← Назад к обзору

Внук монарха

Сердце не знает границ

Сон Джинву сидел в гостиной, погруженный в чтение старой книги, которую Хэ Ин нашла в одной из антикварных лавок Европы. Но буквы расплывались перед глазами. Его мысли, как и всегда в последние годы, крутились вокруг внука. Джинву чувствовал приближение Алекса еще за несколько кварталов — аура парня, обычно холодная и острая, как свежевыкопанная кость, сегодня вибрировала иначе. В ней не было привычного напряжения или скрытой агрессии, которую Алекс выплескивал на тренировках. Напротив, она казалась... теплой.

Дверь тихо щелкнула, впуская в дом свежий ночной воздух. Алекс вошел, небрежно стягивая кепку. Его взлохмаченные черные волосы торчали в разные стороны, а в небесно-голубых глазах, обычно напоминающих холодные озера, плясали искры.

– Как прошел матч, внучек? – Джинву отложил книгу и внимательно посмотрел на подростка.

Алекс замер на мгновение, вешая куртку на крючок, а затем обернулся. На его лице расцвела улыбка — редкая, искренняя, лишенная того колючего сарказма, которым он обычно отгораживался от мира.

– Хорошо, деда. Даже лучше, чем я ожидал, – ответил он, и в его голосе Джинву услышал странную легкость.

– Я рад это слышать, – Монарх Теней слегка прищурился. – Хоккей — жесткая игра, но, видимо, она пошла тебе на пользу. Ты кажешься... спокойным.

Алекс прошел в гостиную и уселся в кресло напротив деда. Он долго молчал, перебирая пальцами тонкий черный браслет на правом запястье. Пирсинг под нижней губой блеснул в свете лампы. Джинву терпеливо ждал. Он знал, что Алекс, несмотря на всю свою мудрость и силу, всё еще остается подростком, которому иногда нужно просто выговориться.

– Дед, – наконец произнес Алекс, не поднимая глаз. – Что бы ты сказал, если бы я признался, что мне нравятся парни?

Тишина, воцарившаяся в комнате, не была тяжелой. Она была наполнена раздумьями. Джинву не вздрогнул, не нахмурился. Перед его внутренним взором мгновенно возник образ адвоката Чон Ли Вона — человека, который в последнее время проводил с Алексом подозрительно много времени. Джинву видел, как Ли Вон смотрит на его внука: с той смесью восхищения и преданности, которую не купишь за деньги и не подделаешь.

Джинву медленно выдохнул. Он вспомнил свои собственные битвы, свои потери и то, как долго он искал место, где его сердце могло бы просто биться спокойно рядом с Хэ Ин.

– Знаешь, Алекс, – начал Джинву, и его голос звучал глубоко и мягко. – Я прожил очень долгую жизнь. Я видел рождение и смерть миров, я сражался с существами, чья логика недоступна людям. И за всё это время я понял одну простую истину.

Алекс поднял голову, внимательно слушая.

– Мне всё равно, – продолжил Джинву, глядя внуку прямо в глаза. – Если этот человек делает тебя счастливым, то какая разница, какого он пола? В этом мире слишком много ненависти и тьмы, чтобы мы могли позволить себе роскошь осуждать любовь. Сердцу не прикажешь, кого выбирать. Оно видит душу, а не оболочку.

Алекс заметно расслабился. Его плечи, вечно напряженные, опустились. Он прикрыл глаза, и на мгновение Джинву показалось, что он снова видит того маленького мальчика, который когда-то прятался за его плащом от гнева отца.

– Спасибо, дед... – прошептал Алекс. – Я просто... я не хотел, чтобы ты разочаровался. Ты — единственный, чье мнение для меня действительно важно.

Джинву встал, подошел к внуку и положил руку ему на плечо. Хватка Монарха была теплой и надежной.

– Ты никогда не сможешь меня разочаровать тем, что ты счастлив, Алекс. Ты — Сон Алекс. Ты несешь в себе силу, способную сокрушать горы, но твоя истинная сила в том, что ты не боишься своих чувств.

Алекс горько усмехнулся, и в его взгляде на секунду промелькнула тень старой боли.

– Жаль, что у Сухо нет сердца... Он бы, наверное, устроил скандал планетарного масштаба. Сказал бы, что я окончательно уничтожил «имидж семьи».

– Сухо... – Джинву вздохнул, и в его глазах отразилась печаль. – Твой отец слишком глубоко зарылся в чужие ожидания. Он забыл, что значит быть живым. Не суди его слишком строго, но и не позволяй его слепоте влиять на твой свет.

Алекс кивнул, стряхивая остатки меланхолии. Он поднялся, снова становясь тем дерзким и уверенным парнем, которого знал весь Сеул.

– Ладно, хватит о высоком. Торт остался? Бабушка обещала шоколадный.

Джинву рассмеялся, и этот звук, казалось, разогнал последние тени в комнате.

– Да, конечно. Хэ Ин караулила его, чтобы я не съел всё в одиночку. Иди на кухню, она как раз заваривала чай.

Алекс кивнул и направился в сторону кухни. Его походка была легкой, почти пружинистой. У самого входа он обернулся и коротко бросил:

– Ты лучший, деда.

Когда он зашел на кухню, его встретил аромат свежей выпечки и травяного чая. Хэ Ин стояла у окна, глядя на ночной сад. Услышав шаги, она обернулась, и её лицо осветилось нежной улыбкой. Несмотря на годы, она оставалась такой же грациозной и красивой, как в день их первой встречи с Джинву.

– Наш путешественник вернулся, – сказала она, подходя к столу и пододвигая к Алексу огромный кусок шоколадного торта, густо политого глазурью. – Садись, ешь. Ты сегодня потратил много энергии.

Алекс уселся за стол и с жадностью принялся за угощение. Хэ Ин села напротив, подперев подбородок рукой. Она видела покрасневшие уши внука и ту странную искорку в его глазах, которую нельзя было спутать ни с чем другим.

– Ты выглядишь так, будто только что выиграл войну, Алекс, – заметила она, прищурившись. – Или, по крайней мере, очень важное сражение.

– Вроде того, бабуль, – пробормотал он с набитым ртом. – Просто... день выдался насыщенным.

– Я видела новости, – мягко произнесла Хэ Ин. – Камера поцелуев на матче? Весь интернет только об этом и говорит.

Алекс поперхнулся тортом и закашлялся. Его лицо мгновенно сравнялось по цвету с малиновым джемом, который стоял в банке на столе.

– Это... это вышло случайно! – выпалил он, вытирая губы салфеткой. – Камера просто... она нацелилась на нас, и Ли Вон начал паниковать, и я...

– И ты сделал то, что посчитал нужным, – закончила за него Хэ Ин, и в её голосе не было ни капли упрека. – Это было смело, Алекс. И очень красиво. Чон Ли Вон — хороший человек. Он надежный. В нашем мире это большая редкость.

Алекс замолчал, уставившись в свою тарелку. Его костяные тени, обычно скрытые глубоко в подсознании, сейчас едва заметно шевелились под столом, отражая его внутреннее волнение.

– Бабушка, ты не сердишься? – тихо спросил он.

Хэ Ин протянула руку и накрыла его ладонь своей.

– За что, глупый? За то, что ты нашел кого-то, кто заставляет твое сердце биться быстрее? Я только рада. Твой дед прошел через ад, чтобы мы могли жить в мире, где такие вещи возможны. И если бы он или я были против твоего выбора, мы бы не заслуживали называться твоей семьей.

Алекс поднял голову, и в его небесно-голубых глазах блеснули слезы, которые он тут же поспешил скрыть, уткнувшись в чай.

– Спасибо. Правда. Я думал... я думал, что буду один. С этими костями, с этой силой...

– Ты никогда не будешь один, пока мы здесь, – отрезала Хэ Ин. – А теперь доедай торт. И завтра, будь добр, пригласи Ли Вона на обед. Я хочу лично увидеть, как он будет краснеть, когда я предложу ему добавку.

Алекс невольно прыснул со смеху, представляя всегда собранного и серьезного адвоката Чона, смущенно пытающегося отказаться от третьего куска пирога под пристальным взглядом бывшей охотницы S-ранга.

– Хорошо, я передам ему. Но не обещаю, что он не упадет в обморок от волнения.

– Ничего, приведем в чувство, – улыбнулась Хэ Ин.

Вечер продолжался в уютной тишине. Алекс доел торт, чувствуя, как внутри него окончательно устанавливается штиль. Впервые за долгое время он не чувствовал себя «ошибкой» или «инструментом». Он был просто Алексом, подростком, который любит шоколад, хоккей и одного очень серьезного адвоката.

Уходя к себе в комнату, он столкнулся в коридоре с дедом. Джинву всё еще стоял у окна, глядя на луну.

– Дед? – позвал Алекс.

– Да?

– А ты знал? Ну, про Ли Вона... до того, как я сказал?

Джинву обернулся, и его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым светом Монарха.

– Алекс, я вижу тени каждого человека в этом городе. Тень Ли Вона уже давно переплетена с твоей. Я просто ждал, когда ты сам это заметишь.

Алекс улыбнулся, покачал головой и скрылся за дверью своей комнаты.

Этой ночью ему не снились подземелья или костяные драконы. Ему снился лед, свет прожекторов и серые глаза, в которых не было страха — только бесконечное, как само небо, принятие.

Сон Джинву еще долго стоял в коридоре, слушая мерное дыхание своего дома. Он знал, что завтра Сухо обязательно позвонит, будет кричать о позоре и требовать объяснений. Он знал, что мир охотников содрогнется от новости о наследнике Монарха Теней. Но глядя на спокойную луну, Джинву понимал: пока в этом доме есть место для любви и шоколадного торта, никакие врата и никакие боги не смогут разрушить то, что они построили.

На пояснице Алекса, спящего в своей кровати, родимое пятно едва заметно светилось. Кровь Монарха признала выбор сердца. И это была самая могущественная магия из всех существующих.