос был полон боли. – Я не прошу тебя называть меня отцом. Я просто хочу... хочу знать тебя.
Алекс подошел к столу, взял яблоко из вазы и с хрустом откусил кусок. Он смотрел на Джин-Ву сверху вниз, хотя они были почти одного роста.
– Знать меня? – Алекс усмехнулся. – Ты опоздал. Мама хотела, чтобы ты знал меня, когда мне было пять и я разбил коленку. Она хотела, чтобы ты знал меня, когда у меня впервые проявилась сила и я чуть не разрушил наш дом от страха. Сейчас мне восемнадцать. Я — сформировавшийся человек. И в моем формировании твоя роль равна нулю.
Он повернулся к Сухо, который стоял в дверях, испуганно глядя на брата.
– А ты, малец. Не смотри на меня так, будто я сейчас тебя съем. Если хочешь чему-то научиться, приходи завтра в гараж за домом. Будем чинить старый мотоцикл деда. Но если приведешь с собой свою мамашу или этого... «героя», я вышвырну тебя за ворота.
Сухо часто закивал, в его глазах промелькнула искра радости.
– Алекс, – Джин-Ву сделал шаг вперед. – Хэ-Ин ушла. Я подал на развод. Её больше нет в нашей жизни.
Алекс остановился и медленно повернул голову. Его голубые глаза сверкнули опасным светом.
– Ты думаешь, это что-то меняет? Ты выкинул одну женщину, когда она стала неудобной, и теперь выкинул вторую, когда она стала опасной для твоей репутации. Ты не меняешься, Джин-Ву. Ты просто меняешь декорации.
Он подошел вплотную к биологическому отцу. Тени Алекса теперь почти касались сапог Джин-Ву, и маршалы внутри тени Монарха глухо зарычали, чувствуя угрозу своему господину.
– Послушай меня, «папа», – прошептал Алекс так, чтобы слышал только Джин-Ву. – Я не Сухо. Я не буду смотреть тебе в рот. Если ты хочешь хоть какого-то общения, забудь, что ты Монарх. Стань просто Сон Джин-Ву. Человеком, который совершил ошибку. И начни с того, что завтра принесешь цветы на могилу моей матери. Без охраны. Без камер. Один.
Алекс отстранился и подмигнул бабушке.
– Ба, я в душ. После собеседования чувствую себя так, будто на меня вылили ведро машинного масла. И приготовь побольше того мяса, я голоден как стая теневых волков!
Он взлетел по лестнице, насвистывая какой-то мотивчик. Джин-Ву остался стоять посреди комнаты, чувствуя себя абсолютно раздавленным.
– Он дал тебе шанс, Джин-Ву, – тихо сказал Иль-Хван. – Цветы на могилу Юми. Это больше, чем я ожидал.
– Я пойду, – Джин-Ву кивнул, его голос окреп. – Я пойду один.
Сухо подошел к отцу и взял его за руку.
– Папа, можно я тоже пойду? Я хочу... хочу познакомиться с Юми. Хотя бы так.
Джин-Ву посмотрел на младшего сына и впервые за долгое время его взгляд смягчился.
– Да, Сухо. Мы пойдем вместе.
Когда гости ушли, в доме воцарилась тишина. Иль-Хван и Кхен Пак сидели на веранде, глядя на закат.
– Как думаешь, у них получится? – спросила жена, прислонившись головой к плечу мужа.
– Не знаю, – честно ответил Иль-Хван. – Алекс — это буря. А Джин-Ву привык управлять бурями, но он никогда не пытался стать их частью. Но одно я знаю точно: наш внук не даст этому миру заскучать.
Сверху доносился шум воды в душе и громкая музыка. Алекс Сон, наследник теней и будущий инженер, начинал свой путь в Корее. И этот путь обещал быть гораздо ярче и опаснее, чем всё, что видел этот мир до сих пор.
Алекс вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем. Он подошел к окну и посмотрел на удаляющийся внедорожник отца. На его плече татуировка в виде щупалец на мгновение ожила, извиваясь под кожей.
– Тони Старк, говоришь? – усмехнулся он своему отражению. – Нет, Тони, у тебя не было армии мертвецов за спиной. А у меня есть. И я построю мир, в котором тени будут служить свету, а не наоборот.
Он выключил свет, и комната погрузилась в абсолютную тьму, в которой небесно-голубые глаза Алекса сияли, как два далеких, холодных солнца. Игра только начиналась.