← Назад к обзору

Внук Цукумо и арчеи Ода Нобунага

Пепел иллюзий и змеиное логово

– ...тем, кто похоронит ваши жалкие иллюзии.

Слова Хиро повисли в мертвом, пропитанном гарью воздухе атриума, тяжелые и бесповоротные, словно удары погребального колокола.

Он не стал дожидаться ответа. Не стал смотреть, как Лили Поттер без сил опустилась на разбитые мраморные плиты, закрывая лицо перепачканными сажей ладонями, и как Джеймс, сжимая изуродованное запястье, беспомощно хватал ртом воздух, не в силах вымолвить ни звука. Для Хиро эти люди перестали существовать в ту секунду, когда запечатанная серебряная игла вошла в сердцевину фальшивого сосуда.

– Уходим, – бросил он через плечо, резким движением застегивая тактический плащ. – Через две минуты здесь будут дежурные отряды внешнего контура. Тратить на них боеприпасы — неоправданная роскошь.

– О-хо-хо! Какая исключительная черствость к поверженным родственникам, мой дорогой Хиро! – Лувиагилита Эдельфельт грациозно перешагнула через обломок позолоченной капители, поправляя выбившуюся из прически золотую прядь. Ее сапфировые кольца мягко мерцали, возвращаясь в пассивное состояние. – Хотя признаю: сцена получилась весьма драматичной. Если бы в Норвиче давали оценки за театральность жестов, ты получил бы высший балл даже у старика Бримхилла.

– Заткнись, Лувия, – не оборачиваясь, огрызнулся юноша. Его пальцы, спрятанные в карманах плаща, мелко подрагивали — отголосок чудовищного перенапряжения шестидесяти цепей, удержавших чистую кинетику меча Гриффиндора. – Твоя амазонка разнесла несущую колонну восточного сектора. Если свод обвалится раньше, чем мы дойдем до служебных лифтов, я лично вычту стоимость очистки моего снаряжения из твоего семейного счета.

– Мой топор бил точно в цель, человек, – прогудела за их спинами Ипполита, стирая рукавом боевого доспеха капли чужой крови со щеки. – Этот варвар в шкурах держался крепко. Настоящий дикарь. Жаль, что его Мастер оказался трусливым слизняком.

– Да брось, здоровячка, мы славно размялись! – Кухулин материализовался рядом с Карен, покручивая багряное копье на пальце с легкостью тростинки. Его алые глаза довольно щурились на тлеющие руины правительственного холла. – Давно я не видел, чтобы чванливые лорды так визжали при виде простого залпа. Эй, пацан, – он бросил косой взгляд на Хиро, – а твой стрелок действительно психопатка. Мне нравится.

Ода Нобунага, шагавшая рядом с Хиро и с видимым наслаждением жевавшая вяленое мясо, извлеченное из какого-то тайного кармана своего безупречного мундира, лишь фыркнула:

– Психопатка? Ха! Я — новатор! Я принесла свет просвещения в эти заплесневелые катакомбы! Три тысячи стволов, Лансер! Три тысячи! Видел бы ты физиономию того златовласого дурня в латах, когда его щиты посыпались, словно сухие бамбуковые перегородки! Жаль, патроны пришлось экономить, иначе я бы сравняла этот замок чиновников с землей до самого фундамента!

– В следующий раз я зашью тебе рот Севанской Магдалиной, Арчер, – монотонно, без единой эмоции в голосе вставила Карен, бесшумно скользя по лестнице запасного выхода. Ее обнаженные ноги ступали по битому стеклу так легко, словно это были лепестки лилий. – Шум, порох и кровь. Вы осквернили даже разрушение. Никакого смирения перед ликом неизбежного конца. Господь не одобряет подобной вульгарности.

– Твой Господь пусть идет лесом, монашка! – огрызнулась Нобунага, поправляя съехавшую фуражку. – В эпоху Сэнгоку монастыри горели ярче всего!

– Тихо, – пресек перепалку Хиро, толкая тяжелую дверь эвакуационного туннеля, ведущего в магловскую ветку метрополитена. – Мы выходим на свет. Маскировочные чары — полный протокол. Если кто-то из Слуг демаскирует себя перед магловскими камерами наблюдения, я сниму с вас прану лично. Без предупреждения.

***

Рассвет над Темзой занимался серым, сырым и холодным.

В конспиративном особняке на окраине Ричмонда пахло антисептиком, крепким кофе и жжеными травами. Огромная гостиная, обставленная тяжелой мебелью темного дерева, превратилась в импровизированный полевой лазарет и штаб одновременно.

Хиро сидел на краю массивного кожаного дивана, стянув куртку и тонкую водолазку. Его обнаженный торс был испещрен тонкими, еще не успевшими угаснуть бирюзовыми линиями — его магические цепи остывали медленно, отдавая во внешнюю среду излишки сырой праны через поры кожи. На обоих предплечьях алели глубокие ожоги: концептуальное сияние меча Гриффиндора прожгло кожу до соединительной ткани в тех местах, где Хиро поймал лезвие основателя.

– Идиот, – раздался над его ухом язвительный, но почему-то едва заметно дрогнувший голос.

Лувиагилита опустилась на колени перед диваном, держа в руках хрустальную чашу с густым изумрудным гелем — алхимической вытяжкой из корней мандрагоры и толченого лунного камня. Ее шелковые рукава были закатаны до локтей, открывая тонкие белые запястья.

– Я же просил не вмешиваться, – поморщился Хиро, попытавшись отдернуть руку. – Это обычный термальный ожог эфирной природы. Через двенадцать часов цепи компенсируют повреждения самостоятельно.

– Замолчи и сиди смирно, тупоголовый японский упрямец, – Лувия без малейших церемоний перехватила его правую кисть своей цепкой, сильной ладонью и с силой втерла мазь прямо в растерзанную плоть.

Хиро зашипел сквозь зубы, его пальцы судорожно сжались, но он не издал ни звука, лишь упрямо уставился в стену напротив. Его челюсти сжались так, что на щеках вздулись желваки.

– Термальный ожог, как же! – продолжала отчитывать его аристократка, и в ее тоне ледяной гнев пополам смешивался с неприкрытым беспокойством. – Это святая сталь десятого века, закаленная в крови кельтских чудовищ! Еще полсекунды задержки с перераспределением векторов укрепления — и твои кости превратились бы в мелкий известковый щебень! Кто учил тебя так рисковать?! Та твоя сумасшедшая бабка из Киото?!

– Бабушка Цукумо учила меня, что если маг не способен принять удар на себя, когда его Слуга занят маневром, то этот маг недостоин даже звания ученика Норвича, – процедил Хиро, чувствуя, как обжигающая боль под пальцами Лувии постепенно сменяется прохладным, лечебным онемением. – И вообще... прекрати так давить. Твои драгоценные камни на кольцах царапают мне кожу.

– Скажи спасибо, что я не использую эти камни для прижигания твоей пустой головы! – Лувия с нарочитой резкостью наложила плотную повязку из очищенного льна, но последние витки бинта затянула на редкость бережно. Она поднялась с колен, отряхивая брюки, и отвернулась к окну, скрывая предательский румянец, заливший ее щеки. – Ты победил их чемпиона. Ты втоптал в пыль их символ. Но ты выглядишь так, будто проиграл войну, Хиро.

Юноша медленно опустил перебинтованную руку, глядя на белую ткань.

– Я не проиграл. Но мы упустили главное.

В центре комнаты с тихим щелчком активировался проекционный кристалл связи.

Над полированным столом возникла полупрозрачная фигура лорда Эль-Меллоя II. Профессор сидел в своем лондонском кабинете, окутанный клубами неизменного сигарного дыма. Его лицо под растрепанными волосами казалось мертвенно-бледным.

– Доброе утро, исполнители, – глухо произнес Вейвер, стряхивая пепел в тяжелую медную пепельницу. – Я получил доклады инквизиции. Разрушение узла в Министерстве подтверждено. Магический совет британского анклава в панике. Дамблдор созвал экстренное заседание Ордена Феникса в руинах своего кабинета. Но... боюсь, радоваться нам рано.

Карен, сидевшая на спинке кресла и методично полировавшая серебряное лезвие ритуального кинжала, подняла холодный взгляд:

– Скверна не рассеялась. Я чувствовала это в момент разрушения серебряного кубка. В сосуде не было изначального семени ритуала.

– Именно, мисс Гортензия, – Эль-Меллой тяжело затянулся. – Мои аналитики в отделе Политики перепроверили древние рукописи, по которым Дамблдор пытался собрать систему Грааля. То, что вы уничтожили в Министерстве, было лишь стабилизирующим якорем. Конденсатором, призванным удерживать барьеры острова. Настоящий катализатор — то, что палочники называют «сердцем ритуала» — никогда не покидал окрестностей Хогвартса.

Хиро резко выпрямился на диване, не обращая внимания на вспыхнувшую боль в предплечьях:

– Салазар Слизерин.

– Да, – подтвердил профессор. – Пока вы связывали боем силы Ордена и Сэйбера в Уайтхолле, Кастер не сидел сложа руки. Август Руквуд передал ему не просто записи Отдела Тайн. Он передал ему доступ к глубинным артериям Черного озера. Слизерин вскрыл древние кельтские погребения под замком — те самые, на которых основатели когда-то возвели школу, чтобы запечатать первобытных тварей Альбиона.

Вейвер вывел на проекцию карту шотландского нагорья. Поверх контуров Хогвартса и темных вод озера пульсировала гигантская, уродливая руническая вязь, напоминающая свернувшегося кольцами змея.

– Волан-де-Морт больше не командует своим Слугой, – продолжил Эль-Меллой. – Слизерин обратил бесплотный дух своего так называемого «наследника» в батарею. Он привязал расколотую душу Реддла к оскверненному ядру Грааля на дне озера. Ритуал перешел в финальную стадию. Кастер не собирается подчинять волю Британии какому-то «Высшему Благу», как мечтал Дамблдор. Его цель куда более фундаментальна и архаична: он намерен пробудить Древнего Змея Альбиона и вернуть эти земли в Эпоху Богов, стерев всю современную цивилизацию людей с лица острова.

В комнате повисла тяжелая тишина.

Нобунага перестала жевать мясо. Ее алые глаза блеснули странным, мрачным огнем:

– Возвращение в век чудовищ? Ха... Значит, этот дед в зеленом балахоне решил повернуть время вспять? Ненавижу таких. Они вечно цепляются за свои старые кости, боясь сделать шаг в будущее.

– Сколько у нас времени, учитель? – ровным тоном спросил Хиро, поднимаясь на ноги и натягивая водолазку поверх свежих бинтов.

– Не более двенадцати часов, – ответил лорд Эль-Меллой II. – К полуночи прилив маны в озере достигнет критической точки. Барьеры Хогвартса уже трещат по швам: по моим данным, замок эвакуируют. Учеников спешно переправляют в безопасные зоны через сеть летучего пороха. Дамблдор и остатки его бойцов заперлись на верхних ярусах, пытаясь сдержать прорыв снизу, но их деревянные палочки бессильны против древней тауматургии Слизерина. Часовая Башня дает вам полный карт-бланш. Все три Слуги могут использовать свои Небесные Фантазмы на максимальной мощности. Ограничение по Статуту Секретности для этого сектора снято: свидетелей там не останется в любом случае.

– Принято, – кивнул Хиро. – Мы выдвигаемся немедленно.

Проекция профессора дрогнула, но перед тем, как погаснуть, Вейвер задержал взгляд на лице своего ученика:

– Хиро. Твоя семья... они будут там. Дамблдор стянул всех выживших к озеру.

– У меня нет семьи в Британии, лорд Эль-Меллой, – холодно отчеканил юноша. – Только цели для устранения.

***

Черное озеро больше не было черным.

Оно кипело. Огромный водоем у подножия древнего замка бурлил густой, маслянистой зеленью, источающей удушливый запах тлена, серы и болотного газа. Над водой поднимался плотный, тяжелый пар, сквозь который едва пробивался бледный свет заходящего солнца. Вековые сосны Запретного леса на дальнем берегу стояли сухими, мертвыми скелетами — первобытная мана, поднимавшаяся из недр земли, выжигала органику в радиусе трех миль.

На каменном пирсе, где когда-то швартовались лодки с первокурсниками, стояла жалкая кучка людей.

Альбус Дамблдор, опираясь на обугленный посох из светлого ясеня, тяжело дышал. Его серебристая борода была опалена, мантия покрыта рваными дырами, а здоровая правая рука мелко тряслась от магического истощения.

Рядом стоял Сэйбер. Доспехи Годрика Гриффиндора потеряли былой блеск: металл покрывали следы страшных укусов и ядовитой кислоты. Рыцарь опирался на обычный зачарованный меч — его собственное оружие все еще не оправилось от концептуального удара Нобунаги.

Чуть позади, у каменной арки лодочного сарая, сидели Поттеры.

Джеймс с безумным, невидящим взглядом баюкал искалеченную руку, в которой целители Мунго так и не смогли восстановить ток внутренней энергии — каналы были сожжены дотла. Рядом с ним, прислонившись к холодной скале, сидел Годрик. У Мальчика-Который-Выжил была наложена тугая гипсовая повязка на челюсть, а его шрам на лбу... шрам пульсировал черным, гнилостным гноем. Каждая вспышка на дне озера отзывалась в теле подростка невыносимой, сводящей с ума судорогой — частица души Волан-де-Морта внутри него резонировала с ритуалом Слизерина.

Лили Поттер стояла на коленях рядом с младшим сыном, механически прижимая мокрое полотенце к его пылающему лбу. Ее глаза были сухими, мертвыми. Она больше не плакала. В ее душе выгорело все — осталась лишь ледяная, сосущая пустота осознания того, что они натворили.

– Альбус... барьеры подземелий пали, – раздался глухой, надтреснутый голос Минервы Макгонагалл, вышедшей из темноты туннеля. Ее мантия была перепачкана каменной крошкой. – Змеиные химеры прорвались в подвалы Слизерина. Замок стонет. Если вода хлынет в фундамент... Хогвартс рухнет.

– Мы удержим рубеж, Минерва, – тихо, без прежней уверенности произнес Дамблдор. – Годрик Гриффиндор отдаст последние силы. Мы запечатаем прорыв нашими телами, если потребуется. Ради...

– Ради Высшего Блага? – раздался с вершины утеса звонкий, насмешливый голос, заставивший всех вздрогнуть. – О Мерлин, избавьте нас от ваших замшелых речей, старик! От них вянут даже ядовитые плющи в моих оранжереях!

На каменный карниз над пирсом легко спрыгнула Лувиагилита. За ее спиной выросла исполинская фигура Ипполиты, держащей наготове тяжелый боевой топор.

Следом, ступая по воздуху с помощью невидимых эфирных ступеней, спустилась Карен Гортензия в сопровождении Кухулина. А позади них, на фоне багровеющего неба, стоял Хиро Фудзимия.

Его тактический карабин висел на трехточечном ремне, поверх плаща был надет штурмовой пояс с гранатами высшей очистки, а в руках он держал массивный артефактный клинок — короткий японский танто с черной рукоятью, подарок Цукумо Фудзимии на его совершеннолетие.

– Вы... – Джеймс Поттер попытался подняться на ноги, но его колени подогнулись, и он мешком рухнул обратно в грязь. – Зачем... зачем вы вернулись?! Вы же уничтожили Министерство! Вы победили! Чего вам еще нужно от нас?!

Хиро даже не удостоил его взглядом. Он подошел к самому краю каменного парапета, вглядываясь в бурлящую зеленую пучину озера. Его «Поле боя разума» гудело от перегрузки: на глубине ста футов формировалось пространственное искажение двенадцатого класса.

– Нам нет дела до вас, лорд Поттер, – холодно произнес юноша. – Вы и ваше жалкое министерство были лишь досадной помехой. Наша цель — ликвидация источника аномалии. И мы завершим ее, нравится вам это или нет.

Дамблдор медленно повернулся к Хиро. В глазах старого стратега впервые за долгие десятилетия промелькнуло нечто, похожее на смирение:

– Гарри... мой мальчик...

– Меня зовут Хиро Фудзимия, директор, – оборвал его юноша с такой ледяной резкостью, что старик невольно замолчал. – Запомните это имя. Оно будет последним, что услышит ваш мир перед тем, как мы запечатаем ваши земли от внешнего вмешательства.

– Ты не понимаешь, с чем мы столкнулись, – подал голос Сэйбер, делая шаг вперед и прикрывая Дамблдора своим широким плечом. – Салазар призвал не просто чудовище. Он вскрыл гробницу Змея Альбиона. Древний левиафан спит под этими водами со времен сотворения мира. Если он пробудится полностью, ни твои пули, ни огонь твоего Арчера не смогут пробить его чешую. Он не принадлежит нашей эпохе. Он соткан из Мистерии первого поколения.

Хиро усмехнулся — ядовито, самоуверенно и остро.

– Мистерия первого поколения? Как страшно. Лувия, ты слышала? Местный рыцарь пытается напугать нас замшелой рептилией.

– О, я просто трепещу от ужаса, мой дорогой партнер! – Лувия скрестила руки на груди, ее губы изогнулись в хищной усмешке. – Видимо, благородные лорды забыли, что дом Эдельфельт сколотил свое состояние именно на разделке и утилизации подобных реликтов на ледниках Финляндии!

В этот миг вода в центре озера вздыбилась.

Раздался звук, от которого заложило уши: утробный, низкочастотный рев, заставивший вековые скалы нагорья пойти глубокими трещинами. Зеленая гладь разорвалась колоссальным водяным куполом.

Из пучины поднялась туша монстра.

Это не был обычный василиск или морской змей. Существо достигало сотни ярдов в длину. Его тело покрывала черная, похожая на обсидиан чешуя, из стыков которой сочился раскаленный яд, воспламеняющий саму воду. Десятки слепых, светящихся белесым светом глаз усеивали его массивную, клиновидную голову, а вместо зубов из пасти торчали сотни зазубренных костяных лезвий.

На широком плоском черепе чудовища, окутанный вихрем изумрудной праны, стоял Кастер.

Салазар Слизерин выглядел как истинный владыка древности. Его длинные серебряные волосы развевались на ядовитом ветру, костяной посох в правой руке пульсировал темным светом, а в левой ладони он сжимал пульсирующий сгусток черной эктоплазмы — душу Волан-де-Морта, которая беззвучно кричала в агонии, отдавая последние крупицы своего существования чудовищному ритуалу.

– Жалкие букашки, – разнесся над озером сухой, замораживающий кровь голос основателя. – Вы цепляетесь за свои палочки, за свои жалкие законы и уставы. Вы забыли, что магия — это не фокусы для развлечения толпы. Магия — это власть над стихиями и первородным ужасом! Узрите возрождение истинного величия! Пожри их, дитя земли!

Змей взревел, и поток концентрированной ядовитой кислоты вперемешку с первобытным огнем хлынул прямо на каменный пирс.

– *Протего!..* – попытался вскинуть посох Дамблдор, но его чары были сметены еще до того, как оформились в щит.

– Назад, старики! – рявкнул Кухулин.

Лазурный копейщик метнулся вперед. Его копье описало стремительную дугу, вспыхивая древними рунами Огама:

– *Ансуз! Защита пламени!*

Стена чистого жара врезалась в струю кислоты, рассекая ее на две части. Ядовитые брызги с шипением разъедали гранит утеса справа и слева от защитников, но центр строя устоял.

– Ипполита! – крикнула Лувия, ее пальцы лихорадочно вскрыли сразу три шкатулки с драгоценностями. – Обездвижь тварь!

– Слушаюсь, госпожа! – царица амазонок издала боевой клич, от которого содрогнулись холмы.

Ее золотой пояс вспыхнул ослепительным сиянием, высвобождая божественную силу Ареса. Мышцы женщины-воина налились титанической мощью: сорвавшись с парапета, она в невероятном прыжке преодолела полсотни ярдов над кипящей водой и обрушила свой топор прямо на загривок левиафана.

*ГРОМ!*

Лезвие рассекло вековую чешую. Черная, кипящая кровь брызнула фонтаном. Змей взвыл от неожиданной боли и яростно мотнул головой, пытаясь сбросить наглую воительницу, но Ипполита намертво вцепилась свободной рукой в гребень твари, методично нанося удар за ударом и дробя кости черепа.

– Карен! Печать! – скомандовал Хиро, его пальцы уже взводили затвор карабина.

– Во имя Отца, Сына и Святого Духа, – бесстрастно прошептала инквизиторша.

Ее длинная плащаница Севанской Магдалины взмыла в воздух, растягиваясь на десятки ярдов, словно сотканная из лунного света стальная сеть. Ткань экзорцизма обвила пасть чудовища, стягивая челюсти мертвой хваткой и запечатывая дыхательные пути левиафана священным словом отрицания скверны. Змей захрипел, его движения стали судорожными, он начал заваливаться набок, погружаясь обратно в пучину.

– Не позволю! – взревел Слизерин на вершине черепа.

Он вскинул костяной посох, направляя поток темных молний прямо в Карен:

– *Морт-Венум!*

– Твой противник — я, старик! – воздух над озером разорвался алым пламенем.

Ода Нобунага материализовалась прямо в воздухе над головой Кастера. Ее плащ пылал, катана покинула ножны, а в левой руке сверкала заряженная аркебуза.

– Ты слишком много болтаешь о величии прошлого, дедуля! – с безумным оскалом крикнула Арчер, обрушивая лезвие вниз. – В моей стране таких замшелых консерваторов сжигали вместе с их родовыми замками!

Клинки сошлись. Посох Слизерина принял на себя удар зачарованной стали. Ударная волна разметала пар над озером, обнажая кипящее дно.

Хиро не терял ни секунды.

– *Поле боя: Предел мощности!* – выдохнул он.

Все сорок основных и шестьдесят вспомогательных цепей в его теле вспыхнули одновременно. Боль была неописуемой — словно по венам пустили расплавленный свинец. Но его сознание оставалось кристально чистым, холодным, как ледники Хоккайдо.

Он видел ядро.

Там, в глубине разорванной грудины змея, куда пришелся один из ударов Ипполиты, билось истинное сердце ритуала — оскверненная чаша Грааля, питаемая осколком души Волан-де-Морта.

Хиро сорвался с каменного парапета.

Используя технику скольжения праны по водной глади — тайное искусство дома Фудзимия, — он понесся прямо по кипящей поверхности озера. Брызги кислоты оседали на его зачарованном плаще, прожигая дыры, но укрепленная ткань держала удар.

– Гарри, стой! – донесся с берега отчаянный, надрывный крик Лили. – Ты погибнешь!

Юноша даже не вздрогнул. На бегу он вскинул карабин, выпустив короткую очередь зачарованных пуль точно в стыки чешуи на боку чудовища, расширяя рану.

В следующий миг он взлетел в воздух, оттолкнувшись от спины бьющегося в агонии змея, и приземлился на край развороченной грудной клетки левиафана.

Внутри, среди бурлящей черной плоти, пульсировал темный кубок. Вокруг него кружился призрачный, перекошенный от ужаса лик Тома Реддла.

– Ты... – прошипел призрак Темного Лорда. – Сын Поттеров... сквиб...

– Я твой палач, – отрезал Хиро.

Он выхватил танто Цукумо Фудзимии. Лезвие кинжала вспыхнуло чистейшим, слепящим изумрудным светом — концентрацией всей праны, которую только могли выдать его перегруженные цепи.

– *Концепт: Разрыв связи!*

Хиро вонзил клинок в самую сердцевину фальшивого Грааля.

*КРАК!*

Звук раскалывающегося артефакта был подобен удару молнии в колокол.

Призрак Волан-де-Морта издал последний, душераздирающий вопль, когда очищающая прана разорвала осколок его души на атомы, стирая само воспоминание о его существовании из ткани мироздания. На берегу Годрик Поттер рухнул ничком: уродливый шрам на его лбу лопнул, выпустив струю черного дыма, и рана мгновенно затянулась чистой, гладкой кожей. Связь пала навсегда.

– Не-е-ет! – взревел Слизерин, почувствовав, как рушится основа его призыва.

В эту же секунду Нобунага, воспользовавшись замешательством Кастера, приставила ствол аркебузы прямо к его груди:

– Шах и мат, основатель. *ПЛИ!*

Выстрел в упор снес Салазара Слизерина с черепа чудовища. Тело древнего мага вспыхнуло золотыми искрами распада: лишенный источника маны и концептуально поверженный, Кастер рассеивался в воздухе, обращаясь в прах.

Без направляющей воли Слизерина и энергии Грааля гигантский змей издал предсмертный хрип. Его колоссальная туша начала стремительно каменеть, превращаясь в обычную вулканическую породу и медленно погружаясь в илистое дно озера.

Хиро одним мощным прыжком покинул оседающее тело чудовища и мягко приземлился на каменный пирс, тяжело дыша.

Клинок в его руке медленно угас. Перегруженные цепи отключились, оставив после себя тупую, ноющую ломоту во всем теле. Танто с сухим щелчком вернулся в ножны.

Озеро успокаивалось. Черные воды постепенно светлели, ядовитый пар рассеивался под порывами свежего северного ветра, открывая чистое, усыпанное первыми звездами вечернее небо.

Фальшивая Война за Святой Грааль была окончена.

***

На пирсе царило мертвое, оглушающее молчание.

Кухулин лениво опирался на копье, с ухмылкой наблюдая за поверженными волшебниками. Ипполита вытирала лезвие топора куском парусины. Нобунага, снова нацепив фуражку, победно уперла руки в бока, оглядывая плоды своих трудов.

Лувиагилита подошла к Хиро, молча протягивая ему шелковый платок, чтобы стереть копоть с лица. В ее глазах не было привычной насмешки — лишь тихое, глубокое уважение равного к равному.

– Дело сделано, партнер, – негромко произнесла она. – Аномалия ликвидирована. Лондон уже получил отчет.

– Знаю, – так же тихо отозвался Хиро, принимая платок.

– Гарри...

Голос Лили Поттер прозвучал из-за спины Дамблдора. Женщина медленно шла к нему. Ее руки дрожали, по лицу текли слезы, но в этот раз она не пыталась броситься вперед. Она видела все. Видела ту бездну мастерства, силы и абсолютной, чуждой этому миру дисциплины, которая отделяла ее первенца от них всех.

– Ты спас нас, – прошептала она, остановившись в трех шагах. – Ты спас Годрика... спас Хогвартс.

– Я спас этот остров от уничтожения, мадам Поттер, – ровно, без тени эмоций ответил юноша, поворачиваясь к ней лицом. – Не ради вас. И не ради вашего младшего сына. Это была работа. Долг перед Ассоциацией и моей наставницей.

Джеймс Поттер, поддерживаемый бледной Макгонагалл, поднял голову. В его потухших глазах застыло немое, запоздалое раскаяние:

– Гарри... неужели ничего нельзя вернуть? Твое место здесь. Ты